То божество с телом змеи и головой человека, рожденное из первичной жизненной силы Паньгу и наделенное сущностью неба и земли, позже стали звать Нюйва. Когда она вырвалась на поверхность, небесное и земное царства все еще представляли собой необъятную пустоту, погруженную в туман запустения. По ней бродили исполинские дикие звери, а в небе парили громадные птицы. Реки были неподвижны, им только предстояло течь, стояла такая тишина, что казалось, будто вода могла слышать звук солнца, восходящего на востоке и заходящего на западе. То и дело ее гладь прорезала прыжком огромная рыба и безмолвие нарушал громкий всплеск, небо и земля на мгновение светлели, затем вновь застывали, а по воде проходила кристально чистая рябь.
Фрагмент рисунка на шелковом полотнище Т-образной формы, см. рис. ниже
Рисунок на шелковом полотнище Т-образной формы
Династия Западная Хань (206 г. до н. э. — 25 г. н. э.). Общая длина — 2,05 м, ширина сверху — 92 см, ширина внизу — 47,7 см. Музей провинции Хунань
В 1972 году в городе Чанша прошли раскопки захоронения № 1 эпохи Хань в могильнике Мавандуй. Полотнище было обнаружено на одном из гробов, составлявших саркофаг. Яркие краски и тонкие плавные линии на рисунке в полной мере отражают стиль и достижения живописи периода ранней Хань. Рисунок поделен на верхнюю, среднюю и нижнюю части, на которых изображены сцены, посвященные небесам, человечеству и преисподней. Они помогают понять, как люди во времена империи Западная Хань представляли себе достижение бессмертия с помощью магии.
Сюжет с небесами — самый крупный. В верхнем правом углу на фоне красного солнца изображена золотая птица. Внизу, среди ветвей дерева Фусан, находятся еще восемь солнц. Молодой месяц, жаба и нефритовый кролик разместились сверху в левом углу. Под ними изображена возносящаяся на луну богиня Чанъэ. Между солнцем и луной находится фигура длинноволосого божества с головой человека и телом змеи, которое завершается окольцовывающим его красным хвостом. Напротив друг друга расположились таинственные драконы и птицы, подчеркивая грозную красоту и божественность небес. Роспись иллюстрирует многие легенды, на это указывает, например, летящая к луне Чанъэ и сбивающий солнца Стрелок И. Многие исследователи полагают, что небесное божество с головой человека и телом змеи — Нюйва.
Поначалу Нюйва не была одинока: мир был велик, и ей хватало друзей по играм. Она могла менять свой облик семьдесят раз в день, в одно мгновение становилась львом или тигром и тогда уводила всех животных в танец, в другое — присоединялась в облике феникса к песне птиц или же ныряла в реку и играла с огромными драконами. Во время бури она преображалась в дерево, стоящее в глуши, и слушала первые звуки природы. Когда в ней пробуждалось любопытство, она превращалась в насекомое, летящее низко у земли, и тогда ее крылья стрекотали, как у кузнечика, или же она становилась лягушачьим хором, трещанием цикад или прекрасным звуком, который лился не переставая. В то время вселенная была местом в пространстве и времени, которое открывалось и закрывалось по желанию. Когда Нюйва приходила, пространство и время открывались, а все живое радостно ее приветствовало. Когда богиня уходила, пространство и время закрывались, а мир вместе со временем возвращался в запустение.
Свиток «Девять драконов» (фрагмент)
Династия Южная Сун (1127–1279)
Чэнь Жун (ок. 1200–1266)
Рисунок тушью и красками на бумаге
Высота — 46,3 см, длина — 10,96 м
Музей изящных искусств, Бостон
Пожалуй, можно сказать с уверенностью, что самый важный символ в китайской культуре — дракон. Человечество трепещет перед его таинственным обликом, когда он мчится сквозь туман и облака, парит в девяти небесах. Дракон олицетворяет надежду, всегда сопровождавшую развитие культуры Китая. «Девять драконов» Чэнь Жуна представляют собой сравнительно ранний и знаковый пример изображения с драконом, на котором девять драконов стремительно разрезают воздух и парят, то появляясь, то исчезая, среди волн и ветра. Здесь в полной мере отражен характер таинственных сил дракона, чья суть — вечное изменение.
Свиток «Девять драконов»
Шло время, и Нюйва, успев побывать к тому времени почти всем, что росло или передвигалось по земле, летало над ней или плавало в водах, почувствовала, как ее задор и пыл ослабевают. Бывали мгновения, когда ей не хотелось ни во что превращаться. Она просто блуждала по небесам, волоча за собой длинное тело. Ей чудилось, будто в ее сердце сокрыто нечто, что нужно облечь в слова, нечто, что она должна сделать, но Нюйва не могла понять, что именно. В своем одиночестве она ощутила запустение мира, и ей подумалось, будто чего-то в нем не хватает. Богиня стала часто останавливаться у берега реки, задумчиво разглядывая в воде свой перевернутый облик. Однажды мимо проплыл бессчетный косяк рыб и потревожил отражение. Нюйва наблюдала, как оно дрожит в воде, собирается в целое и разбивается на части, и разум ее затуманился, а на сердце лег камень. Ей казалось, будто нечто важное должно произойти, но она не знала, что именно.
Нюйва спустилась на берег и набрала полную горсть желтой глины, смешала ее с водой и стала изо всех сил месить. Постепенно та начала приобретать форму. Чем дольше богиня лепила, тем четче проглядывались семь отверстий в голове фигурки, формируя черты лица, напоминавшие облик Нюйвы. Увидав это, богиня ободрилась, принялась работать быстрее, создавая туловище с руками. Когда Нюйва стала лепить нижнюю часть тела, то взглянула на свой хвост и, вспомнив обезьян, прыгающих в лесу с ветки на ветку, сделала ноги, похожие на те, которые были у них, но толще. Затем она ущипнула глину и сформировала две ступни, больше, чем у обезьяны, отложила фигурку и, глядя на нее, улыбнулась. Слепленный из желтой глины человечек был как живой, но Нюйве все казалось, словно чего-то не хватает. Она задумчиво нахмурилась, поняла, в чем дело, и выдохнула человечку в ноздри воздух. Когда тот воздух покинул Нюйву, она почувствовала, как ее разум прояснился и на сердце полегчало. Богиня взглянула перед собой и увидела, к своему удивлению, что крошечный человечек, которого она слепила из глины, стал телом из плоти и крови. Он ожил и, радостно щебеча, убежал куда-то вприпрыжку.
Свиток «Сотня птиц славят феникса» (фрагмент)
Династия Цин (1644–1911)
Шэнь Цюань (1682–1760)
Рисунок тушью и красками на шелке
Высота — 40 см, длина — 16 м
Согласно легендам, феникс (фэнхуан) — владыка птиц. Изначально он представал в виде фэн — самца и хуан — самки. Фениксы в полете символизировали удачу и гармонию. На этом свитке изображено около трехсот птиц, среди них утки, сороки, дикие гуси, павлины и маньчжурский журавль. В центре рисунка находятся два феникса, их позы преисполнены грациозности и достоинства, художник использует богатую палитру красок. Перья на хвостах тщательно прорисованы, равно как густая листва и ветви павловнии, на которой сидят птицы. По всей длине свитка птицы и деревья образуют вместе яркую и красочную, пьянящую и преисполненную жизни картину мира природы.
Свиток «Сотня птиц славят феникса»
Нюйва получила огромную радость, превращая глину в человека, одиночество отступило, и, глядя на то, как фигурка первого человечка исчезала вдали, богиня охотно создала второго. Закончив лепить, она дохнула на человечка, тот ожил и убежал, и в ушах Нюйвы звенел его веселый смех. Богиня еще больше воодушевилась и принялась лепить одновременно правой и левой рукой, а затем вдыхала в фигурки жизнь. Тогда произошло нечто странное. Поначалу человечки, которых она лепила обеими руками, сочетали в одном теле инь и ян. Однако когда Нюйва начала работать правой и левой рукой по очереди, стали получаться, как ни удивительно, мужчины и женщины: левая рука с ян создавала мужчин, правая с инь — женщин. Полдня человечки проводили вокруг Нюйвы, наблюдая, как она лепит из глины, некоторые даже говорили с ней, затем принимались лопотать что-то между собой и радостно уносились вдаль.
Нюйва трудилась так долго, что и сама не знала, сколько времени прошло. Богиня устала, но ни одна фигурка, которую она создала, не осталась с ней: все они давно разбежались. Нюйва поняла, что ее только что сотворенные дети не будут с ней вечно и продолжат ее покидать, но в царивший тогда век запустения человечки оказались оторваны даже друг от друга. Нужно было создать новых. Однако Нюйву быстро покидали силы, она должна была придумать иной способ. Вдруг ей в голову пришла мысль. Богиня отправилась в холмы, вернулась оттуда со стеблем ротанга, опустила его в реку и принялась водить им вперед-назад. Вскоре из грязи и воды получилась липкая паста. Нюйва взмахнула покрытым грязью ротангом и дохнула на разлетающиеся капли. Когда они упали на землю, то стали веселой толпой народа. Созданные взмахом ротанга люди хоть и были немного меньше тех, которых она слепила, но не отличались от них по развитию. Богиня обрадовалась и принялась без остановки размахивать ротангом, обрызгивая землю, чтобы ту всю скоро усыпали следы человека. Те люди, что были слеплены вручную, стали впоследствии аристократами, а те, что получились из брызг от веревки, — простолюдинами.
И вот Нюйва, трудившаяся так долго, остановилась. Она окинула взглядом людей и, когда на нее навалилась усталость, ощутила покой, который приходит следом. Богиня заснула и во снах видела, как сотворенные ею люди сплетали травы и деревья, чтобы создать жилища, делая первые шаги в суетливой и полной радостных волнений жизни. Вдруг среди счастливых грез сердце Нюйвы сжала тревога, словно она забыла нечто важное. Богиня очнулась ото сна и пристально всмотрелась вдаль.