Вообще-то, Сэй бы никогда не согласился на подобный альянс, тем более в открытую. Но буквально накануне у него состоялся один неожиданный разговор, который и сделал сегодняшнюю беседу со спортсменами возможной.

* * *

Вчера, после тренировки, когда он зашёл в привычный спортивный бар припасть к здоровому питанию, на его номер неожиданно позвонили. Он не успел ответить, поскольку пару секунд усиленно соображал, кому мог бы принадлежать этот незнакомый номер.

Пока он перебирал в голове варианты, звонивший изменил намерение — и вызов прервался.

Он уже собрался перезванивать неизвестному торопыге сам, когда по его плечу сзади хлопнула чья-то рука:

— Нагано, Сэй? — выдохнул прямо в ухо, с расстояния в сантиметр, незнакомый женский голос.

Усилием воли сдержавшись (и не подпрыгнув на метр вместе с барным стулом), каратек медленно обернулся. Чтобы увидеть перед собой примерно двадцатилетнюю брюнетку.

Та была одета в расстегнутую кожаную куртку и глубоко декольтированную майку, под которой нижнее бельё только угадывалось.

Абсолютно случайно Сэй опознал в аляповатых серьгах и кулоне крайне недешёвый гарнитур из новой коллекции третьего в регионе кутюрье, имевшего, в том числе, и своё ювелирное производство.

— Да, это я, — он искренне удивился. — Могу ли поинтересоваться, с кем имею честь?

Нагано наклонился вперёд в порыве встать со стула для приветствия, но незнакомка уверенно придержала его за плечо:

— Я присяду рядом? Есть разговор.

— Да, конечно, — озадаченно кивнул Нагано.

— Если ты не против, давай на ты? — продолжала развивать наступление брюнетка, делая знак бармену подать ей ровно то же, что за стойкой ел и пил Сэй.

— Кто б на моём месте стал отказываться, — фыркнул каратек, оценив не самый простой макияж, маникюр в виде собственных портретов на каждом ногте (выполненных каждый с разного ракурса); и простые на вид туфли, стоявшие на самом деле дороже платинового гарнитура. Сделанного, кстати, с прицелом имитации нержавеющей стали.

— Меня зовут, м-м-м… — незнакомка словно бы замялась, намекая, что имя выдумает прямо сейчас.

— Эээ, только врать не надо! — мгновенно среагировал спортсмен. — Я, если что, на это знакомство не напрашивался! Хотя и вполне ему рад. — Он уже собрался с мыслями и сейчас демонстративно отклонился назад, разглядывая свою собеседницу в полный рост.

— Вот ты зануда, — вздохнула незнакомка, обернувшись вокруг своей оси на вращающемся стуле на триста шестьдесят градусов. — Это чтобы тебе всё в подробностях было видно. Разглядел?

Вместо ответа, Сэй только поднял вверх оба больших пальца.

Словно по мановению волшебной палочки, перед незнакомкой тоже появились тунец с рисом и овощами (как и у парня), смесь из нескольких соков в высоком стакане и бутылка воды.

— Ладно. Можешь звать меня Мао, — кажется, уже серьезно предложила незнакомка. — М-м-м, вау! А здесь вкусно!

— И готовят быстро. И стоит относительно недорого, — поддержал беседу парень, с удивлением наблюдая, как Мао в три присеста расправляется с порцией, которую сам он обычно ел минут пять.

— Дай. — Явно не страдающая комплексами незнакомка бросила на свою тарелку половину овощей с тарелки Сэя.

— Могу ещё заказать, — развеселился почему-то тот. — Я не нищий.

— Деньги ни при чём, — покачала головой брюнетка. — Могу и тебя угостить, причём не только здесь, — она задумчиво обвела взглядом заведение. — Слушай, нет. Неправа я. Место более чем пристойное, по крайней мере, кухня… Просто они тут почему-то в интерьер вкладываться не стали.

— Это обычный спортивный перекус для тех, кто тренируется на той стороне улицы, — пожал плечами каратек, указывая на панорамное стекло заведения за своей спиной. — Сюда будут ходить почти круглые сутки, в любом случае, какой интерьер они тут ни сделай. Потому хозяева и остановились на уровне разумной достаточности, вместо дорогой мебели вложившись в более чем качественную и недорогую кухню. Я, кстати, отсюда пару порций с собой и домой беру: даже родители с удовольствием едят, — зачем-то признался он.

— Да. Я погорячилась, — встряхнула волосами в воздухе Мао. — Нормальное место.

Подумав пару мгновений и пощёлкав в воздухе палочками, она уверенно выбросила на пальцах просьбу бармену о еще одной добавке.

Разделив через полторы минуты поданное между собой и Сэем, она довольна погладила себя по животу;

— Наелась почти. Хм, а ведь и вправду, на редкость пристойное заведение… Кто бы мог подумать.

— Это всё, конечно, очень интересно, — хмыкнул парень, не торопясь доедать свою порцию. — Но «Я — Мао» — это слишком мало для моего понимания нашего знакомства. Ты вообще кто?

— Двадцатилетняя студентка технологического университета; умная, весёлая, спортивная и неплохо образованная. В будущем, — добавила она, снова примериваясь к тарелке Нагано. — Ну и ещё я из Ходзё, — завершила брюнетка пояснение, забирая у каратека кусок его омлета. — Целого не съем, а кусочек яйца хочется!

— Да на здоровье, пф-ф. Ходзё… муниципальные выборы! — мгновенно сообразил Сэй. — Эх, вот так всегда! — он делано посокрушался и покачал головой.

— Ты о чём? — искренне не поняла его собеседница, даже переставая жевать и поворачивая голову в его сторону.

— Всё хорошее всегда заканчивается, не успев начаться по-настоящему, — пояснил он, указывая взглядом в разрез её футболки. — Я-то поначалу подумал, что какая-то сногсшибательная фемина заинтересовалась мной, как мужчиной. А речь, скорее всего, пойдёт об интересах одного непростого семейства в соседнем муниципалитете. Хотя искренне и не соображу, каким местом я леплюсь ко всему этому.

— Одно другому не мешает, — буднично пожала плечами брюнетка. — Э-э-э, ну завязывай тормозить! Как, думаешь, я тебя нашла?!

— Хотел именно об этом сейчас спросить у тебя, — рассудительно улыбнулся Нагано. — Как и на всякий случай поинтересоваться причинами твоего ко мне визита.

— Ну-у, может ты выставил свои достаточно откровенные фотки на личном сайте? — предложила Мао, поощряюще поднимая бровь. — Может, меня впечатлили торс и мышцы? И я захотела проверить, а такие ли они в реале, как на фото?

— Настолько впечатлилась, что поехала сюда? — продолжил вежливо улыбаться парень. — Как-то не сильно достоверно. Двадцатилетние студентки технологического университета очень редко едут через половину города вечером только для того, чтобы познакомиться с семнадцатилетним школьником.

— И да, и нет. — Вздохнула незнакомка. — У меня к тебе действительно есть деловое предложение, и изначально я здесь из-за него. Но, посмотрев на тебя в реале, подумала: почему бы и нет? Одно другому иногда действительно не мешает. — Она поощряюще и многозначительно провела рукой по щеке каратека.

— Звучит, как в сказке, — искренне и открыто улыбнулся спортсмен.

— М-м-м, ну давай докажем тебе сперва серьезность моих намерений? — иронично похлопала ресницами девушка в платиновом гарнитуре, имитирующем нержавейку. — В качестве задела нашего с тобой будущего взаимного доверия. Как насчёт прошвырнуться в ближайший лав-отель на часик?

— Так не бывает, — энергично потряс головой Сэй, словно отгоняя наваждение. — Хотя идея соблазнительная, чего уж. С моей субъективной точки зрения.

— Через час повтори мне эти свои слова о том, как и чего не бывает, — фыркнула Мао, бросая на стойку крупную купюру и обращаясь уже официанту. — Это за двоих!

Затем она легко соскочила с высокого стула и уверенно сдёрнула за руку собеседника со второго.

— За лав-отель тоже плачу сама, — весело улыбнулась она. — Как старшая. С эрекцией у нас всё в порядке?

— Пока не жаловались, — озадаченно ответил Нагано, давая себя увлечь к выходу. — Э-э-э, но так не бывает! Сказок нет!

— Расслабься. Для тормозов: повторишь мне это всё через час…

* * *

А ещё через полтора часа Сэй Нагано, шагая домой пешком, продолжал искренне про себя удивляться и думать: ради такого приключения, можно пойти и не на такое сотрудничество.

Тем более что эта Мао из младшей ветви семьи Ходзё ничего особенного и не требовала. По крайней мере, ничего такого, что расходилось бы с его личными планами или интересами.

Попутно, парень сделал еще один парадоксальный для себя вывод: оказывается, и в выкладывании персональных деталей в сеть тоже может быть свой неожиданный плюс.

Например, если взрослая красотка, за каким-то непонятным дюделем, решит с тобой встретиться лично, то она как минимум может подойти в заведение, которое ты регулярно посещаешь в одно и тоже время.

* * *

— Давай договариваться. — Бывшие конкуренты и соперники со спортивного отделения ожидали его ответа. — На всякий случай. Предлагаем для начала забыть всё, что было раньше. И начать с чистого листа.

— Не то, чтобы я возражал, — хмуро ответил новый учащийся математического отделения. — Но как-то это всё не очень красиво звучит. Не находите?

— Зато приятно!

— А пердеть на всю столовую очень красиво?

— А по голове изо дня в день от дурачка получать очень красиво?

Камада, Итакура и Уэда тут же наперебой не полезли за словом в карман.

— Да вы просто асы дипломатии, — скептически ответил каратек. — Специально уроки брали? Как расположить к себе собеседника с первых слов и склонить его к своей позиции? Насчёт «каждый день по голове» — это случайность. Долбаная случайность!

— Эй, у нас же были предварительные договоренности! Чего ты сейчас включаешь заднюю?! — с досадой поморщился староста спортивного отделения.

— У нас были чуть другие договорённости, — выделил предпоследнее слово Сэй. — Во-первых, я с бабами воевать не подписывался. Во-вторых, предложение слишком уж хорошо совпадает с тем, что мне подсказали вчера, в другом месте. А я отчего-то, чем дальше, тем более недоверчив ко всякого рода совпадениям, потому что…

— СТОП! — Уэда решительно поднял руки. — Свои секреты держи при себе! От нас могу только намекнуть: нас тоже могли заинтересовать со стороны. Хотя-я-я, возможно, и не так, как тебя, — он оценивающе смерил взглядом бывшего соперника. — Ты только что не цветешь и не пахнешь, как апрельская хризантема. Кто-то тебе вчера здорово поднял самооценку. Боюсь даже догадываться…

— Какой идеальный анализ для тупого физкультурника! — восхитился Нагано.

— Щас в морду двину, — вяло огрызнулся староста спортивного отделения. — Так что, работаем вместе? Там, если что, прямо сейчас суетиться не нужно! — напомнил он. — Вот когда тот самый момент настанет, тогда надо будет просто очень быстро поразвлечься с красноволосой.

— Заодно на камеру снимем, чтоб наши лица в кадр не попали, — искушающим бесом добавил Итакура. — Все в итоге довольны; чистое хулиганство, если что. Но — шикарный масс-эффект.

— Давайте вначале того самого момента дождёмся, — раздражённо кивнул бывший гуманитарий. — Ладно, чёрт с вами… Тогда я пока просто учусь, никого первым не трогаю.

* * *

По всем правилам, до суда их должны были поместить в предварительную полицейскую тюрьму. И это ещё в том случае, если бы содержание под стражей сочли целесообразным.

Там, несмотря на спартанские условия, в камере обычно находятся несколько человек и разрешены встречи с родными и адвокатами. При известном желании и некотором негласном финансировании, на последнее можно было бы вообще тратить по нескольку часов в сутки. Что в условиях даже самой либеральной японской тюрьмы, является почти роскошью.

Наличие же хоть каких-то сокамерников тоже являлось потенциальным плюсом, по вполне определенным причинам. И Ватару, и Гэнки вполне представляли бы, что делать в этом случае.

Однако, с места так и не состоявшейся встречи с бывшим начальником безопасности их, попетляв по городу, привезли к отдельно стоящему зданию, где вот уже лет двенадцать как размещались борцы с терроризмом.

— Однако, почёт оказывают, — пробормотал оябун в коридоре.

И тут же получил сильнейший разряд электричеством.

— Говорить не разрешали, — спокойно и почти доброжелательно произнес тот из охранников, который и применил шокер.

В нарушение достаточно четких (и им самим весьма неплохо известных) правил, и Ватару, и Гэнки с самого начала запихнули в одиночные изолированные камеры. Несмотря на то, что в одиночки без поводов не сажали вообще.

Попутно их лишили возможности общаться друг с другом и согласовывать позицию.

Асада-старший, успокаивая себя мысленно, добросовестно просидел, как и полагается в этом помещении, следующие несколько часов на корточках, прижавшись спиной к стене и глядя перед собой.

Звуковой сигнал, оповещающий обычно о возможности сменить положение тела, в этот раз сработал вхолостую.

Либо кому-то было очень неплохо уплачено за то, чему финансист пока не мог найти рационального объяснения.

— Странно, — почти неслышно пробормотал Ватару сам себе, что уже было нарушением регламента.

Затем, недолго думая, он выпрямился и подал голос на весь этаж (благо, звукоизоляцией здесь и не пахло):

— Эй, давайте соблюдать правила! И следить за временем!

Буквально через пару минут Асада-старший оказался предсказуемо избит тройкой молодых и крепких охранников, причём один из них всё это время удерживал его удушающим приемом, пока финансист в середине экзекуции не потерял сознания от удушья.

В себя Ватару пришел в камере той архитектуры, где, по логике, должен был оказаться с самого начала: стоящие вдоль стенок двухъярусные кровати чётко говорили, что помещение рассчитано на шесть человек.

Самое смешное, что здесь всё равно никого не было.

— А ведь я не террорист, я только защищался… — хмыкнул он, поднимаясь с пола и занимая одно из нижних мест.

Сказать по правде, попытки нагнать на него жути работали сейчас далеко не в полном объёме.

Формально, на стороне желающих их с Томиясу изолировать были двадцать три дня предварительного заключения. В потенциале.

В течение этого времени, по закону, прокуратуре и полиции официально разрешалось собирать материалы для так называемой всеобъемлющей правовой оценки случившегося.

А с другой стороны, само отдельно стоящее здание борцов с терроризмом никак не располагало к затягиванию правовой квалификации происшествия. По роду занятий, Ватару отлично знал: у прокуроров тоже есть свои инструкции. Каждый потенциально обвиняемый никогда не задерживался именно по этому адресу более, чем на сорок восемь часов. В течение первых же двух суток его либо обвиняли официально, с последующим переводом в ту самую полицейскую тюрьму до суда.

Либо — если речь шла о взятых с места происшествия свидетелях, для отработки горячей информации — отпускали восвояси, честно извинившись.

Это место (как и остальные тюрьмы Японии, всех пяти видов) было рассчитано на максимальное подавление попавшего сюда.

Спорить или протестовать было глупо, особенно если учесть, что в адрес финансиста сейчас достаточно серьёзно нарушались целые параграфы законодательства.

Приведя мысли в порядок, Ватару усилием воли расслабился и решил просто подождать. Электронных систем фиксации никто не отменял: в течение самое большее двух суток с момента, как он переступил здешний порог, всё так или иначе решится.

Тот случай, когда система, работая против тебя, работает и для тебя.

Кормить, что интересно, его никто не стал. Слава богу, что вода в кране была для питья относительно пригодна. За неимением любой иной альтернативы.

Была уже поздняя ночь, когда его разбудили открывающиеся замки и громкие команды охранников.

Ещё через пять минут, попетляв по коридорам и сопровождаемый, как на казнь, Ватару к своему удивлению оказался в самой обычной переговорной комнате.

Ну, насколько обычным можно было считать её здесь.

Втолкнув его внутрь, сопровождающие без лишних слов захлопнули противоударные и прозрачные двери снаружи.

А в помещении его уже ждали.

— Я искренне извиняюсь за те неудобства, которые вам пришлось стерпеть ради этой беседы. — Холодно глядя на вошедшего глубоко посаженными рыбьими глазами, вроде как поприветствовал его сидящий за столом иностранец.

Несмотря на азиатское лицо и вполне японский костюм собеседника, в голосе того был ощутим узнаваемый и достаточно сильный акцент.

Китаец, понял Ватару буквально после пары фраз.

Не дожидаясь приглашения либо команды, он прошёл к второму стулу и уселся напротив. После чего так же молча принялся рассматривать инициатора беседы.

Попутно, Асада-старший задавался вопросом: а что вообще происходит? И как это всё возможно в принципе?

— Я не буду ходить вокруг да около и сэкономлю ваше и своё время, — продолжил обладатель японского костюма и китайского акцента. — Формально я в этом здании представляю некоторую государственную структуру другой страны. Это вполне официальная функция, хотя и неизвестная широко простым людям. Мне стоило очень большого труда устроить нашу с вами встречу.

— Видимо, не только труда, — заметил Асада. — Предполагаю, что это удовольствие ещё и далеко не бесплатно.

— Вы даже не представляете, насколько, — согласился китаец. — Но не в том виде, в котором вы думаете. Администрация этого изолятора не имеет ни иены и всего лишь выполняет приказы и долг, вместе с инструкциями. Но вот на уровне всей вашей префектуры, диалог с моей страной ведётся уже гораздо более живо.

— К делу, — насмешливо перебил собеседника финансист.

А про себя дал самому себе честное слово по выходу отсюда разобраться: каким это образом на японской земле хозяйничает кто-то другой, не будучи японцем?

— Я мог бы долго рассказывать и пояснять хитросплетения муниципальной политики и префектуры, — не обратил внимание на грубость китаец. — А также, я мог бы проиллюстрировать связи вашей организации с коллегами у себя дома, — упоминая про коллег, он буквально выплюнул это слово. — Но мы с вами будем конструктивны. Мне от вас нужно всего лишь одно.

Ватару, не тратя сил и времени на слова, иронично и вопросительно изогнул правую бровь.

— Ключи от анонимных счетов вашей организации. — Твёрдо сказал китаец, холодно глядя на финансиста. — На нашей территории. Просто ключи от анонимных счетов в банке… — а дальше прозвучало название финансового института, которое Асада-старший никак не ожидал услышать от кого-либо вообще, в связи с деньгами организации.

Поскольку сам факт нахождения там счетов, по определению, никому не должен был быть известен