Мы затаились у первого подъезда в ставших уже немного родными кустах сирени, подняли головы и уставились на балкон. На этот раз там никого не было.

Вчера я с лёгкостью вычислила, в какой квартире находилась Ира, потому что сама проживала в такой же типовой пятиэтажной хрущёвке.

- Что делать-то будем? – нервно спросила Верка и поёжилась: – А вдруг они правда убийцы?

Я шикнула на неё, чтобы не мешала думать, но в голове пока было примерно так же пусто, как на пляже зимой.

- Может, Серёжу позовём на всякий случай, а? Или Вадима для подстраховки? – предложила подруга.

- Тогда придётся кого-то из них посвящать во все известные нам детали, - засомневалась я, потому что мне совершенно не хотелось этого делать.

- Серёжа и так уже кое-что знает, - с невинным видом заявила Верка. – Я ему в прошлый раз частично рассказала…

- Ты разболтала о нашем расследовании Серёже? – не поверив своим ушам, разозлилась я.

- Тихо-тихо, - теперь уже шикнула на меня Верка. – Хочешь привлечь к нам внимание всего двора?

- Зачем ты ему рассказала? – немного сбавив тон, продолжала возмущаться я. – Мы его даже толком не знаем.

- Ну, а что такого? Надо же нам было о чём-то разговаривать. А тема эта довольно интересная, согласись?

Я только головой покачала, удивляясь Веркиной болтливости, хотя чему-чему, а этому удивляться уже давно не следовало, а следовало только, как говорится, понять и простить.

- Ладно, - ворчливо сказала я. – Позвони Серёже и попроси его сюда подъехать. Первым делом нам нужно понять, кто сейчас в квартире, но Мишка, если он ещё там, легко узнает нас обеих. Вадима, кстати, он тоже наверняка не раз видел в посёлке, а вот Серёжу, вполне вероятно, нет. В общем, на роль засланного казачка подходит только он.

Верка с готовностью схватилась за телефон, но тут дверь второго подъезда открылась, а мы быстро юркнули в листву, увидев Мишку Новицкого вместе с каким-то парнем постарше. Напрягая зрение, я во все глаза разглядывала второго и очень скоро поняла: это Мирон.

Парни тем временем прошли мимо нас и, судя по всему, отправились на автобусную остановку.

Я приложила палец к губам и махнула рукой в сторону удаляющихся Мишки с Мироном, давая Верке понять, что хочу проследить за ними. Если парни просто ненадолго вышли в магазин – это одно, а если уезжают куда-то на автобусе – совсем другое. Для нас, конечно, предпочтительнее второй вариант.

Вскоре мы смогли убедиться, что ребята действительно ждут автобус.

- Наверное, Мишка сегодня во вторую смену, - сказала мне Верка, - поэтому возвращается в посёлок.

Я кивнула и добавила:

- Мирон, как бывший детдомовец, получил от государства квартиру, и Мишка, видимо, не придумал ничего лучше, как прятать свою возлюбленную у него.

- Меня только одно смущает, - загадочно сказала подруга, - если Вика согласилась дать им деньги, зачем было её убивать?

- Чтобы не отдавать потом долг? – не очень уверенно предположила я. Теперь, когда мы немного успокоились и первый шок и ажиотаж прошёл, мне тоже казалось, что в нашей новой версии всё как-то криво, косо и необоснованно жестоко.

Верка развела руками и спросила, словно прочитав мои мысли:

- Неужели Парфёнова с Новицким настолько циничные и жадные, что реально убили человека? Да ещё Ирину подругу?

Я нахмурилась:

- Ты у меня спрашиваешь?

- У тебя, Шерлок, у тебя. Давай говори теперь, что дальше будем делать.

- Заявимся к Ире, а что ещё остаётся? – вздохнула я. – Позвони Серёже, скажи, чтобы сам перезвонил тебе ровно через сорок минут. Сообщением отправь ему этот адрес. Предупреди, если на его звонок не ответишь, пусть вызывает сюда наряд полиции.

- А что он скажет, если и правда придётся вызывать? – засомневалась подруга.

- Что в такой-то квартире сильно шумят, а ещё кричат, что убивают, и так далее и тому подобное. Ну, ты поняла.

Верка поморщилась, но задание выполнила. Серёжа, конечно, немало удивился, но пообещал перезвонить в указанное время.

Немного посовещавшись, мы с Веркой наспех придумали байку для Иры, если она потребует объяснить, кто мы и зачем пришли. Затем без труда зашли в подъезд – домофон не работал, и, поднявшись на второй этаж, замерли перед дверью, по старинке обитой чёрным дерматином. Позвонили. Нам повезло – глазка в двери почему-то не было.

- Что будем делать, если она нам не откроет? – шёпотом спросила Верка через минуту.

- Будем звонить дальше, - пожала я плечами.

- А если…, - начала Верка, но закончить не успела: раздался звук отпирающегося замка.

Дверь слегка приоткрылась, и мы увидели Иру. Она предстала перед нами в слегка помятой, длино́й до колен футболке с Микки-Маусом. Голые ноги были обуты в ядовито-розовые, цвета фуксии, шлёпанцы. На макушке красовался наспех собранный из волос пучок.

- Вы к кому? – спросила она, присматриваясь к нам.

- Мирон Новицкий здесь живёт?

- Да, но он ушёл полчаса назад…

- А ты, собственно, кто ему будешь? – грозно, в соответствии с нашим замыслом, свела брови у переносицы Верка.

Ира бегло посмотрела по сторонам и тихо предложила:

- Зайдите что ли в прихожую, не надо орать на площадке.

В прихожей было тесно – в маленький коридорчик хозяева умудрились впихнуть небольшой шкаф, напольную вешалку и два пуфика. Кое-как разместившись, мы с Веркой быстро огляделись. Судя по всему, Ира была дома одна.

Решив не тратить время попусту, я сразу спросила:

- Ира, не узнаешь меня?

Она похлопала глазами и удивлённо протянула:

- Не-е-т, а должна?

Я представилась, но Иркина память никак не желала меня идентифицировать. Пришлось подсказать:

- Я тоже из Нижнеглинково, второй дом с краю, соседка Марьи Фёдоровны…

- А-а, - без интереса отозвалась девушка. – Что-то припоминаю. Мирон ушёл и вернётся только вечером, так что… У вас есть его номер?

- Нам нужен не Мирон, - перебила я. – Скажи, пожалуйста, почему ты прячешься здесь и даже скрываешь это от собственной матери?

Ира вздрогнула и непроизвольно отступила назад, но быстро взяла себя в руки.

- А вам какое дело? – спросила грубо.

- Нам, Ира, большое до всего этого дело, - продолжала я. – Смотри, что получается: ты просишь у своей подруги Вики деньги, немалую сумму, и вскоре она погибает, а ты срываешься в бега и прячешься на квартире Мирона. Как думаешь, следователя заинтересует эта информация?

- Что за бред? – попробовала она возмутиться, впрочем, не очень убедительно.

- Это не бред, а чистая правда. У нас есть свидетель вашего с Викой разговора незадолго до того, как её убили.

- Предупреждаем, - вступила в разговор Верка, до той минуты хранившая молчание, - прежде чем идти сюда, мы попросили своего друга перезвонить нам ровно через сорок минут и удостовериться, что с нами всё в порядке. Прошло уже…м-м…девять минут. Если мы на звонок не ответим, он вызовет сюда наряд полиции.

Парфёнова непонимающе переводила взгляд с меня на Верку и молчала, как рыба.

- Ира, где ты была и что делала в ту ночь, когда убили Вику? – спросила я.

- А при чём тут я вообще? – с отчаянием в голосе спросила Ира, побледнев как полотно и вцепившись одной рукой в стену. – Вику убил Илья…

- Не хочешь помочь, да? – огорчилась Верка. – Придётся рассказать всё, что нам удалось нарыть, следователю. Уж он-то разберётся, где правда, а где ложь.

Ира вдруг закрыла лицо руками и разрыдалась. Мы с Веркой переглянулись, и я сделала ей знак оставаться на месте. Судя по тому, что мы слышали про Иру, она вполне могла разыгрывать перед нами комедию.

Спустя пару невыносимо долгих минут, Ира убрала ладони от лица и, посмотрев на нас красными и опухшими от слёз глазами, тихо сказала:

- Я просто его боюсь, понимаете? Я боюсь…

- Не бойся, мы поможем. Просто расскажи всё, как было, - спокойно предложила я. – Потом вместе что-нибудь придумаем.

- Понимаете, я… - Ира всхлипнула, - я думала, что беременна, а оказалось какой-то сбой… но ведь тогда же я не знала! А Мишку, моего парня, могут скоро забрать в армию. Я подумала, что же я буду делать одна с ребёнком??

Мы с Веркой снова переглянулись. «Уж не морочит ли эта девица нам голову?» - спрашивал Веркин взгляд. Я и сама задавалась тем же вопросом, потому решила быть с нашей подозреваемой построже:

- Ира, при чём здесь беременность? Давай начнём с моего вопроса о том, где ты была и что делала в ночь, когда была убита Вика.

- Я просто хочу, чтобы вы понимали, почему я это сделала… Правда, я бы никогда в жизни… но что мне было делать? С заправки уволилась… На что жить? Мать вообще неизвестно как это всё воспримет… а скоро осенний призыв… Я думала, вся надежда на Мишку, но если он на год уйдёт в армию… я просто не знаю…

Иркина речь была похожа на поток бессвязных фраз, которые вылетали сами по себе, бесконтрольно. Пришлось дать ей выговориться.

- У меня тётка работает в больнице, у неё есть выход на нужного врача… в общем, дело было только за тем, чтобы собрать нужную сумму, - сбивчиво пояснила Ира, - и Мишке бы написали диагноз, с которым в армию не берут.

После этих слов она замолчала, закрыв лицо ладонями. Какое-то время мы с Веркой стояли молча, потом подруга не выдержала:

- Ира, мы понимаем, что ты в шоке и всё такое, но давай ближе к делу. До звонка нашего друга осталось двадцать минут.

- Ну, не могу я рассказать, понимаете? – с отчаянием сказала та.

- Боюсь, у тебя нет выбора, - тихо, но твёрдо сказала я. – Или рассказываешь нам, или придётся каяться у следователя.

Вытирая бумажным платком глаза и тяжело вздыхая каждую минуту, Ира начала свой рассказ. Она призналась, что действительно просила у Вики деньги, чтобы «отмазать» Мишку от армии.

Когда Вика отказала, Ира обиделась и… не придумала ничего лучше, как шантажировать подругу.

- Я прекрасно знала о Викиных ночных встречах с Никитским, она не раз сама рассказывала мне, где они обычно встречались и куда ездили. В общем, я заранее забралась на дерево…

- Что ты сделала? – изумились мы с Веркой.

- А, вы не знаете про дерево…, - сообразила Ира. - Короче, там, в лесопосадке, недалеко от дорожки на станцию, растёт толстый такой дуб. Малышня из Нижнеглинкова ещё пять лет назад его облюбовала – построили что-то вроде шалаша и постоянно там тусили, пока не произошёл несчастный случай. Пацаны повздорили, кто-то кого-то толкнул, и один из них упал: весь ободрался и головой сильно приложился о корни, которые из земли торчат. В общем, дело закончилось скорой помощью и больничкой. Эту историю тогда долго в посёлке обсуждали, хотели даже спилить дуб. Короче, родители пострадавшего пацана разобрали всю постройку на дереве, отломали даже прибитые дощечки, по которым наверх можно было забираться. Ну, и мелким своим все родители посёлка объяснили, чтобы про дуб и думать забыли.

В общем, план Иры был таков: она задумала залезть на дерево, дождаться, когда придёт парочка, и снять с ними видео или сделать фотографии, а потом пригрозить Вике, что отправит их её отцу.

- Как же ты забралась наверх? – с подозрением уточнила Верка.

- С помощью верёвки. Мы в детстве так делали.

- Мишка знал о твоих планах? – уточнила я, не особо веря в этот рассказ. – Где он тогда был?

- Нет, не знал. Я не стала ему рассказывать, потому что он бы мне запретил.

- Он не пошёл с тобой?

- Нет. Мне повезло, в ту ночь он был на работе – выходил как раз в ночную смену с 23:00 до 06:00.

- Как работники заходят на предприятие? По электронным пропускам?

- Ну да, у Мишки есть карточка. А при чём тут он?

- Ни при чём, - быстро сказала я, мысленно отметив себе, что надо будет это каким-то образом позже проверить, и спросила: - Что было дальше?

Ира побледнела ещё больше и снова заплакала:

- Мне страшно, я боюсь его… А вдруг он найдёт меня? Вдруг тоже убьёт?

- Кто? – озадачилась Верка. – Мишка?

Парфёнова всхлипнула, а до меня наконец дошло:

- Ты видела убийцу? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я. – Это… это был Илья?

Ира еле слышно пробормотала:

- Нет, убийца не Илья, он пришёл, когда всё уже произошло…

Я с облегчением вздохнула:

- Илья не виновен, как мы и думали! Следователь с тобой разговаривал?

- Да, меня вызывали на допрос. Спрашивали про Викиных друзей и врагов, про Илью…

- И ты не рассказала, что была на дереве в момент убийства? – поняла я.

- Конечно, нет. Тогда пришлось бы сознаться в том, что я планировала шантажировать Вику…

- Но ты ведь можешь подтвердить, что Илья не убивал!

- Могу, - кивнула Ира, - но я боюсь, как вы не понимаете?? Если я дам показания, что была на месте преступления, об этом может узнать настоящий убийца! И тогда я буду следующей!

- Ира, опомнись, из-за того, что ты молчишь, за решёткой сидит невиновный! – не сдержалась я. – Если Илью осудят за то, чего он не совершал, настоящий убийца Вики продолжит разгуливать на свободе! Ты что, собираешься вечно здесь прятаться?

Ира нахмурилась и сложила трясущиеся мелкой дрожью руки на груди. Отвечать на мою реплику не спешила.

- Мы, обычные девчонки, с лёгкостью тебя тут нашли, - продолжала я. – Неужели ты думаешь, что это будет сложно для убийцы??

- Господи, - Ира снова зарыдала, - за что мне это всё? Что же мне теперь делать?

- Расскажи, как всё было, и мы что-нибудь придумаем.

- Я не могу! Я боюсь, что он всё поймёт и найдёт меня… ведь я свидетель, а свидетели долго не живут!

- Ира, про дуб и Илью ты должна честно всё рассказать в полиции, - снова сказала я.

Она в отчаянии заломила руки:

- Вы что не знаете, как они работают? Никого не поймают, а информация просочится, и убийца узнает обо мне! У нас в Нижнеглинково все, абсолютно все знают про этот дуб!

Верка не выдержала:

- Ира! Не глупи! – рявкнула она. – А если, пока ты молчишь, убийца продолжит убивать девушек? Сколько ни в чём не повинных девчонок уже сейчас находятся в опасности? Хоть раз в жизни подумай не только о собственной шкуре!

Я посмотрела на Верку с уважением: речь получилась очень проникновенной. Уверена, будь здесь Станиславский, он бы сказал: «Верю!».

- Есть такая штука – тайна следствия, - сказала я Ирке. – Почему ты так боишься, что убийца может узнать о тебе? Думаешь, он каким-то образом причастен к полиции?

Ира отрицательно замотала головой:

- Этого я не говорила, но… не знаю, боюсь я… как вы не понимаете? Боюсь… Вдруг он придёт сюда?

- Ира, пожалуйста, - попросила я, - мы обязательно придумаем выход, только помоги нам.

Парфёнова продолжала молчать, а время шло. В моей голове возникла одна единственная идея, как попробовать заставить её договорить. И хотя идея эта мне самой не очень-то нравилась, я приняла решение ею воспользоваться.

- Давай так, - предложила я, - поживешь временно в моей квартире. Это как раз в соседней области, подальше отсюда. Думаю, там тебя искать никому не придёт в голову. Я всё равно пока живу в посёлке, а дальше видно будет.

Верка сделала большие глаза и посмотрела на меня с ужасом, что можно было интерпретировать только как: «Ты с ума сошла?». В ответ я развела руками, как бы отвечая на её невысказанный вслух вопрос: «А что ещё делать?».

Ирка шумно высморкалась и робко уточнила:

- Правда?

- Да, - решилась я, - давай по-честному: я предоставляю тебе убежище, а ты идёшь к следователю и даёшь показания. Договорились?

На лице Парфёновой появилось выражение мучительного мыслительного процесса. Сомнения и страх всё ещё её не отпускали.

- Там ты будешь в безопасности, - продолжала я голосом змея-искусителя, - перестанешь вздрагивать от каждого шороха, сможешь спокойно выспаться.

Ирка молча переводила взгляд с меня на Верку и обратно.

- Ты его видела? – мягко спросила я. – Ты видела убийцу?

- Не видела, - тихо ответила та, - но слышала. Я всё хорошо слышала и теперь не могу забыть…

Парфёнова забралась на дерево заранее, зная, что парочка отправится на последнюю электричку, примерно за десять минут до того, как на тропинке должна была появиться Вика. Кое-как расположившись на пологом толстом суку, Ира очень скоро поняла весь абсурд своей затеи: во-первых, было уже темно, и качество полученных потом фото и видео могло быть очень сомнительным, во-вторых, снимать сквозь листву оказалось почти невозможным. Досадуя на себя и свою глупость, она приняла решение срочно спускаться вниз, пока на тропинке не появилась Вика. Но сделать это оказалось не так-то просто. В какой-то момент, когда Ира медленно и осторожно продвигалась вниз, она услышала хруст сухой ветки и поняла, что опоздала – Вика уже пришла на место встречи. Сойдя с тропинки вправо, та принялась звонить Илье.

- Тогда мне уже ничего не оставалось, кроме как дождаться, пока они уйдут на станцию, - вздохнула Ира. – Но время шло, а Ильи всё не было. Вика звонила ему много раз, я видела в темноте свет от экрана телефона. А потом… потом…раздались очень тихие шаги, кто-то прошёл внизу прямо под дубом.

Мы с Веркой стояли, затаив дыхание и боясь пошевелиться, чтобы не пропустить ни одного Иркиного слова.

- Потом я услышала какой-то ужасный не то всхлип, не то хрип, а дальше… дальше, как будто кто-то пытался вырываться, как будто ногами сучили по траве… теперь я понимаю, это Вика боролась за свою жизнь… - Ира прислонила платок к глазам и на минуту замолчала, пытаясь справиться с эмоциями.

Мы не торопили её, боясь спугнуть.

- Я так испугалась, - снова заговорила Ира, - я просто… просто одеревенела от страха. Не могла пошевелиться. В ту минуту мне казалось, что он знает – я наверху, и сразу придёт за мной, как только покончит с Викой. Но…но вдруг вдалеке послышались шаги и убийца быстро поволок Вику с тропинки в кусты.

- Пришёл Илья? – предположила Верка.

- Нет, кто-то другой спокойно прошёл со стороны станции мимо нас по тропинке и отправился в посёлок. Наверное, шёл с последней электрички…

- Этот прохожий не заметил ничего странного? – удивилась я.

- Нет, убийца затаился, вокруг не было ни звука.

- Невероятно, - пролепетала Верка. – Как такое может быть?

- А потом уже со стороны комбината появился Илья и нашёл Вику… Я слышала, как он кричал в отчаянии, как тряс её, как пытался что-то сделать, но всё было бесполезно…

- Но куда же делся убийца?

- Я не знаю, - снова всхлипнула Ира, - он будто исчез, растворился… Я решила, что Илья обнаружит его, но нет… Он словно сквозь землю провалился. Честное слово!

- А когда же ты ушла? – догадалась спросить я. – Ведь, когда приехала скорая и полиция, тебя на дереве уже не было?

- Конечно, нет. Я слезла и убежала, когда Илья звонил в скорую. В лесопосадке сигнал нестабильный, и он отошёл вправо от тропинки, где более-менее ловит. Это был самый подходящий для меня момент. Илья был в сильном шоке и меня не заметил. Я и сама толком не помню, как скатилась с дерева. Только утром заметила, что все руки ободрала.

- Мишка знает правду?

- Нет, ему я сказала, что с меня трясут долги подруги. Он помог пока спрятаться здесь. Обещал даже немного помочь с деньгами, у него пятнадцатого зарплата.

- Ир, а что за долги у тебя? – не смогла не удовлетворить своё любопытство Верка.

- Да так… - Парфёнова махнула рукой и опустила взгляд. – Ну, это… как сказать? Короче, сначала мы с Мишкой снимали квартиру в городе, на это деньги были нужны, потом с работой всё как-то не ладилось, потом в курсы косметические вбухала деньги, но так и не нашла клиентов… А ещё за марафон заплатить пришлось, ну этот… знаете, наверно: «Марафон твоих мечтаний» называется. Там учат как мечтать так, чтобы всё сбылось. Да только фигня это, обман. Я все их задания честно выполнила, но не разбогатела ни на рубль. Обидно, блин…

- Ладно, подготовься пока к переезду, - сказала я, - возьми всё, что тебе может понадобиться.

Пока Ира собирала свои вещи, которых было так мало, что они уместились в один небольшой пакет, я позвонила Поле. Вкратце озвучив ей, что у нас появился свидетель, способный подтвердить непричастность её брата к убийству, попросила связаться со следователем. Поля обрадовалась таким новостям и пообещала сделать это в ближайшее время.

Ещё я узнала у Поли причину конфликта Мишки с Ильёй, решив попозже задать Ире такой же вопрос и тем самым немного проверить её на честность.

Закончив разговор по телефону, я спросила у неё:

- Когда Мишка вернётся?

- На последней электричке, не раньше, - ответила она. – У него смена с 15:00 до 23:00.

- Тогда сегодня переночуете здесь, а завтра с утра спокойно поедете ко мне. Ключи тебе оставлю, адрес напишу.

Ира кивнула и даже слабо улыбнулась, немного расслабившись. А я, вспомнив из разговора с Полей одну деталь, решила уточнить:

- Ир, это ты сказала следователю, что накануне трагедии в лесопосадке, Вика с Ильёй поссорились?

Она помолчала немного, потом опустила глаза и призналась:

- Я…

- Ссора действительно была или ты всё выдумала?

- Была. Точнее, саму-то ссору я не застала… Короче, я случайно услышала Викин разговор по телефону с Илюхой. Она сказала что-то вроде: «Илья, успокойся уже, пожалуйста, я сделала всё, как ты просил – денег не дала, просить у бабушки не стала. Давай не будем продолжать в таком тоне…». Наверно, они как раз про меня болтали…

На прощание я попросила Иру:

- Будь, пожалуйста, на связи. Когда позвоню, надо будет подъехать на встречу со следователем. Договорились?

- Договорились, - вздохнула Ира.

- Ах да, - спохватилась я, - чуть не забыла! Ир, тебе известно, из-за чего между Ильёй и твоим Мишкой чёрная кошка пробежала?

- Да так, в общих чертах. Их отцы раньше вместе на стройке работали и однажды подвернулась им какая-то шабашка у одного клиента. Надо было ему на даче там срочно что-то сделать. Отцы позвали в помощь сыновей. А потом, когда работа была выполнена, клиент расплатился с Мишкиным отцом, своим знакомым, и попросил, чтоб, значит, он сам по справедливости дальше на всех деньги распределил. Мишка говорит, что его отец так и поступил, а Илья с батей почему-то решили, что им недодали. С тех пор не общаются. Короче, как-то так.

Я вздохнула с облегчением – этот рассказ полностью совпадал с версией Поли.

На улице Верка заметила:

- Ты чего такая кислая? Переживаешь, что придётся о наших похождениях всё Ромке рассказывать?

Я фальшиво удивилась:

- Ты научилась читать мысли?

- Если хочешь моё мнение, не надо было эту Ирку к себе домой тащить, пожила бы и дальше у Мирона, ничего бы с ней не сделалось.

- Вер, ты же видела, как сильно она напугана, - возразила я. – Если бы я не предложила вариант с квартирой, она бы и не подумала пойти к следователю. Её показания сейчас очень важны для Ильи, пока это его единственный шанс выйти из СИЗО.

- Это я понимаю, но всё-таки… Ирка скользкая и недалёкая. Смотри, как бы она твою квартиру не обнесла.

- Не преувеличивай, - не очень уверенно сказала я.

- Думаешь, преувеличиваю? Вот захочет Парфёнова снова попытать счастье в марафоне и отнесёт твой телевизор в ломбард, тогда будешь знать.

- Главное, что ноутбук, смартфон и Сёма при мне, - попыталась я отшутиться и немного успокоить саму себя.

Когда мы вышли на станции, близился вечер, но пока ещё было светло. Я уговорила Верку пойти по короткой дороге, и на этот раз, убедившись, что не мы одни по ней отправились, подруга согласилась. Впереди нас на значительном расстоянии шли две женщины с большими сумками, позади – парень, который с кем-то громко разговаривал по телефону.

В лесопосадке, на злополучном месте, я остановилась. Пропустив парня вперёд, мы огляделись, после чего довольно быстро нашли тот самый дуб, о котором рассказывала Ирка. Он действительно был внушительным: толстый ствол, покрытый корой в глубоких трещинах, разветвлялся на могучие ветви, широкая крона была похожа на шатёр из листьев и смыкалась над головой, почти не оставляя просветов.

- Непонятно, как она собиралась с этого дерева снимать видео, - буркнула Верка, задрав голову. – Глупость какая-то. Хотя чего я удивляюсь? Чего ещё можно ожидать от человека, спускающего деньги, тем более не свои, на «Марафон твоих мечтаний»?

- Что есть, то есть, - согласилась я. – План, конечно, не самый удачный. Интересно, куда же делся убийца?

- Ушёл через лесопосадку, - предположила Верка.

- В сторону Цветочной улицы не мог, иначе столкнулся бы с Ильёй, - размышляла я. – Получается, путь для отхода у него оставался один – в сторону часовни.

- Пойдём-ка домой, - вздохнула Верка. – Этот день выжал меня, словно я лимон в соковыжималке. Сначала книжный клуб, потом Ирка, теперь дуб… с меня хватит.

- Пошли, - примирительно сказала я.

Перед сном позвонил Ромка. Пришлось в общих чертах рассказать ему о ходе расследования, упуская детали, и сообщить, что Ира Парфёнова некоторое время поживёт у меня. Он, как и Верка, был не в восторге от этой новости, но смирился с моим решением. Мы долго разговаривали, но я так и не решилась озвучить ему истинную причину, по которой Ире понадобилось скрываться, потому что прекрасно понимала, что Ромка будет сильно беспокоиться о моей безопасности и попросит прекратить совать свой нос в это дело.

Когда мы с ним попрощались, я чувствовала себя неуютно, кем-то между лгуньей и предательницей, и с тяжёлым сердцем легла спать.