Майнхард Крампфер

Людгер Шельхаммер

Энгельбрехт Румпфус

Тило Пфанненштиль

…

Помимо прущего напролом врага, я увидел «Диктатурой параметров» кое-какие занимательные фамилии, не спешащие идти общим скопом в атаку.

Тевтонцы вырядились в похожее рваньё, думая, что их не опознают, и так оно и было бы, не умей я заглядывать в сущность человека. Мёртвых прочитать нельзя — на них не действует магия ведуна, но вот среди тысяч неактивных псевдолюдей они для меня подсвечивались ярче светлячка в самую тёмную ночь. Я отчётливо видел и запоминал живых.

«Они с дружины моего отца».

Память услужливо вынула занесённые когда-то «карточки» и подправила их на свежие варианты. Тевтонцы распределились равномерно по всему фронту, каждый в пятидесяти шагах друг от друга. Как пастушьи собаки они гнали своё стадо в нужное направление, чтобы не допустить разброд. А целью были стены Таленбурга, но сначала предстояло пробежать по открытой местности, переплыть через ров и только потом царапнуть магическую кладку почерневшими ногтями.

— Огонь! — скомандовал я пушкарям.

В общей сложности я собрал четыреста орудий. Постепенно скопились, вот три сотни недавно приобрёл у англичан. Вовремя, однако.

Прогрохотали первые сто залпов. Глипты опустили стволы, передавая их на перезарядку, и сразу же взвалили на плечи следующую партию. Таким образом, за короткий срок произвели по четыре выстрела на рыло, четыреста ядер с минимальным зазором по времени. Подняли стволы, пальнули, опустили.

На секундочку напомню — даже банально катящееся по земле ядро при столкновении с человеческой ногой моментально травмирует её или отрывает за счёт кинетической энергии. Снаряды сыпались на головы мертвецам чугунным градом, снося их обратно, откуда пришли, пробивая насквозь и летя дальше по новым целям. Наши канонады произвели мощную сумятицу, замедлив врага.

«Нельзя им позволить сблизиться на расстояние выстрела», — подумал я, осознавая, что среди воскрешённых полно магов, усиленных татуировками, их заклинания нанесут разрушительный вред.

Некоторые мёртвые бежали быстрее остальных, были ловчее, перепрыгивали через катящиеся ядра, уклонялись и в целом показывали феноменальную выносливость. Вот они и являлись меченными, самыми опасными среди этого сброда. Жуткие твари вполне способны разорвать человека пополам за счёт дикой физической силы, да и карабкаться по стенам им не составит труда.

— Магам приготовится! — скомандовал я, когда авангард элитных зомби уже замаячил в пределах досягаемости 12-фунтовых пушек.

В этот момент кто-то из новобранцев на восточной башне, пуча глаза от страха, показал дрожащим пальцем вниз.

— Смотри, тот одноногий, это же Витька Истоминский! Да, вон глянь, его кривую рожу из тысяч узнаю!

В небо то и дело летели ракетницы с ярким магическим освещением. Поле боя даже в такую темень отлично просматривалось.

— И точно это же наши! Наши ребята! — завопил второй, тыкая локтем хмурного соседа.

Бывшие когда-то в одной дружине, они в этот вечер оказались по ту сторону баррикад. Эмоции такая дрянь, что сразу не вытравишь, не вырвешь из себя с корнем, особенно когда накатывают без предупреждения. Несмотря на свой опыт и достижения, мужчины, мягко говоря, поплыли, утратив боевой дух. Нечисть парализовала их умы.

Святославе поручили руководить этой группой из двенадцати магов. Стоя на возвышенности, они сейчас имели преимущество в дальности.

— Какая теперь разница? — сплюнула она в ров. — Заткнулись все, а то как бабы разревелись! Слышишь ты, — она подняла забрало и схватила за шиворот низенького мужичка. — Ещё слово и полетишь в дёсны долбиться со своим дружком! Ясно выражаюсь? — она вытолкала мага наполовину за зубчатый парапет.

— Я понял-понял! — завопил раскисший гридень.

— Святослава Георгиевна.

— Что? — грозно обратилась она к другому гарнизонному.

В голове у неё царила ясность после съеденного шарика стяженя, но до того, как объявили тревогу, она прекрасно проводила время, заваленная пустыми кружками из-под пенного. Отмечала сорванный куш. Конченый некромант испортил такую идиллию…

— Вы доложите об этом воеводе? — сглотнув, спросил товарищ струсившего, причём он упомянул в первую очередь именно воеводу, Драйзера боялись пуще барона.

Сослуживцы в ожидании посмотрели на облачённую в доспех двухметровую женщину. Они понимали, взбучка после штурма гарантированна. Какие-то там мертвецы отошли на второй план перед реальной угрозой. Неугомонный немец три шкуры с них сдерёт.

— Ц, не мели ерунды, — она выпустила из своей лапищи охнувшего мага и повернулась обратно к нападавшим. — Барон объявил готовность! — сразу же сообщила она после трубного сигнала. — Аккумы перед собой, подсоединяемся!

Она нагнулась, взяла за ручку чёрный куб у себя под ногами и водрузила перед собой. «Стрелка» — это знак для вливания магической энергии в аккум, «двузубец» — для подсоединения и её расходования. Всё предельно просто.

Так как дар Святославы бил куда дальше остальных, она получила разрешение вести огонь по своему усмотрению.

— Ну что, черти поганые, щас вы у меня прикурите, — забрало хлопнуло, и воительница направила ладонь перед собой, выстраивая сложную огненно-цветочную проекцию.

Её заклинание обычно никогда не пригождалось из-за чрезмерной убойности — в экспедициях нужды в нём не было. Странно, но почему-то чаще всего она применяла его против людей. Живых или мёртвых — неважно. Всё, что попадало внутрь еë квадрата, изничтожалось, плавилось, умирало без шансов.

Святославе приходилось тренироваться с Гио далеко от Таленбурга. Они под это дело выжгли в дубраве целую поляну. Спустя какое-то время путём замеров Джанашия вычислил площадь поражения: 2500 м² или четверть гектара.

— Ядрёна вошь! — взялся за голову молчавший до этого маг, когда увидел вылезшие из земли огненные цветы, «подарки» взорвались цепочкой и скосили в ноль распоясавшихся бегунов.

— Они просто исчезли… — произнёс хриплым голосом проштрафившийся гарнизонщик.

— Ждать команды, — напомнила им Святослава и соткала вторую проекцию, наводя заклинание правее, где больше всего мертвецов.

Закончив его, она включила материализацию и, не отвлекаясь на восторженные крики со всей стены, взялась за третью «Красную жатву». Лава, мало того что убивала, так ещё и преграждала путь!

«Выходим за лимиты», — она мысленно потирала ладошки, потому как никогда ещё не испытывала такого ощущения одновременного злорадства и эйфории.

Всю свою жизнь Святослава выслушивала сетования витязей, насколько бесполезный у неё дар. Из-за него никто не брал в группу, крутили у виска, стоило увидеть выжженный дотла лес, с пеной у рта поносили за испорченные трофеи и внаглую требовали компенсаций!

Сколько же раз она проклинала себя за неумение обращаться с магической энергией, сколько слёз тихо пролила, прячась по съëмным углам. А вишенкой на торте были непрекращающиеся самобичевания от нищеты и безысходности. Скоро перевалит за третий десяток, а она не представляла, что дальше. Куда ей, такой дуре, идти?

«Четвёртая „жатва“, пятая… Шестая… Десятая…»

Теперь это всë забылось как страшный сон.

Пот капал по лбу к бровям, дальше по щеке и на подбородок. Святослава больше ничего не слышала, не до того. Как маленькая девочка она своим огненным мелком перекрашивала зелёное травянистое поле в красное и находила в этом особое удовольствие, о да…

«Пусть всё сгорит дотла!»

Это была её песочница, а всякие таракашки, что корчились где-то там внизу, не проблема. Вот они бегут, падают и всё — их больше нет, тю.

Ограничения исчезли.

Магическая энергия подсасывалась из аккума, её много, нет, не так: её ПРЕСТУПНО много. Хватило на двадцать полноценных заклинаний, и только тогда запас иссяк. Рыцарь в раздражении отбросила его в сторону и взяла следующий.

— Святослава Георгиевна.

— Да? — рявкнула она на подчинённого, что умолял не сдавать ребят.

— Кажется, всё.

— Что всё? — не поняла она, подсоединяясь к свеженькому аккуму.

— Враг всё.

Ей указали пальцем на клубы дыма и отсутствие какого-либо шевеления. Девушка опомнилась и сняла шлем. Обзор расширился. Изничтожающий обстрел покрыл половину свободной площади от леса до стен. Почти вся армия врага растворилась в небытие, лишь внизу бултыхались какие-то остатки мертвецов во рве, но их бодренько добивали маги со стены.

— Блин, я только разогналась! — она с сожалением ударила по зубцу ладонью в латной перчатке, но вскоре её жалоба потонула в нарастающем победном рёве защитников.

* * *

Святослава Георгиевна Волкова

Прошлый общественный статус: «Пустоцвет» — талант, что погиб в самом расцвете, так и не раскрывшись в полную силу.

Новый общественный статус: «Огненная валькирия» — воительница, чьё пламя выжигает поля и обращает врагов в пепел.

Отвага (59/100) +1

Если честно, нам осталась лишь точечная работа по устранению огрызков мёртвого воинства. Волкова управилась и без нас. Две тысячи врагов как не бывало, смотрелось устрашающе. Гридни объявили огневичку богиней и пронесли на руках через полгорода, готовые любого порвать за косой взгляд в её сторону.

Расслабляться было рано, оставалась угроза от самого некроманта, но я отметил сначала быстрое исчезновение тевтонцев, а с ними и главного зачинщика. Не рискнёт он в одиночку соваться против такой силищи. Кем бы ты ни был, заклинание, бьющее по площади, сотрёт тебя за секунды. Исключение только одно — меч Аластора.

Вылезать из укрытия мы не спешили, да и не было такой возможности — ждали до утра, пока остынет земля. Догнать без взрослых виверн всë равно не сможем. Так что потихоньку возвращали жителей на поверхность.

Это было первое официальное испытание аккумов в прямом боевом столкновении. Изобретение исчезнувшей цивилизации в корне меняло облик войны. Как я упоминал ранее, численность магов больше не играла ключевой роли. При возможности почти бесконечного доступа к энергии из переносных устройств на первый план выходили живучесть, мобильность и скорость материализации заклинаний.

Вся действующая стратегия ведения войны построена на обмене магической энергией между сражающимися. Кто грамотно её израсходует, того и тапки. Требовалось хитрить, где-то чуть экономить и перенаправлять в другое русло, искать более искусных магов, выманивать заклинания на обманки, провоцировать на ненужную агрессию.

Военные высчитывали средний магический коэффициент и примерно понимали, когда неприятель начнёт сдавать. На это, кстати, и была ставка в войне против Абросимовых. Старого графа переиграли и пустили с неба виверн, когда никто не был в состоянии их сбить.

Но даже так я был удивлён, насколько эффективна оказалась Святослава в обороне. Аккум сгладил её отрицательные стороны и вдохнул в скрытый талант новую жизнь. Теперь это ходячая машина смерти могла нивелировать любое численное преимущество врага в открытом поле. Жуть.

Инея я сразу отправил разведать обстановку, но наказал держаться высоко в небе. С некромантами шутки плохи.

К утру мы потушили поля, а с помощью глипт и кадетов-земельников убрали последствия нашествия. Собирать что-то с мертвецов смысла не было — всë поплавилось в огненной геенне.

Для меча Аластора работы не нашлось, так как некромант давно смылся. Если раньше мëртвая биомасса шевелилась и тужилась ползти дальше, то с восходом солнца она окончательно стихла.

— Собери пять сотен глипт и всех наших, кроме гарнизонных, — велел я Драйзеру, когда город вновь ожил и таленбуржцы возбуждённо обсуждали произошедшее.

— Будем преследовать? — удивился воевода.

— Нет, хочу кое-кому объявить войну.

— Ты… Погоди, ты про своего отца?

— Собирай дружину.

Евгений кивнул и развернулся на каблуках. Наши сборы заняли всего ничего — пятнадцать минут, все и так были в боевой готовности. К тому времени вернулся с разведки Иней и доложил, что дубрава чиста. У защитников в случае чего хватит аккумов продержаться — забросают заклинаниями ещё на подходе, никакой некр не выживет.

— Обойдëмся без лирики, потому говорю коротко. Раз отец позволил пройти этой дряни по своим землям, он либо мёртв, в чём я сильно сомневаюсь, либо жив и готовит следующую диверсию. Если не решить эту проблему сейчас, жизни наших родных всегда будут под угрозой. Пора объединить феод Черноярских в один и стать сильнее! Вперёд, возмём своё!

Меня слышали те, кто стоял у ворот и на стенах, потому поддержали воинственными криками. Кровь всё ещё бурлила после миновавшей угрозы.

«Эта мразь угрожала моей жене и ребёнку!»

Такого я спустить не мог.

Оседлав глипт, мы рванули по дороге из леса в сторону родового имения Дениса Черноярского. Медлить нельзя, после поражения он, скорее всего, побежит под крылышко Остроградского, а эта переменная мне ни к чему.

Вскоре я издали увидел ненавистные очертания родового гнезда. Нас заметили и побежали готовиться к бою. Стены, что шли по периметру, мы проломили за секунды и остановились внутри, рассредоточившись малыми группами.

— Я объявляю тебе войну, отец! — крикнул я, заметив знакомых тевтонцев, наспех возводивших каменное укрытие, их было что-то около пяти сотен, нас, людей, двадцать три. — Сдавайся и отдай мне феод, тогда я позволю вам уйти живыми! Это теперь моя земля!

Макушка Черноярского-старшего выглянула поверх искусственного нагромождения камня.

— По какому праву она твоя, щенок⁈

— По праву сильного! — выкрикнул я, на что получил раскат хохота от дружинников и тевтонцев отца.

Они уже изучили наш контингент, и по их логике убить магзверей не составит особой сложности. После этого и с мелкой группой наглецов разберутся.

— Я думал, ты взялся за ум, но жена была права — только семя зря потратил! Ты туп как пробка!

— Слава, смотри, по дому не бей, — предупредил я тихо огневичку. — Давай по сторонам, припугни малёхо, чтоб без жертв.

— Сделаем, — ответила Волкова, положив руку на аккум, а второй направила заклинание.

Слева от укрытия метрах в пятидесяти вспыхнул квадрат огненной смерти. Мы стояли в недосягаемости друг от друга, стрелять могла только Святослава, потому по нам пока не палили.

— Второе, — выдохнула девушка, стараясь ускорится, я ей добавил 15% «Градиента» и это чуть помогло.

— Аха-хах! Скажи своей дуре целиться лучше! — проорал Черноярский-старший.

Защитники сначала струхнули, удивившись такой дальнобойности, но с чего-то вдруг решили, что магичка косая.

На пятой «Красной жатве» их ухмылки стëрлись. Расчёт был, что девка вымотается и тогда можно нападать, но вся округа полыхала, а магическая сила и не думала заканчиваться. На восьмом заклинании я жестом показал Святославе сделать паузу.

— Могу весь день так стоять! Твоё счастье, что мы родственники! Пиши отказ от феода в мою пользу и сдавайся, тогда все останутся живы! У тебя пять минут на размышления! — закончил я свой ультиматум и приказал продолжать обстрел.

Отец пользовался благами ордена и впустил их к себе, чтобы отвадить любые мои попытки насильственного свержения. До аккумов я считался с этими обстоятельствами, потому что разом накрыть всю компашку нереально. Нам бы отвечали, завязалась бы кровопролитная бойня и с той, и с этой стороны. Такой себе сценарий с вялотекущими последствиями.

Тевтонцы вояки опытные, от них жди беды. Драться с одним — это драться со всеми, а там ещё императору нажалуются о притеснениях. Нет, с этой гадюкой надо было кончать одним махом, что я сейчас и делал.

— Хорошо, я согласен! Прикажи бабище заглохнуть!

Видимо, ландмейстер Айнзидель, угодивший в ловушку вместе со всеми, ценил свою жизнь дороже какого-то там баронства. Не сомневаюсь, что решение принято с его подачи.

— Мне надо зайти в дом за печатью! Не стреляйте! — подняв руки вверх, отец вышел без оружия и перчатки-линзы.

После получасового обмена ругательствами и поисков гербовой бумаги с семейной печатью, мы с помощью глипт выломали дверь в родительском доме, снесли пару стен и вытащили наружу стол. Всё это время тевтонцы нервно ожидали поодаль. Одно подозрительное движение — и компашка отправится к праотцам.

Сцена подписания отказа от претензий попахивала абсурдом: посреди летнего поля бросили дорогой стол с писчими принадлежностями, по обе стороны на отдалении моя ватага и тевтонцы. В центр пошли только мы с отцом, уж с ним-то я справлюсь. Сгорбившись над документом, Денис Черноярский под мою диктовку макал перо в чернильницу и строчил.

— На, подавись, — подвинул он мне документ после оттиска печати, я не терял бдительности и держал руку на навершии божественной искры.

Пробежавшись глазами по буквам, я удовлетворëнно кивнул ему, сворачивая в трубочку своё полноправное баронство.

— Покажи её, — сказал я, — татуировку, что ты носишь. Я знаю про неё.

Рот старшего Черноярского презрительно скривился, но отказывать он не стал. Расстегнул верхние пуговицы рубашки и оттянул ворот. На пять сантиметров ниже ключицы пульсировала трëхконечная звезда с оплетавшей её высохшей колючкой.

«Такая же, как у Мефодия, только у того зелёная лоза».

— Кто тебе её поставил?

— А это уже не твоё дело, сынок. Я свою часть уговора выполнил, — бывший патриарх рода спрятал некромантское клеймо обратно под рубашку и развернулся, чтобы уйти.

— Кассий? — спросил я, подметив повисшее напряжение. — Передай, я скоро за ним приду.

Мне ничего не ответили. Тевтонцы убрались прочь, теперь это не их земля. Отец добровольно от неё отказался, а значит, не имел больше casus belli на возврат.

Параметр лидерство +2, повысился до (84/100)

Параметр макиавеллизм +1, повысился до (73/100)

Параметр организованность +3, повысился до (33/100)

Параметр командная работа +2, повысился до (25/100)

Награды от «Диктатуры» за оба события (успешную оборону города и присвоение новых территорий) не заставили себя ждать. При этом Святославе, по сравнению со мной, скромно отсыпало изменений. Наверное, потому, что у неё сами по себе высокие показатели и ликвидация армии дохляков не шибко на них повлияла. Боевой ранг в магии у неё «А» и расти там некуда. Есть ещё Рыцарь «С», но наша огненная валькирия даже не притронулась к мечу.

«Вероятно, многое ушло в скрытые параметры».

Мы заняли захваченный дом, выгнали дворню на улицу и взялись искать, чем поживиться, прежде чем топать назад. Копаясь в кабинете отца в шкафу, я кликнул Мефодия.

— Звал? — пробасил тот, входя в разломанный проём двери.

— Да, у меня есть новости, — кивнул я, кладя обратно книгу. — Это касается твоей татуировки. Мой отец проклят тем же некромантом, что и ты. Из-за разницы дат в инициации выходит, что Кассий жив. Ты говорил, его разорвало кучей заклинаний на куски, но голову так и не нашли.

— Как? В смысле, эта скотина всë ещë где-то разгуливает? — богатырь с досады растёр ладонью грудь. — То есть пока он жив у меня никаких шансов? — с надеждой уточнил здоровяк.

— Боюсь, что так. Мы отрезали половину проклятия — теперь оно будет вести себя осторожней, наружу как раньше не полезет.

Куликов годами перемалывал подселённую к нему тварь, и та медленно дохла, теряя в контроле. Кассий выбрал сильное тело с отличной психикой. Останься берсерк в «Чёрном-4» ещё лет на пять из него вышел бы идеальный слуга. Вот только сломленный и послушный.

— Я что-нибудь придумаю, ступай.

Мы оба давно обговорили, что никаких важных планов по поводу чёрных миров или некросущности не обсуждаем. Проклятие слушало. Мефодий полностью доверился мне, и я сдержу слово. Пока что текущим составом нам рановато ломиться в чёрные миры — не хватает защитных артефактов для всей группы, в том числе и для магзверей. Мне надоело терять глипт и виверн.

Даже второсортный некр из красного мирка в состоянии подбросить нам свинью. В феоде каждый человек на счету, каждый перешедший на нашу сторону разведчик ценен своим опытом и уникальностью. Нельзя их бездумно разбазаривать!

Впрочем, потренироваться на уродах из «Красного-34» — это святое. Как раз сейчас разрабатывалась одна задумка, с её помощью мы организуем наши налёты по уму.

Ключевая цель — прощупать почву, выработать стратегию уничтожения некромантов, выбить из них побольше информации о слабостях, уязвимостях, местах обитания, да мы даже иерархию их не знаем! Кто там главный?

Что я хочу сказать. «Красный-34» — это не только источник золотистой эндотеи, но и наш билет к артефактам погибших цивилизаций, тренировочная площадка.

РГО на сегодняшний день известно семь чёрных миров, имперцы хозяйничают пока в одном. Непаханое поле. Это я не беру в расчёт книжицу Аластора. Кто первый сориентируется и проложит себе путь к вымершим городам, тот получит всё: доступ к хранилищам артефактов, к магическим лавкам, домам знатных особ и ремесленным цехам — к тем местам, где погибшее человечество массово использовало свои магтехнологии.

«А там и до Кассия доберёмся».

Хм, как-то за всеми этими рассуждениями совсем забыл подытожить: помимо удвоения территорий, моя семейная ветвь теперь главная. Я стал единственным и полноправным патриархом рода Черноярских.