- Ну что? – когда я вернулась к нему в машину, взволнованно спросил Вадим.
- Ничего, - устраиваясь на соседнем сиденье устало ответила я. – Взяли показания, составили протокол – и адьёз! В течение трёх дней пообещали проверить моё обращение. Мне кажется, следователь не воспринял всерьёз всё то, что я ему рассказала.
- И что теперь?
- Поедем к нему.
- К кому?
- К убийце. Короче, возвращаемся в посёлок.
Вадим вытаращил глаза и с сомнением протянул:
- Собираешься заглянуть к убийце, я правильно тебя понял? Ты… ты в своём уме?
- Попытаюсь его спровоцировать и записать наш разговор на диктофон. Может быть тогда в полиции почешутся.
- Ну нет, я на это не пойду и тебе не позволю, - отрезал он. – Не дай Бог что, как я буду оправдываться перед твоим парнем? Да и вообще… расслабься, всё, что ты могла, уже сделала. Дальше пусть полиция…
- Удалось узнать что-нибудь о человеке, имя которого я тебе писала?
- Да, но информации крайне мало, он приезжий. Минуту, на следующем светофоре я тебе перешлю.
Информации действительно толком не было, но это меня не так уж сильно разочаровало. Я питала надежду на наш с ним будущий разговор, ну и, конечно, на то, что удастся сделать запись.
- Скажи хоть, это он? Ты считаешь, что этот человек убийца Вики? – допытывался Вадим.
- Давай, если всё подтвердится, я тебе потом подробнейшим образом расскажу?
- И как же это может подтвердиться? – спросил он с подозрением.
- Ну как-как… - удивилась я. – Полиция проведёт проверку в течение трёх дней, ты забыл?
- Ась, - его голос звучал настороженно, - я ведь могу тебя оставить одну, да? Ты ведь не наделаешь глупостей?
- Угу, - тихо промычала я, смотря в окно, за которым промелькнул указатель «Нижнеглинково». Зачем тратить силы, которые мне и так ещё сегодня понадобятся, на бессмысленный спор с Вадимом?
- Наверно, ты не в курсе, но аудиозапись не является доказательством в суде, так что это ничем не поможет. Её даже никто не будет приобщать к делу.
- Угу, - повторила я.
У моего дома мы с Вадимом попрощались, и я сразу позвонила Верке.
- Помнишь, как ты просила Серёжу, чтобы перезвонил тебе через определённое время? Ну, когда мы шли в квартиру к Мирону поговорить с Иркой?
- Ну, конечно, а что? – удивилась она.
- Когда напишу тебе «я на месте», начинай отсчёт времени и перезвони мне ровно через сорок пять минут. Вера, это очень важно. Именно через сорок пять минут. Ни минутой позже. Кодовое слово у нас будет «хай», поняла? Если ты позвонишь, а я отвечу тебе, но не скажу «хай», вызывай полицию на тот адрес, что я сейчас пришлю. Если вдруг я вовсе не отвечу на звонок…
- Да поняла я, тоже сразу вызывать, - перебила подруга и с волнением спросила: - ты что задумала?
- Потом, Вера, всё потом, - ответила я и отключилась, чтобы избежать лишних вопросов.
Усевшись верхом на свой велосипед, я проверила уровень заряда на телефоне и неспеша выехала на шоссе. В спину сразу ударил совсем не по-летнему порывистый ветер. Он буквально подгонял меня вперёд, и я вдруг подумала, что это, наверное, хороший знак. Хуже, если бы ветер бил мне в лицо, мешая набирать нормальную скорость.
Вдруг сзади посигналили. Обернувшись, я увидела белую «Мазду». Сбавив скорость, она плелась за мной не быстрее черепахи, а Вадим, открыв окно, махал рукой, призывая остановиться.
- Ты чего? – крикнула я.
- Так и знал, что ты всё равно потащишься к убийце сама! Такая же упрямая, как и была, ничуть не изменилась!
- Ты поехал за мной, чтобы сообщить об этом? – удивилась я. – Так сильно накипело?
- Садись в машину, - проворчал он, сбавляя тон.
- А велосипед мне здесь бросить?
- Чёрт, придётся засунуть его в багажник.
- Ну, это вряд ли выйдет, а снимать колесо сейчас некогда.
- Ладно, дуй дальше, куда ты там едешь, я поплетусь следом, - тяжко вздохнул он.
В этот раз я решила обогнуть Верхнеглинково и заехать в посёлок с другой стороны, ведь дом Натальи Павловны был самым крайним и находился совсем недалеко от дороги.
Съехав на обочину, я остановилась. Вадим почти сразу затормозил рядом.
- Что теперь? – спросил осторожно.
- Не переживай, у меня Верка будет на подстраховке.
- Верка? Не смеши. Давай так: ты мне сейчас подробно расскажешь, куда именно идёшь и кто там должен быть, затем изучим снимки этого участка со спутника и поймём, есть ли там, где укрыться. У хозяев собака есть?
- Нет.
- Отлично, одной головной болью меньше.
Спустя минут двадцать я оставила велосипед у калитки дома Натальи Павловны и, написав Верке «я на месте», принялась громко стучать. Врать не буду – было страшно: сердце бешено билось, и я даже чувствовала, как лоб покрылся испариной, а по спине между лопаток стекал холодный пот, хотя на улице было весьма прохладно.
Стоять пришлось долго, несколько минут, потому что открывать мне никто не торопился. Тогда я просунула руку между прутьев забора и, нащупав задвижку, открыла калитку. В голове пронеслось: «Интересно, это считается вторжением в частную собственность?», но я тут же отмахнулась от этой трусливой мысли и зашагала к дому. Он выглядел странно тихим, даже необитаемым – окна зашторены, дверь плотно закрыта.
Я кричала, звала Наталью Павловну, даже несколько раз дёргала ручку двери – без толку.
- Эй, - услышала я шёпот и вздрогнула от неожиданности. Вадим, пригнувшись, сидел под окном сбоку дома. – Не бойся, это я. Нет никого?
- Нет, - растерянно ответила я, подходя к нему поближе. – Одно из двух: либо он что-то ей наплёл, и они уехали, либо… либо он что-то с ней сделал! Вадим, надо как-то попасть в дом!
- Ну ё моё, - с досадой отреагировал он. – Час от часу не легче.
- Может, вызвать полицию? – предложила я, но тут же сникла, осознав бессмысленность этого. – А что они сделают, да?
- Да. Прецедента пока нет, чтобы они что-то делали.
- Чёрт, ну надо же что-то придумать…
- Тихо, - сказал Вадим и схватил меня за руку. – Дай подумать.
Мы ещё немного постояли на месте, затем обошли вокруг дома, заглядывая в окна.
- Единственный вариант – выбить окно на террасе, влезть внутрь и открыть дверь, - наконец, сказал Вадим. – Только это, если что, уголовно наказуемое деяние.
- Потом с этим разберёмся, - махнула я рукой.
Вадим быстро снял свою рубашку, обмотал ею руку, размахнулся и ударил по стеклу. Осколки брызнули в разные стороны, словно сок из спелого фрукта. Вдалеке разом залаяли собаки, а я подумала, как же нам повезло, что дом Натальи Павловны стоит на отшибе от других домов.
Замок щёлкнул – Вадим влез на террасу и открыл его изнутри.
- Я пойду первым, - сказал он мне, снимая через голову небольшой шейный нож на кожаном шнурке, - ты за мной.
Миновав террасу, мы вошли в дом, а затем осторожно прошлись по всем комнатам, заглядывая в каждый шкаф, под кровати и за занавески. Никого.
- Может, в доме есть другие помещения? Не знаю… какой-нибудь погреб? – предположила я.
- Дом старый, тут вполне может быть что-то вроде подпола, - задумчиво сказал Вадим и стал внимательно осматривать каждый метр пола.
- Аська, иди сюда, - через пару минут позвал он, и я покорно подошла поближе: одной рукой Вадим держал небольшое железное кольцо, вмонтированное в пол.
- Отойди-ка в сторону, - распорядился он и, потянув за кольцо, приподнял доску пола. Затем заглянул внутрь, в открывшуюся дыру, и посветил туда фонариком.
Я застыла в ожидании и вскоре услышала:
- Вот чёрт!
- Что там? – чувствуя, как меня накрывает волной страха, спросила я и медленно приблизилась.
Вадим спрыгнул вниз и пропал из поля зрения. В сильном волнении я не находила себе места и вздохнула с облегчением, когда его голова наконец показалась из подпола. В следующую минуту Вадим, кряхтя, вытащил из дыры Наталью Павловну и аккуратно положил на полу. Я наклонилась к женщине – она дышала, просто, как и Верка вчера, очень крепко спала. Руки и ноги у неё были связаны, что не оставляло сомнений – Иван Андреевич бросил жену умирать, надёжно спрятав от посторонних глаз.
- Теперь можно вызывать и скорую, и полицию, - заявил Вадим, вылезая из подпола.
- Думаю, Иван Андреевич сбежал! – сообразила я, быстро достала из заднего кармана джинсов телефон и добавила в сильном волнении: - Надо срочно что-то делать! Звоню Железнову!
Так получилось, что в тот день я побывала в кабинете у следователя дважды. И во второй раз, как мне показалось, к моим словам отнеслись уже куда серьёзнее.
К дому в тот день Вадим подвёз меня уже поздно вечером. Первым делом я кликнула Сёму и радостно выдохнула – на этот раз рыжий разбойник явился на зов. Выглядел вполне довольным жизнью, только очень голодным и вроде бы даже слегка похудевшим.
- Где же ты пропадал? – поминутно спрашивала я у него, не забывая поглаживать кота по голове и спинке.
- Ась, может, поживёте с Сёмой пока у меня? – предложил Вадим. – Как ты здесь будешь одна?
- Я пойду к Марье Фёдоровне, - подумав, ответила я. – Вон у неё окна светятся, наверное, уже вернулась из города.
- Ладно, как знаешь, - он пожал плечами, - спорить с таким упрямым осликом, как ты, себе дороже. Напиши мне, когда надо будет Верку забрать из больницы.
Развернувшись ко мне спиной, он пошёл к машине, а я крикнула ему вслед:
- Спасибо тебе большое!
Марья Фёдоровна встретила меня, всплеснув руками:
- Ася, ты? Ну слава Богу! Мне уж тут рассказали, как к вам скорая приезжала, что дом вроде чуть не сгорел! Ужас-то какой!
- Марья Фёдоровна, можно я у вас переночую? Верка в больнице, я не хочу одна…
- Ну, конечно, о чём разговор! Садись, садись на стульчик. Сейчас чаю согрею.
Она засуетилась, расставляя на столе чашки и всевозможные вазочки с конфетами и печеньем. Соседка, видимо, рассчитывала на очень интересную беседу, но быстро по моему виду поняла - сегодня от меня толку не будет. Для приличия я сделала пару глотков чая и сгрызла одно печенье, после чего отправилась спать, чувствуя, что силы мои на исходе и я скоро выключусь, словно «севший» смартфон.
Уже на другой день Верка потребовала забрать её из больницы, заявив, что больше не имеет ни желания, ни сил там находиться. Быстро перекусив у Марьи Фёдоровны, я позвонила Вадиму и, спустя полчаса, мы уже тормозили у здания больницы.
- Рассказывай мне всё немедленно, - непререкаемым тоном заявила Верка, едва успев сесть в машину. – Я сейчас лопну от любопытства. Всё, абсолютно всё хочу знать. Кто наш злодей и как ты его вычислила?
- Наш злодей, Вера, это Иван Андреевич.
- Эм..., - усомнилась подруга, - а ты уверена? Я-то решила, может, всё-таки Мишка Новицкий… ладно, не важно, рассказывай.
- Я уверена. Смотри: человек, убивший Вику, должен был знать, что она встречается по ночам с Ильёй, так? Вика и Илья держали свои отношения в тайне, из посёлка об этом знало не так много людей – Ирка и Мишка.
- Как тогда Иван Андреевич об этом узнал?
- Вспомни, что говорила нам однажды его жена Наталья Павловна.
- Что? – нетерпеливо переспросила Верка.
- Что её муж – заядлый рыбак, который ловит рыбу то на пруду у нас в Нижнеглинково, то на берегу реки у часовни. У Вики, если разобраться, был только один маршрут – через заднюю калитку, затем вдоль берега пруда, дальше – через тоннель и поле к лесопосадке. Видимо, однажды во время рыбалки Иван Андреевич её и заприметил. Может быть, даже проследил за ней.
- А зачем?
- Подожди, Вер, - поморщилась я. – Его мотивы обсудим позже.
- Ладно-ладно, как скажешь, - закивала подруга.
- Идём дальше. Чтобы убить Вику, нужно было избавиться от Ильи, иначе парень мог бы явиться в самый неподходящий момент и всё испортить. Илья не просто так уснул на работе, скорее всего, ему тоже, как и нам с тобой, и Наталье Павловне, подсыпали снотворное. Я почти уверена, что в день убийства Вики Иван Андреевич работал в утреннюю смену и ушёл как раз перед тем, как началась смена Ильи.
- Та-ак, - протянула Верка. – И всё-таки, Мишка Новицкий тоже теоретически мог бы Илье что-то подсыпать.
- Теоретически мог, - не стала я спорить. – Но это ещё не всё. Чтобы потом, после убийства, спокойно покинуть место преступления, убийце нужно было как-то быстро и незаметно скрыться. Как мы уже догадались, он использовал подземный ход. Кто мог знать о ходах? Только человек, который был причастен к реставрации часовни или…
- Или у которого жена краевед, - вставила Верка. – Получается, это он украл из музея фотографию? Или… сама Наталья Павловна?!
- Не думаю, что твоя художница во всём этом замешана, скорее всего, она и не догадывалась, с кем живёт. Фотографию украл её муж либо Татьяна. Хотя, если честно, мне кажется, одной фотографии мало. Думаю, Иван Андреевич – один из тех людей, кто занимался восстановлением часовни. Скорее всего, тогда-то он и обнаружил подземные ходы.
- Ой, кажется, по возрасту как раз подходит, - сообразила Верка. – Сколько ему лет?
- Судя по информации от Вадима, Ивану Андреевичу сейчас пятьдесят пять лет, значит, когда Удов начал восстанавливать часовню, было примерно двадцать три года. Он вполне мог быть одним из рабочих на стройке.
- Допустим, но… но как ты вообще на него подумала? Не понимаю. Мне и в голову не пришло…
- А я и не подумала, - призналась я, - он сам мне помог, когда решил от нас с тобой избавиться. Помнишь, мы сидели у Натальи Павловны и спрашивали её про тайные ходы? Скорее всего, Иван Андреевич это подслушал.
- Зачем же нас убивать? – обиделась Верка. – Ведь мы тогда о нём ни сном, ни духом… мог бы сделать вид, что знать не знает о ходах.
- Думаю, в этих ходах есть что-то такое, что он любыми способами хочет скрыть от посторонних глаз.
- Клад?
- Вряд ли. Скорее всего, следы преступлений.
- В смысле?
- Пропавшая три года назад Анжелика, потом Татьяна… Помнишь, Наталья Павловна рассказывала, что они с мужем переехали в Нижнеглинково как раз три года назад?
Верка вытаращила глаза и прикрыла ладонью рот.
- Неужели это всё он? – спросила ошарашенно.
Неожиданно в разговор вступил Вадим:
- Человеку с чистой совестью не за чем отправляться в бега, предварительно накачав снотворным и спустив в подпол свою супругу.
- Но зачем, почему? – продолжала изумляться Верка. – Не понимаю. Анжелика, Татьяна, Вика…
- Мне непонятно, по каким причинам он что-то сделал с Анжеликой. Про Татьяну как раз догадываюсь – она активно интересовалась тайными ходами, чем и подписала себе приговор.
- А Вика? – напомнила Верка.
Я лишь плечами пожала. К сожалению, мне пока далеко не всё было понятно в этой истории.
- Боже мой, тут орудовал самый настоящий маньяк! – заключила Верка. – Анжелику и Вику он убил без причины, просто потому, что мог. Из-за своей мании, понимаете? А вот Татьяну ему, получается, пришлось убрать из-за её любопытства.
- Когда тебя увезли на скорой, я подумала: кто вдруг решил убить нас, инсценировав пожар и задымление? - продолжала я. – Что мы такого сделали и до чего докопались, если убийца пошёл на крайние меры? Проанализировав наши предыдущие дни, я обнаружила два момента – наши поиски тайных ходов, которые случайно увидел своими глазами Иван Андреевич, и разговор о них с его женой на другой день. Это и подтолкнуло его к решительным действиям.
- Получается, он хотел избавиться от нас, - уточнила Верка, - но, когда понял, что не вышло, решил сбежать?
Я подтвердила:
- Выходит, так.
На некоторое время в салоне автомобиля воцарилась тишина – все переваривали услышанное.
- Ещё добавлю про Гришку, - вспомнила я. – Скорее всего, Иван Андреевич – тот самый мужчина-рыбак, к которому бедный парень проникся доверием и с которым подружился. Иван Андреевич примерно того же возраста, что и Гришкин умерший отец. Как сказала Надежда, мама Гришки, тому очень не хватало папы, и парень нашёл для себя в этой дружбе отдушину…
- Но зачем же он столкнул Гришку? – не поняла Верка. – Если они дружили…
- Вот тут пока не знаю, - со вздохом призналась я. – Может, тот случайно увидел вход в тайный лаз? Или, возможно, стал свидетелем чего-то такого, что ему знать не следовало?
- Кстати, а серьги Вики? – вспомнила подруга. – Иван Андреевич что, бывал дома у Никитских?
Я замолчала, напряжённо раздумывая, и скоро до меня дошло:
- Вер, как же мы сразу не сообразили? Иван Андреевич мог подарить Гришке коробку, просто дать на хранение или ещё что-нибудь придумать, чтобы Гришка отнёс её к себе домой. Парень так любил подарки… и был таким наивным. Его обмануть - как нечего делать!
- Погоди-погоди, получается, я права? Иван Андреевич – маньяк, которому нравится убивать? Он проследил за Викой, понял, что может это сделать, а потом нарочно спланировал всё так, чтобы отвести от себя подозрения и подставить Илью?
- Видимо, да, - ответила я. – И Гришку он столкнул как раз после того, как тот принял от него подарок и отнёс его к себе домой. Избавился от свидетеля.
- Ужас… Интересно, где же теперь Иван Андреевич?
- Мне бы тоже очень хотелось это знать.
- Кстати, странно, что Серёжа тоже куда-то подевался. Я ему писала, когда в больнице была, хотела немного поболтать…
- Да, действительно странно, - пришлось признать мне. – Я ему звонила уже несколько раз и тоже безрезультатно.
Верка, зайдя в дом, сразу принюхалась:
- Ну ничего, вполне сносно пахнет, - заявила она, - неплохо проветрилось.
- Да, - согласилась я, - можно жить.
Верка осталась в доме, а я пошла проводить Вадима и закрыть калитку.
- Поговорим минутку в машине? – вдруг спросил он.
- Ладно, - не очень уверенно ответила я и присела на переднее сиденье.
- Видела, Алиска ушла?
- Да, - смутилась я. - Слушай, так неудобно вышло… ты объясни ей, пожалуйста, всё, как есть. Уверена, она вернётся.
- Нет, не хочу.
- Что? – не поняла я. – В смысле?
- Понимаешь, тут такое дело: мы с Алиской давно вместе, она не раз намекала мне, что пора бы ей получить от меня колечко, но… но мне всё время что-то мешало просто взять и сделать ей предложение.
Я молчала, не зная, что сказать, и чувствовала себя довольно неловко. Очень хотелось исчезнуть из машины и оказаться в каком-нибудь другом месте. Таком, где нет Вадима с его странными разговорами.
- И вот буквально вчера я понял, что именно мне мешало: просто я не люблю её. Привык к ней – да, но не люблю, поэтому и не было желания жениться.
- Зря ты с ней так, - не удержалась я. – Она-то тебя любит.
Вадим помолчал, смотря на свои сцепленные замком на коленях руки, а потом неожиданно спросил:
- А ты любишь своего Рому?
- Люблю, - без колебаний ответила я.
- Что ж, рад за вас, - немного помолчав, сказал Вадим. – Знаешь, благодаря тебе и всем последним событиям, я вдруг разобрался в своей жизни. Смешно, правда?
Я отрицательно помотала головой. Мне было совсем не смешно и даже довольно грустно.
- О, а вот и твой, - вдруг сказал Вадим. – Не успели мы про него вспомнить…
Я подняла глаза: машина Ромки действительно сворачивала с шоссе к моему дому.
- Ладно, пока, - сказала я и быстро покинула салон машины.
Ромка обнял меня, но выглядел хмурым. Проводив недовольным взглядом машину Вадима, спросил:
- Что с твоим телефоном?
- А что с ним? – озадачилась я.
- Он выключен, Ася. Я звонил тебе несколько раз, а ты не отвечала. Я чуть с ума не сошёл… ты же обещала быть всё время на связи!
Я быстро полезла в карман джинсов и, когда извлекла телефон, смогла убедиться – он был безнадёжно разряжен и даже не хотел включаться.
- Разрядился… - виновато сказала я.
- Разрядился? – возмущался Ромка. – Серьёзно? Я не знал, что и думать, бросил работу, наплевав на всё, помчался к тебе, а ты… а ты тут с этим сидишь воркуешь! Хоть бы проверила свой телефон!
- Я не воркую, - обиделась я. – Мог бы Верке позвонить…
- А я и звонил, только она не взяла трубку! Представь, каково было мне, что я должен был думать?!
- Я понимаю, Ром…
- Нет, ты не понимаешь. Чёрт!
Я впервые видела его в таком состоянии и застыла, не зная, как себя вести. Тут ещё и Верка совсем не вовремя к нам вышла:
- О, привет! Ром, ты пораньше к нам вырвался? – удивилась она и ляпнула: - Ой, у нас тут столько всего было, ты не поверишь…
Подруга осеклась, увидев наши с Ромкой лица, и поспешила обратно в дом со словами:
- Ой, у меня ж там на плите…
Ромка недовольно спросил:
- Очень интересно, и что же тут у вас было?
Пришлось рассказать. Конечно, моя история произвела на него неизгладимое впечатление и настроение отнюдь не улучшила.
Он молча сел на лавочку. Я тоже, не говоря ни слова, присела рядом.
- Знаешь, мне очень обидно, что ты, несмотря на наш договор, не сообщила мне ничего о произошедшем, - наконец, сказал он.
- Ром, я…
- Подожди, я ещё не закончил. Ты снова подвергала себя опасности, наплевав на мои просьбы. Вместо того, чтобы попросить меня забрать тебя отсюда, ты обратилась за помощью в своём дурацком расследовании к Вадиму, прекрасно зная, что он мне не нравится.
Я удручённо молчала, чувствуя себя нашкодившим котёнком. Оправдываться не хотелось, да и понятно было, что мои оправдания вряд ли сегодня будут услышаны.
Ромка тоже молчал. Долго. Потом, вздохнув, сказал:
- Ладно, я поехал.
- Куда? – не поняла я.
- Обратно в город.
- Почему? Останься!
- Думаю, тебе нужно сначала разобраться в себе, Ась. Одной. Без меня.
- Что за глупости? – вспылила я. – С чем мне разбираться?
- С прошлым. Похоже, оно тебя не отпускает.
- Ты про Вадима? – дошло до меня. – Ром, ты что себе напридумывал? Не было у нас с Вадимом ничего и не будет! Не веди себя, как обиженный ребёнок!
- Просто подумай о том, о чём я прошу, - с этими словами он поднялся и пошёл к машине.
Не веря своим глазам, я стояла и смотрела, как он сел за руль, завёл двигатель, а потом неспеша выехал на шоссе и вскоре скрылся из виду.
Верка сзади тихонько кашлянула и виновато сказала:
- Ась, извини, что я в такой момент… просто подумала, что Серёжа-то, получается, уже третий день на связь не выходит. Как раз с того вечера, как мы чуть не угорели…
Я повернулась к подруге, раздумывая над её словами, и почти сразу меня поразила страшная мысль.
- Боже мой, - вскричала я. – Вер, Серёжа ведь уходил искать ходы, помнишь? Что, если он встретился с Иваном Андреевичем?!
Верка побледнела и сказала в сильном волнении:
- Звони скорее этому, как его, Железнову! Надо срочно искать эти чёртовы ходы!
- Постой, - чувствуя приближающуюся панику, попыталась я рассуждать логически, - а вдруг Серёжа просто уехал в свою городскую квартиру?
- А почему на звонки не отвечает?
- Может телефон разрядился, может потерял… Знаю! – вскричала я. – Позвоню Поле и попрошу наведаться к Серёже домой!
- Давай быстрей!
Видимо, мой голос в тот вечер звучал как-то особенно убедительно, потому что Поля сразу поняла - дело неотложное. Она перезвонила нам буквально через сорок минут, но не порадовала:
- Похоже, вашего Сергея нет дома. По домофону не ответил, но я зашла потом с другим жильцом в подъезд и, знаешь, Ась, дверь он не открыл, хотя я звонила долго…
Опасаясь, как бы Верка не хлопнулась в обморок, я позвонила сначала в службу спасения, потом следователю Железнову, потом зачем-то ещё в дежурную часть полиции. На подругу было тяжко смотреть – бледная как полотно, она застыла рядом со мной, зажимая ладонью рот и смотря на меня круглыми от ужаса глазами. Подозреваю, что и я сама выглядела не лучше.
Железнов велел нам оставаться на месте, то есть, в доме, и никуда не выходить. Обещал позвонить, как только что-то выяснится.
Мы сидели в абсолютной тишине, иногда переглядываясь и почему-то не решаясь заговорить. За Серёжу было страшно. Страшно, что он имел все шансы действительно повстречаться в ту ночь с Иваном Андреевичем, и чем такая встреча могла закончиться одному Богу известно…
- Как думаешь, где сейчас Иван Андреевич? – вдруг спросила Верка.
- Не знаю, Вер, но, думаю, далеко.
- А может, он спрятался в своём потайном ходу?
Я на минуту задумалась, а потом с уверенностью сказала:
- Не думаю. Он должен отлично понимать, что его единственный шанс – как можно скорее оказаться подальше отсюда.
- Надеюсь, его найдут.
Мы ещё немного помолчали, а потом Верка неожиданно начала шмыгать носом. Не сдержавшись, я вскоре присоединилась к ней. Мы сидели рядышком на диване, как два замерзающих воробушка, и не сводили глаз с настенных часов, которые отсчитывали сначала минуты, а потом и часы.
Звонок раздался в половине первого ночи. Я быстро схватила телефон и приняла вызов. Низкий с хрипотцой голос Железнова сообщил:
- Нашли парня. Живой.