Глава 4. ПОСЛЕДСТВИЯ

Картинки мелькают перед глазами, но ухватить реальность не получается. Однако, приходит понимание, что произошел теракт. Взорвался багажный вагон, где находились мои законные трофеи. На какой-то миг даже зубами заскрежетал, мысленно уже прикинул, как использовать против врагов империи их же средство. Всего-то и следовало переправить печатный станок в Германскую империю, арендовать укромное поместье на окраинах Берлина, а потом обменивать в банках рубли на марки. И никто отловить моих людей бы не смог! Доказать, что купюры не настоящие невозможно. Точнее, нет в этом времени таких технологий, как и кучи степеней защиты на банкнотах. В какой-то степени, рай для фальшивомонетчиков. Кстати, отливка серебряных монет тоже очень прибыльное дело, но там возникает проблема с весом. Следует проработать этот вопрос и дать поручение Васильеву, чтобы отыскал печатные денежные станки, которые достались революционерам. К тому же, пора выходить и на другие рынки, а то ограничиваться одной Российской империей не дальновидно. Если отправлю в эмиграцию родню и близких, то им на что-то нужно будет жить! А если разобраться, то человек десять уже набирается. Хотел крикнуть, чтобы ко мне срочно позвали Эдуарда Игоревича, но вместо этого с трудом прошептал:

— Пить.

— Наконец-то очнулся! — раздался встревоженный голос Анастасии.

Приоткрыл веки и ощутил головокружение и слабость. Двинуть не в состоянии ни рукой, ни ногой, а энергии в даре ни капли. Мои губы смочила влажная марля.

— Михаил, прости, но пока не могу тебя напоить, — склонилась надо мной госпожа Исаева.

У девушки под глазами мешки, лицо усталое, волосы в беспорядке. Удивился тому, что у нее нет апостольника. И куда господин Ботвинов смотрит? То, что нахожусь в госпитале уже догадался, по специфическому запаху, цвету стен и тому, что перебинтован с головы до ног. А потом осознал, что и как произошло!

— Ты не пострадала? Доктор цел? — хрипло спросил девушку.

— Пару синяков получила и даже не порезалась, ты меня собой закрыл. Спасибо! — улыбнулась Настя, а потом поспешно добавила: — Не переживай, все живы-здоровы. Аристарху Георгиевичу осколок стекла в плечо вонзился. Господину Васильеву меньше повезло, двойной перелом руки, сильный ушиб грудной клетки, но опасности для жизни нет.

— Погибших много? — успокаиваясь, выдавил из себя вопрос и прикрыл глаза.

Голова кружится, во рту солоноватый металлический привкус. Похоже, открылась какая-то ранка. Я даже провел языком по зубам, боясь, что один, а то и несколько потерял. Но, нет, все на месте, но десна с левой стороны опухла. Хм, боюсь представить, как мое лицо выглядит. Интересно, почему дар энергию в себя не забирает и на мои мысленные приказы не откликается? То, что он никуда не делся — чувствую. Похоже, не будь во мне магии, то во время взрыва выжить не сумел. Ничего, отдохну, займусь медитаций и восстановлюсь.

— Проводник нашего вагона не выжил, но он невольно заслонил собой нашего начальника охраны. Когда прогремел взрыв они шли в багажный вагон, а именно он взорвался, — рассказала Настя.

— Где мы и сколько тут валяюсь?

— В больнице, которой заведует господин Ботвинов. Нам повезло, позади следовал санитарный поезд, военные доктора оказали всем пострадавшим помощь и когда железнодорожные пути отремонтировали, то до города довезли, — поправив на моей груди одеяло, сказала моя помощница и нахмурилась. — Черт! От радости, что ты очнулся, я умом тронулась! Тебе же нужно спать и сил набираться. Минутку! — она метнулась к стеклянному шкафчику, вытащила из него железную коробочку, предназначенную для медицинских инструментов, и достала шприц.

Хотел запротестовать, но выдавил лишь какие-то протяжные звуки. А госпожа Исаева, не обращая на меня внимания, уже какой-то раствор набирает. Вот она стучит пальчиком по стеклу шприца, выгоняя воздух, а потом ко мне подходит. Чуть нахмурилась и осторожно взяла меня за руку. Скосил глаза и успокоился. Я же весь забинтован, ничего у бывшей старшей сестры милосердия не выйдет! Ей физически иглу в меня некуда воткнуть. Пока этому радовался, девушка продолжала действовать. Стащила с меня одеяло, неожиданно легко перевернула мое тело на бок, приспустила больничные штаны и с коротким замахом погрузила иглу в мою, прости Господи, задницу. Если у нее рука была до недавнего времени легкой, то сейчас уколола плохо, болезненно. Зато сознание почти сразу стало затуманиваться, даже возмутиться не успел.

Второе пробуждение оказалось ночью. При свете лампадки увидел спящую за столом Настю, которая положила под голову руку. Мне требовалось посетить уборную, поесть и почесать под бинтами зудящую кожу. Будить девушку не стал спешить, попытался решить свои проблемы самостоятельно. Встать с кровати оказалось невозможным, меня точно бинтовала бывшая старшая сестра милосердия и выполнила работу грамотно. Толком пошевелиться не в состоянии. Даже шею повернуть не получается, если только чуть двинуться всем корпусом. Избавиться от бинтов тоже не вышло, руки не гнутся, а кончики пальцев высовываются из-под перевязки на пару сантиметров.

— Вот же-ж, — ругнулся сквозь зубы.

Осталось два варианта: будить госпожу Исаеву и просить у той судно для справления нужды либо использовать свой дар, с помощью которого освободиться. Разумеется, потянулся к своему источнику и с радостью обнаружил в нем около десятой части энергии. Первым делом запустил диагностику, просканировав собственный организм. Никаких серьезных травм не обнаружил.

— И чего меня так замотали? — буркнул я и прикрыл глаза.

Требовалось создать посыл легкого лезвия, которым нужно управлять на расстоянии. Такое заклинание отнимает уйму сил, действует на небольшом расстоянии от источника, с которым связано энергетическим каналом. Вообще-то, само это лезвие представляет собой накопленную магию и поэтому каждое движение им опустошает запас в источнике. На тот же огненный шар уходит в десятки раз меньше сил. Чтобы срезать с себя все бинты и речи не идет, освободить хотя бы одну руку. С трудом, но через десять минут уже разминал пальцы, а потом распеленовывал себя, радуясь, что Настя сделала всего несколько узлов и те оказались в доступных местах.

— Михаил, ты чем это занят⁈ С ума сошел? — возмутилась моя помощница, которую все же разбудил своей возней.

— Разбинтовывай меня, по нужде требуется! — ответил ей и устало опустил голову на подушку.

— Сейчас утку подам, а вставать тебе категорически нельзя до прихода господина Ботвинова! — заявила девушка и уперла руки в бока: — Даже не мечтай меня убедить в обратном.

— Собираешься обращаться со мной как с немощным? — прищурился я. — У тебя же хватит сил провести диагностику моего состояния. Сделай ее и убедись, что я уже в порядке.

— Возможны скрытые раны и повреждения, которые приведут к ослаблению организма, — неуверенно сказала Настя и попросила: — Михаил, давай дождемся доктора, а пока с койки не вставай.

— Обидно, если не веришь, — вздохнул и потянул за бинт, намотанный вокруг головы.

— Ладно, помогу, а то ты его дернешь и кожу сдерешь. Когда тебя перевязывала, то кровь еще сочилась, к ней бинт прилип и снимать его необходимо осторожно, — проворчала Настя.

Минут через пять, избавившись от повязок я, в сопровождении девушки, прошел пяток метров и оказался в ванной комнате. Ботвинов определил меня в палату для высокопоставленных господ, чему могу порадоваться, так как тут даже душ имеется.

— Насть, дело есть, — выглянул из ванной комнаты, после того как справил нужду, умылся и зубы почистил.

— Что такое? — поинтересовалась та.

— Мне необходимо смыть с кожи мазь, засохшую кровь и грязь.

— И? — не поняла та.

— Один не справлюсь, — вздохнул я. — Голова кружится, сил почти нет, как бы сознание не потерять. Не могла бы ты меня подстраховать?

Настя недоверчиво на меня посмотрела, нахмурилась. Чтобы рассеять ее подозрения, как можно честнее сказал:

— Сама же понимаешь, опасности, как мужчина, в данный момент не представляю. К тому же, ты моя помощница, а отношусь к тебе, как к младшей сестренке.

— Господин Голицын, помнится, когда вы находились куда в худшем состоянии, то некая часть тела у вас исправно работала! — ехидно ответила та. — Не делайте из меня дуру! Ваши замыслы очевидны — затащить меня под душ и совратить.

— Госпожа Исаева, что за мысли? — покачал я головой. — Где ваша, сестры милосердия, к раненому жалость и сочувствие? Напраслину возводите! Ну какой из меня герой-любовник?

— Посмеялись и будет, — отмахнулась Настя, но не так уверенно. — Думаю, ты сам себя легко обслужишь.

— На что это ты намекаешь? — деланно возмутился я.

— Ты в состоянии самостоятельно душ принять, — поспешно ответила та, а у самой щеки покраснели. — Только это подразумевала!

— И как, по твоему мнению, спину потру? — не оставил своих попыток, затащить Настю под душ.

— Господин Голицын, ты же уже окончательно восстановился, — хмыкнула та. — Небольшие порезы, гематомы и покраснения не в счет, да и те на глазах проходят.

Согласен, мой дар ускорил процесс регенерации и заживления. Пришлось признать очередное поражение и самостоятельно приводить себя в порядок. Нет, сделал еще попытку, позвал девушку, чтобы та мне спинку потерла. Возможно, она бы и пришла, да в палату заявился Аристарх Георгиевич. Неужели он не мог еще часик воздержаться от посещения больного? Все надежды разрушил! Ничего, не все потеряно, попрошу девушку за мной пару дней ухаживать. Пусть в квартиру ко мне переедет, там-то нам никто не помешает. Знаю, что Настин источник к моему тянется, да и сама она испытывает влечение и желание. Скрыть, как на меня ее тело реагирует девушка не в состоянии. Но зачем-то упрямо сопротивляется, при том, что ее подруга, являющаяся моей любовницей, давно это узнала и дала ей свое благословение, если так можно выразиться.

— Михаил Юрьевич, вы, как обычно, радуете своего доктора и стремительно идете на поправку, — осмотрев меня, заявил Ботвинов.

— Но слабость еще присутствует, голова кружится, а последствия травм могут проявить в ближайшую неделю или две, — сделал я прозрачный намек.

Аристарх Георгиевич удивленно на меня посмотрел, пожевал губами, снял пенсне и стал тереть стекла подолом халата.

— Гм, пару дней еще куда ни шло, но чтобы две недели, — он отрицательно покачал головой. — Господин Голицын, вы точно ошибаетесь.

— Уважаемый доктор, человеческий организм хрупок, а если вспомнить, что уже имел серьезные проблемы со здоровьем, то за мной необходимо присматривать. Хотя бы пару дней, — я незаметно кивнул в сторону бывшей старшей сестры милосердия.

— Разумеется, это даже не обсуждается, — покивал доктор. — Выпишу вас дня через три, если все пойдет хорошо. Правда, уже не сомневаюсь, что вам ничего не грозит, но перестраховаться не повредит.

— Нет, занимать койку в госпитале не собираюсь, — я отрицательно покачал головой. — Сегодня домой отправлюсь, мне бы только трость раздобыть, чтобы на нее опираться.

В итоге, на своем настоял. Настя связалась с Сидорчуком и попросила прислать Прохора, чтобы тот нас отвез. Девушка не захотела нанимать незнакомого извозчика, объяснив это тем, что если потребуется меня тащить, то незнакомцу меня не доверит, да и не каждый согласится. И, нет, я не инвалид, дар уже исцелил основные травмы. Однако, опираться на левую ногу дискомфортно, но терпимо. Скажи об этом, и моя помощница сразу сбежит, а этого не хочу. Мне с ней необходимо многое обсудить, но после беседы с начальником службы охраны, которого не пойми где носит! И ведь Эдуард Игоревич пострадал от взрыва, но мой приказ выполняет.

— Господин Голицын, рад вас видеть! — заявил Прохор, входя в палату.

— Взаимно, — кивнул я одному из тех, кому доверяю. — Ты быстро, не прошло и часа, как госпожа Исаева связалась с Вениамином Степановичем.

— Так это, — он развел руки в стороны, — получилось так. Заехал в маклерскую контору узнать новости, а оказалось вам помощь требуется, — Прохор озадаченно на меня посмотрел и уточнил: — В чем проблема?

Я отмахнулся, усмехнулся, отрицательно головой покачал и добавив в голос печальные интонации произнес:

— Восстанавливаться требуется, внутренние повреждения оказались сильны, в любой момент могу потерять сознание.

Дядька Сидорчука почесал затылок явно не понимая намека.

— Уход за мной нужен, — пояснил я и шепнул: — Лишнего не говори и не думай.

— О чем шепчетесь? — вошла в палату Настя, катя перед собой инвалидное кресло. — Господин Голицын, карета подана!

— Не такой я уж немощный, — сказал своей помощнице и уточнил: — Оно под мной не развалится? Какая-то сомнительная конструкция.

Кресло выполнено из дерева, сидушка и спинка из тонких переплетенных прутьев, колеса и те деревянные. Обычно, кресла-каталки, как их еще называли, делали более массивными.

— Потребность в таких устройствах высока, раненых много, а конструкция прочная, не беспокойтесь. Или желаете, чтобы раздобыла что-то солидное? В продаже имеются с колесами, у которых резиновые покрытия, а место для сидения мягкое и кожаное. Если не сумеете за пару дней нормально передвигаться, то съездим в одну из мастерских, сами себе выберете коляску, — подкатывая ко мне скрипучее устройство, заявила госпожа Исаева, при этом стараясь в голос не рассмеяться и с трудом пряча улыбку.

Ее выдают глаза, в которых бесята скачут, а в ауре такие всполохи довольства, что сразу понятно — изволит издеваться. Ничего, и в эту игру можно играть вдвоем.

— О-хо-хо, как же тяжко быть обузой, — покивал я. — Настенька, ты же меня, увечного, не бросишь и не оставишь? Помоги мне в это чудо-устройство перебраться, а то ног совсем не чую.

— Прохор, пересадите Михаила Юрьевича с кровати в кресло-каталку, — распорядилась девушка.

— Нет, он с нами далеко не всегда будет, а тебе надо тренироваться, — поспешно произнес я и выставил перед собой ладонь. — Анастасия, давай потренируемся.

— Мстишь? — чуть слышно прошептала Настя, когда, обнимая меня за талию, помогла встать.

— Что ты, мне и в самом деле нужна твоя помощь, — невозмутимо ответил, прижимая к себе ту. — Черт, как же больно!

Бывшая старшая сестра милосердия явно в моей игре усомнилась, но вида не подала. Похоже, она твердо намеревается у меня выиграть. Ну, посмотрим кто кого! Так как ранен, то могу капризничать и обращаться к ней с разными просьбами.

— Ой, прости, впредь буду осторожнее, — толкнула меня в инвалидное кресло девушка и распорядилась: — Прохор, кати нашего господина к пролетке.

Малейшая неровность ощущается, пожалуй, это кресло ближе к пыточному устройству, чем к комфортному передвижению несчастных! Это в полной мере ощутил своей пятой точкой, когда метров сто пришлось преодолеть по каменной брусчатке. Настя же только посмеивается, в ее взгляде торжество и она считает, что вот-вот сдамся.

— Господин Васильев не объявлялся? — устроившись в пролетке, спросил у девушки.

— Нет, — коротко ответила та и добавила: — Но не волнуйтесь, нас с вами негласно охраняют. Заметила троих воинов, которых мне представлял Эдуард Игоревич.

Странное поведение своего начальника охраны комментировать не стал, тому что-то стало известно раз отдал такое распоряжение. Подозревает, что взрыв в багажном вагоне не случаен? К этой версии и сам склоняюсь, кто-то решил замести следы и, возможно, устранить меня. Из это вытекает, что погибший Ромашов проболтался о том, что стал на меня работать, либо кто-то услышал, как его вербую. Последнее маловероятно, защиту ставил и ничего, точнее, никого подозрительного рядом не ощутил. Но факт остается фактом. Врыв, скорее всего, целенаправленный, произошел. В случайности не верю!

Мы доехали до моего дома на Патриарших. Прохор помог добраться до квартиры, после чего откланялся, предварительно уточнив:

— Господин Голицын, с вами желал встретиться мой племянник. Просил узнать, когда вы соблаговолите принять?

— Пусть завтра подходит, — задумчиво ответил я, а потом добавил: — Пусть не забудет взять отчеты о состоянии наших дел.

— Передам, — закивал Прохор. — А в какое время вас ему лучше навестить?

— До обеда, — сказал, мысленно прикинув свой распорядок на завтра.

— Поправляйтесь быстрее, — вздохнув произнес извозчик, а потом себя по лбу хлопнул: — Совсем из головы вылетело! Михаил Юрьевич, ваша машина у меня на подворье стоит.

— Вот как? — удивился я и посмотрел на Настю, которая о таком приятном сюрпризе упомянуть забыла.

— Тебе за руль все равно нельзя, а к Прохору автомобиль отвезли из-за того, что его следовало забрать из автомастерской завода. Очень многие выразили желание перекупить Руссо-Балт, управляющий слезно молил, чтобы авто вывезли. Кстати, он его лично перегнал. Бумаги все оформлены, только твоей подписи не хватает, — пояснила моя помощница, подумала и добавила: — Хотела ее к Кузьме отправить, но у того на складах большая движуха и побоялась, что кто-нибудь поцарапает авто.

— Настя, спасибо, — я благодарно кивнул своей помощнице.

— Меня-то за что благодарить? — пожала та плечиками. — Это заслуга господина Жукова, он обо всем договаривался. Кстати, а когда он с Верой в Москву вернется?

— Понятия не имею, — развел руками. — Госпожу Холодную встретили очень хорошо, она нарасхват, а ее импресарио только и успевает, что контракты на выступления заключать. Даже планировал вызвать в Тифлис еще артистов, Вере в помощь.

— Ага, в помощь, как же, — буркнула Настя. — Скорее всего просчитал прибыль, и та получилась кратно больше, чем от выхода кинофильма или концертов в Петрограде и Москве.

Не стал с ней спорить, делая вид, что с трудом передвигаюсь, опираясь на стены и мебель, дошел до гостиной, проигнорировав кресло-каталку. Настя проводила Прохора и дала тому какие-то указания, после чего вернулась ко мне и спросила:

— Комедию долго собираешься ломать?

— Что с производством заживляющего бинта? — проигнорировал ее вопрос. — Какие объемы способны выпускать?

— Речь не об объемах, а реализации, — вздохнула моя помощница. — В войска его поставить не удастся, пока не пройдут полевые испытания и не утвердит правительственная комиссия. Когда это случится, то встанет вопрос имперского финансирования и заказа. Прости, но твои сбережения не позволят заниматься меценатством, ну, если только не долго, а потом окажешься банкротом. Еще и типография с редакцией убыточные. Или забыл, что прибыль приносят только шараболлы?

— Не все измеряется деньгами, — буркнул я. — Что ты говорила про полевые испытания? Это как?

Моя помощница подробно изложила, какие требования предъявляют к любому предназначенному для нужд армии лечебному средству, амуниции или вооружении. Бюрократия еще та! Но к этому готовился и не думал, что все окажется легко и просто. Другой момент, что требуется отзыв о свойствах заживляющего бинта из нескольких полевых госпиталей и непосредственно от раненых сразу после боя. Следовательно, предстоит отправиться в зону боевых действий. Проблема в том, что быстро все это не сделать. Одна дорога займет много времени. Впрочем, на этот счет у меня есть идея, надеюсь полковник Зарубин не откажется помочь.

— Наконец-то! — воскликнула Настя, когда раздался дверной звонок.

— Кого-то ждешь? — удивился я.

— Думаю, это Прохор, принес продукты, — ответила Настя и усмехнувшись добавила: — Тебя же необходимо чем-то кормить!

Честно говоря, рассчитывал навестить госпожу Светлову, продегустировать ее блюда и заодно узнать, как у нее складываются отношения с Ильей Максимовичем. Однако, этот визит придется отложить, иначе проиграю этакое противостояние с госпожой Исаевой. Если уж откровенно, то мне необходимо полностью восстановиться. Сил в источнике почти нет, а травмы далеко не прошли. Головокружение еще накатывает, в ногах и руках слабость. Ну, инвалидное кресло, конечно, излишне, но зато рядом моя помощница. А объяви, что чувствую себя относительно здоровым, так девушка мгновенно по делам умчится. И так уже говорила и себя винила, что зря меня отправилась встречать.

Пока Настя занималась готовкой я погрузился в медитацию и сбор энергии. Посылами подправил собственный процесс лечения, выделив основные направления и откорректировав расход энергии. Диагностика показала, что часов через восемь о травмах будут напоминать синяки, а от порезов останется покраснение кожи. Если же использовать многократно ускоренную регенерацию, то выиграю час или два, что посчитал слишком высокой платой. Да и не так бессилен, бегать и прыгать не готов, но если бы рядом оказалась Вера, то не ударил в грязь лицом.

— Обед готов! — как-то радостно провозгласила Настя. — Здесь стол накрывать или дойдешь до кухни?

— Ты только мне встать помоги, — попросил я.

Девушка протянула руку, предлагая мне опереться. С удовольствием это сделал, при этом качнулся и ненароком обнял свою помощницу.

— Господин Голицын, не наглей, — хлопнула меня по ладони, которая так удобно легла позади девушки, оказавшись ниже ее спины.

— А мне так удобнее сохранять равновесие, — парировал я, медленно проведя пальцами, перемещая те чуть выше.

— Смотри, чтобы не потерять хладнокровие, — хмыкнула Исаева. — А то отправлю принимать ледяной душ!

— Только если с тобой, — шепнул ей на ушко.

— Не дождешься, у тебя есть Вера Васильевна!

— Боюсь, ей вскоре предстоит отправиться на съемки во Францию. Намерен вложиться в один кинофильм, обещающий хорошую прибыль, — приоткрыл перед Настей свои замыслы. — По подсчетам, ее не будет порядка года, а то и двух. Боюсь, за это время ей кто-нибудь вскружит голову.

— Вот как? А она об этом знает? — поразилась девушка, помогая мне усесться за кухонным столом.

— Еще нет, — задумчиво ответил, наблюдая, как Настя поставила передо мной два судка с закрытыми крышками. — А почему не чувствуется ароматов приготовленных блюд? — запоздало уточнил и мгновенно понял коварный замысел подруги.

Настя с ехидной улыбкой сняла крышки с судков и сказала:

— Кушай!

— А что это такое⁈ — возмутился я.

— Диетическая, вкусная и полезная пища! Как раз для тех, кому положена диета после ранений и находящихся в таком состоянии. Ты не волнуйся, это предписание господина Ботвинова, у меня даже есть его письменная рекомендация. После того, как все съешь, поставлю тебе укол и уложу в кроватку, чтобы ты отдохнул, — ласково произнесла девушка и добавила: — Нет, если признаешь, что притворяешься, то будет другой вопрос!

Молчу, пытаюсь сообразить, как на такое коварство отреагировать. Желудок-то требует нормальной еды, а не то, что передо мной!