За столом перед монитором сидел молодой мужчина в очках с толстой оправой. Под глазами – темные круги. Он смотрел на экран, изредка нажимая клавиши.

– На указанные вами дату и время заказ в «Сампо Ранта» был. – Он перевел глаза на Мелентьева.

– Могу поговорить с водителем? – спросил тот.

Диспетчер взял трубку, набрал номер.

– Ерохин, сможешь приехать на базу? – услышав ответ, он снова посмотрел на Мелентьева. – Будет через десять минут.

– Подождем на улице.

Мелентьев вышел из диспетчерской первым. Стерхова задержалась на секунду, фиксируя взглядом монитор.

«Данные хранятся. Заказ подтвержден».

Она вышла следом.

Здание таксопарка было одноэтажным, с плоской крышей и стенами, обшитыми профлистом цвета выцветшей охры. Когда-то здесь был гараж.

Во дворе пахло бензином и нагретой резиной. Вдоль забора тянулись ряды автомобилей – старые «Волги», несколько иномарок, пара микроавтобусов.

Бетонные плиты под ногами были в масляных пятнах и выбоинах, заполненных дождевой водой.

Мелентьев достал пачку сигарет и повертел в пальцах.

– Курите?

– Нет. – Ответила Анна.

Он помедлил, будто решая, закурить или нет. Потом убрал пачку в карман куртки. Стоять без дела Мелентьеву было неловко. Это читалось в том, как он переступил с ноги на ногу и отвел взгляд в сторону.

Анна смотрела на сосны за забором. Их кроны подпирали серое небо.

– Исчезновение Кеттуненов обнаружил участковый Лайтинен, – проговорила она, не оборачиваясь.

– Николай Петрович. Я его знал, – заметил Мелентьев.

– У хозяина базы та же фамилия.

Мелентьев нахмурился. Ответ прозвучал не сразу.

– Валерий – сын участкового.

Стерхова повернула голову. Их взгляды встретились.

– Семья Лайтиненов жила в усадьбе на берегу озера. – Мелентьев говорил медленно, будто подбирая слова. – Спустя двадцать лет Лайтинен младший построил там базу отдыха.

Она смотрела на него, фиксируя: он знал это и молчал.

«Знал, когда вез меня в „Сампо Ранта“. Знал, когда заходил в кабинет охраны. Знал, когда появился Лайтинен. И не сказал мне ни слова».

Знакомый сценарий. Доказательства исчезают. Свидетели увольняются. Все повторяется. Только теперь вместо исчезнувшей семьи – пропавшая женщина. Вместо кордона в лесу – база отдыха на берегу Ладожского озера. Вместо участкового Лайтинена – его сын.

Она перевела взгляд на сосны и нащупала в кармане блокнот.

Во двор въехала потрепанная иномарка с шашечками на борту. Машина остановилась, из кабины выбрался невысокий худой мужчина в шоферской кепке с кожаным козырьком.

Мелентьев шагнул к нему, перекрывая путь ко входу в диспетчерскую.

– Вы – Ерохин?

Мужчина остановился. Перевел взгляд с Мелентьева на Стерхову и обратно.

– Я.

Мелентьев показал удостоверение. Ерохин смотрел на него, не отводя глаз, но корпусом развернулся к выходу со двора.

Стерхова зафиксировала: готов к отступлению.

– Вас вызвали по моей просьбе, – сказал Мелентьев.

– Зачем?

– Две недели назад вы взяли заказ в «Сампо Ранта».

Ерохин кивнул слишком быстро.

– Помню. Я тогда еще пробил колесо.

– Вас вызвали к шести утра. Верно?

– Женщина собиралась ехать на железнодорожный вокзал.

Мелентьев выдержал паузу. Ерохин стоял, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел в сторону.

– Во сколько вы забрали ее?

– Я же сказал – пробил колесо.

– Переднее или заднее? – тихо спросила Анна.

– Переднее…

Она уточнила:

– Где именно?

– У деревни.

– Название?

– Вуори. – Ерохин стащил с головы кепку и снова надел. – На базу приехал с опозданием. Из главного корпуса вышел охранник и сказал, что заказчица уехала на другой машине.

Стерхова перехватила взгляд Мелентьева. Он смотрел на неё.

Пауза затянулась.

– Охранник дал какие-то пояснения? – спросил Мелентьев.

– Я не спрашивал. – Ерохин дернул плечом. – Был сильно злой. Зря сжег бензин.

В окошке диспетчерской появилась голова диспетчера.

– Приехал?

Ерохин махнул рукой.

– Все в порядке.

Мелентьев шагнул ближе. Дистанция сократилась. Ерохин не ожидал – отступил назад и наткнулся спиной на свою машину.

– Можете доказать, что опоздали на вызов?

– Спросите у диспетчера. – В голосе водителя появилась резкость. – Он подтвердит. В системе есть GPS.

Он демонстративно посмотрел на часы. Жест был слишком четким, слишком рассчитанным.

– Мне нужно ехать.

Мелентьев смотрел на него еще несколько секунд.

– Свободны.

Ерохин не стал задерживаться. Сел за руль. Взревел двигатель, и машина выехала со двора.

Мелентьев нажал кнопку на брелоке – дверцы «Нивы» щелкнули. Он повернулся к Анне:

– Подождите меня в машине. Я загляну в диспетчерскую.

Стерхова села в машину, оставив дверцу распахнутой. Перевела взгляд на окно диспетчерской. За стеклом мелькнул силуэт Мелентьева.

В случае с Ерохиным сценарий был ей знаком. Свидетель говорит ровно столько, чтобы снять с себя подозрения. Цепочка выстраивалась так, чтобы оборваться в нужный момент.

Прошло десять минут.

Пятнадцать.

Мелентьев вышел из здания, пересек двор и сел в машину. Двигатель завелся с полуоборота. Он смотрел прямо перед собой, на бетонный забор.

– Все верно. – Голос глухой, без интонаций. – Ерохин стоял девятнадцать минут на дороге у деревни Вуори. Прибыл на заказ с опозданием в полчаса.

Стерхова смотрела на его профиль. Челюсть напряжена. Пальцы на руле побелели.

– Хорошо бы выяснить, сколько охранников было на дежурстве тем утром.

– Выясню. – Проронил Мелентьев.

– Еще – запросить у оператора распечатку звонков Лихитченко. В главном корпусе на стенде висят объявления о частном извозе.

– Запрошу.

Анна открыла рот, но Мелентьев резко повернул голову. Взгляд тяжелый, на белках красные прожилки.

– Не забывайтесь. Дело веду я.

Тишина в салоне стала плотной. Гул мотора – единственный звук, который ее заполнял.

Стерхова смотрела на него. Он – на неё. Никто не отводил взгляда первым.

Мелентьев только что указал: она здесь чужая. Ее дело – архивная пыль тридцатилетней давности. Новое дело – его территория.

Защита периметра стала агрессивной. Раньше он только обозначал границы. Теперь – атаковал.

За окном сгущались сумерки. Серый свет угасал, и потолочная лампа освещала стол, заваленный бумагами.

Стерхова работала, когда распахнулась дверь. С резким стуком – будто ее пнули ногой.

Рука, державшая ручку, замерла над блокнотом.

Мелентьев внес в кабинет большую картонную коробку. Тяжело опустил ее на стол.

– Документы за 1989 год по кордону «Черные камни». Из Муниципального архива.

Стерхова смотрела на коробку. Размер – стандартный архивный бокс. Встала, раскрыла клапаны. Внутри – стопки папок, перевязанных бечевками, и россыпь неподшитых листов.

– Я просила за первое полугодие.

Мелентьев пожал плечом.

– Что выдали, то и принес.

– Мне нужна ваша помощь.

Мелентьев выразительно посмотрел на часы. Запястье повернул демонстративно, чтобы она увидела циферблат.

– Половина шестого. Рабочий день окончился тридцать минут назад.

– У нас с вами ненормированный день. – Голос Анны был ровным, без просьбы.

Мелентьев стоял у двери. Не уходил, но и не приближался.

Она разобрала верхний слой, переложила на стол несколько папок. Было слышно, как за стеной в туалете капает вода. Размеренно. Раз в несколько секунд.

– Делим пополам. Работаем, Матти.

Мелентьев провел ладонью по подбородку. Жест, который она уже изучила.

– Час. Не больше.

Он придвинул к себе коробку.

Прошло два часа.

За окном – темнота. В кабинете пахло старой бумагой, пылью и машинным маслом – запах въелся в картон коробки.

Было слышно, как Мелентьев перекладывает листы. Шуршание. Пауза. Снова шуршание. Иногда он останавливался, и тогда тишину заполняло только капанье воды за стеной.

Анна подняла голову. В глазах рябило от мелкого машинописного текста и от карандашных пометок на полях.

– Что там у вас?

Мелентьев устало распрямился. Хрустнул позвоночник. В тишине звук прозвучал отчетливо.

– Журнал обходов. В описи есть, а на деле – отсутствует.

Стерхова отложила ручку.

– Что в нем фиксируют?

– Незаконные рубки и прочие нарушения. – Мелентьев потер переносицу. – Журнал обходов – важный документ для лесника.

– Информация из служебной записки Кеттунена должна быть в журнале?

– Несомненно.

Стерхова посмотрела на стопку документов.

– Возможно, поэтому журнала здесь нет.

Мелентьев нахмурился.

– Но ведь записка сохранилась?

– А схема – нет. – Стерхова развернула на столе квартальную карту кордона «Черные камни». – Смотрите, что я нашла.

Мелентьев взял свой стул и подсел к ней ближе, чем обычно. Стерхова заметила это движение – вовлеченность сменила дистанцию.

Она повела по карте указательным пальцем.

– Лесной массив расчерчен на условные квадраты. Кварталы пронумерованы и разбиты на выделы. Границы пролегают по болотам, лесным дорогам и скальным грядам.

– Известное дело, – сказал Матти.

– Усадьба участкового Лайтинена, теперь «Сампо Ранта», находится в том же квартале лесфонда, что и дом Кеттуненов.

Стерхова взяла карандаш и начала чертить, соединяя точки.

– Таким образом, мы имеем неправильный треугольник. Верхний угол – дом Кеттуненов. – Карандаш сместился ниже и левее. – Здесь – база отдыха «Сампо Ранта». – Она провела линию вправо. – А тут автобусная остановка в Вуори, где свидетельница видела проезжавшие автомобили.

Мелентьев смотрел на карту. Анна видела, как его глаза движутся по линиям, фиксируют расстояния, сопоставляют.

– Что нам это дает?

– Дверь, которую видел Кеттунен, находится в пределах этого треугольника. – Она чуть помедлила. – Возможно, в непосредственной близости от воды.

В кабинете повисла пауза.

Мелентьев откинулся на спинку. Взгляд потускнел.

– Далась вам эта дверь.

Стерхова подняла голову и посмотрела на него.

– Она – единственная ниточка.

Мелентьев потер переносицу.

– Если дверь существует, ее должны были найти.

Анна достала из папки машинописный лист и положила перед ним.

– Распоряжение об объединении кордонов, по которому кордон «Черные камни» как таковой ликвидируется.

Он пробежал глазами по тексту.

– Документ составлен за неделю до исчезновения Кеттуненов. – Продолжила Стерхова. – Дата регистрации – через два дня после их исчезновения.

Мелентьев поднял голову.

– Такого не может быть.

Она достала еще один лист. Положила сверху.

– К распоряжению прилагается Акт. В нем указывается, что при обследовании территории кордона «Черные камни» капитальные или временные строения отсутствуют и следов проживания граждан не обнаружено.

Мелентьев безмолвно смотрел на нее. Потом перевел взгляд на документ. Взял Акт. Пальцы сжали его сильнее, чем нужно. Долго читал. Потом тихо произнес:

– Кто-то заранее знал, что дом Кеттуненов сгорит…

– Документы прошли согласование с исполкомом. – Стерхова выдержала паузу. – Решение принимали выше.

Мелентьев поднял глаза. Посмотрел в темное окно, за которым ничего не было видно.

Тишина затянулась.

Потом он сказал:

– Я понял.

Пауза.

– Так они легализовали зачистку. – Он медленно положил Акт на стол. – Стерли кордон полностью.

Стерхова посмотрела на карту.

Треугольник, который она начертила, упирался в серые воды Ладоги.

Где-то там была дверь.