К середине шестидесятых годов царь Иоанн Васильевич убедился, что превратить Россию, собранную из более чем двухсот княжеств, ранее бывших самостоятельными, а ныне подчиненных царю, в централизованное государство с жесткой вертикалью центральной власти и местным, контролируемым сверху самоуправлением невозможно без ослабления власти потомков родовой аристократии, так называемых княжат. Княжата, превратившиеся в служилых бояр своего сородича — московского царя — полагали, что имеют право на свое участие во власти. Они не могли принять сильную центральную власть, это противоречило их пониманию взаимоотношений великого князя (а многие из них воспринимали царя прежде всего как великого князя). Их представители, находясь в окружении царя (с подачи Курбского иногда называемые Избранной радой), тормозили проведение царских реформ, затрагивающих их интересы. Особое недовольство княжат вызвал царский указ от 15 января 1562 г., ограничивший их вотчинные права и практически уравнивавший их с поместным дворянством.

Сопротивление бояр усиливалось. Предпринимались попытки сбежать за рубеж. Дважды пытался сбежать в Литву князь И. Д. Бельский, и дважды царь прощал его. Были пойманы при попытке к бегству и прощены князья В. М. Глинский и И. В. Шереметев. Зимой 1563 г. во время боевых действий перебежал к врагу боярин Колычев. Вступил в сговор с поляками, но был помилован наместник города Стародуба В. Фуников. В 1564 г. перебежал к противнику князь Курбский, бывший в то время фактически командующим русскими войсками в Ливонии.

Проявляло недовольство действиями царя и духовенство, лишившееся части земельных владений и льгот. В 1563 г. царь получил информацию о том, что князь Старицкий предупредил полоцких воевод о планах царя захватить Полоцк. Старицкий признался в своих действиях и поклялся на кресте, что будет верно служить брату. Царь опять простил его, но в наказание уменьшил его удел, а его мать Евфросинью Старицкую, бывшую инициатором всех действий сына, сослал в Воскресенский монастырь на реке Шексне. Причем ей было разрешено взять с собой слуг, ближних боярынь и выделено несколько тысяч четвертей земли. Ей также разрешили посещать другие монастыри. Евфросинья там нашла приложение своей энергии, организовав в окрестностных монастырях кружевное производство, дожившее до нашего времени. Там же она и похоронена. Упоминаю о Евфросинье потому, что клеветники Ивана Грозного придумали разные способы казни ее — от отравления до утопления. Они же выдумали и казнь дочерей князя Старицкого, хотя хорошо было известно, что одна из них была выдана замуж за герцога Магнуса (через несколько лет после ее «казни»).

Основой власти и влияния княжат являлись крупные наследственные земельные владения — вотчины. Часть земель этих вотчин находились в пользовании боевых слуг княжат — боярских сынов и дворян. Чтобы укрепить государственную власть, ослабить влияние и политическую мощь этих княжат, исключить возможность даже частичного возврата к феодальной раздробленности, необходимо было изъять у них эти вотчины, причем сделать это законным, цивилизованным способом. Царь решил эту задачу введением опричнины. Опричнина явилась способом изъятия у потомков удельных князей наследственных вотчин как основы их самостоятельности и удаления от власти представителей наиболее скомпрометировавших себя родов.

Противодействие части боярства проведению реформ, направленных на укрепление государства, происходило во время тяжелой войны со странами Западной Европы, в которой Россия понесла серьезные потери. Они были вызваны в частности нежеланием бояр воевать за выход к Балтийскому морю, а порой и их откровенным предательством. Наиболее сложным для России был 1564 г., когда к военным неудачам добавились поздние заморозки и ранние морозы, вызвавшие неурожай, падеж скота и голод.

Боярская оппозиция не собиралась сдавать без боя свои позиции. Она осенью 1564 г. приступила к подготовке церковно-государственного собора. На стороне оппозиции был и митрополит Афанасий. На этом соборе они планировали заставить царя отречься от престола. Вельможи, сбежавшие в Польшу и Литву, к началу декабря подготовили вооруженные отряды для поддержки царской оппозиции в Москве. То есть готовился вооруженный мятеж с целью свержения законной власти Руси. Причем в случае отказа царя отречься от престола предусматривалось его убийство. Боярская оппозиция рассчитывала также на поддержку польского короля.

Царь знал о планах боярской оппозиции и опередил ее. Пребывание в столице для него было уже небезопасно. В начале декабря царь выехал из Москвы в Александровскую слободу. С собой он вывез весь приказный аппарат управления, казну, архив и наиболее почитаемые в Москве святыни, хранившие православных христиан от бед. Жители Москвы, по понятиям того времени, становились беззащитными перед внешним миром. Вот как об этом сказано в Александро-Невской летописи «Лета 7073-го (1564 г.) …декабря в 3 день в неделю, царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси с своею царицею и великой княгинею Маръею и с своими детми со царевичем Иваном и со царевичем Феодором поехал с Москвы в село Коломенское… Подъем же его не тако был, яко же преже того еживал прежде по монастырям… взял же с собой святость, иконы и кресты, златом и камением драгим украшенные, и сосуды золотые и серебряные, и поставцы все всяких сосудов, золотое и серебряное и платие и денги и всю казну повеле взятии с собою. Которым же боярам и дворянам ближним и приказным людем повеле с собою ехати з женами и детми, а дворянам и детем боярским выбором изо всех городов, которых прибрал государь бытии с ним, велел тем всем ехати с собою с людми и с конами, со всем служебным нарядом» (44).

Надо отметить, что царь Иоанн Васильевич, несмотря на все трудности, связанные с ведением войн на юге, западе и севере, пользовался поддержкой большинства народа. Крестьянское и посадское население при нем было защищено от боярского притеснения. Судили их люди, избираемые из своей среды. Торгово-промышленное сословие, пользуясь открытыми волжскими путями на Кавказ и на Восток, и через Иван-город и Архангельск на Запад, стремительно наращивало свой торговый оборот. Надежной опорой царя являлось поместное дворянство, имевшее налоговые льготы и получавшее из государственной казны значительную плату за участие в боевых действиях и несение дозоров на рубежах. Семьям погибших оказывалась государственная помощь.

Но для успешных действий против крупных землевладельцев царь нуждался в явно выраженной поддержке основных сословий народа, одобренной Церковью и направленной против ряда боярских родов. Царь, желая получить такую поддержку, прислал из Александровской слободы в январе митрополиту Афанасию обращение к народу: «а в нем писаны измены боярские и воеводские и всяких приказных людей, которые измены делали и убытки государству его до его государьского возрасту после отца блаженные памяти великого государя царя и Великого князя Василия Ивановича всея Руси. И царь и великий князь гнев свой положил на своих богомолцев, на архиепископов и епископов, и на архимандритов, и на игуменов, и на бояр своих, и на дворецкого, и конюшего, и на околничих, и на казначеев, и на дьяков, и на детей боярских, и на всех приказных людей опалу свою положил в том, что после отца его, блаженной памяти великого государя Василия, при его государьские несовершенные лета бояре и все приказные люди его государь людям многие убытки делали и казны его государьские тащили, а прибытков его казне государьской никоторой не прибавливали, а какже бояре и воеводы земли его государьские себе розоимали и другом своим и племени его государьские земли раздавали. И держачи за собою бояре и воеводы поместья и вотчины великие, и жалования государьския кормления емлючи, и собрав себе великие богатства, и о государе и о его государьстве и о всем православном христианстве не хотя радети, и от недругов его от Крымского и от Литовского и от Немец не хотя християнства оборонити, наипаче же крестиянам насилие чинити, и сами от службы учали удалятися, и за православных крестиян кровополитие против безсермен и против Латын и Немец стояти не хотели. И в чем он государь бояр своих и всех приказных людей, а также и служилых людей и детей боярских, похочет которых в их винах понаказати и посмотрити, архиепископы и епископы и архимандриты и игумены, сложашася з бояры и з дворяны и з дьяки и со всеми приказными людми, почали по них же государю царю и великому князю покрывати, и царь и государь и великий князь от великие жалости сердца, не хотя их многих изменных дел терпети, оставил свое государьство и поехал, где вселитися, идее же его государя Бог наставит. К гостям же и к купцоам и ко всему православному крестиянству града Москвы царь и великий князь прислал грамоту и… велел перед гостьми и перед всеми людми ту грамоту пронести… чтобы они себе никоторого сумнения не держали, гневу на них и опалы никоторые нет» (51).

Обращение царя к народу достигло своей цели. Среди населения Москвы возникло смятение. Народ не хотел возвращения власти боярщины. Характерны слова, вложенные летописцем в уста москвичам: «Увы! Горе! Како согрешихом перед Богом и прогневахом государя своего многими пред ним согрешении и милость его велию превратихом на гнев и на ярость! Ныне х кому прибегнем и кто нас помилует и кто нас избавит от нахожения иноплеменных? Како могут быть овцы без пастыря? Егда волки видят овца без пастуха, и волки восхитят овца, кто изметца от них? Такоже и нам как быти без государя». Из приведенного текста летописи следует, что, согласно представлениям жителей Москвы, поверженных горем, прогневить государя — значит согрешить перед Богом.

Летописи сообщают, что жители московского посада обратились к митрополиту с мольбой, чтобы он «благочестивого государя на милость умолил, чтобы государь царь и великий князь гнев свой отвратил, милость показал и опалу свою отдал, а государьства своего не оставлял и своим государством владел и правил, якоже угодно ему государю, а кто будет государьские лиходеи, которые изменные дела делали, и тех ведает Бог да он государь и в животе и казни его государственная воля».

Большая делегация духовенства и торгово-промышленного сословия отправилась к царю в Александровскую слободу с челобитной. В летописи говорится: «Челобитье же государь царь и великий князь архиепископов и епископов принял на том, что ему своих изменников, которые измены ему государю делали и в чем ему, государю были не послушны, на тех опала своя класти, а иных казнитьи и животы их и статки имати».

В январе 1565 г. царь объявил о введении в стране опричнины. Страна делилась на две части: «Государеву светлость Опричнину» и земство. В опричнину попали в основном северо-восточные русские земли.

К опричнине были отнесены большая часть Новгородско-Псковского края, приближенная к театру военных действий в Ливонии, и земли, примыкавшие к Белому морю, бассейн Северной Двины, Онеги и Верхней Волги с такими центрами как Вологда, Великий Устюг, Холмогоры, Суздаль. Таким образом, «в опричнину» переходили важнейшие торговые дороги на север и восток, значительная часть побережья Белого моря, где располагались центры русско-английской торговли. К опричнине также отнесены земли на западных и юго-западных границах России и главные центры соледобычи и добычи железа. Обращает внимание, что в первую очередь в опричнину взяты земли, расположенные в направлении главного противника того времени — Речи Посполитой. Отметим, что многие владетели вотчин этого направления состояли в родственных отношениях с родами Речи Посполитой и поддерживали с ними связь, а это представляло определенную опасность для Руси в случае войны. Некоторые из владетелей этих вотчин участвовали в заговорах против царя. Представлялось целесообразным у некоторых вотчинников земли отобрать и выделить им такие же по площади, но в западных районах.

Опричнина захватывала как земли, где преобладало относительно зажиточное самоуправляющееся черносошное и монастырское крестьянство, так и территории, где господствовали крупные вотчинники. Экономическая и политическая опора опричнины находилась на Севере. После 1565 г. один из самых северных русских городов того времени, Вологда, явился фактически второй столицей государства. Там осуществляется масштабное строительство.

В Москве под опричнину, т. е. под свою руку, царь взял ее западную часть, откуда шли дороги в направлении основных районов боевых действий того времени.

Указ о введении в стране опричнины был утвержден высшими органами духовной и светской власти — Священным собором и Боярской думой. Высказывается предположение, что этот указ подтвердил своим решением Земский собор. Центром опричнины стала Александровская слобода — новая резиденция царя.

На опричных территориях царь использовал прием, который он применял на покоренных землях, — выводил местных феодалов в глубь Руси. Ненадежные представители удельной знати (бояре, дворяне, дети боярские — всего около тысячи землевладельцев) принудительно выводились из старинных родовых гнезд на близкие по площади земли, но уже в других регионах, часто сравнительно недавно включенных в состав России. Дворовые слуги и особые отряды бывших удельных владетелей распускались, а отнятые наследственные вотчины заменялись на поместья. При этом эти новые земли были уже не наследственными вотчинами, а как бы служебными. Условием владения и использования их была служба государству. В новых местах не было ни корней, ни связей, удобных для оппозиции. Земли же выселенной знати (князей Ярославских, Белозерских, Ростовских, Суздальских, Стародубских, Черниговских и др.), составлявшие старую удельную Русь, объявлялись собственностью государя, или опричными землями.

На этих землях, разбитых на мелкопоместные участки, царь селил людей, которых принимал в ведение своего нового двора на новую «опришнинскую» службу. Таким образом, царь развивал поместную систему, систему «службы с земли», свободную от старых местнических привилегий. Она со временем стала основной базой материального обеспечения дворянского войска. Причем в служилые люди вербовали во всех слоях московского населения, включая «поповых и мужичьих детей, холопей боярских и слуг монастырских». Итальянец Гваньини, работавший на польского короля, с возмущением замечает: «Простолюдинов он (царь) делает, большей частью по собственной воле (в чем ему никто не прекословит), дворянами, воеводами и чиновниками».

Земли для опричного дворянства отводились вокруг самой Москвы, а также в южных и западных частях государства, поблизости от возможного театра военных действий (с татарами, литовцами и всякого рода «немцами»).

Царь, ликвидируя старые родовые гнезда крупной аристократии и «дворы» их многочисленных слуг, дворян, нанес «удар по самой основе мощи боярства». Подобные же действия происходили и в Западной Европе. Однако в западноевропейских государствах этот процесс происходил с на порядок большими жертвами (при меньшей численности населения). Сильное государство невозможно создать и сохранить без ликвидации крупных землевладений и возможности их владельцев иметь собственные военные отряды. Подтверждением этому служит Речь Посполитая. Это крупнейшее в Европе государство (с населением в 70-х гг. XVI в. в 7,5 млн человек — без учета подконтрольных ему Пруссии и Ливонии) не сохранилось из-за всевластия магнатов.

Царь нередко возвращал прежним владельцам земли, конфискованные ранее. Так, например, весной 1566 г. он издал указ о прощении многих князей, бояр и дворян, сосланных в Казанский край. Так же, постепенно (по мере необходимости), менял он и состав опричных земель, отменяя режим личного контроля, возвращая в земщину одни территории, первоначально взятые в «опричнину», а взамен брал другие.

По мысли современного церковного писателя, опричнина «стала в руках (государя) орудием, которым он просеивал всю русскую жизнь, весь ее порядок и уклад, отделяя добрые семена от плевел». Семена державного единства и порядка отделял от плевел удельной разобщенности и сепаратизма.

Известный российский и советский историк С. Ф. Платонов отмечал, что, «ликвидируя в опричнине старые поземельные отношения, завещанные удельным временем, правительство Грозного взамен их везде водворяло однообразные порядки, крепко связывавшие право землевладения с обязательной службой. Этого требовали и политические виды самого Грозного, и интересы, более общие, государственной обороны». Опричнина «сокрушила землевладение знати в том его виде, как оно существовало из старины. Посредством принудительной и систематически произведенной мены земель она уничтожила старые связи удельных княжат с их родовыми вотчинами везде, где считала это необходимым, и раскидала подозрительных в глазах Грозного княжат по разным местам государства, преимущественно по его окраинам, где они превратились в рядовых служилых землевладельцев» (40).

Исследователь феодального периода России российский и советский историк С. В. Бахрушин (1882–1950) пишет, что Ивану пришлось «разорить крупное боярское землевладение, служившее основой политической мощи феодальной знати», чтобы «укрепить оборону государства, страдающую от недостаточной централизации». Расширение дворянского войска упиралось в нехватку земель, взять которые можно было только у крупных вотчинников. Опричнина последовательно и жестко проводила в жизнь принцип «нет земли без службы». В первый же год опричнины царь переместил на окраины около 150 князей и княжат, преимущественно в недавно завоеванную Казанскую землю и присоединенные к Руси южные черноземные земли. Вотчины князей и княжат были отобраны в казну и пошли на поместное жалованье служилому люду. Крупные вотчинники до опричнины были главными держателями рабов-холопов, которые с ликвидацией вотчин получили свободу. К землям, первоначально включенным в опричнину, под контроль опричных властей дополнительно перешли Суздаль, Ростов и Ярославль с окрестными землями. Это были самые крупные гнезда родовых княжеских вотчин. Княжата и другие крупные вотчинники из суверенов, маленьких государей, за кратчайший срок превратились в простых служилых землевладельцев на окраинах государства, обязанных за землю (основной тогда источник природной ренты) исполнять воинский долг и оборонять государство от врагов.

При опричнине проводилось перемещение не только знати, но и дворянства там, где это отвечало интересам государства. В полоцких писцовых книгах 1571 г. говорится о переселении боярских детей на «литовскую украйну». В Себеже, Нещерде, Озерищах и Усвяте служилым людям были выданы приличные поместные оклады в 400–500 четей. Царь приобрел в опричнине новые возможности действовать с большей самостоятельностью и независимо от бояр. Опричники, самим своим отделением от земщины, ставились в такое положение, что их интересы становились неотделимыми от интересов государя. Опираясь на эту новую, созданную им силу, царь приступил к своей главной задаче — обратить боярство в слуг государевых и уничтожить любые возможности притязаний бояр на возобновление или поддержание древних земских прав, противоречивших современному состоянию государства. Царь Иоанн Васильевич около 1566 г. все боярские роды переименовал в дворян, т. е. слуг государевых. С. В. Бахрушин выделял оборонный аспект преобразований: «Опричнина должна была вырвать с корнем все пережитки феодальной раздробленности, сделать невозможным даже частичный возврат к ней и тем самым обеспечить военную оборону страны».

Родовая аристократия ни в одной стране Западной Европы не сдавала безропотно свои привилегии и свои «государства в государстве». Почти все страны Запада прошли через этап истребления родовой аристократии — и там он проходил более масштабно, чем в России, и в течение более длительного времени. В Англии родовую аристократию уничтожили в три этапа — во время безжалостной Войны Алой и Белой Роз, в ходе репрессий Генриха VIII и революции середины XVII в. Во Франции кровавыми вехами в истории аристократии были правление Людовика XI, Религиозные войны второй половины XVI в. и страшные репрессии времен Французской революции, когда 40 тыс. аристократов стали жертвами гильотины, а еще многие тысячи были убиты самыми зверскими способами в разных концах Франции. Сократили ряды своей аристократии с помощью топора и плахи датские и шведские короли. Феодальную систему везде ломали насильственными средствами. Где этого не произошло, например, в Польше, она разложилась и исчезла, утянув за собой в могилу все государство. Схожие с Европой события происходили в Турции, Персии, Индии — и там монархи пытались уничтожить привилегии знати и создать сильное государство. В Турции истреблялась старая знать — как мусульманская, так и христианская, ее земли передавались воинам как обусловленные службой поместья. Для балканских крестьян жизнь в государственном поместье-тимаре была легче, чем раньше, под тяжелой личной властью господ. Благодаря системе тимаров Османское государство в кратчайшие сроки превратилось в могущественную мировую державу. Вести о турецких порядках находили отклик у венгерского, польско-литовского и даже немецкого простонародья. «Слышал я, что есть в немецких землях люди, желающие прихода и владычества турок, — говорил Лютер, — люди, которые хотят лучше быть под турками, чем под императором и князьями».

В истории нашей страны огромную позитивную роль сыграло то обстоятельство, что Иван IV сломал вотчинную систему в кратчайшие сроки. Даже в период государственного коллапса, в начале XVII в., Россия не была растащена по феодальным углам, не рассыпалась на части, которые были бы неминуемо захвачены соседними странами. Даже в Смутное время не произошло феодального дробления, несмотря на голод, великое разорение, интервенцию, оккупацию.

По мнению русского историка и общественного деятеля К. Д. Кавелина (1818–1885): «Опричнина была первой попыткой создать служебное дворянство и заменить им родовое вельможество, на место рода, кровного начала, поставить в государственном управлении начало личного достоинства».

Советский историк, исследователь Средневековья А. А. Зимин перечисляет социальные слои, на которые опиралась опричнина: «во-первых, мелкое и среднее, преимущественно городовое (т. е. провинциальное) дворянство», далее «посадские люди, заинтересованные в усилении централизации, которая гарантировала им и охрану от произвола „сильных“ (феодальной знати), и широкие перспективы развития их торгов и промыслов».

Опричнина явилась способом отстранения высшей аристократии от командных функций и привлечения к военному управлению одаренных представителей средних и низших слов общества. Как пример можно привести Дмитрия Ивановича Хворостинина — представителя младшей ветви ярославских князей, стоявшего по местническому счету много ниже воевод, возглавлявших полки. В январе 1565 г. Дмитрий Хворостинин становится опричником. Будучи зарайским воеводой, он освобождает «полон», взятый крымцами, затем участвует в отражении крымской орды от Болхова. В 1567–1568 гг. Хворостинин участвует в боевых действиях на литовской границе, в 1569 г. вместе с другими опричными воеводами сторожит «крымскую украйну». сначала в Калуге, потом в Туле. Получает титул опричного окольничего. Когда в 1570 г. Девлет-Гирей вторгается в Рязанскую землю, Д. Хворостинин с малыми силами переходит Оку и принуждает татар к отступлению. В 1571 г. Д. Хворостинин поручился своей головой за земского воеводу князя Мстиславского, который не смог отразить нападение крымского хана на Москву, и спасает его от царской опалы. Велика роль Хворостинина в разгроме огромного татарско-турецкого войска в июле 1572 г. в многодневной битве под Москвой, у села Молоди. Служить Родине он будет до глубокой старости. Дмитрий Иванович Хворостинин, уже будучи в преклонном возрасте, внесет огромный вклад в победу над шведами в войне 1590–1595 гг.

В 1565 г. начало формироваться опричное войско из детей боярских и дворян, отобранных из «опричных» уездов. Первоначально оно насчитывало тысячу человек. Впоследствии численность опричного войска достигла 6 тыс. В опричное войско включались также и отряды стрельцов с опричных территорий. С этого времени служилые люди стали делиться на «земских» и «дворовых», получавших жалование с царского двора. Первой тысяче царь жаловал подмосковные поместья, остальным — поместья в тех городах, «которые городы поимал в опришнину». Это и были дворяне-опричники, предназначенные для смены опальных княжат на бывших удельных землях. С увеличением числа опричников росло количество земель, забираемых в опричнину.

Опричное войско как более организованное и дисциплинированное, чем дворянская конница, отличилось в боях как с крымцами, так и с поляками и шведами. Следует отметить, что значительная часть опричников погибли в 1571 г. при попытке помешать многократно превосходящему их по численности войску Девлет-Гирея форсировать реку Оку. После этих потерь царь уже не восстанавливал опричное войско как самостоятельное формирование.

По отношению к оппозиционной аристократии царь начал действовать достаточно жестко. И это было вызвано не какими-то отклонениями в психике царя, как пытаются преподнести некоторые сторонники Курбского, а борьбой князей и бояр за власть. Княжеско-боярская оппозиция была готова на предательство интересов России, убийство или выдачу царя польскому королю. Такими были, например, цели боярского заговора 1567 г., во главе которого стоял старейший член боярской думы боярин И. П. Федоров-Челяднин.

Царь и во времена опричнины не прекращал советоваться с народом. Так в 1566 г. был собран Земский собор, на котором обсуждался вопрос о том, вести ли войну за Прибалтику. На Соборе присутствовали как служилые люди всех разрядов, духовенство, так и торгово-промышленные люди. Царь выслушал суждения и мнения, существующие в армии, а также в предпринимательском сословии. Причем на Соборе высказывались разные взгляды на проблемы, стоящие перед государством. Царь Иван IV всегда во всех ответственных решениях опирался на народ, в том числе и в борьбе против феодальных порядков. Московскому государству, а не только царю, требовалось прекращение аристократических «вольностей». Это был вопрос жизни и смерти всей страны.

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн писал: «Опричнина стала в руках царя орудием, которым он просеивал всю русскую жизнь, весь ее порядок и уклад, отделял добрые семена русской православной соборности и державности от плевел еретических мудрствований, чужебесия в нравах и забвения своего религиозного долга. Ревностно и неукоснительно исполнял царь со своими опричниками весь строгий устав церковный. Как некогда богатырство, опричное служение стало формой церковного послушания — борьбы за воцерковление всей русской жизни, без остатка, до конца. Ни знатности, ни богатства не требовал царь от опричников, требовал лишь верности».

Прямая цель опричнины было достигнута, оппозиция централизованной власти была серьезно ослаблена. В 1573 г. было восстановлено единое управление государством, ликвидировано деление на земское и опричное.