— Итак, у дяди Феличе были неприятности.

Аличе сразу перешла к делу. В банке мне отдали документы с информацией о банковских счетах отца, и Франческо сейчас их внимательно изучает. Наверное, пытается найти какую-нибудь лазейку, которая могла бы меня спасти. Служащие банка мне все объяснили, но выглядели при этом мрачнее меня.

Уже почти одиннадцать утра, мы сидим в кофейне на виа Сервантес. За барной стойкой не протолкнуться: служащие в темных костюмах и галстуках «Маринелла»[40] заказывают ледяные граниты из кофе со сливками[41], кофейный крем, шейкерато[42] с какао-посыпкой, чтобы подсластить себе кофе-брейк.

На этой улице собралось больше всего юридических фирм и адвокатских бюро. На всех зданиях снаружи висят полированные латунные таблички, их двери поглощают трудолюбивых сотрудников и выпускают только поздно вечером.

Аличе с Франческо прождали меня почти час, пока не увидели, как я выхожу из массивных дверей банка.

Утром, когда мы туда добрались, они меня обняли и лишь потом отпустили внутрь. Я чувствовала себя как приговоренный к смерти, который идет сдаваться в руки палача. И не ошиблась: к сожалению, все оказалось даже хуже, чем я могла представить.

Сказать, что меня будто окатили из ледяного душа, — ничего не сказать. Нужно выплатить еще больше двухсот тысяч евро. На одном счете у папы две тысячи евро на депозите и кредитный лимит в двадцать тысяч, а на другом — не хватает пятнадцати тысяч. Также есть три тысячи евро в инвестициях, которые, как я понимаю, нельзя снять.

Ума не приложу, как же он тогда жил, оплачивал счета, покупал еду?

— Лидия, ты в порядке? — Франческо кладет руку поверх моей, и только тогда я понимаю, что дрожу.

— Так, ребята, а теперь мне предстоит рассказать это все маме.

— Лидия, успокойся. Она еще не оформила наследство, и, даже когда она от него откажется, дом у нее не отберут. Супруг, оставшийся в живых, не теряет право на проживание в доме, и… — Аличе прекрасно подготовилась. Наверное, всю ночь искала информацию в «Гугле», так и вижу.

— Да-да, я утром позвонила Свеве, и она мне все объяснила. Особенно то, как защитить маму, хотя бы ее, — перебиваю я.

— А если ты продашь магазин, сможешь погасить все долги, так? — Моя кузина все пытается найти решение.

— Ну, зависит от того, сколько за него дадут. Но даже если да — на что будет жить мама? Как думаешь, папа всегда платил налоги? Мне в наследство и они причитаются!

— Откуда ты знаешь?

Вытаскиваю письмо, которое забрала немного раньше, до нашего похода в банк, и передаю ей. Я должна была догадаться, что уведомление о заказном письме, найденное Пьетро у двери магазинчика, явно не предвещало хороших новостей. И почему оно не от какого-нибудь дядюшки-миллионера из Америки, назначившего меня единственной наследницей? Но нет, в дом под номером десять по виа Каравита приносят только неприятности и налоговые счета.

— То есть у тебя проблем больше, чем у него, — уточняет Аличе.

— Несомненно, — отвечаю я, потягивая второй кофе подряд.

Франческо смотрит на меня, и в его взгляде читается предупреждение: «Слишком много кофеина, я не дам тебе заказать еще чашку».

— А если его сдать в аренду? Составишь план погашения долга для банка и кредиторов, по возможности будешь его выплачивать и так хотя бы сохранишь магазин. Нотариус тебе сказала правду: цены упали, особенно в нашем районе. Мама тоже хотела продать квартиру, но сказала, что сейчас это очень невыгодно.

Хотелось бы мне знать, с каким таким агентством общался Пьетро. «Курица, несущая золотые яйца», ну конечно!

— На мой взгляд, проблема в том, Аличе, что издалека следить за съемщиками непросто. Лидия вернется в Триест, и ей сразу станет гораздо тяжелее. Кто даст гарантию, что они будут платить каждый месяц вовремя? Сейчас юристы фактически зарабатывают в основном на делах по взысканию долгов. А если возникнут чрезвычайные расходы, что тогда делать?

Франческо помогает взвесить все варианты, хотя перспектива вырисовывается довольно мрачная. Видит Бог, мне сейчас так нужна пресловутая лампочка, которая зажжется в голове и даст гениальную идею.

— Слушай, а почему бы нам не поехать и не рассказать все маме с папой? Объясним, что случилось с дядей, какие неприятности на тебя свалились, и, я не сомневаюсь, он все решит! В конце концов, вопрос упирается всего-то в деньги.

Как Чиче повезло, что для нее деньги никогда не были вопросом.

Я только печально смотрю на нее в ответ. Телефон вибрирует, и я достаю его из сумки. Пришло личное сообщение в одной из соцсетей:

«Сюрприз удался! Папе очень понравился подарок. Мы его вручили прямо перед разрезанием торта, и он так растрогался. Я решила, что тебе будет приятно об этом узнать. Спасибо за все. Мила».

Я отправляю ей в ответ смайлик в виде сердечка, просто показать, что прочитала сообщение. Честно говоря, у меня и желания жить нет, не то что нужных слов.

Мила в сети и пишет что-то еще.

«На праздник пришло больше ста гостей, и стоило им увидеть картину, как все начали спрашивать, что это за художник. Я всем разрекламировала “Кафе Неаполь”, хотя мастерство твоего отца в этом не нуждается, оно говорит само за себя. Но если вдруг увидишь перед магазином толпы новых покупателей, то теперь ты знаешь, откуда они. В ближайшие дни и я загляну тебя навестить!»

Сердце екает: вот он, знак, которого я ждала!

Папа, это же ты мне его послал?

— Лидия, что-то случилось? — спрашивает Франческо, заметив отсутствующее выражение на моем лице: он боится, что это какая-то очередная плохая новость.

Закрываю глаза и пытаюсь дышать медленно, потому что меня всю трясет, а сердце бешено колотится.

— Ребята, если хотите, называйте меня сумасшедшей. Но, кажется, у меня есть идея, как выбраться из этой истории.