Когда Нюйва создала человека, она сделала его не из первичной сущности, а из желтой глины, которую нашла на берегу реки. К счастью, богиня вдохнула в человека жизнь, и он получил изначальную сущность, такую же чистую, как была у Нюйвы и Паньгу. Однако желтая земля сама по себе была порождением человека, несла с собой грязь и зловоние, и человеческое тело было почти невозможно избавить от запаха глины. Пока люди не нашли дерево Цзянь, они не желали большего, не завидовали богам, не думали ими становиться и потому сохраняли чистоту своей первичной сущности и жили беззаботно. Но чем больше людей забирались на Цзянь, видели красоту небес и слушали истории о богах, тем больше их наполняла зависть, и они надеялись однажды тоже стать божествами. Однако чем ближе узнаешь что-то, тем сильнее в тебе презрение. Люди начали думать, будто в богах нет ничего особенного, сделались высокомерны и непочтительны — особенно к Великому императору Центра. Он казался им слишком добрым и благожелательным стариком, который порой вел себя неуклюже и неподобающе для своего титула.

Человечество не знало меры и пробудило злое божество Чию. Сначала Чию был небольшим божком, который питался недобрыми мыслями людей. Но по мере того как человек становился все больше недоволен Великим императором Центра, злобные помыслы Чию росли, и он превратился из мелкого бога в крупного. Когда Чию решил, что набрался достаточно сил, он спустился по Цзянь на землю, стал ходить среди людей, призывать девять племен объединиться и поднять восстание. Чию не только подстрекал к бунту, но и использовал любые средства, чтобы заставить народ следовать за ним, наказывал за добрые дела и вознаграждал за злые. Разжигалась ненависть; зловоние грязи и земли, исходящее от человеческих тел, становилось сильнее, а доброта, которая была заложена в первичной сущности, оказалась полностью подавлена. Сам же Чию продолжал увеличиваться. Зло черпало силы в самом себе и вскоре распространилось по всему миру. Полагая, будто его сил достаточно, чтобы победить Великого императора Центра, Чию повел группу людей вверх по Цзянь к небесам, чтобы развязать войну и свергнуть установленный миропорядок.

Когда приветливый и благожелательный Хуан-ди, Великий император Центра, столкнулся со злокозненной армией захватчиков, его привычная теплота внезапно сменилась ужасающей суровостью. Пылая яростью, он сразился с равным ему по силе Чию и в конце концов с помощью Сюань-нюй, Темной девы, победил его, разгромив тех, кто поднялся по дереву на небеса. Познав гнев Великого императора Центра, человечество не прониклось к нему большим уважением. Напротив, оно посчитало, что император повел себя чересчур сурово и был от них слишком далек. Как говорил Конфуций, «расстояние порождает недовольство», и люди не считали Великого императора достойным их благосклонности. Однако прозорливые извлекли уроки из произошедшего и прониклись уважением к хитроумным богам, и в результате много лет спустя появился искусный стратег Чжуаньсюй. Яростная битва измотала Хуан-ди, он устал от человечества. Император долгие годы молчаливо наставлял Чжуаньсюя и непрерывно наблюдал за ним, а затем постепенно отошел от дел, оставив управление небесами и землей на Чжуаньсюя.

В тот день, когда Чжуаньсюй, придумывавший в одиночестве стратагемы и набиравшийся в мире знаний, пришел к власти, он первым делом разделил на две половины тех, в ком сочетались инь и ян. Чжуаньсюй лишил человека способности летать и приказал богу грома поразить молнией дерево Цзянь, по которому боги и люди путешествовали. Он послал Чуна и Ли уничтожить все пути между небесами и землей. Чун был богом дерева, раньше его звали Гоуман, Ли — богом огня, имя которого прежде было Чжужун. Оба всегда относились к человечеству с большой симпатией. Чжужун победил безрассудного бога воды Гунгуна, Чун же задолго до бунта людей предупреждал их сохранять бдительность и не помышлять о захвате власти. Теперь же настроение человечества поменялось, терпение, чтобы разгадывать тайные намеки, иссякло. У Чуна с Ли не было выбора, кроме как выполнить приказ Чжуаньсюя: вознести небеса еще дальше ввысь и оттолкнуть землю вниз, тем самым отрезав дорогу на небо. Так человеку пришлось бы признать границы дозволенного, и в деянии богов он увидел бы предостережение от попыток узурпации власти. С тех пор Чун стал отвечать за небеса, Ли — за землю, а боги и люди больше не тревожили друг друга.

Фреска «Бу Цяньцю и его жена возносятся к бессмертию» (фрагмент)

Династия Западная Хань

Лоян

Музей древнего искусства Лояна, провинция Хэнань

Фреска из гробницы Бу Цяньцю была обнаружена в 1976 году в городе Лоян, провинция Хэнань, и получила свое название от медной печати с надписью «Печать Бу Цяньцю». Роспись расположена на потолке гробницы на двадцати пустотелых кирпичах. На ней изображено торжественное вознесение Бу Цяньцю и его жены в волшебный мир Куньлуня. Их сопровождают Нюйва, Фуси, солнце и луна, два дракона, сороки, белые тигры и женщины-бессмертные — все они пребывают в воображаемом мире, где каждая тайна занимает положенное ей место. На двух иллюстрациях представлены части фрески с изображениями Фуси и жабы.

Хотя Чун и Ли перебрали любые способы, между небом и землей еще оставалось несколько путей, ведь ни боги, ни люди не могли избавиться от связывающей их первичной сущности. Тогда Чун и Ли собрали все дороги на небеса и перенесли их в великую пустошь на северо-западе, в место под названием Небесная ось, где находились небесные врата Уцзюй. Их охранял безрукий бог с квадратным лицом, ноги которого росли из головы. Его звали Сюй (Вдох), и он дышал странным образом: выдыхал часто, вдыхал очень редко. Когда Сюй выдыхал, боги могли спуститься через врата на землю. Когда вдыхал, люди, которые вернули своими делами право находиться на небе, могли подняться через врата на небеса.

«Человек, управляющий драконом»

Рисунок на шелке

Период Сражающихся царств

Высота — 37,5 см, ширина — 28 см

Музей провинции Хунань

Обнаружен в гробнице времен царства Чу в раскопе Даньцзыку, городе Чанша провинции Хунань. В центре рисунка изображен мужчина в высоком головном уборе с мечом на поясе. Вероятно, это хозяин усыпальницы. Он стоит к нам боком, под навесом, на изгибающемся кольцом драконе, голова которого приподнята, а хвост закручен, рядом с лодкой плывет карп. Рисунок лаконичен, однако несет в себе атмосферу таинственности. Многие исследователи полагают, что на нем показано вознесение на небеса. Мужчина ярко изображен, его черты лица тонко очерчены, художник мастерски передает легкость развевающегося одеяния. Наряду с изображением «Человек, дракон и феникс» (см. ниже) этот рисунок считается венцом искусства, предшествовавшего эпохе Цинь.

Чжуаньсюй вместе с Чуном и Ли завершил преобразование небес и земли. Однако зло в человечестве не было полностью уничтожено и продолжало угрожать миру, словно болезнь. Блуждавшие в людях злые мысли породили новых божеств, одним из них стал Цюнци. Он представал в форме тигра с крыльями. Цюнци часто пикировал с небес и хватал людей, чтобы потом их съесть. Если видел, как внизу боролись два человека, то пожирал честного и порядочного. Если слышал, что кто-то верен и благонадежен, то слетал на землю и откусывал ему нос. Если узнавал, будто некий человек непокорен и лишен добродетели, то ловил зверька и приносил ему в качестве дара. Человечество больше не могло ориентироваться в своем поведении на богов. Людям было нужно обратиться к своей первичной сущности, восстановить связь с древними Паньгу и Нюйвой, они должны были прислушаться к совести и разобраться, где добро, а где зло, где правда, а где обман. Больше всего человечество огорчало то, что знания и навыки, которыми их прежде одаривали боги, оказались потеряны после отделения небес от земли. Теперь человечеству предстояло осваивать все заново, полагаясь на собственный ум и мудрость.