Язычество с его стихийным мифологическим сознанием во многом позаимствовало представления о цвете у людей первобытных эпох. Но уже античные философы пытались найти материалистическое объяснение многоцветию мира. Однако до действительно научного объяснения было еще очень далеко. С распространением христианства концепция цвета как божественного проявления получила новое развитие.

Христианство

После крушения Римской империи и продолжительного периода bellum omnium contra omnes («войны всех против всех») в Западной Европе утвердилось христианство, ставшее той основой, которая хоть как-то объединила разрозненные и постоянно враждующие европейские народы. Основа эта была не только духовной, но и политической в виде могущественной католической церкви, еще более усилившейся после того, как турки-османы завоевали Византию. Правда, на востоке Европы росло и крепло сильное русское государство, но оно в дела Ватикана не вмешивалось, а Ватикан еще долгое время не придавал Руси серьезного значения.

Однако вернемся к красному цвету, на формирование символики которого в эпоху Средневековья повлияли три фактора. Во-первых, древние, существующие еще с первобытных времен, ассоциации с кровью, огнем и сильными страстями.

Во-вторых, важную роль в символике красного сыграли представления иудаизма, который стал основой еще двух авраамических религий: христианства и ислама.

Интересно, что в Библии, написанной на иврите, редко упоминаются цвета. Первоначальный текст Ветхого Завета оформился в то время, когда человечество еще не оперировало цветообозначениями как признаками предметов. Однако в греческом и в латинском переводе Библии уже упоминается много оттенков — наиболее популярны, как всегда, белый, красный и черный. Например, в древнееврейском оригинальном тексте употребляются такое словосочетание, как «великолепная ткань». В латинском переводе уже говорится «красная ткань», а во французском варианте — «алая ткань». «Царское одеяние» превращается в «пурпурное одеяние». Слово «незапятнанный» переводится как «белоснежный», а «мрачный» — как «черный».

То есть сложно говорить наверняка, что на отношение к красному цвету (именно как цвету) повлияли представления древних иудеев. Однако если посмотреть на красный как цвет крови или огня, в Торе можно найти много интересного, взятого на вооружение христианскими богословами.

Так, красный почитался как цвет жизни. А жизнь принадлежит Богу, поэтому пролитие крови означало покушение на то, что является собственностью Бога. Это один из смертных грехов. Даже кровь животных запрещено употреблять в пищу, поскольку в крови содержится душа. Ассоциации с пролитой кровью сделали красный цвет символом греха и адского пламени как наказания за этот грех. И демоны в эпоху Средневековья тоже часто изображались алой киноварью.

Кроме того, красный не утратил своей защитной функции: в Ветхом Завете сказано, что народ Израиля во время казней египетских спасся, выкрасив косяки зданий кровью жертвенных животных. А еще, согласно иудаизму, багрово-красный грех может быть смыт такой же красной жертвенной кровью. Во время иудейского праздника Йом-кипур голову козла, приносимого в жертву демону Азазелю, обвязывали багряной повязкой[79].

И огонь — еще одно воплощение красного цвета — горит не только в аду. Достаточно вспомнить Неопалимую Купину — горящий и несгорающий куст, в котором бог Яхве являет себя верным последователям (Исх. 3:2). Такой же огненной сущностью предстает Бог, явившийся во время бегства евреев в виде столба пламени (Исх. 13:21).

Третьей составляющей концепции цвета в христианстве стали представления, нашедшие отражение в Новом Завете и усилившие противоречивость оценки цвета крови и огня с точки зрения учения Христа.

С одной стороны, этот цвет продолжал оставаться символом греха и сил ада. Демоны на средневековых фресках и в книжных миниатюрах часто изображались красным цветом — по крайней мере, у них были красные глаза и кровавые пасти и языки. И сам антихрист в Откровении Иоанна Богослова предстает как пылающий огненный дракон, на котором восседает «вавилонская блудница», одетая в «порфир (пурпур) и багряницу». (Откр. 12:3–4). С развитием христианства к XIII веку оформилось учение о семи смертных грехах, и позднее четыре из них — гордыня, гнев, похоть и иногда чревоугодие — стали ассоциироваться с красным цветом.

И в то же время красный — символ священной жертвы и жертвенной крови Христа, которую Спаситель пролил во искупление грехов людей. В католицизме к середине Средневековья сложился настоящий культ крови Христа. По легенде, кровь распятого Спасителя собрал в чашу Иосиф Аримафейский, и эта кровь и сама чаша обрели сверхъестественную благую силу.

Культ священной крови во многом определил роль красного цвета и в иконографии, и в оформлении храмов, и в одеяниях священнослужителей. Христианские реликвии и обряды, связанные с кровью Христа, пролитой во искупление первородного греха, вызывают у верующих огромное почтение. Следует упомянуть один из главных обрядов христианской церкви — причастие, или евхаристию, когда верующие причащаются символической кровью и плотью Христа, тем самым приобщаясь к своему Богу, подтверждая единение с ним. Кровь во время причастия уже традиционно заменяется красным вином, которое соответствует ей по цвету, но, согласно канону, под воздействием молитвы превращается в истинную кровь спасителя.

Особое внимание реликвиям, связанным с кровью Христа, уделялось в католицизме, что связано с продолжительными «поставками» этих реликвий крестоносцами, возвращающимися из Палестины и Иерусалима. Так, фиал с кровью, привезенный из Святой земли Тьерри Эльзасским, графом Фландрии в 1150 году, до сих пор хранится в базилике Святой Крови в Брюгге в Бельгии и почитается верующими. В различных церквях по всему миру хранится множество фрагментов креста, на котором был распят Иисус Христос и который, по преданию, нашла святая Елена — мать византийского императора Константина в IV веке[80].

С поклонением священной крови Христа связана легенда о, пожалуй, самой мистической христианской реликвии — святом Граале, чаше, что была у Христа на Тайной вечере, а потом послужила сосудом, в который Иосиф Аримафейский собрал кровь Спасителя, когда тот умирал на кресте. В настоящее время чаша Грааля (или ее имитация) — резной агатовый кубок на золотой ножке — хранится в готическом соборе Валенсии.

Красный цвет был символом не только грешных страстей и похоти, что нашло отражение в цвете фонарей в кварталах проституток. В то же время это был цвет Богородицы как матери Христа и символ рождения Спасителя. Хотя на католических фресках Богородицу чаще изображали не в ярко-красном, а в пурпурном, тем самым подчеркивая ее и земную и небесную сущность. Требование изображать Богородицу как Царицу Небесную, принявшую Божественный свет, в пурпурном мафории[81], по легенде, закреплено в постановлении III Вселенского собора, прошедшего в Эфесе в 431 году[82].

А еще в красных одеждах изображались на иконах и миниатюрах христианские мученики, отдавшие жизнь за Христа, что тоже связано с символикой жертвенной крови.

И огонь, оказывается, может быть не только карающий, как мечи архангелов или адское пламя, но и благой. Как и в Ветхом, в Новом Завете огненно-красный цвет исходит от Бога, он представляет собой Дух Святой «животворящий», как сказано в «Символе веры». Он одновременно свет и дыхание жизни, он полон мощи и согревает своим теплом. В день Пятидесятницы этот свет снизошел на апостолов в виде «разделяющихся языков, как бы огненных» (Деян. 2:1–4). Такой красный свет сияет, оживляет, возрождает, сплачивает, очищает. Это пламя Божественной Любви, которая становится в эпоху Средневековья не только важной богословской категорией, но и проявляется как истинная любовь человека к Богу.

В Средние века католическая церковь обрела реальную власть, с ней приходилось считаться даже герцогам и королям. За неповиновение прелатам могло последовать отлучение от церкви, и это грозило правителю не только освобождением его вассалов от клятвы верности, но и лишением своих земель. Так, в XI веке император Священной Римской империи Генрих IV отказался признать права папы Римского Григория VII, и тот отлучил императора от церкви. От Генриха IV отвернулись даже преданные вассалы, взбунтовались и ранее не слишком довольные подданные, и император в 1077 году отправился на поклон к главе католической церкви, резиденция которого в то время была в Каноссе (Италия). Последние мили император прошел в рубище и босиком, а потом еще три дня ждал у ворот замка, когда папа соизволит его принять и простить.

Такая власть церковнослужителей требовала своих символов, указывающих на верховное положение среди земных правителей. Одним из важнейших символов стал красный цвет. Начиная с середины XIII века, красная шапочка, а чуть позже и красная сутана становятся форменной одеждой кардинала — прелата[83] католической церкви, считающегося высшим лицом после папы римского. Церковные чиновники рангом пониже — епископы — имеют право носить широкий пояс малинового цвета.

В XVI веке, во время Реформации в Европе, протестанты стали называть красный цвет «греховным» из-за ассоциаций с католической церковью. В 1558 году вышло предписание, запрещающее носить красную одежду как мужчинам, так и женщинам, и протестантское духовенство устроило настоящую охоту за цветами, которые были признаны слишком яркими и вызывающими[84].

Общее отношение к красному цвету нашло отражение и в религиозном искусстве — фресках, витражах готических соборов, в древнерусских иконах, в оформлении религиозных книг, которое поражает своей вычурностью и многоцветием. Каждая страница католического Евангелия, книги Псалмов, Бревиария[85] богато украшена фигурами святых, мифических животных и птиц, орнаментами из трав и цветов, какими-то символами и знаками, часто похожими на алхимические. «Некоторые страницы настолько переполнены вызолоченными растениями и гротескными фигурами, выглядывающими из-за обреза страницы, что буквы на них, кажется, писали в последнюю очередь»[86].

В изобразительном искусстве иконография закрепила разные оттенки красного за лицами Святой Троицы, Богородицей и представителями Небесного воинства. Так, Бог Отец в восточной традиции обычно изображался в багрово-красных одеяниях[87], ярко-красный цвет посвящен Святому Сыну, Святой Дух — в светло-красных, синих или зеленых, серафимы — в красных оттенках, апостол Павел — в красных и зеленых. О царственном пурпуре Богородицы уже упоминалось.

Манускрипты, то есть написанные от руки книги, всегда богато украшались, но не всегда использовали именно позолоту и дорогие красители, а более дешевыми были сурик и киноварь, поэтому в оформлении страниц преобладал красный цвет. А так как сурик еще со времен Плиния назывался на Западе «миниум», то и книжные иллюстрации получили название «миниатюры». То есть происхождение этого слова имеет отношение не к маленькому размеру рисунков, а к их красному и оранжевому колориту. А позднее миниатюрными вещи стали называть по аналогии с небольшими изображениями в книгах.

Оформление православных книг было более скромным, но и в них большое внимание уделяли красочным буквицам — начальным буквам глав и разделов. Их тоже расписывали орнаментом, используя красный цвет. И выделяли красным что-то особо важное — возможно, поэтому появилось выражение о мысли, проходящей красной нитью через все повествование.

Отношение к красному цвету в православии основано на общих для христианства идеях и ассоциациях, но все же отличалось от католического, и главной причиной различий была не только связь с Византийскими традициями, но и близость к русской народной культуре и ее цветовому символизму. Так, на Руси красный цвет имел преимущественно положительную коннотацию, он почитался не только как цвет красных стягов княжеских дружинников, но и как символ красоты вообще. О симпатии русских к этому цвету свидетельствует множество устойчивых выражений в нашем языке.

• Красная девица — не просто красивая, но и добрая, благонравная.

• Красный угол — это украшенное расшитыми красной нитью рушниками место для семейных реликвий, где стоят иконы и другие святыни рода.

• Красный товар — самый лучший, привлекательный, модный и дорогой.

• Красная цена — лучшая цена, соответствующая качеству товара.

• Красный поезд — пышный, веселый и украшенный красными лентами свадебный поезд.

• Красное словцо — яркое, остроумное и точное.

Красный цвет в православии — это в первую очередь цвет мучеников за веру Христову. «На крови мучеников выросла христианская Церковь… Память всех мучеников отмечают в красном — цвете крови, страданий, мучений, но и цвете победы одновременно, цвете Пасхи Христовой. Красный цвет, или киноварь, в русской иконе ассоциируется с красотой Горнего Иерусалима, символизирует красный жертвенность, огонь Духа, которым Господь крестит избранных, выражает пламень, карающий и очищающий»[88].

Красный — это не только цвет искупительной жертвы Христа, но и символ Бога Отца — Бог есть огонь «поядающий», который открылся Моисею в пламени Неопалимой Купины. Поэтому на знаменитой иконе Троицы Андрея Рублева в багрово-красном одеянии изображен ангел, соответствующий Богу Отцу. Красные одежды и у Богородицы, когда иконописец хочет подчеркнуть ее Богоматеринство, например на иконе «Знамение».

В русской иконописи, несмотря на не слишком обширную палитру цветов, используются разнообразные оттенки красного цвета: алый, багряный, темно-вишневый, розовый (бледно-красный), червленый, пурпурный. Например, в пурпур окрашены лик, руки и крылья Вседержителя в виде ангела на иконе «София — Премудрость Божья» новгородского письма. В данном случае пурпур означает восход вечного солнца над тварным миром. В русской иконописи практически отсутствует связь оттенков красного с адом и дьяволом, да и сами силы сатаны в православном искусстве появляются довольно редко в отличие от католической живописи. Что связано с увлечением демонологией и картинами Страшного суда в Западной Европе в эпохи Средневековья и Возрождения.

Что касается цвета одежды православных священнослужителей, он был строго регламентирован, но не столько в соответствии со статусом священника, сколько в зависимости от характера и тематики богослужения. Так, красный — цвет Пасхи, Светлого Христова Воскресения — главного православного праздника. «Начало Пасхи священники встречают в белых облачениях в знак воссиявшего из Гроба Воскресшего Спасителя. Во время службы священство переодевается в красные одеяния, и вся праздничная служба, а за ней и службы сорока пасхальных дней служатся в красном. В данном случае красный цвет одежд священства знаменует торжество любви Бога к роду человеческому»[89].

Ислам

В исламе красный цвет значительно менее популярен, чем в христианстве, отчасти именно потому, что его любили неверные (христиане). К тому же в представлении мусульман этот цвет лишен связи со священной жертвенной кровью Спасителя, зато ассоциировался с жарким иссушающим солнцем и красным песком бесплодной пустыни, так же как в Древнем Египте. Сильную жару, когда воздух дрожит от зноя, а красноватая земля раскалена, словно угли, арабы называют «полуденной краснотой»[90].

Наиболее почитаемые цвета на арабском Востоке — это белый (цвет святости и чистоты), зеленый (цвет жизни в пустыне) и черный (цвет священного для всех мусульман камня Каабы). Поэтому знатные и уважаемые люди носили одежду белого или черного цветов, а красные одеяния считались не просто вульгарными, но и запрещенными самим пророком Мухаммедом, который осуждал этот цвет. Правда, из-за сложностей перевода оригинальных текстов хадисов[91] возникла путаница. В одних текстах указывается на недопустимость одеяний красного цвета, причем имеются в виду именно мужчины — о женских одеждах пророк не говорил. В других переводах речь идет о тканях, окрашенных шафраном, то есть, по сути, не красных, а желто-оранжевых[92].

Однако совсем без красного цвета культура ислама не обходится. В мусульманстве запрещены изображения людей и животных, поэтому основная роль в образности религиозного исламского искусства отводится орнаменту и цвету. Многообразие цветов и вычурность орнамента на стенах мечетей, дворцов, на полотнах арабских ковров, в оформлении священных книг поражает. Правда, и в орнаментах красный цвет занимает весьма скромное место по сравнению с голубым, зеленым и белым.

Но все же красный сохранил часть традиционной символики, в первую очередь как признак принадлежности к знатному сословию, почтенному роду. Так, исторически это цвет знатных и благородных родов племенного союза курейшитов, цвет мекканских шерифов — хранителей священных городов Мекки и Медины[93].

И в то же время, будучи цветом крови, красный считался символом конфликтов, войн, неправедного гнева и тяжкого труда. Подобные ассоциации тоже не добавляли популярности этому цвету в мусульманской культуре. Арабское выражение «красная смерть» означает насильственную смерть, тогда как русская поговорка «На миру и смерть красна» передает отношение к жертве ради людей. Так что «красная смерть» в русской традиции не самая плохая.

Древние ассоциации красного цвета с красотой и здоровьем тоже сохранились, хотя и не столь явно. Это нашло отражение в персидской и арабской литературе — в стихах Абдулкодир Бедиля, в рубаи Омара Хайама и других восточных авторов встречаются «красные символы» как отражение свежести и красоты человеческого лика, как признак молодости и здоровья. А также, видимо под влиянием Античности и западной традиции, в поэзии арабского Востока красный цвет связан с любовной страстью, символом которой являются красные розы. Можно привести множество примеров этой символики.

Но романтические метафоры — это, пожалуй, единственная положительная коннотация красного цвета в исламской культуре.

Буддизм

В философии и ритуалах буддизма цвета, являясь значимой частью бытия, воплощали разные аспекты восхождения к вершинам мудрости. Панчаварна, «Пять цветов», — так в буддизме называют пять базовых цветов, которые соответствуют пяти ступеням постижения мудрости, пяти элементам природы и пяти буддам. Это синий (мудрость и безмятежность), белый (чистота и истинность), красный (сила и сострадание), зеленый (гармония и исцеление) и желтый (процветание и устойчивость).

Красный, символизирующий не только силу и огонь, но и милосердие, является одним из самых почитаемых цветов. В буддизме Махаяны[94] красный цвет связан с Буддой Амитабхой, которого еще называют Красным Буддой, потому что в традиционной буддийской живописи и на тибетских танка[95] его изображают с красной кожей и в ярко-алом одеянии. Амитабха — это «Бесконечный свет», к нему обращаются верующие за помощью и состраданием, и Красный Будда готов помочь каждому вне зависимости от того, к какому народу и к какой вере принадлежит человек.

В тантрическом буддизме красный цвет ассоциируется с преобразующей силой огня, а в духовном процессе это выражается в способности человека сжигать препятствия, которые выстраивает разум, и заблуждения, мешающие духовному развитию. Маха-рага, «Великая страсть», — так называют в тантризме состояние, соответствующее красному цвету. Это не просто любовь, а всепоглощающее чувство, больше духовное, нежели плотское. «Это одухотворенная, даже духовная страсть или эмоция. Мы можем даже описать ее как некий непрерывный поток мощного позитивного чувства, как поток, спонтанно проистекающий из самого сердца Просветленного переживания ко всем живым существам. Вот что такое маха-рага»[96].

Древние магические ритуалы в тантрическом буддизме связаны с разными энергиями, разными буддами и разными цветами. Красному цвету соответствует ритуал наложения чар, привлечения, его называют красным ритуалом. Также этот цвет символизирует защиту и жизненную энергию. Красный обладает очищающей силой, поэтому в тибетском буддизме просветленных мастеров изображают с красной аурой. Буддийские монахи тоже не зря носят оранжевые одеяния — это еще не красный цвет высшей ступени познания, но движение в его сторону. Оранжевый в буддизме — цвет духовного поиска и просветления.

Широко используется красный цвет и в буддийском искусстве — в традиционных тибетских танках и в мандалах защитный круг, как правило, рисуют красным цветом. В семиотике буддийского искусства существует разработанная система символики пяти базовых цветов. Так, красному соответствует огонь, треугольник или пирамида, запад, корневой слог ram, звучащий в мантрах, и красный лотос, который как раз и символизирует высшую ступень духовного познания, предполагающую выход за грань реальности[97]. Начитывание (пение) мантр — важнейшая составляющая тантрического буддизма. Мантра — это не просто в той или иной мере осмысленный ряд слогов, это звуковой символ божества, в нем зашифровано переплетение и звуковых, и цветовых волн (вибраций).

Цветовой символизм буддийского искусства, впрочем, не всегда однозначен и имеет множество уровней толкования. Важную роль в подборе цветов играла не только религиозно-философская, но и эстетическая составляющая, а также народные традиции. Например, колорит буддийского искусства калмыков отличается от тибетского. Символика цвета в буддизме калмыков берет начало в цветовой гамме народного орнамента, где красный связан с солнцем, которое тоже наделяется божественной силой[98].

Так или иначе, в буддизме цвета являются воплощением сверхъестественных сил, которыми способен овладеть и человек, прошедший путь к вершине просветления.