Помимо полнометражных, среди работ Исао Такахаты и Хаяо Миядзаки студийного периода есть и короткометражные мультфильмы.
Миядзаки нередко создает их в промежутках между «большими» проектами; иногда смена формата может помочь режиссеру в творческом плане. Именно так случилось с аниме-клипом On Your Mark на одноименную песню японского рок-дуэта Chage and Aska, очень популярного в то время в Азии. Студия Ghibli выпустила его в 1995 году; Миядзаки занялся им, пока мучился над подготовительным этапом «Принцессы Мононоке» — он переключился на другой проект и благодаря этому позднее смог преодолеть кризис, вернувшись к полнометражной ленте практически с чистого листа.
Большинство прочих короткометражных мультфильмов, снятых Миядзаки, в мир не выходят и демонстрируются лишь в кинотеатре Музея Ghibli (подробнее о нем мы поговорим в шестой главе) — это такие работы, как «Охота на кита» (2001), «Великий день Коро» (2002), «Мэй и Котобусёнок» (2002), «Водяной паук Мон-мон» (2006), «В поисках дома» (2006), «День, когда я приобрел звезду» (2006), «Мистер Тесто и Принцесса Яйцо» (2010), «Гусеница Боро» (2018) и др. Многие из них автору пока увидеть не довелось.
В этой главе мы рассмотрим две работы Миядзаки — «Мэй и Котобусёнок» и «Мистер Тесто и Принцесса Яйцо», — а также созданный не студией Ghibli проект «Зимние дни» (2003), в котором приняли участие Исао Такахата и российские режиссеры Юрий Борисович Норштейн и Александр Константинович Петров, и, наконец, снятые Ghibli рекламные ролики «Тёдзю-дзинбуцу-гига», которые срежиссировал Кацуя Кондо (р. 1963) и которые, вероятно, навеяны интересом Исао Такахаты к свиткам эмаки.
Данный короткометражный мультфильм является дополнением «Моего соседа Тоторо» и рассказывает о новом приключении младшей из двух сестер, Мэй. Девочка знакомится с маленьким детенышем Котобусом, они заводят дружбу. Ночью она отправляется с ним в полет и встречает множество разновозрастных Котобусов (в том числе огромную пожилую бабушку), а также и множество Тоторо. Мы получаем расширенное представление о «видах» Тоторо и Котобусах — во-первых, убеждаемся в том, что этих существ бесчисленное множество, что соответствует синтоистским представлениям о множественности и ками, и обакэ. Во-вторых, мы выясняем, что анатомия Котобусов с возрастом видоизменяется, но иначе у Тоторо: они становятся больше, отращивают новые лапы и «посадочные места».
Также они различаются формой: есть, например, длинный котобус, похожий на поезд. Благодаря знакомству с кото-бабушкой становится ясно: котобусы не только растут, но и стареют. Наконец, можно заметить, что у некоторых котобусов больше одного хвоста. Миядзаки интегрирует традиционные поверья о наличии нескольких хвостов у ряда животных-оборотней (например, у кицунэ или нэкомата). В-третьих, мы видим визуально более абстрактных, словно бы призрачных тоторо — покидающих пространство ками здесь, на земле, и отправляющихся в иную плоскость. Таким образом, короткометражный мультфильм несколько расширяет для зрителя «мифологию» полнометражной картины.
В 2003 году Исао Такахата поучаствовал в создании мультфильма «Зимние дни» — международного проекта по экранизации стихотворений японского поэта Мацуо Басё (1644–1694). Проект состоит из 36 коротких эпизодов, каждый посвящен одному стихотворению и снят отдельным режиссером — лишь в двух постановщик повторяется; всего режиссеров у проекта 35. Стилистически, сюжетно и технически эпизоды не связаны друг с другом — согласно концепции проекта, каждый короткометражный фрагмент отображает индивидуальный почерк автора. Большинство приглашенных режиссеров — японцы; среди них Исао Такахата наиболее известен. Из иностранцев в команду вошли мастера из Великобритании, Бельгии и США, а также два российских.
Открывающий эпизод о встрече странника Тикусая с Мацуо Басё снял Юрий Борисович Норштейн. Фрагмент создан в характерной для его творчества технике плоской марионетки и был принят японцами крайне тепло. Вторым российским автором проекта стал мультипликатор Александр Константинович Петров (р. 1957), работающий в редкой технике живописи по стеклу. Изображение создается красками на стекле при помощи пальцев либо инструментов и слегка корректируется от кадра к кадру. Последний отрисованный кадр становится единственным авторским изображением на оригинальном носителе (стекле) — если говорить о чистовой анимации, а не об эскизах. За свой мультфильм «Старик и море» (1999), экранизацию в технике живописи по стеклу одноименной повести Эрнеста Хемингуэя (1899–1961), Петров получил премию «Оскар» в категории «Лучший анимационный короткометражный фильм».
Невероятно интересно, как в 2000-х годах в преимущественно японском проекте сошелся в одной точке совершенно разноплановый опыт советских аниматоров; помимо Норштейна и Петрова, в «Зимних днях» незримо присутствует еще один мастер — Александр Александрович Алексеев (1901–1982), создавший в 1931 году уникальную технику анимации под названием «игольчатый экран».
Игольчатый экран Алексеева представляет собой плоскость, через которую проходит множество длинных тонких игл. Перемещая их перпендикулярно экрану, мультипликатор создает изображение за счет изменения отбрасываемых иглами теней. Методика довольно трудоемка, однако Алексеев снял с ее помощью несколько мультфильмов: «Ночь на Лысой горе» (1933), «Нос» (1963) и «Картинки с выставки» (1972). Также в этой технике работал ученик Алексеева, канадский аниматор Жак Друэн (1943–2021), который и стал одним из участников проекта «Зимние дни».
По подбору режиссеров и богатству задействованных уникальных методик легко понять, что «Зимние дни» — это проект очень высокого уровня, первоклассная авторская анимация.
Такахата в своем фрагменте вновь опирается на средневековую японскую живопись — считывается манера рисунка, характерная для свитков и настенных росписей, — но при этом объединяет «высокое искусство» с будничной, бытовой трактовкой стихотворения Басё о ведре воды. Эпизод затрагивает тему посещения уборной и справления нужды, которая скорее табуирована для европейского менталитета, но иначе воспринимается в Японии и Азии вообще в силу иного отношения к телесности и многим естественным процессам.
Сказочная лента «Мистер Тесто и Принцесса Яйцо» рассказывает историю о маленькой Принцессе Яйце, попавшей в прислужницы к злой ведьме. Миядзаки использует здесь целый ряд классических для его творчества образов и мотивов: смелую девочку-принцессу, помощника в лице доброго гиганта, подобного роботам из «Небесного замка Лапута», но созданного из теста, и, конечно же, образ ведьмы яги.
На этот раз яга представлена максимально буквально, во всем своем великолепии. Она вредна, жутковата, очень много ест и вполне способна засунуть кого угодно в печь — до вкусной корочки. Есть здесь и кости, и ступа, да и сам образ невероятно ярок и учитывает значимые черты архетипа. Как пишет Пропп, «особенность облика яги — это ее подчеркнутая женская физиологичность. Причем знаки пола преувеличены: она рисуется женщиной с огромными грудями»[84]. Ведьма яга часто обладает гиперболизированными пропорциями вроде огромного носа и преувеличенных молочных желез; все эти черты при ней и в короткометражной работе Миядзаки.
Последним рассмотрим интересную серию мультфильмов «Тёдзю-дзинбуцу-гига» («Веселые картинки из жизни животных») студии Ghibli, «оживляющую» изображения тех самых средневековых свитков «Тёдзюгига», о которых мы несколько раз упоминали в первой главе и третьей главе. Короткометражки создавались в качестве рекламных роликов для проекта Marubeni Power «План G», продвигающего отказ от ядерной энергетики и новый вариант получения электроэнергии. Он также направлен на поддержку «Леса Тоторо» — проекта Ghibli по сохранению заповедных территорий, которые Миядзаки использовал как прообраз пейзажей ленты «Мой сосед Тоторо». Участие в такой рекламе связано с тем, что Миядзаки и многие члены студии являются противниками ядерной энергетики, особенно после землетрясения на востоке Японии 11 марта 2011 года, получившего название «Великое восточно-японское землетрясение». Завершающий слоган мультфильмов гласит: «Есть Япония, которую я хочу оставить для будущих поколений».
Ролики по мотивам свитков демонстрируют краткие истории с участием лягушки и кролика: вот они встречаются под проливным дождем, вот совместными усилиями пересекают глубокую реку… При этом аниматоры не только заимствуют персонажей и стилизацию, но и переосмысляют свойственную эмаки работу с пространством и «монтажом». Мультфильм снят «проездом» по горизонтальной плоскости: мы словно постепенно разворачиваем с одной стороны и сворачиваем с другой свиток. Так создается иллюзия движущихся по поверхности героев, вслед за которыми плавно летит камера. Иногда, если персонажи начинают двигаться в обратном направлении, свиток «отматывается» назад — и звери могут оказаться в более ранней точке.
Ролики явно созданы под влиянием многолетнего интереса Исао Такахаты к эмаки. Режиссером, однако, выступил не он, а Кацуя Кондо — аниматор, работавший над многими проектами студии («Ведьмина служба доставки», «Здесь слышен океан», «Рыбка Поньо на утесе», «Со склонов Кокурико» и др.). У Кондо получились интересные и запоминающиеся короткометражные работы, очень оригинальные и живые. Так любовь к свиткам эмаки не осталась личным интересом Такахаты, а постепенно начала распространяться на других сотрудников.