С 20-х годов XX века красный цвет оказался на вершине славы, и пусть популярным он стал преимущественно на территории Советского Союза и стран социалистического лагеря, но это было многочисленное сообщество, к тому же имевшее немало сторонников по всему миру. Красный стал символом победы революционных сил, а после 1945 года он почитался еще и как цвет священного знамени победы над нацизмом.
Символика «советского красного» многогранна, она не сводится только к идеям строительства коммунизма. Достаточно обратить внимание на устойчивые словосочетания, которые появились в русском языке в XX веке: Красный Октябрь, Красная армия, переходящее Красное знамя, Красная Звезда, красные партизаны, красный уголок (вспомним красный угол в избе), где проводились и партийные собрания, и детские утренники; красные следопыты собирали информацию для мемориальных музеев и музеев боевой славы; красная гвоздика — это и символ погибших за Родину, и название фестиваля патриотической песни; красная суббота — одно из названий субботника, когда люди выходили убирать улицы или внеурочно работать на предприятии. Красный день недели — выходной или праздничный.
Хотя самым заметным цветом считается желто-зеленый, но именно красный способен надолго удерживать внимание и пробуждать сильные чувства. Поэтому этот пламенный революционный цвет занял важное место в визуальном пространстве советского человека — красного было много везде. Важную роль в продвижении революционного цвета сыграли художники-авангардисты. Авангард (от фр. avant-garde — «передовой отряд») — это объединяющий термин для нескольких новых направлений в искусстве конца XIX — начала XX века. К художникам-авангардистам относились и абстракционисты, и экспрессионисты, и конструктивисты, и представители наиболее радикального новаторского течения супрематизма. О роли красного цвета в картинах этих художников уже упоминалось. Но важно еще и то, что авангардисты заложили основу искусства плаката, которое в 20–40-х годах XX века стало одним из популярных направлений советской живописи.
Красный цвет занимал в этом виде искусства и визуальной пропаганды доминирующее место: на плакатах он буквально кричал, привлекая внимание, скандировал лозунги, звал на бой и на труд и формировал особое чувство воодушевления и эмоционального подъема. В качестве примера можно вспомнить красно-черные плакаты времен Гражданской войны и первых пятилеток и, конечно, необычайно сильный по эмоциональному воздействию плакат Ираклия Тоидзе «Родина-мать зовет!» (1941). Призыв одетой в красное женщины откликался тогда в сердце каждого советского человека.
Над созданием художественных образов советских плакатов трудились известные художники, фотографы и даже поэты. Так, В. Маяковский писал тексты для сатирических плакатов, известных как «Окна РОСТА[150]» и популярных в 1919–1921 годах. В качестве художников в работе над «Окнами РОСТА» принимали участие К. С. Малевич, А. В. Лентулов, Д. Моор, чей плакат «Ты записался добровольцем?» до сих пор хорошо известен.
Обилие красного на советских плакатах — реверанс в сторону коммунистической партии. Плакаты — это политическая реклама. Работали они довольно эффективно и, как любая реклама, информировали и побуждали к действию, а красный цвет играл в этом значимую роль: привлекал внимание, выделяя наиболее важное, и побуждал действовать в указанном плакатом направлении. Кроме того, плакаты формировали мировоззрение того времени, причем не требуя от людей никаких усилий: им не нужно было читать газеты, тратить время на прослушивание лекций или изучение партийной литературы — плакат быстро и четко указывал нужный путь.
Красный цвет, буквально наполнявший пространство советского общества, считался стимулом и сильнодействующим средством, пропагандирующим государственную идеологию. В годы Великой Отечественной войны цвет борьбы и победы стал особенно значимым для создания образов героев — солдат, защищавших Родину. Красные звезды на касках, одежде и знаменах солдат символизировали не только государственную власть, но и воинскую доблесть.
В повседневной жизни красный цвет ассоциировался с качеством и государственными стандартами. Штамп ГОСТ, который размещался на проверенной продукции, первоначально был выполнен красным цветом. Товары с красными элементами на упаковке (например, «Докторская колбаса», хлеб «Дарницкий», конфеты «Красный Октябрь») воспринимались как надежные и произведенные по государственным стандартам.
Нельзя сказать, что в послевоенное время красный цвет в Советском Союзе оставался таким же модным, как в 20–30-е годы, он просто был обязательным атрибутом государственной символики на всех уровнях. Но и насильно навязанным этот цвет тоже считать нельзя — символика красного не ограничивалась идеями коммунизма и борьбы пролетариата.
Став цветом победы сначала в революционном перевороте, а потом и в Отечественной войне, красный не утратил связи с праздником. И именно это было важно для простых людей — появление на улице красных флагов и транспарантов было признаком приближающегося праздника, не только официальных торжественных мероприятий, но и дней отдыха, встреч с друзьями, майских шашлыков. Поэтому красный цвет на улицах городов вызывал эмоциональный подъем, бодрил и был связан с позитивными чувствами: гордостью за свою страну, уверенностью в завтрашнем дне, предвкушением знаменательных событий. Эти чувства хорошо отражены в известной песне Василия Лебедева-Кумача (даже его псевдоним означает «красный»), где красный цвет отчетливо ощущается в первых строчках, хотя и не звучит прямо:
«Утро красит нежным светом стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом вся советская земля…»
Красный здесь и в свете утра на краснокирпичных стенах Кремля, и в алом рассвете над советской землей.
Красный галстук для школьников действительно был предметом гордости и символом особого социального статуса. Торжественный ритуал повязывания галстука — это все тот же обряд инициации, в котором с древнейших времен красный цвет играл важную роль. Переходящее Красное знамя или красный вымпел тоже придавали значимости трудовым успехам.
К концу советского периода увлечение красным цветом изрядно потускнело, что было связано не только с разочарованием в политике государства и коммунистических идеях, но и с эмоциональной усталостью и наступившей вместе с ней апатией. Красный — слишком активный и возбуждающий цвет, при его длительном воздействии возникает феномен передозировки: краски начинают вызывать раздражение, а позитив сменяется негативом. Нельзя быть постоянно в приподнятом, возбужденном настроении, рано или поздно наступит эмоциональный откат.
В отношении красного цвета подобное происходило неоднократно в истории общества, но в позднесоветское время это ощущалось особенно остро. Когда красная атрибутика утратила поддержку государственной пропаганды, пламенный революционный цвет вообще перестал интересовать людей. Но исключения все же встречаются.
Красный цвет в современном мире довольно редок, если вы не живете в окружении роз или маков. Это касается не только постсоветского пространства, но и стран Западного мира. Сью Уодден, директор по маркетингу цветов компании Sherwin-Williams, отметила, что красные оттенки не были популярны с 90-х годов ХХ века[151].
Осмотревшись в квартире или офисе, возможно, мы не увидим ни одной красной вещи. Выйдите на улицу — там та же картина. Разве что заметен красный запрещающий знак на дороге, проедет мимо машина скорой помощи с красным крестом на боку или мелькнет вдалеке краснокирпичное здание постройки позапрошлого века. Все еще считаются символом успеха красные автомобили; женщины, желающие быть заметными, надевают красные платья на торжественные мероприятия, время от времени мелькают алые краски в рекламе, но чувствуется равнодушие к этому цвету в обществе. Что же заставляет людей игнорировать его теплые и яркие оттенки?
Красный в очередной раз вышел из моды? С одной стороны, да, модным его никак не назовешь. Не помогает даже его реклама — в 2023 году институт цвета Pantone выбрал цветом года неукротимый, бунтарский и смелый оттенок красного Viva Magenta. Но назвать — это одно, а сделать модным — совсем другое. Возможно, людей, уставших от суеты повседневности и гонки за успехом, отпугивает слишком высокий уровень энергетики красного цвета.
С другой стороны, и сейчас есть те, которые из всего спектра цветов предпочитают именно красный. Так, крупнейший современный специалист по цвету Леатрис Эйсман отмечает: «Изображают мир в красном цвете уверенные в себе экстраверты». Например, известная нью-йоркская писательница Дороти Паркер «настолько любит красный цвет, что с 1920 года оформляла гостиную в своем доме в девяти его оттенках. Она использовала алый, вермильон, малиновый, бордовый и несколько оттенков розового»[152].
Если мы обратимся к психологии цветопредпочтения — точнее, к работам швейцарского психолога М. Люшера, — то обнаружим, что людей, отвергающих красный, мало, но и тех, кто считает этот цвет любимым, тоже немного. У большинства в линейке предпочтений он находится посередине[153].
Согласно теории М. Люшера, популярной в Советском Союзе, а в настоящее время подвергаемой сомнениям рядом исследователей, цвет выполняет функцию подпитки, дает человеку тот вид энергии или эмоций, каких ему не хватает. На первое место среди других цветов красный ставят люди, испытывающие потребность не просто в активности, а в состоянии возбуждения, в погружении в ярость борьбы или страсти.
Казалось бы, красный должны выбирать ослабленные, истощенные люди, ведь в этом цвете столько нужной им энергии. На самом деле это не так. Энергия красного слишком интенсивная для человека, испытывающего недостаток жизненной силы; яркий и пламенный цвет подавляет, вызывает волнение, которое в этом состоянии лишнее. Для апатичных, эмоционально уставших людей красный цвет как сытная мясная пища для долго голодавшего человека — не просто не принесет пользу, а будет вредна.
То есть красный предпочитают люди и так уже активные и стремящиеся приложить к какому-то полезному делу бурлящие в них силы. «Красный цвет — это стремление добиться влияния, завоевать успех и жадно желать того, что может предоставить интенсивность и полнота жизни»[154]. Красный выбирают люди, для которых вся жизнь — борьба и смысл жизни именно в ней, а не в той цели, ради которой они борются.
Кроме чисто психологического фактора, определяющего выбор цвета, есть много других, в том числе идеологические, эстетические, маркетинговые, даже политические. Так, именно в XX–XXI веках появились новые красные символы, связанные с реалиями нашего времени и имеющие общемировое значение.
Один из самых известных таких символов — красная ковровая дорожка. Она ассоциируется у нас с торжественными мероприятиями, со встречей знаменитостей и шествием кинодив. Во время пафосного прохода по этой яркой ковровой дорожке знаменитости демонстрируют себя к восторгу публики, встречающей их овациями. То есть в современном мире дорожка красного цвета — это символ успеха, триумфа и славы, часто сиюминутной, но такой желанной. Подобную дорожку также расстилают при встрече высокопоставленных лиц в знак признания их высокого статуса.
История символа очень древняя и изначально далеко не праздничная, а трагическая. Историю о красной дорожке рассказывает древнегреческий поэт Эсхил (VI–V века до н. э.) в пьесе «Агамемнон». Этот царь, согласно мифу, отличался жестокостью и ради победы в Троянской войне принес в жертву богам свою 15-летнюю дочь. Его жена, потрясенная поступком мужа, подготовила ему достойную встречу и расстелила перед царем красную (в других переводах — «пурпурную») дорожку как символ смерти, которая его ожидает в скором времени. Агамемнон долго колебался, прежде чем вступить на кровавую материю, потому что пурпурный ковер расстилали только перед алтарями богов, их-то и боялся оскорбить царь. Но в итоге, посчитав себя равным небожителям, Агамемнон прошел по красной дорожке. И гнев богов не заставил себя ждать: вскоре царь был убит, правда, непонятно — то ли женой, то ли ее любовником, которого она успела завести, пока муж воевал с троянцами. Так или иначе, красная дорожка стала плохим предзнаменованием и намеком на то, что смертный человек не должен считать себя подобным богам.
Ситуация изменилась в эпоху Возрождения, когда вошло в моду все античное и художники стали уподоблять земных властителей античным богам, изображая на ступенях трона красный ковер. Трагичное предзнаменование красной дорожки забылось, сохранилась лишь символика величия и божественности. Первым президентом, который удостоился такой «божественной» чести, стал в 1821 году президент США Джеймс Монро — он прошел по красной ковровой дорожке на своей инаугурации.
К концу 20-х годов этот символ стал использовать Голливуд — впервые красная дорожка появилась на премьере фильма «Робин Гуд». В настоящее время ритуал прохода по багровому ковролину ассоциируется не только с прибытием в страну иностранного президента или правителя, но и с вручением премии Американской академии кинематографических искусств «Оскар». Не обходится без дефиле по красной дорожке и вручение «Золотого глобуса» и премии «Грэмми».
Еще один общеизвестный, но далеко не такой пафосный красный символ современности — Красная книга. Концепция Красной книги была разработана в 1949 году, но первая версия этого тревожного списка была создана только в 1963-м по инициативе Международного союза охраны природы. В Книгу включены исчезающие виды животных и растений, которые наша планета может утратить в ближайшем будущем. Выражение «вид занесен в Красную книгу» для нас привычно с детства. И ее красный цвет — сигнал тревоги.
Идеи тревоги и опасности преобладают в современных красных символах. Менее известный — красная лента — связан со СПИДом. Этот международный знак борьбы со страшным заболеванием, который выглядит как красная ленточка, образующая вверху петельку и напоминающая перевернутую букву V. Символ придумал американский художник Фрэнк Мур, который сам был жертвой эпидемии. Признание символ получил в 2000 году. Сейчас ленточка как знак поддержки мероприятий по борьбе со СПИДом используется и Всемирной организацией здравоохранения, и агентствами ООН, и множеством благотворительных фондов. Красная лента символизирует предупреждение об опасности и в то же время поддержку научных исследований и память о тех, кто стал жертвой болезни.
В последнее время в средствах массовой информации часто упоминается еще одно словосочетание с красной символикой — красная зона: так называют участок активных боевых действий, где жизни человека может угрожать реальная опасность.
Красная черта (также «красная линия» от англ. red line) — это тоже сигнал опасности, граница, которую нельзя «пересекать» из-за опасности углубления конфликта между сторонами. В политике этим термином обозначается предел терпения одной из сторон, тех границ, при нарушении которых безопасность более не гарантируется.
Все это общемировые символы, не выражающие идеологической или политической концепции. Свои идеологические позиции красный утратил в 90-е, но, возможно, не окончательно. Эстетические никогда не утрачивал, однако за идеологической и политической символикой цвета они были не слишком заметны. Люди и до сих пор чаще выбирают оттенки красного не за их эстетическую привлекательность, а в соответствии со своими религиозными, политическими убеждениями либо следуя общепринятым значениям или веянием моды. И старую символику красный тоже еще несет, оставаясь востребованным у ряда политических и религиозных течений.
Перестав быть рупором политических идей, красный превратился в двигатель торговли, заняв важное место в палитре рекламы. Это место ему обеспечили и заметность, и яркость, и память о древней символике. Красный всегда пробуждал аппетит в широком смысле этого слова, чем и пользуются современные маркетологи. Оттенки этого цвета часто используются в упаковке продуктов питания, особенно сладких (кока-кола, батончики «Марс», конфеты «Нестле», «Раффаэлло») и острых, таких как соус чили. По данным исследований, красный на упаковке повышает субъективное восприятие сладости продукта на 15%, а остроты — на 23%.
Эффективность «красной» рекламы, конечно, зависит не только от психологических, но и от культурно-исторических факторов. Так, в Китае красный ассоциируется с благополучием и радостью, поэтому там его используют повсеместно. В европейских странах красный ассоциируется с опасностью, предупреждением, и специалисты по рекламе рекомендуют применять его дозированно, как акцент на контрастном цвете — например, конфеты «Раффаэлло»: красная надпись на белом фоне.
Наряду с потребительским и политическим отношением к красному, в современном обществе этот цвет воспринимается и с эстетической точки зрения. Хотя, надо признать, что определенные маркетинговые моменты есть даже в эстетике красного. Но этот цвет, наполненный разнообразными смыслами, никогда и не был просто красивым.
Красный арт-объект — не просто элемент декора или акцент в интерьере, это мощный инструмент эмоционального воздействия, способный изменить восприятие пространства, сформировать настроение и даже повлиять на поведение людей, например сделать их более энергичными, решительными, напористыми. Допустим, человек испытывает колебания при покупке какой-то книги — красная деталь на обложке может сделать его более решительным.
Красный арт-объект — это любое авторское или дизайнерское изделие, в котором красный цвет доминирующий, причем не столько в плане объема, сколько в плане главного акцента. Так, женщина, белому платью ярко-красное колье, будет заметна больше, чем женщина просто в белом или красном платье, — красным арт-объектом здесь будет колье.
Думаю, вы уже поняли, что «красный» в названии арт-объекта связан не только с цветом, но и с тем местом, какое объект занимает в окружающем пространстве. Именно цвет притягивает к нему взгляд, заставляет задержаться, красный арт-объект, как красный сигнал светофора, вынуждает затормозить вечно куда-то бегущих современных людей.
В дизайне интерьеров, в стрит-арте, в рекламе красный цвет используется не как красивый или модный, а как инструмент управления вниманием и своеобразный визуальный катализатор эмоций.
С понятием красного арт-объекта созвучна «теория неожиданного красного», принадлежащая дизайнеру из Нью-Йорка Тейлор Саймон. Согласно ее теории, добавление красного акцента мгновенно улучшает вид любого пространства — особенно того, где не ожидается увидеть этот яркий цвет[155]. Это может быть красная рамка черно-белой фотографии на стене, красный чайник на кухне, красный коврик у двери или красная жилетка на палевой кошке. Кстати, тот, кто в незапамятные времена изобрел ярко-красную помаду, уже знал этот прием. И он работает, даже если красный «не вписывается» в общую палитру. «Теория неожиданного красного» Тейлор Саймон считается самой модной концепцией в колористике последних нескольких лет.
Неожиданный, привлекающий яркой вспышкой красный акцент характерен и для такого направления современного искусства, как стрит-арт — уличное искусство. Художники, рисующие свои картины на бетонных заборах и стенах старых домов, скульпторы, создающие причудливые инсталляции на городских улицах, площадях и в парках, часто руководствуются исключительно эстетическими соображениями, даже если их творения и несут какие-то идеи. Ценители этого искусства всегда стараются найти в нем глубокий смысл, он вполне там может быть, но главная цель создателей стрит-арта — украшение городской среды, как они это понимают.
В таком украшении красный цвет традиционно играет роль катализатора внимания. Зацепившись взглядом за яркое пятно, случайный прохожий невольно погружается в созерцание необычной картины целиком. Навязчивая яркость цветовых пятен часто вызывает раздражение, но это не мешает красным арт-объектам привлекать к себе внимание.
Пожалуй, одним из самых известных красных арт-объектов на улицах городов можно считать популярные в советский период величественные трехмерные изображения серпа и молота. В настоящее время красные инсталляции менее идеологизированы и часто непонятны. Например, нашумевшие «красные человечки» на улицах Перми. «Человечками» их назвали явно в насмешку: самый крупный трехметровый «человечек» сидит на крыше дома, другой поменьше, — на стуле в парке, еще два «катаются» на самокатах. Эти фигуры чем-то напоминают персонажей пропагандистских плакатов 20–30-х годов ХХ века или человечков лего.
Разнообразные красные арт-объекты есть на улицах и других городов, в том числе в Западной Европе, — например, огромный стул со сломанной ножкой в Женеве, стилизация красного корабля в одном из парков Уэльса или красный кофейник голландского художника Клааса Гюббельса в Неймегене (Нидерланды) и многие другие. Можно спорить, насколько подобные инсталляции уместны и эстетичны, но они однозначно привлекают внимание.
Так что красный в современном мире нельзя считать забытым и невостребованным, просто он более дозированный. Хотя такой цвет встречается нечасто в нашем окружении, но каждая встреча запоминающаяся. И этого достаточно, чтобы не забыть самый древний и самый впечатляющий цвет.