— Где же ты был, когда моего отца, матушку и братьев убивал некромант? — задал резонный вопрос наследник. — Почему по счастливой случайности рядом с отцом остался только воевода? Что за срочные дела отвадили всех вас от нашего родового имения?

Уста раскрывал Демьян Ровнин, но слова были тщательно вложены мной. Фабрицио Лоретти, канцлер герцога Черноморского, отлично считывал расклад, поэтому невзлюбил меня с первых минут.

— Позвольте, Демьян Гаврилович, ни сколь не сомневаюсь в вашей способности здраво судить, но хозяйство покойного господина — это не отара и даже не город, — понятно в чей огород он высокомерно кинул камешек, — а огромные владения, больше половины Великого княжества Таврического. В порядке вещей, что ваш батюшка не держал нас вместе, а распределил присмотр меж всеми. Мы лишь послы его воли и вершим, что нам велено. В тот страшный день ваш покорный слуга улаживал дела в бывшем графстве Абросимовых.

— Что конкретно тебе поручил мой отец? — спросил наследник, стараясь держаться прямо.

Его рыжеволосую пассию я велел убрать к чертям подальше, чтобы не позорила перед делегацией. В моих интересах было укрепить влияние еле живого герцога, чтобы тот успел передать мне графский титул, а для этого надо было исключить любые шатания среди его подданных. Чем меньше уйдёт людей, тем проще сохранить фиктивность власти. Карты так легли, что мальчик выгоден всем: и мне, и Кержапольским, и императору.

«Всем кроме Остроградского».

— Я бы не хотел озвучивать это в присутствии посторонних лиц. Барон Черноярский любезно предоставил вам временное убежище, за что ему великая благодарность, но теперь предстоит взять управление в свои руки, людям нужна опора. Они хотят видеть вас, слышать и принести клятву верности! А мы, как ваши наставники и друзья, поможем с этим, подскажем как лучше.

— А что это за друзья, которые ни сном ни духом о моëм здравии, неделями скрываются после похорон? Нет, Фабрицио, вы мне не друзья, — я чувствовал волнение юного герцога, но тот хорошо справлялся.

Сейчас «Градиент» подкрутил ему работу мозга до +15%, максимально безопасной величины.

Повисла неудобная тишина, перемежаемая кхеканьем и ёрзаньем на стульях в просторном приёмном зале. Сановники не ожидали подобного отпора от малолетки, ещё недавно заглядывавшего папеньке в рот и ничего из себя не представлявшего. Ему была уготована участь декорации: прожить безбедную жизнь в довольствии и неге, но в тени собственных братьев.

— Другом я могу назвать Владимира. Защищая меня в час нужды, собой рисковал только он. Почему же я не вижу среди вас хотя бы сотню моих отважных гридней? Куда вы их от меня прячете, господин Лоретти?

— Я ммм, позабочусь об этом немедленно, Ваша Светлость, — снова склонил голову, отчитывающийся канцлер, выглядел он в этот момент жалко.

— Говори, что там за дела моего отца привели тебя в Белховичское графство?

— Простите, но вассалу вашего вассала не подобает углубляться в дела семьи, — снова попытался гнуть свою линию канцлер.

— С тобой кто-то был в тот момент? — уточнил герцог.

— Мой помощник Джулио.

— Встань Джулио.

— Да, Ваша Светлость, — тридцатилетний мужчина с пенсне, сидевший по левую руку от канцлера, тоже встал.

— Поздравляю, теперь ты мой канцлер.

— Что… Я… да, конечно, рад служить!

Лицо Лоретти в этот миг надо было видеть. У предателя ни на йоту не было преданности ни к герцогу-отцу, ни к самому наследнику. Зато к Остроградскому двадцать пять единиц откуда-то набралось, чудеса, не иначе!

— Фабрицио Томмазо Лоретти. Я, герцог Черноморский, нахожу тебя виновным в государственной измене, в оставлении своего господина в час опасности и в узурпации власти. Ты приговариваешься к смертной казни через повешение. Исполнение приговора назначить на завтрашнее утро. Приведи свои дела в порядок. Стража, заберите его.

— Как… За что? Ваша Светлость! Это жестоко! Я служил вашему отцу двадцать пять лет, и такой вы мне определили конец? Пустите, нет! — он задёргался в руках моих гридней.

На шею ему нацепили артефакторный ошейник и грубо защёлкнули. Получив пару ударов под дых, Лоретти сник и прошипел.

— Не слушайте ведуна, он вас… сгубит, Ваша Светлость…

Когда его утащили за дверь и топот стражи стих, остальные побледнели и повернулись к герцогу.

— Кто-то ещё желает покомандовать мной? — спросил Демьян и, не получив ответа, кивнул помощнику Лоретти. — Рассказывай, Джулио.

Из сбивчивого доклада нового канцлера мы узнали, что Ровнин выступил арбитром в примирении всех сторон. Почивший герцог справедливо распределил трофеи меж воевавшими, а также составил некий договор на двадцатилетний мир. По нему каждого феодала в Черноморском герцогстве принуждали отказаться от внутренних военных конфликтов. Это касалось всех, и баронов в том числе — Ровнин попытался поставить на паузу вышедшие из-под контроля распри.

Однако со смертью герцога документ не был ратифицирован. Главный выгодоприобретатель — граф Остроградский, но в Москве его покрывали Кержапольские. Со стороны всë чинно и обставлено как несчастный случай, мол, некромант буйствует, беда-с. Только вот удобненько вышло — подвести столько мертвяков через охраняемую границу и напасть аккурат во время семейного праздника, когда все члены рода собрались в одном месте. Верим-верим, что не сговор.

В случае подписания мира герцог лично обязался подавлять нарушителей как изменников. На этом фоне миролюбивым Зайцевым проще примкнуть к сюзерену и соблюсти договор. После войны Остроградские для них прямой конкурент, так что сближение с герцогом было читаемо.

Как игрок в борьбе за власть, Павел сделал всё правильно — чужими руками убрал ненужную ему фигуру. О наглости и дерзости графа впору легенды слагать, но в плане произошла осечка в виде выжившего наследника.

Если Остроградский рискнул уничтожить герцогский род, то и с баронским поступит аналогично. Не помешало бы перегнать в Таленбург часть сил Ровниных.

Об этом и сообщил сановникам Демьян.

— Повелеваю передислоцировать полторы тысячи гридней в угодья Черноярского. С этого дня и до рождения моего наследника дела будут вестись из Таленбурга, посему всю корреспонденцию слать сюда.

— А нам тоже прикажете переехать? — поинтересовался казначей, у многих семейные гнёзда были разбросаны по всему герцогству.

— В этом нет нужды.

— Спасибо, Ваша Светлость, — облегчённо выдохнул пухлощëкий мужчина, и остальные тоже расслабились.

— Вместо этого я жду здесь ваших детей.

— А зачем? — растерялся казначей, у остальных с лица сошла кровь после такого объявления.

— Мои подданные должны уметь постоять за себя. Раз уж никто из вас не явился на помощь, значит, проблема в воспитании. Будем исправляться.

— Но позвольте, Демьян Гаврилович, а как же учёба? Нельзя отрывать…

— С этим проблем не будет. Владимир собрал под одной крышей отличных учителей, правда?

— Чистейшая, Ваша Светлость. Мои люди предоставят уважаемым гостям лучшее образование, в том числе магическое, и уроки фехтования. У нас собраны первейшие мечники в герцогстве, победители турниров.

— Вот и славно. Пишите родным, а пока они в пути, разделите со мной пищу и кров, — закончил собрание молодой герцог и встал из-за стола, вслед за ним поднялись напуганные сановники.

Все поклонились, когда мы покидали зал. Это они ещё не знали о предстоящей ревизии. Ясен пень, обучение — это предлог держать у себя заложников. Другого эффективного способа быстро навести порядок в герцогстве не придумаешь. Смещать и казнить всех направо и налево не вариант — где тогда искать компетентных людей?

— Сюда, аккуратней, Ваша Светлость, — я помог обмякшему от напряжения герцогу устоять на ногах, когда мы зашли в его покои, из парня словно всю энергию разом высосали.

— Я… Я был плох, всё пропало. Они теперь возненавидят меня, зря мы так поступили… А эта казнь, господи, бедный Фабрицио. Он же с детства был так добр ко мне… — юноша расплакался в подушку.

— Лоретти — первейший предатель, да и остальные не лучше. Вы не обязаны всем нравится, зато теперь они боятся вас. Уважение не заслуживают, его завоёвывают. Если отпустим совет без заложников, то они сговорятся за вашей спиной. Вы превосходно держались, отец бы гордился вами.

— А я могу с ним попрощаться? С Фабрицио. Последний разговор, мы недолго…

— Ваша Светлость, я бы не рекомендовал, не поддавайтесь слабости. Люди надеятся на вас.

— Ну хотя бы глазком на него посмотреть? — умоляюще попросил он, честно это был риск, но я согласился и кивнул ему. — Спасибо! Спасибо тебе, Владимир! — он встал и обеими руками пожал мою, однако радостное лицо перечертила гримаса, а глаза закатились.

— Чёрт, Мелисса! — рявкнул я, придерживая тело наследника. — Мелисса, сюда, срочно! — дотащив герцога до кровати, я несколько раз ударил по колокольчику на тумбе, и рыжая лекарша вбежала из соседней комнаты. — Ему сделалось дурно, разберись сейчас же.

— Нельзя, чтобы он нервничал, это провоцирует проклятие… — проворчала любовница себе под нос, начиная манипуляции с целебной магией.

— Жить будет? — уточнил я.

— Да, не беспокойся…

— Это тебе надо беспокоится, — угрожающе предупредил я и вышел.

Как ни хотел, но я привязывался к Демьяну, в слепом доверии мальчишки была своя особая сила. Да, я злился на него за эту расхлябанность, трусоватость и неумелость, но то, как он смотрел на меня, как на старшего брата — это подтачивало изнутри. Я использовал его, без вариантов, так же как и все, но особых восторгов не испытывал. Как будто двигался сквозь топи, где каждый шаг вязок, а от нависшего вокруг тумана накатывала тоска.

Его простота, эта детская наивность никак не вязалась с окружающей действительностью. Демьян был словно анима перенесённая из родного мира в наш. Таким у власти не место. Они быстро вянут, портятся под воздействием не то что окружения, а самого воздуха.

«Лучше бы ты был сильным и заклятым врагом».

Чтобы развеять мрачные мысли, я навестил семью Гио. Земельник укатил на свою прибрежную стройку и попросил присмотреть за родными.

— Владимир Денисович, а кого это вы нам привели? — удивлённо воскликнула Алико и присела на корточки, разглядывая мелкого полуметрового глипта.

— Это тебе подарок, чтоб не скучно было, — улыбнулся я, подталкивая вперёд недавно рождённого магзверя.

— Ого, а как зовут его? Какой лапочка! Уииии! — она взяла предка могучих убийц за щёки и потрепала. — Ой, прости-прости! А что у них с кожей? Это нормально? А его наряжать можно? Я назову тебя Тинки, какой же ты всё-таки милашка!

С появлением питомца образ спокойной и рассудительной Алико был бесповоротно разрушен. Я растерялся от наплыва вопросов. Восторженный взгляд девушки был лучшей благодарностью.

— Можешь даже оставить его низкорослым на всю жизнь, а кожа у них так устроена. Это не болезнь. Развлекайся и ждём тебя в кадетском корпусе со следующей недели.

Я перекинулся парой слов с её матерью, убедился, что им всего хватает, и попрощался. У нас каждый глипт был именной, с дощечкой на груди. Я заметил, что лучше всего обучаются одиночки, которых приняли в семью. Связь с племенем для них не пустой звук, а люди давно стали частью жизни, старшими братьями.

После заглянул к Драйзеру посмотреть, как идёт перековка бывших абросимовцев и спайка новеньких со старичками. Здесь у нас был плавильный котёл, где наверх всплывали самые амбициозные и талантливые. Нагрузка колоссальная как физическая, так и умственная: бойцов заставляли зубрить военное дело, тактику, наименования миров и строение монстров, учили их пользоваться транспортными глиптами, манёврам, стрельбе из бландербасов и пушек.

Они обязаны были уметь всё на обывательском уровне, но специализироваться на своих сильных сторонах. Были и так называемые универсалы — их затачивали конкретно под гарнизон, это был осознанный выбор. Получив «B» ранг в основной профессии, они брались осваивать и другие за счёт слома предела и усиливающей еды Лукиничны.

По окончании военной службы, в случае наличия школьного образования, для них открывались перспективы на должности деревенских старост, а также места в полиции, служба в суде, в тюрьмах, в городской страже и во многих других местах, где их богатый опыт пригодился бы. Ребята из гарнизона обязаны были отбыть как минимум сотню ходок в Межмирье, но не выше оранжевого ранга — в совсем уж опасные места их никто не гнал.

Сейчас общее количество тренирующихся достигло 150 человек. Набралось в ходе войны с пленных и с тех, кто на своих двух явился со всех уголков княжества. Это были те, кто железно остался и связал свою жизнь контрактом со мной.

Тренировки проходили и у кандидатов — им давали возможность в режиме ожидания показать себя. Я ведь не всегда ночевал в Таленбурге, а так им давали крышу над головой и питание. Как только я возвращался домой, сразу выносил вердикт, нужен нам новобранец или нет. Удобно и меньше шансов упустить реально годный талант.

Так и сейчас, среди выстроившейся шеренги из двадцати бойцов осталось всего двое. Слава ведуна притягивала довольно сильных «С»-шек и изредка попадались «B» ранги. Лидерство (82/100) отрубало доступ к профессионалам «А» ранга — тут по старинке эффективен только рекрутинг при личной встрече. Думаю, со взятием графского титула подобной беготни поубавится.

— Присмотри, чтобы ни один ровнинский упырь не сбежал из города, — предупредил я Драйзера.

Закончив с гарнизоном, я далее отсортировал первую партию прибывшего мирняка из Белховичского графства. В основном это были конные мужчины-одиночки без семей, перегонявшие таким образом скотину. Из пятидесяти восьми в Таленбурге осталось двое. Кому отказали, направились в ратушу для распределения по деревням и хуторам. Некоторым из них я рекомендовал присмотреться к Чумбур-Косе, где требовались рабочие руки под строящийся город, там реально было быстро подняться.

Под вечер переговорил со старостами и их посыльными, передавали хорошие новости: скоро ждать ещё одну массовую поставку урожая. Запасы еды копились даже быстрее, чем мы предполагали. Глипты-сборщики и новые удобрения творили чудеса. К тому же крестьянам помогал наш действующий маг растений. В самом Таленбурге он теперь покажется только ближе к зиме. Покоя ему нескоро ждать.

— Гарххх! — громко оповестил о своём прибытии Иней, когда я занëс ногу на ступеньки при входе в терем.

Уже стемнело, а внутри ждал вкусный ужин, тёплая постель и Марина. Я предвкушал отдых в семейном кругу для отвлечения от дневной рутины, но у виверна на этот счёт были другие планы.

— В чём дело, дружище, что-то случилось? — спросил я, уловив тревогу в ментальном состоянии питомца.

Резко приземлившись, он обвёл вокруг себя хвостом. Это был наш условный сигнал о приближении противника и не абы какого, а некроманта.

— Ты уверен? — уточнил я и магзверь кивнул. — Он один? С армией? Откуда идут?

Хвост Инея указал в сторону границы с отцом. Что ж, ожидаемо. Старший Черноярский давно спутался с Тевтонским орденом и предоставлял им свои земли как базу для расселения всякой нечисти.

— Много их? Сотня есть? Больше? Тысяча? Где-то тысяча, понял тебя.

Наводящими вопросами я сумел выяснить, что воинство пока далеко — в трёх часах пути. Время у нас было.

— Как ты там оказался? — удивился я на столь огромный радиус патрулирования. — Неважно, главное, что спас наши задницы. С меня должок, а теперь дуй на шахту и труби сбор, понял?

— Гр-грах! — взмахнув крыльями, Иней взлетел на магической тяге сразу вверх по прямой и, сделав вираж, развернулся к каменоломне, мгновенно набрав скорость — это был его новый освоенный у разведчиков элемент.

Выцепив у входа стражника, я отдал ему приказ.

— Бегом к Филарету, пусть бьёт в колокол тревогу и уводит детей, потом резко сюда присмотришь за госпожой и гостями.

— Есть, Ваше благородие!

Я забежал в терем, на ходу раздавая приказания дворне и другим гридням из охраны.

— Тревога, всем сбор на улице! Тревога, всем сбор на улице! Предупредите остальных! — толкнув дверь в спальню, я увидел ещё одетую, сидящую в кресле Марину, недавно пришла.

— Что случилось? — спросила она, заметив по моему лицу неладное.

— Некромант и где-то с тысячу мертвецов. У нас три часа. Уводи герцога и гостей в убежище, как мы отрабатывали на учениях. На всякий случай тебя сопроводят стража и глипты.

— Поняла, — она встала и паррчкой движений завязала волосы в пучок, перед тем как уйти, я поцеловал её и коснулся ладонью живота.

— На рожон не лезь — помни, ты теперь не одна.

— И ты будь осторожен.

Мы разошлись в абсолютном понимании как кому действовать. Всë было не раз оговорено долгими вечерами, когда готовились к этой напасти. Нудных разъяснений никому не требовалось.

Через минуту, разрываясь в бешеном звоне, запел колокол. Повсюду включились артефакторные огни, в том числе и развешанные за пределами города высоко на деревьях, как раз на такой случай. Мы контролировали все подступы.

Каждый работник ратуши, каждый служащий под началом Анжея Марича отвечал за свой квадрат жилых домов. Эвакуация входила в круг их обязанностей. Они сбивали людей в кучки и вели за собой в укрытие под землëй, где всех ждал месячный запас воды и еды.

«Хорошо хоть под вечер припëрся, когда все давно дома…» — отметил я с облегчением, утренняя атака грозила куда большими потерями за счёт разбросанности жителей по своим местам работы.

Зашевелились и фермерские хозяйства, вынесенные за пределы городских стен. Пастухи в срочном порядке загоняли скотину в туннели под коровниками, те не были связаны с городом единой сетью, но бурёнки, свиньи и овцы останутся живы. Что касается птичников, то их наглухо заперли.

Я велел Маричу собрать добровольцев среди мужчин и обеспечить стены всем необходимым. Ядро этой группы составили прорабы Мишка Кошевой и Ермолай Яр со своими бригадирами. Они взяли командование рабочими глиптами и распределили задачи куда что нести. Из строителей моментально переквалифицировались в ополчение.

Через полчаса со стороны каменоломни показались сотни глипт-шахтëров, готовых к обороне Таленбурга. Предупредили также и Юру Абросимова, чтобы вывел виверн по туннелям к поверхности. У нас была договорённость, что если станет совсем туго, подадим сигнал о помощи, но было у меня стойкое предчувствие, что отобьёмся. Справимся и без них.

Если так посчитать, у нас две с половиной тысяч глипт — живой щит, готовый драться насмерть. Мертвецы, конечно, проблема: их не так просто убить обычным оружием, но достаточно разрезать пополам или растоптать в кашу, чтобы остановить накат.

«И как назло Гио уехал», — отметил я про себя, стоя на стене в ожидании врага.

Как только подумал об этом, из леса послышался взрыв.

— Ловушка сработала, — прокомментировал стоящий по правую руку Драйзер. — И ещё одна, — довольно кивнул он.

Гарнизонщики сидели в схронах на своих позициях, чтобы активировать пороховые заряды при максимальном скоплении врага. Они были проинструктированы избегать боя, даже если тот покажется им лёгкотнëй.

— Ни в коем случае не выëживаться! Некромант способен прятаться где угодно, эта тварь двадцатый год водит людей за нос, проявляйте бдительность!

Из леса по очереди со всех сторон выбежали наши бойцы на глиптах.

— Возвращаются, открыть ворота! Пропустить их!

Каждый метр стен был прикрыт камнекожими. Выводить их в поле мы не стали, зачем? Пусть враг сам лезет, коли ему надо. Сапфировые лезвия блестели от факелов и искусственного света. Наши лучшие маги укрылись на своих позициях. Увы, против мертвецов мои способности не действуют. Всё, что я мог — это командовать и «Градиентом» ускорять всем работу мозга.

— Сколько их? — спросил Драйзер, когда его ребята забежали под защиту стен.

— Не меньше двух тысяч, воевода!

— Две тысячи? Ты уверен? — переглянулся со мной Евгений и получил торопливый кивок.

«Неужели Иней ошибся? С математикой у него не ахти, но чтобы так…»

Ответ стал известен спустя полчаса, когда на поляну высыпали сгорбленные враги и остановились, чтобы сбросить груз с плеч.

«Так они несли на себе дополнительные тела, чтобы хозяин не тратил силы? Хм, умно!»

С точки зрения энергозатрат хороший ход, тем более твои слуги не знают усталости. По пробежавшей волне оживления я понял, что некромант обосновался в задних рядах.

«Подходи, угостим по самые гланды!»

Воинство нападавших множилось, как дрожжевое тесто, обрастая новыми уродскими последователями и это с учётом погибших от бомб-ловушек!

Присмотревшись внимательней к бегущей на нас массе, я различил знакомые приметы: порванная одежда, опалённая и вогнутая от магических воздействий броня, заляпанные кровью штаны, у многих обувь просила каши. В руках они держали затупленные мечи и щиты, а некоторые издалека порывались стрелять по нам тусклыми огненными снарядами, характерными для умерших магов.

«Ба, да это же абросимовские!»

Тогда полегло больше трёх тысяч, как их вообще умудрились вывести с поля боя? Впрочем, неважно. Каждый из этих погибших получил шанс отомстить. Однажды мы уже сошлись в неравной схватке в чистом поле, теперь история повторяется. Только сейчас перед нами противник, который не страшится ни оторванных конечностей, ни ранений в сердце, ни даже самой смерти. Им движет холодное безумие, воля Хозяина и так называемый Великий Распад.