Прошло несколько дней. Мира вернулась из школы и почти сразу почувствовала: что-то не так. Она зашла к себе в комнату и увидела, что ящик комода чуть-чуть приоткрыт. Мира выдвинула его полностью. Всё на месте — все ценные вещи. И коробочка с брошкой тоже. Тогда Мира открыла саму коробочку… Одно крыло стрекозы было отломлено и лежало отдельно.

Мира стояла и смотрела, и её глаза наполнялись слезами. Потом вышла, нет, выбежала в коридор. Бейби играла в гостиной как ни в чём не бывало.

— Ты! Ты!!! — Мира надвигалась на сестрёнку.

Бейби подняла глаза, и по её лицу стало понятно — да, она.

— Извини.

Сестричка сжалась и со всей силы обняла Соню.

— Ты сломала её, — почти кричала Мира.

Соня тявкнула, предупреждая, что не надо драться.

Бейби опустила глаза.

— Я случайно, правда! — защищалась она.

— Я тебя ненавижу. Ты всё портишь. Всю мою жизнь! Ты забираешь всё самое важное! — Мира была в ярости.

В комнату вбежал папа и сразу понял, что надо спасать ситуацию. Девочки редко дрались, но вдруг… Никогда не знаешь, что сделает очень расстроенный человек. А по голосу Миры было понятно, что она в отчаянии.

Мира кинулась к себе в комнату и захлопнула дверь. Она сидела на кровати и держала в руках две части брошки. Синие камушки на крыльях всё ещё блестели, только теперь это были два отдельных кусочка. Она плакала. Не громко, но очень сильно, — слёзы лились сами, как водопад.

Папа постучал и вошёл.

— Мир, давай починим. У меня есть хороший клей.

Они попробовали. Папа держал крыло, Мира прижимала. Подождали. Отпустили осторожно. Крыло снова отвалилось — место слома было неровным, клей не держал.

Папа попробовал ещё раз. Другой стороной. Подождал дольше.

— Пап, — сказала Мира, — не получится. Ничего не получится.

Папа посмотрел на брошку, потом тихо сказал:

— Да. Не получится.

Мира бросилась на кровать.

— Ненавижу её, папа. Ненавижу. Зачем вы её вообще родили? Почему она всё… Эта вещь была такая важная для меня. Бабушка купила её, когда меня не было рядом. Она думала обо мне. И это бабушка Таня, которую я так редко вижу. Был такой хороший день. Мы с бабушкой так красиво сшили фартук, а потом она подарила мне брошку. Она такая важная, такая ценная. Знаешь, сколько она стоит? Знаешь, папа?

Папа пожал плечами. Конечно, бабушка не стала бы покупать ребёнку дорогую брошку. Но он догадывался, что брошка дорога Мире сама по себе. Она много-много для неё значит.

— Я понимаю, — сказал он, гладя дочь по голове. — Я знаю, что, даже если эта брошка недорогая по цене, она всё равно очень много для тебя значит.

Мира резко вскочила.

— Я хочу что-нибудь сломать у Бейби, — сказала она громко. — Заберу у неё что-нибудь очень-очень важное. Например, её обезьянку.

Мира побежала в комнату Бейби. Папа пытался её остановить, но не хотел применять силу.

— Мира, не надо. Ты просто очень сильно злишься.

В этот момент в квартиру вошла мама.

— Что случилось?

Бейби уже плакала на диване. Мира пыталась открыть дверь комнаты сестры, которую папа силой удерживал.

— Пусти! — кричала Мира. — Пусти меня! Я тоже заберу у неё что-то важное!

Мама попыталась вмешаться.

— Мира, Мира, подожди. Давай обсудим.

Из гостиной выглянула Бейби.

— Я сломала её брошку, — плакала она. — Я ужасная сестра.

Мира резко повернулась к ней:

— Да. Ты ужасная. Ты самая ужасная. Ты ужасный человек, никого ужаснее тебя на свете нет!

Это были очень грубые слова. Но мама с папой понимали, что Мира так не думает, что она любит сестру. Просто в этот момент ей было до невозможности грустно и обидно. Брошка так много значила для неё.

Мама села на пол рядом с Мирой:

— Доченька, знаешь… Этот день с бабушкой Таней, фартук и машинка, цветочки на ткани — его никто не заберёт. Он был, и он останется с тобой всегда.

— Но брошки больше нет, — сказала Мира.

— Нет, — согласилась мама. — И это по-настоящему грустно. Имеешь право плакать об этом.

Мира снова заплакала. Очень громко. Она как будто растеклась по маме, и плакала, и плакала. Мама не торопила её. Папа стоял рядом. А Бейби сидела на полу в другом конце коридора, сжимая в руках свою любимую обезьянку.

Мама ждала, пока вся злость и грусть выйдут со слезами.

— Можем позвонить бабушке Тане, — сказала она наконец. — Рассказать ей. Может быть, она захочет подарить тебе что-нибудь ещё.

Мира подумала про бабушку Таню. Про золотые буквы на машинке. Про голубую ткань в цветочек.

— Можно, — сказала она тихо. — Но я боюсь, бабушка тоже очень сильно расстроится.

— Может быть, расстроится, — сказала мама. — Но она взрослая и справится со своими эмоциями. Нам сейчас важно поддержать тебя.

— Знаешь, мама, — сказала Мира, — я подумаю. Пока я не хочу звонить. Может быть, завтра.

За окном было уже темно. Листья с деревьев почти все облетели, остались только самые упрямые и тёмные от дождя. Мира всё ещё держала в руках два кусочка брошки.

И больше не нужно было ничего ломать у Бейби. Не потому, что злость прошла, а потому, что рядом были мама и папа, которые поняли её. Которые не сказали: «Это просто вещь», или «Тебе что, жалко», или «Сколько у тебя таких ещё будет». Они были рядом и дали ей прожить этот очень сложный момент.

Иногда этого достаточно, чтобы стало легче.

ОБСУДИТЕ С РЕБЁНКОМ

1. Мира и правда ненавидела сестрёнку?

Обсудите: иногда мы от обиды говорим очень злые слова, но за ними стоит не ненависть, а сильная боль.

2. Почему Мира хотела сломать вещь Бейби, но не стала?

Поговорите о том, что иногда хочется, чтобы обидчику стало так же больно, как тебе. Но Мира сдержалась, потому что родители поняли её боль.

3. Мама сказала, что день у бабушки останется с Мирой навсегда. Что она имела в виду?

Обсудите: вещи пропадают, а воспоминания всегда будут с нами.

4. Что чувствовала Бейби?

Напомните: Бейби тоже было больно и плохо. Ей сказали очень жёсткие слова. Ей было стыдно за то, что она сломала важную вещь, и страшно, что Мира сломает её любимую игрушку.

5. Родители не сказали, что сломанная брошка — ерунда. Они просто были рядом. Почему это помогло? А тебе бывает легче оттого, что друг — рядом?

Обсудите: иногда самое важное — дружеское участие, когда твою боль не обесценивают и не делают вид, что ничего не случилось.