Стерхова поднималась по лестнице на второй этаж, когда в сумке зазвонил телефон. Она остановилась на площадке между пролетами – ровно посередине, и достала трубку.

– Слушаю, Юрий Алексеевич.

– Где ты? Уже на работе?

– Я в Сортавале. Поднимаюсь в свой кабинет.

– Как дела? – В трубке повисла пауза. Он откашлялся. – Впрочем, можешь не отвечать. Знаю, что сложно.

– Подала рапорт. Жду решения.

– Знаю. Я уже сходил к Яковлеву.

Стерхова замерла. Сверху потянуло сквозняком.

– Что генерал?

– Обещал поспособствовать.

– Было бы хорошо.

Она замолчала. Слова не сложились в благодарность – только в фиксацию: Москва знает – значит, сигнал прошёл.

Снизу послышались шаги. По лестнице поднималась Вилма. Ровный, размеренный стук каблуков – без спешки, без колебаний. Она поравнялась со Стерховой, кивнула – коротко, без улыбки.

– Доброе утро, Анна Сергеевна.

– Здравствуйте…

Секретарша прошла мимо. Каблуки простучали по ступеням и стихли на втором этаже.

Голос Савельева в трубке вернул ее к разговору:

– Чем еще тебе помочь?

Стерхова провела пальцем по холодному металлу перил.

– Нужны старые финские карты с обозначением оборонительных сооружений.

Пауза.

– Линия Маннергейма? – он присвистнул. – Да ты, я вижу, глубоко закопалась.

– Ну, так что?

– Сделаю, что могу.

– Конкретно – Сортавальский район, окрестности деревни Вуори.

– Погоди, запишу… – В трубке зашуршала бумага. – Вуори… Что еще?

– Больше ничего. – Она на секунду задержала дыхание, будто проверяя, не упустила ли что-то. – Пока.

– Ну, ты там не сильно зарывайся. И главное – не конфликтуй с местным начальством.

– Постараюсь.

Она отключилась и убрала телефон. Несколько секунд стояла неподвижно. Затем поднялась на второй этаж.

Вилма стояла у двери ее кабинета. Лицо бесстрастное и спокойное, руки сложены на груди.

– Лидия Наумовна просила вас зайти.

– Сейчас?

– Если не трудно.

Стерхова посмотрела на дверь. Потом на Вилму. Та взгляда не отвела. Стояла, поджав губы.

– Буду через десять минут.

Войдя в кабинет, Анна поставила сумку на стол. Села и положила перед собой телефон с включенным экраном.

9:47.

Десять минут – испытанный прием. Заставить ждать. Обозначить границу.

Стерхова смотрела на экран.

9:52.

За стеной капала вода. С равными промежутками, раз в несколько секунд.

9:55.

Анна не двигалась. Еще немного.

9:57.

Стерхова поднялась и вышла в коридор.

В приемной дверь кабинета Ремшу была распахнута – обычно она держала ее закрытой. Мелочь, но Стерхова зафиксировала: сегодня порядок нарушен.

Она вошла в кабинет и села, не дожидаясь приглашения.

Ремшу сидела за своим столом и подписывала документы. Лист за листом. Переворачивала, ставила подпись, откладывала в сторону. Еще один. И еще…

Стерхова смотрела на часы. Прошло две минуты. Три. Четыре.

Ремшу не поднимала головы. В кабинете было слышно только шуршание бумаг.

«Тот же прием – заставить ждать, обозначить дистанцию».

Подписав последний лист, Ремшу закрыла папку и подняла глаза.

– Доброе утро.

– Приглашали?

Ремшу придвинула к ней документ.

– Прокуратура отменила отказ по делу Кеттуненов. Материал возвращен на дополнительную проверку. Принимайте процессуальное решение.

Стерхова взяла бумагу. Вверху стояла резолюция прокурора: «Отменить. Провести дополнительную проверку».

Она поднялась со стула. Но Ремшу ее остановила.

– Присядьте.

Стерхова замерла и опустилась на стул.

– Еще что-то?

Ремшу открыла другую папку. Перебрала листы. Достала документ и положила перед собой.

– Я подписала постановление о создании следственной группы по делу Лихитченко. Вы включены. – Она подняла глаза. – С Москвой согласовано. Генерал Яковлев дал согласие.

Стерхова смотрела на Ремшу.

– В ближайшие дни я буду работать на базе отдыха «Сампо Ранта».

Ремшу вздернула подбородок. Ее взгляд был прямым и жестким. Руки сцепились в замок.

– Зачем?

– В интересах расследования по делу Кеттуненов.

– То есть вы отказываетесь работать над делом Лихитченко?

– Считаю свое участие преждевременным, – сказала Анна. – По делу работает Мелентьев.

Ремшу смотрела на нее несколько секунд и молчала. Потом заговорила медленно, с нажимом на каждое слово:

– Решения принимаю я. Ваша задача – исполнять.

Стерхова тоже выдержала паузу. Достаточно длинную, чтобы ответ прозвучал уверенно.

– Я вас услышала. Но сначала я завершу проверку в «Сампо Ранта».

Ремшу откинулась на спинку кресла.

– Надеюсь, вы осознаете последствия вашего решения?

– Осознаю.

– Дисциплинарное взыскание. Вплоть до отстранения.

Анна спокойно повторила.

– Мне нужно уехать в «Сампо Ранта».

– Тогда пишете объяснительную.

– Не вижу оснований.

Ремшу подалась вперед, сократив дистанцию. Голос стал тише и жестче:

– Требую, как руководитель отдела.

Стерхова поднялась. Дошла до двери, взялась за ручку и обернулась.

– Готова изложить свою позицию рапортом.

Она вышла из кабинета. Дверь за спиной закрылась.

В приемной Вилма окликнула ее.

– Распишитесь в приказе.

Стерхова подошла к столу и взяла ручку. Пальцы вдруг ослабели, и ручка упала на пол.

Вилма внимательно посмотрела на нее и протянула другую.

Анна поставила подпись в листе ознакомления напротив своей фамилии. Машинально вписала дату. Взгляд выхватил абзац:

«В целях всестороннего расследования обстоятельств исчезновения гражданки Лихитченко включить в состав следственной группы старшего следователя А.С. Стерхову».

Она положила ручку и вышла из приемной.

В коридоре достала телефон. Набрала номер Мелентьева.

– Матти. Зайдите ко мне.

Стерхова открыла шаблон «Возбуждение дела». Начала печатать, время от времени поглядывая на экран. Ошиблась. Исправила номер статьи.

«ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству. Руководствуясь ст. 140, 145, 146 УПК РФ…»

Пальцы замерли над клавиатурой. Она перечитала последние строки.

Дверь открылась. В кабинет вошел Мелентьев и положил на стол прозрачный файл с документом. Сел рядом.

– Результат анализа ДНК. Кровь мужская. Группа совпадает с группой Микко и Юхо Кеттуненов.

Стерхова оторвалась от экрана, осмысливая сказанное.

«Совпадение по группе – не доказательство. Направление. Но и этого раньше не было».

– Необходимо найти кровного родственника Микко Кеттунена для сравнения профилей ДНК.

– Уже нашел младшего брата. Живет в Питере. Экспертизу пообещали сделать в кратчайшие сроки.

Стерхова кивнула и отправила документ на печать. Гул принтера заполнил повисшую паузу. Она забрала лист из лотка и поставила подпись.

Мелентьев взглянул на документ.

– Возбуждаете?

Стерхова кивнула.

– Знаете о создании следственной группы по делу Лихитченко?

– Только что расписался в приказе.

– С завтрашнего дня я буду работать в «Сампо Ранта». При необходимости приезжайте туда. Напоминаю…

Она замолчала. Мелентьев достал блокнот, приготовился записывать.

– Продолжайте искать белый «рафик». – Анна замолчала. Секунду смотрела в монитор. Потом добавила: – По делу Лихитченко: проверьте записи с камер и объявите в розыск охранника Ларионова.

Мелентьев записывал. Ручка двигалась ровно и быстро.

– Уже объявил.

– Закажите распечатку звонков Лихитченко.

– Она есть в деле. – Он поднял глаза от блокнота. – Последний звонок Лихитченко был диспетчеру такси «Север-Транса».

Стерхова замерла, глядя в пустоту.

В кабинете было слышно, как за стеной капает вода. Размеренно. Раз в несколько секунд.

Анна завязала бечевки на папке, убрала ее в сейф и вернулась к столу. Мелентьев смотрел на нее с ожиданием.

– Отвезете меня в «Сампо Ранта»?

Он встал.

– Конечно.

– Но сначала заедем в гостиницу за вещами.

Они вышли из кабинета и направились к лестнице. В этот момент раздался звонок. Стерхова достала телефон. На экране был незнакомый номер.

Она поднесла телефон к уху.

– Стерхова. Слушаю.

Тишина.

Ни фона, ни дыхания. Просто пустота.

Она ждала. Мелентьев стоял в двух шагах и смотрел на нее.

Щелчок. Разрыв соединения.

Стерхова убрала телефон.

– Пойдемте.