Обладая разнообразной символикой, красный цвет всегда широко использовался в жизни общества. Ореол священной жертвенной крови Христа, которым наделило красный цвет христианство, не помешал этому цвету оставаться символом роскоши и власти, что было хорошо заметно в эпоху Средневековья. Это время отличалось социальным расслоением и формированием дворянства с его стремлением демонстрировать превосходство и власть над низшими сословиями. Для этого использовались разные средства, в том числе дорогие вычурные одежды, драгоценности и цветовые маркеры, главным из которых был красный. Его оттенки, особенно пурпурный, алый, багряный, не утратили своей актуальности и после того, как римские императоры и патриции ушли с исторической арены.
После крушения Римской империи знать когда-то варварских народов Западной Европы увлеклась роскошью, подражая и в одежде, и в украшениях Риму и Византии. Вожди лангобардов, вестготов, франков щеголяли друг перед другом дорогими тканями, золотом и драгоценными камнями; от них старались не отставать и приближенные, обогащавшиеся во время многочисленных войн и грабежей. Именно тогда вошли в моду большие длинные плащи, напоминающие хламиды, из ткани багряного, пунцового или пурпурного цвета. В таком плаще на раннесредневековых миниатюрах изображается Хлодвиг I — король франков из династии Меровингов, который правил в 481/482–511 годах и считается основателем Франкского королевства, сплотившим разрозненные племена в единое централизованное государство.
Карл Великий (742–814), объединивший в своей империи разные народы Европы, не одобрял чрезмерной пышности и расточительства, предпочитая простую, традиционную для франков одежду. Однако и основатель империи Каролингов в торжественных случаях надевал длинную пурпурную мантию с золотыми застежками и опоясывался мечом, украшенным золотом и драгоценными камнями. Именно так описывали одеяние короля франков во время его коронации в 800 году римским папой Львом III[99].
Начиная с XI и вплоть до XIX века красная мантия, часто расшитая золотыми нитками и подбитая мехом горностая, становится неотъемлемой частью королевских регалий вместе с державой, скипетром и мечом. Почти все европейские правители (за исключением французских королей, предпочитавших лазурный цвет), а также короли Шотландии и Англии в разные периоды своей истории появлялись на торжественных церемониях в мантии алого цвета, которая была символом их власти и великолепным наследием античного пурпура.
Облачаясь в кроваво-красные одежды, монархи демонстрировали свою власть над подданными и право вершить суд, казнить и миловать. Недаром же в Средние века палачи, свершая казнь, тоже надевали красные костюмы и колпаки. И тщеславные представители феодальной знати стремились подчеркнуть наличие у себя хотя бы частицы этой власти. Простейшим, хотя и не самым дешевым, способом было использование «королевских» цветов в одежде. Ткани, окрашенные в пурпурный цвет, были настолько популярны, что их даже воровали, не считаясь с высоким положением.
Выдающийся немецкий историк культуры Герман Вейс рассказывает такой курьезный случай. Лиутпранд — посол императора Священной Римской империи Оттона I (912–973) в Византии — зло высмеивал Византийский двор за чрезмерную пышность и «бабские» наряды. Однако он был настолько потрясен роскошью и изобилием дорогих вещей, что не смог удержаться от соблазна и украл несколько кусков дорогой пурпурной ткани. А потом очень злился даже при одном воспоминании о том, как жадные византийцы отобрали[100] у него «добычу»[101].
Любовь к ярким цветам продолжала сохраняться в течение всего Средневековья, невзирая на осуждения церкви и даже запреты простым смертным носить красную одежду и пользоваться восковыми печатями того же цвета, поскольку и то и другое якобы является привилегией императора и наследных правителей. В связи с этим в XVII веке у французских дворян, желающих хоть как-то отличаться от простолюдинов, в моду вошли красные каблуки.
Мишель Пастуро рассказывает о еще более интересном факте: «польские магнаты требовали, чтобы их вассалы и крестьяне платили им дань и оброк предметами красного цвета — кусками окрашенной ткани, посудой из цветного стекла, «зернами» кошенили, красными фруктами и ягодами, скотом рыжей масти и даже жирными петухами с гребешком красивого ярко-красного цвета»[102].
На Руси цари и бояре тоже любили красный цвет, о чем свидетельствуют описи царского имущества, представленные в труде русского историка и археографа Павла Ивановича Савваитова (1815–1895) «Описание старинных русских утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и конского прибора в азбучном порядке расположенное». Одежда для царей и цариц шилась из дорогих, чаще привозных, тканей (тафты, кармазина, камки, атласа, объяри, бархата, шамахейки) обычно красного (червчатого) цвета с вышивкой золотыми и серебряными нитями. Например, в числе одежд царя Михаила Федоровича указан «сарафан[103] объярь червчата без подкладки»; «кафтан Турский, камка червчата кармазин; подложен шамахейкою червчатой, подпущен тафтою желтою»; «кафтан Турский бархат… на золотой земле… шелк червчат с петлею золотою». И даже чепрак у царского коня был «шит волоченым золотом и серебром по червчатому бархату». У Бориса Федоровича Годунова, судя по описи, было несколько ферязей из бархата, атласа, тафты, камки и сукна, преимущественно красного (червчатого) цвета, расшитые золотом и серебром[104].
Бояре и состоятельные служилые дворяне старались в одежде соответствовать своим государям, особенно серьезно относились к пышности одеяний при встрече иностранных послов. Причем, по некоторым свидетельствам, на такой торжественный случай встречавшие посольство бояре получали одежду из царской казны. Так, австрийский дипломат Франческо да Колло, побывавший в XVI веке в Москве, писал в путевых заметках, что вдоль одной из главных улиц Москвы тянулись склады, где хранилось, по словам путешественника, 200 тысяч «камзолов, шитых золотом, и из шелка, и камлотовых», в большинстве подбитых дорогими мехами[105].
Итальянец, скорее всего, приукрасил богатство московского царя, однако можно вспомнить, что красные кафтаны носили и стрельцы, бывшие настоящим символом царской власти в допетровской Руси.
Никаких запретов на ношение одежды «царских» цветов на Руси не было, поэтому и ремесленный люд, и крестьянство следовали общей моде и на праздники наряжались в красные одежды — сарафаны, рубахи, шапки, платки или хотя бы кушаки. Вышивку тоже делали преимущественно красной нитью. Конечно, дорогие привозные ткани простым людям были не по карману, но русские мастерицы красили отбеленное льняное полотно мареной, а те, кто посостоятельнее, покупали отрезы красных тканей на рынке или у коробейников. Привозной турецкий кармазин[106] был дорогой, его предпочитали купцы и зажиточные мастеровые, а те, у кого денег на кармазин не было, шили рубахи из кумача[107]. Праздничные кумачовые сарафаны и мужские рубашки были распространены среди крестьян и городских ремесленников и в XVIII–XIX веках.
Красный — цвет пассионариев, так русский философ Лев Николаевич Гумилев называл людей, одержимых какой-то идей, в том числе идеей борьбы за власть или против существующей власти. Пассионарии словно аккумулируют созидательную или разрушительную энергию общества и готовы вести за собой людей, часто на смерть, но во имя чего-то значимого. Вожди, короли-объединители, крестоносцы, освобождающие неведомый им Гроб Господень, бунтари, сражающиеся за свободу, — все это пассионарии.
Этим во многом объясняется парадоксальность символики красного цвета: он одновременно олицетворяет идею власти и является символом борьбы с этой властью. Вторая сторона символики становится все явственнее в обществе XVII–XVIII веков, когда старая феодальная власть утрачивает свою энергию и ей на смену рвутся новые люди, новые социальные силы. И идут они далеко не мирным путем, поднимая красные флаги как символ готовности бороться до последней капли крови со старым обществом за новый мир. Впрочем, красный флаг как знамя непримиримой борьбы с тиранией и монархией был поднят задолго до эпохи буржуазных революций.
Самые ранние упоминания красного флага как символа неповиновения и борьбы до последней капли крови встречаются с XIII века. Такой флаг неповиновения поднимали на кораблях, не желающих сдаваться пиратам, и также на самих пиратских судах как знак того, что в бою пощады не будет. Поднимали флаг неповиновения и на крепостях в ответ на требование противников сдаться. Эта была своеобразная альтернатива белому флагу, демонстрирующему отказ от борьбы и желание заключить мир. Флаг неповиновения называли еще «кровавым флагом», прародителем его были красные щиты, которые использовали нормандские пираты. К середине XVII века «кровавый флаг» на кораблях стал официально признанным сигналом «не сдаваться».
Красный как символ бунта и цвет революционеров тоже имеет древнюю историю, впервые такой флаг борьбы за свободу угнетенных был поднят в мае 1347 года итальянским нотариусом Николой Габрини, известным также как Кола ди Риенцо. Он возглавил массовое шествие протестующих в Риме, подняв красное знамя, совершил государственный переворот и стал последним народным трибуном Вечного города. Правда, триумф Николы Габрини продлился недолго, уже в декабре этого же года бывший нотариус был вынужден бежать от преследования недовольной знати[108].
Мелькали красные флаги и в XVII веке, например, во Франции во время восстания бретонских крестьян в 1675 году. Тогда же приобрел известность еще один красный символ свободы — фригийский колпак, по этому случаю события в Бретани получили названия «Восстание красных колпаков». Появился этот символ еще в Античности в Малой Азии, точнее, во Фригии. По легенде, там жили очень свободолюбивые люди, носившие оригинальный национальный головной убор — красный колпак конической формы, приплюснутый спереди. Рабства в этой стране тоже не было, и, когда римские рабы получали освобождение или поднимали очередное восстание за свою свободу, как ее символ надевали фригийский колпак. Символика эта сохранилась и в Средние века, о ней-то и вспомнили бунтовщики в XVII веке, а во времена Великой французской революции (1789–1799) красный колпак, как символ свободы, стали носить наиболее радикальные якобинцы.
Тогда же красное знамя обрело статус символа крови, пролитой за свободу народа. Знаковым событием стал расстрел людей, собравшихся на митинг на Марсовом поле 17 июля 1791 года. В то время во Франции существовала традиция во время народных мятежей вывешивать на центральной площади города (на здании ратуши) красный флаг в знак опасности и как требование к мятежникам разойтись. Мэр Парижа Жан Сильвен Байи так и поступил, когда увидел на Марсовом поле бунтовщиков, требующих отречения короля Людовика XVI. Поднятый над площадью красный флаг и троекратное объявление о незаконности собрания должны был убедить толпу разойтись, но стал сигналом для маркиза де Лафайета, командующего национальной гвардией. Маркиз приказал открыть огонь по безоружным людям, 50 человек было убито, а обагренный кровью протестующих красный флаг с тех пор стал устойчивым символом жертв, павших за свободу.
Поднимали его борцы с монархией неоднократно и в разных странах, например во время Лионского восстания 1834 года, в 1848-м красный флаг стал знаменем Парижской коммуны, с ним шли сторонники провозглашения первой испанской республики в 1873 году. Красные боевые знамена использовались во время восстания тайпинов в Китае в 1850–1864 годах. А в США в XIX веке красная символика была настолько популярна, что несколько штатов (Миннесота, Южная Дакота, Оклахома, Калифорния) даже приняли законы о запрете красных флагов. Законы эти были отменены только в 30-х годах XX века.
Именно красный флаг как символ борьбы за свободу пролетариата выбрали большевики в России, этот же флаг стал знаменем революции 1917 года, а затем и государственным флагом Советского Союза. С конца XIX века красный цвет считался символом идей коммунизма и занял важное место в государственных регалиях стран социалистического лагеря, которые следовали этим идеям.
А сейчас вернемся в Средневековье и поговорим о еще одной важной сфере цветовой символики.
Геральдика — это особая дисциплина, описывающая и изучающая гербы. Она же и устанавливает правила составления гербов и фиксирует уже сложившиеся. Эти правила регулируют систему цветов и символов, зафиксированную на рыцарском щите. Еще в Средневековье герб, рожденный фантазией основоположника рыцарского рода, стал передаваться по наследству и значил не меньше, чем фамилия или титул дворянина. Первоначально простые гербы дополнялись новыми символами, например после какого-то особенно удачного сражения, или символы могли быть получены в награду от сюзерена[109]. Брак с представительницей другого рода приводил к объединению изображений, в итоге на гербовом щите изображались сначала два, а потом и до десятка гербов.
Согласно историческим исследованиям, традиция размещать на щитах символы знатных родов, а вместе с ней и геральдика появились на севере Западной Европы в середине XII века, то есть как раз в те времена, когда в моду вошли металлический доспех и пафосные рыцарские турниры. Герб — это совокупность ярких, красочных знаков и изображений геральдических животных, оружия, разнообразных символов; нужен такой заметный издалека герб в первую очередь для идентификации своего владельца, когда в ожесточенной схватке на поле боя закованные в доспехи рыцари просто не могут отличить своего от чужого. Поэтому изначально гербы соответствовали требованию заметности, сражавшиеся должны были быстро прочитать символы и цвета и определить личность рыцаря, принадлежность его к тому или иному дворянскому клану. В таких условиях главную роль на гербе играли именно краски, и они должны быть предельно контрастными[110].
Гербы составляли и изображали на щитах, стараясь сделать их пышными, красивыми и говорящими о знатности и славе их владельца. Однако с точки зрения геральдики это было не главное — для максимальной заметности и запоминания сочетание цветов должно подчиняться строгим правилам.
Если говорить о символике в целом, цвета в ней имеют далеко не однозначные, неодинаковые, часто противоречивые смыслы, которые определяются национальными, политическими, историческими, религиозными и иными идеологическими и этнографическими особенностями. Смыслы эти могут меняться со сменой политического строя или даже моды, но это не имеет отношения к геральдике: цвет в ней (по своему значению, месту и применению) строго постоянен, стабилен и не подлежит вольному толкованию.
Сложившаяся в Средние века система гербовых цветов существует и в настоящее время — она неизменна вот уже более 900 лет.
Геральдика пользуется особой терминологией — геральдическим языком, в котором каждая тинктура — цвет эмали (финифти) и металла — имеет древнее название.
Первоначально геральдических цветов, или тинктур, было всего семь, пять из них относились к эмалям или финифтям: червлень (красный, рубин), лазурь (синий или голубой), пурпур (красно-фиолетовый), зелень (зеленый) и чернь (черный). Позднее к ним добавили коричневый и оранжевый, но это второстепенные цвета. Кроме пяти цветов, есть еще металлы: золото (желтый) и серебро (белый). В дополнение к тинктурам и металлам в геральдике используются меха: особые узоры (щитовидные ромбики и «хвостики»), символизирующие два вида меха — белки и горностая, — которые носила европейская знать.
В отношении цветов или тинктур существует главное и незыблемое правило геральдики: нельзя помещать финифть на финифть или металл на металл. То есть нельзя на гербе изобразить червленый замок на зеленом или лазурном поле. Нельзя золотую корону поместить на серебряное поле. Это правило обеспечивает лучшую и быстрейшую идентификацию цветов. Например, герб английского короля Ричарда Львиное Сердце — три золотых леопарда на червленом поле[111].
Среди используемых в геральдике цветов красный — самый популярный. Во-первых, как максимально яркий и заметный. Во-вторых, благодаря своей символике: в геральдическом языке за каждым цветом закрепилось вполне определенное значение. Червленый (красный) — символ благородства и доблести, к тому же этот цвет всегда почитался как признак знатности рода. И в-третьих, красный был любимым цветом европейского дворянства.
В геральдической радуге этот пламенный цвет трактуется как погасший гнев Бога. При возведении в почетный сан рыцаря благородного человека одевали в белое, красное и черное платье, где красное символизировало кровь, которую он должен был проливать в защиту церкви и государства[112]. Это же символизировали и красные кресты на белых плащах крестоносцев.
Мишель Пастуро приводит интересную статистику: «В период от середины XII до начала XIV века на территории Западной Европы, по нашим сведениям, существовало примерно 7000 различных гербов, и мы знаем их цвета. Почти все эти гербы принадлежали знати; и в более чем 60% из них присутствует красный цвет!»[113]
Один нормандский геральдист приблизительно в 1430 году писал:
«Первый из цветов — алый, в геральдике называемый „червленью“. Он подобен огню, который представляет собой самую блистательную и благородную из стихий. Из минералов ему соответствует рубин, камень необычайной редкости и ценности. Вот почему никто не должен носить этот цвет, если он не знатный, могущественный сеньор, отважный в бою. Но если красное наденет человек благороднейшего происхождения, выказавший отвагу и бесстрашие в битве, этот цвет будет олицетворением всех добродетелей»[114].
Геральдические цвета использовались и в расцветке знамен, поэтому сейчас так много флагов, в которых присутствует красный цвет. И в данном случае его символика далеко не всегда имеет отношение к борьбе за народную свободу. Чаще все это все те же геральдические значения благородства, доблести и власти. Так, в дореволюционном российском триколоре красный цвет символизировал власть и державность, а в современном государственном флаге красный цвет трактуется как символ мужества и готовности защищать Отечество.
С конца Средневековья, в эпоху Возрождения и позднее, вплоть до начала XX века, в Западной Европе наблюдается увлечение различными мистическими и эзотерическими учениями, обещавшими адептам несметные сокровища, духовное преображение и спасение мира. По убеждению их приверженцев, эти учения, основанные на тайных знаниях древних магов и богов, чаще всего связаны с какими-то тайными союзами и мистическими учениями: тамплиеров, суфиев, розенкрейцеров, иллюминатов, друидов, орденом «Золотой зари» и др.
Эти мистико-философские и оккультные учения и основанные на них ритуалы изобиловали разнообразной символикой, в которой важное место отводилось красному цвету, с древности в сознании людей связанному с магической силой. Пожалуй, наиболее разработанными и популярными из оккультных наук были астрология и алхимия. Если астрологию больше интересовали небесные явления, нежели земные цвета, то в алхимии цвета играли важную роль, указывая на ту или иную стадию Великого делания — процесса создания философского камня и превращения любого металла в золото.
Осознавая значимость цвета в химических реакциях, алхимики наделяли разные оттенки особенным мистическим значением. Так, весь процесс создания философского камня разделялся на несколько стадий, и то, что мастер идет по правильному пути, можно было определить по цвету вещества в реторте. Всего выделялись все те же три сакральных цвета, которые должны были появляться последовательно: от черного к белому, а от него к красному. То есть красный цвет считался символом важнейшей, заключительной стадии, которая называлась «рубедо» (лат. rubedo, буквально «покраснение»). Согласно средневековым трактатам, если алхимик совершает правильные действия, вещество в реторте «обращается в красный эликсир, который называется универсальным лекарством. Он напоминает огненную воду и светится во тьме. В ходе процесса он принимает разные цвета, из-за чего называется павлином»[115]. Однако, сменив несколько оттенков, субстанция должна обрести благородный красный цвет. Раймонд Луллий, один из самых известных алхимиков, утверждал, что философский камень — это красная горящая ртуть[116].
Красный цвет наделялся алхимиками разнообразными мистическими свойствами. Так, «последний» алхимик XX века Фулканелли пишет:
«Красный — символ огня, выражает экзальтацию, превосходство духа над материей, господство, могущество и апостольство. Достигнув формы кристалла или летучей и плавкой пудры красного цвета, философский камень приобретает способность лечить прокаженных, т. е. преобразовывать в золото обычные металлы, которых окисляемость делает несовершенными, больными или калеками»[117].
В символике разнообразных мистико-философских обществ, появившихся в Западной Европе в XVI–XVIII веках, красный цвет тоже занимал важное место. Так, в учении каббалы этот цвет соответствовал миру эманаций и одному из трех столпов Древа Жизни.
Тайный союз розенкрейцеров выбрал своим символом красную розу и крест, хотя само название происходит не от этих вещей, а от имени легендарного основателя Христиана Розенкрейца, по легенде родившегося в 1378 году и прожившего 106 лет. Правда, после смерти основателя общество, бывшее тайным, пришло в упадок, но снова возродилось в XVII веке[118].
Красная кайма масонских запонов (фартуков) трех высших степеней символизирует сияние и славу Господню. Одна из степеней масонского устава Мемфиса — Мицраима носит название «Рыцарь Красного Орла». Но в масонстве используются разные оттенки красного: от пурпурного до оранжевого и малинового. Как пишет Артур Уэйт в своей «Новой энциклопедии масонства»:
«Общеизвестно, что пурпурный — цвет королей. Являясь сочетанием красного и голубого, он называется символом союза в масонстве; однако такое значение можно было бы приписать любому цвету. Красный или малиновый, характерный для Королевской Арки, — это знак усердия и рвения, в соответствии с легендой отождествляемый с верностью кандидатов-прототипов в Верховной степени»[119].
В большинстве случаев в мистических учениях цвет огня и пламени традиционно считается мужским и связывается с энергией и силой. Однако есть и исключения. В Телеме — учении мистика Алистера Кроули (1875–1947) — красный является физическим воплощением универсального женского начала и предстает в образе Алой Дамы.
Красный цвет присутствует на многих картах Таро. Например, в «Таро Тота» Красный Лев изображен на VI аркане «Влюбленные», Красный Орел — на XIV аркане «Искусство». В красных тонах выдержан IV аркан «Император», Багряная Жена изображена на XI аркане «Вожделение». Красный цвет также преобладает в самых разных картах и других разновидностей Таро.
Таким образом, символика красного весьма разнообразна, и не было ни одной сферы жизни общества, где бы она ни проявлялась. В XIX веке красный цвет постепенно стал утрачивать свой сакральный смысл и мистический оттенок, однако не утратил значения главного цвета спектра. На рубеже XIX–XX веков начался новый этап истории красного, связанный со стремлением людей проникнуть в его тайны, но уже не с помощью магии, а используя науку и живопись как лучший способ познания сущности цвета.
Красный цвет всегда выделялся на фоне окружающей обстановки и буквально бросался в глаза не только из-за своих спектральных особенностей, но и потому, что чистый красный в естественной среде люди видели редко. А если видели, то это обычно не предвещало ничего хорошего. Цвет крови и пламени всегда воспринимался как предупреждение об опасности — с этой целью его и стали использовать с древнейших времен.
Еще в Древнем Египте на стенах гробниц писали красной краской имена демонов и предупреждающие надписи, запрещающие вход в скрытое помещение. Извещая соседнее племя о нападении врагов, индейцы Северной Америки и аборигены Южной Африки разжигали сигнальные костры — и это тоже закрепляло тревожные ассоциации. В Европе Нового времени красные кресты рисовали на дверях домов, пораженных чумой, чтобы предупредить людей об опасности.
Привычный нам красный сигнал светофора появился в XIX веке на первых железных дорогах как знак, останавливающий движение. Этот цвет обязателен и на современных запрещающих дорожных знаках. Знак радиационной опасности первоначально был пурпурным на синем фоне, позднее его заменили на черный трилистник на желтом фоне — это наиболее контрастное, поэтому более заметное сочетание цветов.
Еще один всем известный красный знак, имеющий важный социальный смысл, — красный крест, соединяющий в себе цвет крови и христианскую символику спасения и милосердия. В мусульманских странах есть аналогичный символ красного полумесяца. Сейчас для нас красный крест — привычный атрибут сферы, связанной с оказанием медицинской помощи, но появился он сравнительно недавно, в середине XIX века. Международный Красный Крест — общественная организация, заботящаяся о раненых и военнопленных во время войны и помогающая гражданскому населению во время стихийных бедствий, эпидемий и т. п., была учреждена 17 февраля 1863 года по инициативе швейцарского предпринимателя и филантропа Анри Дюнана. В 1859 году он стал свидетелем кровопролитной битвы при Сольферино в Италии. После нее на поле боя осталось 40 тысяч убитых и раненых, и предприниматель выступил с предложением о создании общественной организации, которая бы оказывала помощь раненным в военных конфликтах вне зависимости от вероисповедания и политических убеждений. Впоследствии сфера деятельности организации была расширена, с ней объединилось аналогичное мусульманское «Общество Красного Полумесяца», и сейчас организация носит официальное название «Международная федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца». Цели ее — защита жизни и достоинства пострадавших от конфликтов, аварий, катастроф, стихийных бедствий; предотвращение и облегчение страданий людей независимо от их убеждений, вероисповедания или национальности; оказание гуманитарной помощи и поддержки раненым, больным, военнопленным и другим нуждающимся.
На уровне же отдельных государств красный крест стал символом учреждений, оказывающих медицинскую помощь.