Новая неделя началась удивительно спокойно. «Хвоя» будто выдохнула после шумной свадьбы. Территория опустела, музыка больше не гремела с утра до ночи, а вместо суеты и беготни снова вернулась привычная размеренность.

Правда, в телефонах этого затишья не чувствовалось. Соцсети отеля взорвались: отметки в постах и историях, восторженные отзывы, фотографии – от утренних сборов невесты до финального салюта. Лу чуть ли не каждые десять минут показывала нам новые публикации, Ника пересылала скриншоты, а Ларик… Наш Илларион Васильевич ходил с таким видом, будто лично организовал королевскую свадьбу века.

– Вот, учитесь, – важно приговаривал он, пролистывая чей-то блог. – Атмосфера. Уровень. Подход.

– И скромность, – не удержалась я.

– Скромность – удел тех, кто не добился успеха, – невозмутимо парировал он. А затем обратился к Нике: – Молодец, Рябинина! После такого я уверен, что ты с любым мероприятием справишься.

Все-таки он был доволен. Да и не только он.

Бронирования посыпались одно за другим. Полина Сергеевна даже впервые за долгое время улыбнулась шире обычного. И мы тоже выдохнули. Правда, ненадолго. Потому что вместе с новой неделей пришло и новое задание. По очкам мы с парнями шли почти вровень: ни одна команда не хотела уступать. Впереди нас ждало очередное испытание.

– Внимание, – объявила Полина Сергеевна, собрав нас утром в холле, – к нам приезжает группа девочек из интерната.

– Они приезжают каждый год, – склонившись ко мне, сказала Ника.

Интернат находился недалеко от «Хвои», за лесной полосой, в старом двухэтажном здании. Там жили девочки без родителей. У каждой из них была своя история, которой никто не рассказывал. Воспитанницы приезжали каждые осенние каникулы, как на маленький праздник, который случается всего раз в год и слишком быстро заканчивается. Для них это не просто выезд за город, а возможность сменить обстановку и почувствовать себя обычными девочками – без расписания, занятий и без строгих воспитателей.

– У интерната теперь тот же меценат, что и у «Хвои», – продолжала шептать Ника. Все это она узнала от Ларика. На ресепшен, как выяснилось, поступала проверенная информация из первых уст.

Меня приезд воспитанниц интерната пугал еще больше, чем блогерская свадьба, ведь это… дети. А я не умею находить с ними общий язык.

После планерки мы, как обычно, не разошлись сразу, а сгрудились у стойки.

– Ну что, встречаем гостей года. Есть идеи? – спросила Ника.

– Есть, – тут же отозвался Ларик с видом человека, который уже все продумал, – сделаем сладкий стол.

– О, наконец-то, – оживилась я, – хоть что-то нормальное.

– Да, – важно кивнул Ларик, – изюм, зефир, сухофрукты…

Повисла пауза.

– Прости, что? – переспросила Ника.

– Изюм, – повторил Ларик, как будто это самый очевидный в мире вариант угощения девчонок.

Я не выдержала:

– Ты сейчас серьезно предлагаешь детям… изюм?

– Во-первых, – поднял палец Ларик, – это полезно, во-вторых, не так вредно для зубов.

– А в-третьих, максимально скучно, – подхватила Ника.

– А запивать они чем будут? Кефиром? Какой же ты все-таки зануда! – не отставала и я.

– Ничего вы не понимаете, – невозмутимо отмахнулся Ларик, – меня так родители кормили, чтобы зубы не портились. Это современный подход к питанию.

– Да-да, – кивнула я, – особенно если хочешь, чтобы тебя возненавидели в первые пять минут.

Галя тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью.

– Ну а что вы предлагаете? – обиделся Ларик.

– Точно не изюм, – пожала плечами Ника.

– Я бы на месте этих девочек просто покинула отель, – добавила я.

– Пешком, – серьезно добавила Ника.

– С вами совершенно невозможно работать! – проворчал Ларик.

Мы рассмеялись. Только Лу к нам не присоединилась. Я заметила это не сразу. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки, и смотрела куда-то мимо нас, будто вообще не слушала разговор, хотя обычно не упускала возможности подшутить над Лариком. Мы на этой почве даже… сдружились?

– Лу! – окликнула Ника. – Ты чего молчишь?

Она вздрогнула, будто вынырнула откуда-то издалека.

– А? Нормально все, – быстро проговорила Лу. – Я это… вспомнила, что бутылки с водой не поставила в седьмом номере.

И, не дожидаясь ответа, ушла.

– Странная она какая-то сегодня, – нахмурилась Ника.

– Может, устала, – тихо предположила Галя, но почему-то не подняла глаз.

Я проводила Лу взглядом. Было в ее поведении что-то неправильное. Но подумать об этом не успела: в этот в кармане тихо завибрировал телефон. Я открыла сообщение и отошла в сторону.

Гера. На парах скучно. У вас явно веселее.

Я (не сразу набрала ответное сообщение): Без тебя тут вообще тоска.

Поставила смайлик. Удалила. Снова поставила.

Мы переписывались уже третий день, но каждый раз новое сообщение от Геры я читала с колотящимся сердцем. А при написании ответа даже пальцы немного дрожали.

Гера. Неужели? До этого воскресенья ты была другого мнения.

Пауза. Печатает… Исчезло. Снова печатает.

Гера. Скучаешь?

Я. Не обольщайся.

Отправила. И сразу же следом:

Я. Без тебя тут никто нормально не спорит.

Ответ пришел мгновенно.

Гера. То есть я выполнял важную социальную функцию?

Я. Кто-то же должен держать меня в тонусе.

Гера. Я держал тебя в тонусе? (Подмигивающий смайл.)

Я прикусила губу.

Я. Не переворачивай мои слова.

Гера. Поздно.

Я рассмеялась. Он снова печатал дольше обычного.

Гера. Я тоже скучаю.

Сердце сбилось с ритма. Перечитала сообщение два раза и почему-то не сразу смогла ответить.

Я. Тебе правда скучно?

Гера. Тут нет тебя. Делай выводы.

Я прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку так явно.

Я. Ты сейчас специально это пишешь?

Гера. Нет. Я вообще редко стараюсь.

Я. Это заметно.

Гера. А ты все равно отвечаешь.

Вот нахал! Я еще несколько секунд размышляла над ответом, но написать не успела. Быстро заблокировала телефон, заметив, как Ника косится в мою сторону.

– Ты чего улыбаешься? – прищурилась она.

– Ничего, – слишком быстро ответила я.

Но дурацкую улыбку не смогла спрятать.

Ника явно собиралась до меня докопаться, но Ларик громко хлопнул в ладоши:

– Так, все, хватит стоять! У нас вообще-то скоро важные гости, если кто забыл! Начинаем готовиться. Нужно проверить номера, привести в порядок зону отдыха, и кто-то займется сладким столом… – Он сделал паузу и выразительно посмотрел на нас: – Совершенно обычным.

– То есть без изюминки? – не удержалась я.

– Я все слышу, – холодно отозвался Ларик. – Через полчаса хочу видеть результат, а не слушать остроумные комментарии, Спирина.

Ника еще раз подозрительно посмотрела на меня, но, к счастью, переключилась на обсуждение заданий. А я выдохнула с облегчением и, пока никто не видел, быстро убрала телефон в карман.

* * *

Автобус подъехал к воротам отеля ближе к обеду. Новый, аккуратный, с затемненными стеклами и логотипом перевозчика на боку. Такой, на котором обычно возят экскурсии или школьные группы. Чистый, но с легким налетом пыли и следами от дождя.

Мы выстроились почти как на официальной встрече, хотя Ника несколько раз повторила: «Только давайте нормально, без пафоса, не будем их пугать…»

Дверь открылась. Сначала показалась воспитательница – высокая стройная женщина лет сорока в черном приталенном плаще. Она скользнула внимательным взглядом, быстро оценивая обстановку.

Следом за ней одна за другой вышли наши гостьи. Такие разные, что у меня разбежались глаза. Кто-то сразу начал оглядываться, кто-то держался ближе к подруге, кто-то, наоборот, делал вид, что ему все равно. Я невольно задержала взгляд на одной из девочек – самой маленькой, в слишком большой куртке и в вязаной шапке с ярким розовым помпоном. Из-под шапки выбивались тонкие косички. Девчонка настороженно следила за нами.

Внезапно Лу, которая стояла рядом со мной, вышла вперед.

– Привет, – сказала она мягко девочке с косичками, – добро пожаловать в «Хвою».

Лу присела на корточки перед девочкой и бережно поправила съехавший шарф.

– Тебе не холодно?

Малышка только покачала головой, не отрывая от Лу взгляда.

– Хорошо. Но если что, скажи мне, ладно?

А я поймала себя на мысли, что смотрю на Лу не меньше, чем на самих девочек. Это была не та Лу, к которой мы привыкли.

Ника тоже это заметила. Она подошла ко мне и тихо прошептала:

– Это сейчас точно она?

Я только пожала плечами.

Лу тем временем сначала о чем-то негромко поговорила с воспитательницей, а затем уже взяла на себя почти все: расставляла девочек, объясняла, куда идти, кто где будет жить и к кому можно обратиться, если что-то понадобится. Голос ее оставался непривычно спокойным и ровным. В нем не было усмешки, к которой мы успели привыкнуть.

– Так, сначала мы идем в корпус, – объясняла Лу, – потом будет перекус, потом немного отдохнете…

Одна из воспитанниц дернула ее за рукав:

– А… а тут можно гулять?

Лу замерла и на мгновение как-то странно напряглась. Я заметила это только потому, что не сводила с нее взгляда.

– Можно, – ответила она, и голос чуть дрогнул. – Конечно, можно.

Девочка улыбнулась, а вот Лу – нет.

– Я сейчас, – быстро сказала она, – проверю…

Не договорив, она развернулась и быстро пошла в сторону нашего корпуса.

– Вы тоже это видели? – обратилась к нам с Галей Ника.

– Угу, – кивнула я.

Галя стояла чуть в стороне, сжав руки в замок и встревоженно смотрела в ту сторону, куда только что ушла Лу.

– Вы пока помогайте с расселением, а я сейчас, – бросила я и, не дожидаясь ответа, направилась следом.

Лу не успела далеко уйти. Я нашла ее за нашим корпусом, там, где начиналась узкая тропинка к служебным помещениям. Здесь никого не было, только ветер шевелил заметно поредевшую листву, да где-то вдалеке слышались голоса девочек. Лу стояла спиной ко мне, уткнувшись ладонями в перила.

– Лу, – позвала я.

Она дернулась слишком резко для моего негромкого оклика.

– Ты чего? – попыталась сказать Лу привычным тоном, но голос ее прозвучал глухо.

Я подошла ближе:

– Это ты мне скажи. Почему убежала?

– Да нормально все, – отмахнулась Лу, не оборачиваясь, – Просто… душно там.

Я обвела взглядом пространство вокруг.

– На улице? Осенью?

Губы Лу шевельнулись в недоброй усмешке. Я встала рядом и облокотилась на перила. Несколько секунд мы молчали.

– Ты оттуда? – тихо спросила я.

– А это так заметно?

Я лишь неопределенно пожала плечами. Думала, что Лу, как обычно, саркастично отшутится, но она коротко ответила:

– Да.

Ветер трепал светлые пряди ее волос.

– Я там выросла, – добавила Лу.

– Поэтому ты… – начала я.

– Поэтому я знаю, как с ними разговаривать, – перебила она, – как смотреть, как не задавать лишних вопросов. И как делать вид, что все нормально.

– Лу…

Она резко оттолкнулась от перил:

– Все, хватит. Собрались. Просто это не самая любимая тема для разговоров.

Ее резкий тон означал, что беседа закончена.

– Пошли. Нас там ждут.

Лу уже сделала шаг вперед, но остановилась. И на мгновение замялась, будто подбирала слова.

– Влада, только давай без лишних разговоров об этом, ладно?

Я кивнула:

– Ладно.

Она коротко улыбнулась – скорее устало, чем весело, отвернулась и пошла к гостевому корпусу. А я еще немного постояла на месте.

* * *

День с воспитанницами интерната пролетел так быстро, что к вечеру мы все выглядели одинаково уставшими, но очень довольными.

Сначала была экскурсия по территории, с обязательным заходом в наш мини-зоопарк, где Глаша, как обычно, вела себя как хозяйка «Хвои». Она важно прошлась вдоль забора, проигнорировала всех, кроме одной девочки, к которой неожиданно сама подошла и позволила себя погладить.

– Вы это видели? – возмутился Ларик, который выступал в роли экскурсовода. – Я ее тут кормлю, между прочим!

– Она просто выбирает достойных, – пожала плечами Ника.

– Тогда я не понимаю критерии отбора, – буркнул Ларик.

Потом проводили мастер-классы, игры, какие-то спонтанные конкурсы, которые Ника придумывала на ходу, и даже импровизированный банкет от тети Оли, которая решила накормить всех до состояния полной неподвижности.

– Тоже считаю, что без сладкого никуда, – довольно улыбалась она, выставляя на стол тарелки с домашними пирожками, ватрушками и печеньем, которые пахли детством и абсолютным счастьем.

В какой-то момент я осознала, что мы забыли про соревнование и очки. Никто не старался лишь для того, чтобы быть впереди. Какой хороший и настоящий день!

Вечером мы вернулись в комнату выжатые, но странно спокойные. Ника рухнула на кровать, даже не переодевшись.

– Все, – простонала она, – если завтра предстоит столько же организационной активности, я уволюсь.

– Ты не можешь уволиться, – напомнила я, – ты тут главная по активности.

– Тогда я уволю себя, – не открывая глаз, отозвалась она.

Галя засмеялась, но смех ее быстро стих. Она села на край кровати, обняв колени, и какое-то время молчала.

– Вы заметили, как вела себя сегодня Лу? – тихо спросила она.

Ника приоткрыла один глаз:

– Ты про ее отношение к девчонкам?

Галя кивнула:

– Потому что… она оттуда.

– В смысле – оттуда? – не поняла Ника.

– Из интерната, – ответила Галя.

Ника резко села.

– Серьезно? Теперь многое встало на свои места.

– Я, – Галя замялась, – не начала бы этот разговор, если бы это не касалось и меня тоже. Я знаю про Лу, потому что… тоже там была.

Мы с Никой одновременно посмотрели на нее.

– Недолго, – поспешно добавила она, – несколько месяцев. У мамы возникли серьезные проблемы с деньгами, она не могла меня кормить. Я тогда совсем маленькая была…

Она замолчала.

– И как там? – спросила Ника.

– Тяжело, – призналась Галя, – я жила с другими девочками. Они не давали мне спать: шумели, дрались, кто-то плакал по ночам…

Голос у нее стал тише.

– Там вообще тогда было плохо. Очень. Все какое-то… запущенное. Никто нами не интересовался.

От ее рассказа мне стало не по себе.

– Лу тогда уже выпускалась, – продолжила Галя.

– И ты ее запомнила? – удивилась Ника.

– Смутно, – кивнула Галчонок. – Лу такая яркая и красивая, ее сложно не заметить. Она всегда держалась отдельно. Никто к ней особо не лез.

Каждая по-своему переваривала услышанное и вспоминала сегодняшний день. За окном стемнело, заморосил мелкий дождь.

– Сейчас там уже не так, – добавила Галя, – новое руководство, другие воспитатели, да и время другое. Вроде все стало лучше.

– Блин, – негромко произнесла Ника, – а мы тут…

Она не договорила, но я поняла. И вспомнила о родителях. Как давно я не звонила им просто так, без повода. Нужно завтра поговорить с мамой.

– Но девчонки правда классные, – сказала я, пытаясь разрядить обстановку, – светлые и искренние.

– Очень, – кивнула Ника, – особенно та, с розовым помпоном.

– Да, – улыбнулась Галя, – она весь день за Глашей ходила.

– Она даже наших сумасшедших гусей смогла немного усмирить, – серьезно заметила Ника.

Мы засмеялись, и напряжение немного отпустило.

– Девчонки, вы правы, утверждая, что разговоры с подругой в ночи – это терапевтично, – сказала Галя. – Мне будет вас не хватать, когда все это закончится.

– В смысле «закончится»? – возмутилась Ника. – Я вообще-то никуда отсюда не собираюсь.

– Ты правда хочешь остаться в «Хвое»? – просияла Галя.

– На сессию буду уезжать, конечно, но работать мне хочется здесь.

Ника обвела комнату рукой, будто это уже ее территория.

– Мне нравится. Люди, атмосфера, движ.

– Ларик со своим занудством, – добавила я.

– Даже он, – кивнула Ника. – Я хочу закрепиться.

Галя счастливо улыбнулась:

– У тебя получится.

– Знаю, – спокойно ответила Ника, – я не просто так сюда приехала.

Укутываясь в одеяло, подруга добавила:

– Хочу, чтобы это стало чем-то большим, чем наша практика, да, Влада?

– Угу, – пробормотала я, отворачиваясь к стене.

Вскоре в комнате стало тихо. За окном шумели дождь и ветер, где-то в коридоре хлопнула дверь. Девчонки заснули, а я еще долго лежала с открытыми глазами. От слов Ники почему-то стало чуть тревожно. Я уже знала: надолго в «Хвое» не останусь, но как об этом сказать подруге, пока не представляла.