– Только быстро, – смущенно пробормотала я.

– Как скажешь.

Гера повел меня за собой – не в центр, а чуть в сторону, где меньше света и людей. Развернул к себе и притянул ближе, а я машинально положила руку ему на плечо. Под теплой тканью рубашки почувствовала напряжение мышц, а на своей талии – горячие ладони. Сердце сбилось с ритма.

– Видишь, – негромко сказал Гера, – никто не умер.

– Еще не вечер, – буркнула я, но улыбка меня выдала.

На эти пару минут, что мы танцевали, весь мир словно отступил на второй план. Музыка, шум, гости, работа – все это растворилось где-то. Мы почти не разговаривали. Лишь раз я потянулась, чтобы что-то сказать, нечаянно коснулась губами мочки его уха и почувствовала приятную дрожь. Когда песня сменилась на шумный фонк, мы еще какое-то время стояли, не двигаясь, словно не сразу вернулись в реальность. А потом мир резко ускорился и сфокусировался: стало слишком ярко и громко. Я первой отстранилась от Геры.

– О, ну конечно!

Я вздрогнула и обернулась.

Вит стоял в паре шагов, скрестив руки на груди, и смотрел на нас с нескрываемым недовольством. Рядом с ним была Ника.

– Я так и знала! – радостно воскликнула она. – Вас не найдешь – значит, вы где-то вместе!

– Мы вообще-то… – начала я, поправляя венок, который съехал набок.

– …пледы разносили, – закончил за меня Гера.

Вит хмыкнул:

– Ага. Под музыку.

– Тебе завидно? – с вызовом спросил Герман.

Вит чуть прищурился, но отвечать не стал. А Ника, к счастью, не дала повиснуть неловкой паузе.

– Так, все, голубки́, потом разберетесь! – хлопнула она в ладоши. – Там сейчас салют будет! Мы место вам заняли, с креслами-мешками. Все уже там, вас только не хватает.

– Какой салют? – растерялась я.

– Красивый! – отрезала Ника и уже потянула меня за рукав. – За кучу бабок. А ты как хотела? Свадьбу без фейерверка? Пошли быстрее, пока лучшие места не заняли!

Мы устроились на небольшой поляне чуть в стороне от основного шума, рядом с облетевшими кустарниками. Там уже стояли расставленные кресла-мешки, кто-то притащил пледы, а над головой висело темное, холодное небо, в котором вот-вот должен был вспыхнуть праздничный фейерверк.

Вечерний воздух стал ощутимо свежее. Я поежилась и плотнее укуталась в плед.

– Вот это я понимаю – заслуженный отдых, – протянул Ларик, развалившись в кресле-мешке.

– Заслуженный? – приподняла бровь Лу. – Да ты сегодня и не работал особо. Только больше всех танцевал.

– Вынужденная мера, – тут же откликнулся Ларик, – спасал репутацию отеля.

– И при этом немного подмочил свою, – снова не сдержалась от подкола Лу.

– Свадьба получилась просто замечательной! – вдохновенно проговорила Галя, оглядывая украшенную территорию. – И впервые у нас в «Хвое» играет такая крутая живая музыка.

– А что, раньше здесь никогда не было живой музыки? – удивилась Ника.

– Была, конечно, – отозвался Ларик, – но, скорее, полуживая…

Галя тихо, но очень искренне рассмеялась. А я заметила, как Ларик на секунду замер, будто не ожидал, что именно ее он рассмешит. И как потом, почти незаметно, чуть гордо выпрямил спину.

– Между прочим, – подхватила Ника, поудобнее устраиваясь в своем кресле, – если считать по свадебным заданиям, команда девчонок точно впереди.

– Это ты сейчас сама себе очки начисляешь? – усмехнулась я.

– Я объективна! – закричала Ника. – Ладно, парням можно накинуть балл за бар. Но у нас – целых три балла!

– За что это три? – заинтересовался Вит.

– За атмосферу, организацию и мою нервную систему, – отрезала подруга.

– Это уже начальству решать. И Полина не засчитает вам больше баллов, чем нам, – встал в позу Вит.

Ника сразу оживилась:

– Спорим? На что? Помнится, ты уже проиграл мне желание в первый вечер…

Вит еще больше разозлился.

– Тогда на что-то конкретное. На поцелуй!

– Я не против! – тут же заявил Ларик. – Можно даже сказать, что уже настроился…

– На что? – перепугалась Лу.

– Как на что? На победу! – невозмутимо ответил Илларион.

Мы рассмеялись.

– И кто с кем целоваться будет? – смущенно пробормотала Галя.

– А это уже решит победитель, – сказал Вит и выразительно посмотрел на меня: – Главное, чтобы некоторые потом не соскочили.

– Это ты о чем? – напряглась я.

– Да так, ни о чем, – холодно отозвался Вит. – Просто не люблю, когда дают заднюю.

После экоквеста мы с Витом не разговаривали. Я ясно дала понять, что не хочу продолжать, и была уверена, что на этом все закончится. Но, как оказалось, для Вита – нет. Я понимала, что своим отказом задела его эго, но не думала, что настолько.

– Вит, заканчивай, – попросил Гера, но Вит прям взвился:

– Заканчивать? Да я только начал. Ты ведь помнишь, что я не умею проигрывать?

– Я с тобой не соревновался в этот раз, поэтому угомонись.

– А ты меня не затыкай! Мы не меньше впахиваем за этот денежный приз. Знаешь, сколько я сегодня часов на ногах провел, чтобы всех обслужить?

– Бедняга! Мы сейчас все заплачем.

Ника недоуменно смотрела на парней:

– Вы же сейчас прикалываетесь, да?

– Конечно, – ухмыльнулся Вит, – мы же всегда прикалываемся.

Но в его голосе не было привычной легкости.

– Да ладно вам, – попытался разрядить обстановку Ларик, – салют сейчас начнется, давайте без…

– Ты вообще молчи, консьержка, – грубо бросил Вит, даже не глядя на него.

– Последний раз говорю – хватит, – жестче сказал Гера.

– А то что? – спросил Вит, поднимаясь.

– Парни… – испуганно начала Галя.

Гера тоже поднялся с кресла и не отступил, когда Вит шагнул к нему. Все произошло слишком быстро. Вит первым схватил Германа за грудки. Одно резкое движение – и их уже пытаются растащить.

– Вы с ума сошли?! – крикнула Ника, бросаясь вперед.

Ларик подлетел к парням и вцепился Виту в плечо:

– Эй! Хватит! Всех уволю!

Кто-то из гостей обернулся, кто-то засвистел, думая, что это часть шоу.

В этот момент над нами с грохотом вспыхнул фейерверк. Яркий свет разрезал небо, и золотые искры посыпались вниз, освещая злые, напряженные и какие-то чужие лица парней.

– Прекратите! – сорвался мой голос.

Но они будто не слышали. Гера резко оттолкнул Вита, тот дернулся вперед, и они снова сцепились. И только тогда Ларик с чьей-то помощью сумел их разнять.

На мгновение повисла тяжелая тишина, которую тут же разорвал следующий залп салюта.

Галя стояла рядом со мной, побледневшая, с широко раскрытыми глазами. А потом схватила меня за рукав:

– Влада, – ее голос дрогнул, – нам нужно поговорить. Срочно!

– Прямо сейчас? – растерялась я, оглядываясь на парней.

– Пожалуйста, – почти шепотом сказала Галя, – мне нужно тебе кое-что сказать… Это важно!

Я на секунду замялась. Перевела взгляд на Геру: он стоял, тяжело дыша, и не смотрел в мою сторону. Салют снова грохнул над нашими головами. Со всех сторон летели восторженные возгласы, смех и свист. Золотые вспышки отражались в окнах корпусов и в темной воде пруда.

– Ладно, пойдем! – согласилась я и потянула Галю к главному корпусу, который находился рядом.

Мы быстро проскользнули в полутемный холл. Здесь было тихо, только вдалеке глухо отдавались звуки салюта. Мягкий свет ламп, пустые кресла и ощущение, будто мы спрятались от всего мира. Галя остановилась у окна и замялась.

– Я… – начала неуверенно она и замолчала.

– Галь, ты меня пугаешь. Что случилось?

Снаружи небо снова вспыхнуло разноцветными вспышками.

– Они… Ну… Гера и Вит… поругались из-за меня.

Я нахмурилась:

– В смысле?

Галя нервно сжимала край жакета. А я ничего не понимала. Если парни не поделили между собой еще и Галю, то я сойду с ума!

– Это я пустила слух про тебя и Вита. Прости!

– Галя, ну зачем?..

– Я думала… – она запнулась, – я правда думала, что так и есть.

Я тяжело вздохнула.

– Ты же постоянно говорила Нике, какой Вит классный, – быстро продолжила Галя, словно боялась остановиться, – и я… я решила, что ты к нему неравнодушна.

Я словно в каком-то дурацком фильме. Захотелось нервно рассмеяться.

– Подумала, как это здорово: ты с Витом, а Ника – с Герой. Они же переписывались. Мне казалось, у них что-то намечается. И вы с Никой больше не будете ссориться, – тихо закончила она.

Галчонок после признания смотрела на меня растерянно и виновато.

– Я хотела как лучше, – почти шепотом сказала она, – правда. А теперь я вижу… ты на него смотришь… не так, как на Вита.

От ее слов в груди защемило.

– Владочка, я не понимаю, что теперь делать. Видишь, до чего дошло? Я, кажется, накрутила Вита… и все испортила.

Галя немного помолчала.

– Только полной идиотке придет в голову идея кого-то свести, – вздохнув, добавила она.

В моей голове тут же всплыли мысли о Гале и Ларике. Я ведь строила подобные «гениальные» планы, просто не успела довести их до конца.

Галя выглядела такой расстроенной, что я, не задумываясь, обняла ее за плечи.

– Добро пожаловать в мой клуб! Слышала фразу «Хотела сделать лучше, а получилось как всегда»? Я ее придумала!

Галчонок нервно улыбнулась.

– И что теперь?

Я крепче сжала ее в объятиях и, глядя в отражение салюта в стекле, произнесла:

– Теперь… разгребать. Нам не впервой. И не расстраивайся из-за того, что случилось. Что за свадьба без драки?

Я попыталась отшутиться, хотя в тот момент, когда парни сцепились, у меня внутри все похолодело.

В углу стоял небольшой диванчик с подушками, рядом – низкий столик, на котором кто-то оставил недопитый чай. Я сняла с головы венок и положила на стол. Мы с Галей сидели, уставившись в панорамное окно. Грохнул последний залп, и яркие огни рассыпались по небу, отражаясь в стекле и на полу. В холле стало тихо. Вдалеке глухо звякнул лифт, эхом отозвались чьи-то шаги: кто-то быстро прошел мимо.

– С моей мамой случилась такая история, – тихо начала Галя, не глядя на меня.

Я насторожилась, но ничего не сказала.

– Она долго работала с одним человеком. Они… дружили. Ну так она говорила. Общались, помогали друг другу, иногда гуляли, – Галчонок слабо улыбнулась. – И все вокруг, конечно, видели, что это не просто так, а моя мама – нет. Или делала вид, что не видит.

– Почему?

Галя пожала плечами:

– Боялась. Мой отец с ней плохо поступил и бросил нас еще до моего рождения. Мама не решалась на новые отношения. Почему-то считала, что недостойна. Винила себя за то, что это из-за нее я расту без отца, и она снова все испортит. Что лучше оставить как есть, чем рискнуть… В итоге тот мужчина признался ей в чувствах. Сказал, что больше так не может, хочет по-настоящему.

Я даже затаила дыхание:

– И что она?

– Ответила: ей нужно время подумать.

Повисла тяжелая пауза. Мне даже пришлось поторопить Галю, которая продолжала задумчиво смотреть прямо перед собой.

– А потом?

– А потом он уехал. В другой город. Ему предложили работу, и он согласился.

Внутри у меня тоскливо заныло.

– И они…

– Ничего, – покачала головой Галя, – мама так и не сказала ему, что на самом деле чувствует. А потом узнала, что он женился. Мама очень сильно переживала тогда. Она и сейчас его вспоминает. Не часто, не вслух, просто я вижу. И знаешь, что она мне сказала? – Галя наконец посмотрела на меня. – Что хуже всего не отказ, а когда ты даже не попробовал.

Последнюю фразу Галя произнесла с такой горечью, что мне стало не по себе. Захотелось немного разрядить обстановку. Я подняла палец и на манер тоста произнесла:

– Так давайте же говорить людям, что они нам дороги. Не откладывать на завтра ни слова, ни чувства, ни людей. За любовь!

– Даже если она вас немного пугает, – рассмеявшись, добавила Галя, и мы стукнулись кулаками, словно чокаясь.

Галя вздохнула, вытерла глаза и поднялась:

– Я, наверное, пойду. День был тяжелый. Спать хочется!

– Угу, – кивнула я, – иди.

Галя замялась, будто хотела еще что-то добавить.

– Влада, – несмело начала она, – спасибо, что поняла меня и не сердишься.

Я улыбнулась:

– Всегда пожалуйста.

Галя кивнула и быстро ушла в сторону лестницы, оставив меня одну в пустом холле.

Я еще немного посидела, глядя в темное окно, в котором уже не отражалось ничего, кроме редких огней на территории.

В голове крутились Галины слова: «Хуже всего не отказ… а когда ты даже не попробовал».

Я поднялась с дивана и направилась к лифтам. Уже почти нажала на кнопку, когда один из них тихо открылся, там стоял Гера.

Он, похоже, вызвал лифт раньше – рука еще лежала на панели с кнопками. Гера смотрел куда-то вниз, не замечая меня, а потом поднял взгляд и замер. И я застыла. На скуле у Геры темнела свежая ссадина – тонкая полоска крови и чуть припухшая кожа. Внутри болезненно и как-то нежно сжалось. Это все из-за меня… Мы долго смотрели друг на друга, до тех пор, пока створки лифта не начали медленно сходиться. И тогда я, не раздумывая, шагнула вперед. Гера не успел ничего сказать. Я вцепилась в его рубашку, притянула к себе и порывисто поцеловала. Двери в этот момент сомкнулись за моей спиной с тихим щелчком, лифт дернулся и поехал вверх. Гера замер лишь на мгновение, а потом нетерпеливо и жадно ответил на мой поцелуй. Его дыхание быстро сбилось. Я чувствовала, как мое сердце колотится где-то в горле. Лифт негромко гудел, поднимаясь наверх, а когда остановился, Гера, не прерывая поцелуя, вслепую нажал на кнопку, и кабина начала спускаться. Я лишь на секунду отстранилась – буквально на вдох – и снова потянулась к его губам, не давая ни себе, ни ему остановиться. Как будто если отпустить и перестать целоваться, все снова осложнится. Так лифт шел вверх, потом снова вниз, и я уже потерялась во времени… Резкий толчок, и двери все-таки разъехались.

– Ох! – раздалось удивленное.

Мы отпрянули друг от друга почти одновременно. В холле стояли те самые пожилые супруги. Женщина прижала ладонь к груди, мужчина недовольно нахмурился.

– Простите, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски вспыхнули.

Гера коротко кивнул и провел ладонью по растрепанным волосам. Мы молча вышли из лифта. И только когда двери закрылись за спиной, я позволила себе выдохнуть.

– Ты… – начал Гера.

– Я… – одновременно с ним.

Мы замолчали и переглянулись. И вдруг оба рассмеялись. В ушах шумело, а ноги подкашивались.

– Ладно, пойдем! – Гера взял меня за руку и потянул за собой на улицу.

Осенний холодный воздух немного остудил разгоряченное лицо и вернул в реальность. Темно-синее небо усыпали яркие звезды. Со стороны бара еще доносились голоса, но территория «Хвои» уже постепенно затихала.

Мы дошли до корпуса персонала и устроились на крыльце. Какое-то время просто молчали, но молчание это не казалось неловким. Над головой мигали звезды. Нам обоим было хорошо. Я обхватила колени руками, Гера сидел рядом, чуть ссутулившись и опираясь локтями о колени. Иногда я чувствовала его взгляд, но не оборачивалась.

– Мы должны попробовать, – сказал Гера.

Я повернула голову:

– Что?

– Начать встречаться.

– Зачем? – глупо спросила я. После поцелуев в лифте в голове не осталось ни одной осознанной мысли.

Гера перевел взгляд на меня и ответил:

– Потому что и я, и ты этого хотим.

Я открыла рот, чтобы ответить… и не смогла. За дверью послышались шаги, и я быстро вскочила. Подумала, что это точно Полина Сергеевна.

– Потом договорим, – быстро протараторила я.

Когда шаги затихли, я направилась к двери, но Гера поймал меня за локоть и резко развернул к себе.

Я ждала, что он снова меня поцелует, но Гера, словно дразня, лишь легко коснулся губами моей макушки.

– Спокойной ночи, Влада, – сказал он на прощание.

– Спокойной ночи, – отозвалась я каким-то незнакомым голосом…

Тихо открыла дверь в нашу комнату и осторожно проскользнула внутрь, стараясь не шуметь. Внутри было темно. Только тонкая полоска света от уличного фонаря пробивалась сквозь занавески и ложилась на пол, на спинки стульев, на край кровати.

Ника уже спала, свернувшись калачиком под одеялом и тихо посапывая. Галя лежала, отвернувшись к стене, и, судя по ровному дыханию, тоже уже провалилась в сон.

Я долго не могла уснуть. Натянув одеяло до самого подбородка, разглядывала потолок, который едва угадывался в полумраке. Из приоткрытой форточка с улицы доносился слабый шелест листьев.

«Попробовать» – это звучало так просто… и одновременно так страшно! Я лежала и думала, как все изменилось за один вечер. Теперь не получится сделать вид, что ничего не произошло… О том, что скоро закончится практика, и я вернусь в город. О том, что я понятия не имею, что делать дальше – с учебой, со своей жизнью и с Герой. О том, что…

Уснула я только на рассвете.