В воскресенье многое пошло не по плану. Хотя начало дня икс было бодрым. Ника подняла нас ни свет ни заря, чтобы проверить все до мелочей. Мы были заряжены на сто процентов и уверены, что все готово к торжеству.

Зал украсили в осенней стилистике: гирлянды из рябины, сухоцветы, венки из листьев, которые мы должны надевать при сервировке и обслуживании. Вечером гостей ждал живой оркестр, свечи, торжественная церемония… А пока… пока одна катастрофа сменялась другой.

И началось все с потерянных часов.

Это была, конечно же, гениальная идея Ларика – распределить нас по гостям. Блогеры выкатили такой райдер, что без персонального сопровождения просто не обойтись. Нас приставили к каждому гостю, чтобы они ни в чем не нуждались.

Разумеется, жениха и невесту взяли под свой контроль Ника и сам Ларик. Мне же досталась одна из подружек невесты – та самая, которая накануне активно флиртовала с Герой. Я радовалась такому раскладу: смогу контролировать, чтобы они лишний раз не пересекались. Тем более что Гере и без того хватало внимания.

Итак, я должна обеспечить гостье идеальный сервис: напитки, отпаренные наряды, помощь с переодеванием, сопровождение по территории. Усугублялось это еще и тем, что она и ее подруги снимали каждый свой шаг, вели трансляции, обсуждали все вслух. Если я где-то накосячу, то сразу в прямом эфире.

За пару часов до церемонии девчонки собрались вместе. Шумные, яркие, пахнущие духами и шампанским. Я слышала, как они обсуждают гостей, конечно, преимущественно парней. Когда я принесла им свежевыжатый сок, они поинтересовались:

– А ты не знаешь, как найти того темненького? Симпатичного?

Я сделала вид, что не понимаю, о ком речь, а потом прикинулась полной дурочкой:

– Самый симпатичный у нас вообще-то на ресепшен всегда стоит.

Вот Ларик удивился бы, если б к нему всей толпой спустились нарядные подружки невесты…

Вскоре девушки покинули номер люкс и действительно потянулись вниз. У бассейна уже играл диджей, кто-то танцевал, кто-то снимал видео для соцсетей. Я таскалась за девчонками как привязанная.

– А бассейн у вас с подогревом? – спросила одна из них, уже сбрасывая на ходу нарядный жакетик.

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачала я головой, – на улице вообще-то осень.

Но девушки разгорячились – от радости, внимания и напитков, – и эти слова их не особо взволновали. Моя подопечная схватила меня за запястье и, не спрашивая, нацепила на руку свои часы, тяжелые, золотые, с зеленым циферблатом.

– Подержи, – сказала она, уже стягивая платье. – Винтаж, девяностые. Очень дорогие.

Я поспешно попыталась их вернуть, но она только отмахнулась:

– Отдаю тебе на сохранение!

Я прикинула, сколько стоят эти часы. Что ж, примерно как моя жизнь.

– А ваш макияж? А прическа? – снова запротестовала я.

Но подруга невесты была непреклонна. Что ж, у богатых свои причуды…

Кое-как мне удалось отговорить их от безумной затеи, пообещав проводить в зону с крытым бассейном.

Потом меня закружило: я бегала к барной стойке, в ресторан, на ресепшен и обратно к бассейну, проверяла время, следила за девчонками… и обнаружила дорогую пропажу только за час до церемонии. Хозяйка часов куда-то испарилась, а у меня – пустое запястье.

Меня бросило в жар. Вот так «сохранение», ничего не скажешь. Я еще любовалась ими, время проверяла… Вот дура! Нужно было сразу отнести в номер и спрятать в сейф. Я уже представляла лица Ларика и Ники, когда расскажу им о случившемся. И как с нас списывают совместным трудом заработанные очки, а меня увольняют, и я выплачиваю стоимость часов до конца жизни. Мамочки!

Я судорожно начала вспоминать, когда видела их в последний раз. До спа-зоны мы все пошли через розарий, а потом – мимо зоопарка. Ну конечно же! Мы застряли там надолго: девчонки кормили морковкой всех подряд, умилялись и долго снимали видео. Они так увлеклись козами, что я думала, не доберемся до бассейна, хотя лучше бы так и было.

– Спокойно, Влада, – прошептала мне изнанка. – Спокойно…

Но, разумеется, ни о каком спокойствии не было и речи!

Золотой браслет на моем тонком запястье был слишком свободным, а значит, я могла обронить часы где угодно и даже не заметить. Пока размышляла не слишком глобально, чтобы не поддаваться панике. Гостья сама виновата: нашла кому в кураже доверить такие драгоценности. И как я вообще вселила в нее доверие? Она ведь еще не знала, что я – человек-катастрофизация. Суперспособность у меня такая.

Я принялась бегать по тропинкам, от розария к зоопарку, глядя под ноги. Листьев было столько, что найти в них что-то было практически нереально. Я проходила по одним и тем же местам по кругу, всматривалась, наклонялась – ничего.

Так я в очередной раз добрела до контактного зоопарка, хотя в другие дни старалась бывать здесь как можно реже, потому что по-прежнему опасалась гусей.

За зоопарком обычно приглядывал дядя Гоша, который искал здесь уединения. Сейчас тут никого не было. Я прошла вдоль забора под монотонное блеянье, носком кроссовки вороша сухие листья. И тут же вспомнила, что именно в этом месте мы кормили козу морковкой. В тот момент я вполне могла неловко махнуть рукой и…

Я резко опустилась на колени и принялась разгребать листву руками. Блеянье стало громче, почти над самым ухом. Я подняла глаза и встретилась с черными квадратными зрачками.

Коза невозмутимо пережевывала что-то и смотрела на меня с таким видом, будто прекрасно понимала, в чем дело. И тут меня осенило: не может быть!

– Как ты могла? – воскликнула я.

– Ты серьезно сейчас ведешь переговоры с козой? – послышалось за моей спиной.

Я вздрогнула и резко обернулась. Гера стоял, прислонившись к забору, и смотрел на меня с недоумением.

– Ты меня преследуешь? – буркнула я, стряхивая с ладоней листья.

– Вообще-то я дядю Гошу ищу, – спокойно ответил Гера, оглядываясь, – но, вижу, нашел кое-что поинтереснее.

– Все, Герман, проходи мимо! Дяди Гоши здесь нет, а у меня – работа…

– Вижу. И очень ответственная.

Я поднялась, отряхивая джинсы.

– Это не смешно.

– А я и не смеюсь! – Гера действительно не улыбался. – Расскажешь, что случилось?

Поначалу я замешкалась. Не буду ничего рассказывать. Сама эту кашу заварила, сама со всем и справлюсь. Или нет… Не справлюсь! До банкета осталось совсем мало времени, и часы я самостоятельно не найду! Снова запаниковав, я все-таки выпалила:

– Мне дали на сохранение часы. Дорогие. Очень дорогие!

– И?

– И теперь их нет!

– Потеряла?

– Нет, – процедила я, – телепортировала. Ну, конечно, потеряла! Слетели где-то… И, скорее всего, здесь.

Я указала на козу, Герман перевел взгляд на животное. А та, не стесняясь, продолжала жевать.

– Думаешь, она их съела?

– А у меня есть варианты получше? – огрызнулась я и снова посмотрела на козу. Та ответила мне тем же. Причем ее взгляд показался очень осмысленным. Предательница!

Гера подошел к забору, присел на корточки и начал спокойно разгребать листья у забора.

– Ты чего? – растерянно спросила я.

– Ищу часы.

– Думаешь, они все-таки здесь?

– Думаю, ты не настолько невезучая, – пожал Гера плечами.

Я скептически фыркнула, но все-таки тоже опустилась рядом. Вдвоем мы молча копались в листьях, а коза внимательно за нами наблюдала.

– Если она их все-таки съела… – снова начала я.

– Значит, придется ждать.

Я застонала и закрыла лицо руками.

– Как мне пережить этот день?

– Переживешь, – серьезно сказал Гера, посмотрев мне в глаза. Наша внезапная близость и его внимательный взгляд меня смущали. – Ты же у нас боец.

Я хмыкнула и первой отвела взгляд.

– Ты меня явно с кем-то путаешь.

Гера не успел мне ответить. Из-за сарая показался дядя Гоша – высокий, лохматый, с густой бородой, в неизменной клетчатой рубахе и испачканном джинсовом комбинезоне. Рукава были небрежно закатаны, будто он только что возился с землей или чинил что-то по хозяйству. Появился он, как всегда, тихо – будто вырос из земли. Я заметила, как в его руке что-то блеснуло.

– Это… – выдохнула я.

Дядя Гоша подошел ближе и раскрыл ладонь. Часы! Те самые: золотые и с зеленым циферблатом.

– Искали? – спросил садовник.

Я вскочила так резко, что чуть не снесла Геру.

– Да! Да! Это они!

Я подбежала к дяде Гоше, практически вырвав часы у него из рук, начала их рассматривать. Целые и невредимые. Даже не верится!

– Где вы их нашли?

– Под забором лежали, – пожал плечами дядя Гоша. – Так и думал, что за ними скоро кто-то вернется.

– Спасибо! – крикнула я, сжимая часы дрожащими руками. – Вы не представляете, как меня выручили!

– Представляю! – вздохнул дядя Гоша. Он посмотрел сначала на нас, потом на козу, потом на часы в моей ладони и будто между прочим произнес:

– Вот ищете вы… часы. Время, значит, потеряли. А время ведь не теряется. Это мы в нем теряемся.

Он перевел взгляд куда-то мимо нас, в сторону притихшего осеннего леса.

– Все спешите куда-то, суетитесь. Думаете, успеете. А потом раз – и уже вечер. И листья опали. И вроде был день, а куда делся – непонятно.

Мы с Герой переглянулись.

– А коза, – продолжил он, кивнув на животное, – не спешит. Живет себе. Жует. И, может, счастливее нас всех, вместе взятых.

Коза в этот момент как раз выразительно чавкнула.

– Потому что не держится за лишнее, – философски добавил дядя Гоша, – ни за время, ни за вещи. Все отпускает.

Он сделал паузу и снова посмотрел на золотые часы в моей руке.

– Но такое, конечно, лучше не отпускать, – заключил он и, не попрощавшись, направился к сараю.

Когда дядя Гоша скрылся, так же бесшумно, как и появился, я с нескрываемым удивлением уставилась ему вслед:

– Это что сейчас вообще было?

– Похоже на монолог идущего к реке, – невозмутимо ответил Гера.

Я засмеялась:

– До этого дня дядя Гоша мне виделся молчаливым мрачным дровосеком.

– А мне – неигровым персонажем. Знаешь, который появляется из-за сарая, говорит что-то странное и исчезает. Побочные квесты выдает.

– Тогда, получается, мы только что его выполнили.

– И судя по награде, квест редкий, – кивнул Гера на золотые часы.

Мы рассмеялись. Напряжение отпустило. Часы нашлись, коза оправдана, а дядя Гоша философским монологом про время и лишнее в жизни немного разрядил обстановку.

Я сжала часы в ладони и посмотрела на Геру:

– Спасибо тебе.

– За что? Я почти ничего не сделал.

– Ты остался и помог искать, – возразила я, – а мог бы спокойно пройти мимо и позлорадствовать. Мы даже не в одной команде.

Гера усмехнулся:

– Дурацкие соревнования – последнее, о чем я думаю.

– А о чем ты тогда думаешь?

Гера посмотрел на меня как-то слишком внимательно. В его серо-зеленых глазах мелькнуло что-то странное, отчего мое сердце вдруг забилось быстрее. Но ответил не сразу.

– О другом, – коротко сказал он.

А я, выждав паузу, все-таки призналась:

– Рада тебя видеть.

– Вчера в холле ты делала вид, что мы не знакомы, – едва заметно улыбнулся Гера.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной:

– Обстоятельства были… сложные.

Про свою ревность, конечно, я говорить не собиралась.

На мое счастье, со стороны поляны громко ударила музыка. По территории разнесся голос ведущего:

– Дамы и господа, просим всех гостей собраться на церемонию!

Я выдохнула.

– Ну что, идем? – кивнул Гера.

– Идем, – согласилась я, – а то пропустим самое интересное.

* * *

После нервного утра и истории с пропавшими часами я была уверена, что банкет по традиции тоже пойдет наперекосяк и я окончательно превращу этот день в катастрофу. Но неожиданно все закрутилось совсем иначе – с искрами, музыкой, смехом и каким-то безумным праздничным драйвом.

Часы я благополучно вернула хозяйке (поклявшись себе больше никогда в жизни не брать чужие вещи), жениха и невесту торжественно вывели под аплодисменты, и банкет плавно перешел в шумное веселье.

Основной работой занимались официанты, и у меня впервые за день появилось время немного выдохнуть. Ника, как главный координатор, раздавала указания, контролировала все сразу и каким-то чудом держала это хаотичное мероприятие под контролем, а я была на подхвате, как верный оруженосец. Приносила пледы, помогала с музыкой, следила, чтобы гостям всего хватало и никто не остался без внимания.

Гости уже не сдерживались: смеялись, кричали, танцевали, звали нас за свой стол. Сначала мы пытались соблюдать дистанцию, но вскоре включились в это безумие. Даже Ларика затянули в хоровод – он, конечно, пытался вырваться, но безуспешно. Подружки невесты так закружили нашего Иллариона Васильевича, что в конце концов он сдался. Решил, что сопротивление бесполезно. Ларика тянули за руки, заставляли улыбаться в камеру, и в какой-то момент он просто пошел по кругу с выражением тихого смирения на лице.

– Я вас умоляю, – донеслось жалобно до меня, – никто не отменял мои обязанности!

– У тебя теперь новые обязанности! – весело отозвалась одна из девушек, снова утягивая его в круг.

Я не удержалась от смешка:

– Кажется, его повысили.

– До аниматора, – добавила Лу.

Ларик в этот момент поймал мой взгляд и отчаянно мотнул головой, мол, спаси. Я сделала вид, что ничего не заметила. Иногда людям полезно пройти через подобный опыт.

Нас тоже приглашали танцевать. Какой-то парень с идеальной укладкой в модной прозрачной оправе протянул мне руку, но я, смутившись, отказалась.

– Ты что, это же тот самый! – тут же зашептала мне на ухо Лу. – У него пятьсот тысяч подписчиков и треки в чартах!

Но мне было не до этого парня и его треков. Краем глаза я не переставала следить за Герой, который большую часть вечера проводил у барной стойки, помогая Виту. Мне хотелось подойти… просто так. И сказать что-нибудь приятное. Он успел переодеться: белая рубашка с закатанными рукавами, черная бабочка… Видеть Геру таким как-то непривычно. Все это ему чертовски шло. И он даже улыбался. Всем подряд, что для него тоже редкость. Это почему-то раздражало.

Ларик материализовался рядом, как обычно, внезапно и максимально не вовремя.

– Слюни на Германа пускаешь? – невозмутимо поинтересовался он.

– Тебе заняться нечем? – огрызнулась я. – Уже натанцевался? Голова в хороводе закружилась?

– Меня насильно туда вовлекли, – с достоинством сообщил Ларик. – Я сопротивлялся. До последнего!

– Да-а? – приподняла я бровь. – А со стороны выглядело, будто ты там уже третий круг по собственному желанию нарезаешь.

– Это тактическая маскировка, – не моргнув глазом ответил наш зам. – Я внедрялся в коллектив.

– Успешно?

– Слишком, – мрачно отозвался Ларик, – меня теперь зовут Иллариончик.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Поздравляю, Ларик, ты официально стал частью шоу-программы.

– Зато не стою и не гипнотизирую барную стойку, – парировал он и выразительно покосился в сторону Геры.

– Я вообще-то за гостями слежу.

– Ага, – довольно кивнул Ларик, – за конкретным – в белой рубашке.

– Да отстань ты!

– Даже не собирался. Это слишком интересно.

Тут к нам подлетела Ника.

– Влада, где твой венок? – наехала на меня подруга.

Я машинально ощупала голову – моего венка не было. Сама Ника выглядела безупречно: в волосах кленовые листья и аккуратно вплетенные веточки рябины… Конечно, у нее ничего никогда не теряется.

– Оставила где-то! – призналась я.

– Хорошо хоть саму голову не потеряла, – не упустил возможности вставить комментарий Ларик.

– Ох, горе луковое, – вздохнула Ника, – держи пока мой! А я твой поищу.

Она ловко сняла венок и водрузила мне на голову, даже не дожидаясь согласия, затем схватила первый попавшийся поднос и всучила мне.

– А теперь иди к стойке, оставь там этот поднос и попроси Геру принести еще пледов, гости мерзнут!

– Попросить Геру? Это она с удовольствием! – не унимался Ларик. Я наградила его убийственным взглядом, но спорить было некогда.

Гера стоял чуть в стороне, что-то обсуждая с Витом, но, заметив меня, сразу отвлекся.

– Опять ты, – сказал он с легкой усмешкой.

– Радость-то какая, – пробормотала я, ставя поднос на край стойки. – Мне нужны пледы.

– Только пледы? – уточнил Гера.

Я замялась на секунду:

– Да. А что еще?

– Даже обидно. Я уж начал думать, что ты просто ищешь повод подойти.

Он кивнул Виту, что отойдет, и взял несколько сложенных клетчатых пледов.

– Пойдем, покажешь, куда нести.

Я заметила, как Вит проводил нас раздраженным взглядом, но не придала этому значения.

Раздав пледы, мы отошли чуть подальше от основной толпы. Музыка здесь звучала приглушеннее. Я уже собиралась сказать что-то про гостей, как Гера остановился.

– Подожди.

Я обернулась:

– Что такое?

Гера кивнул в сторону танцпола, где играла медленная музыка: And I love her группы The Beatles. Любимая баллада моего папы.

– У тебя есть две минуты?

– На что? – насторожилась я.

– На один танец.

Я растерялась.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

Я быстро посмотрела в сторону Ники. Потом на гостей, на барную стойку вдалеке и снова на Геру.

– У меня вообще-то работа, – напомнила я.

– У меня тоже. Ничего не случится, если мы на пару минут исчезнем.

Я колебалась.

– Если нас увидят…

– Не увидят, – перебил Гера и протянул мне руку.

Не давая себе времени передумать, я вложила свою ладонь в его. И в этот момент поняла, что отступать уже поздно.