Альтея.

— Лайам, блин! — раздался сердитый голос из магофона. — Я же жду! Уже извелась вся! И так чуть выжила, пока последние истории этого нудного деда из музея слушала. В голове только одна мысль была: поскорее бы оттуда выйти и увидеться с тобой! А ты не звонишь! Ты что, не знаешь, что правилам этикета аристократические девушки не должны первыми звонить мужчине? Ты же сам какой-никакой граф, должен знать! Тебе повезло, что мне плевать на эти правила! Давай уже быстрее где-нибудь встретимся!

— Вивьен? — выдавил он. — Я... я не ожидал... что ты будешь звонить сама…

— Ты не ожидал! — перебила она. — Я тоже не ожидала, что ты вот так просто испаришься и не наберёшь меня! Я думала, мы договорились!

— Подожди-ка, — Лайам почувствовал, как к нему возвращается уверенность, и он опять становится человеком, который давным-давно сам отвечает за себя и свои поступки. — Что значит, «испаришься»? Никуда я не испарялся! Мы же разошлись час назад!

— Целый, — она выделила это слово интонацией, — целый час назад! Почти как вечность! Давай говори быстро, куда подъехать!

— Ладно, — парень помолчал. — Дай мне минуту. Не отключайся.

Он воткнул в ухо гарнитуру, чтобы не надо было держать возле него телефон, и позиционировался через специальную программу. От обычной геолокации это отличалось тем, что вместо того, чтобы показывать местонахождение онлайн, через закрытый канал на устройство сваливался зашифрованный графический файл, и, если ввести ключ, показывающий твоё местонахождение только тебе и никому больше. Прикинул по картам, для встречи вполне подходил парк неподалёку со странным названием: «Роща оленей». Роща так роща, подумал он и сообщил собеседнице, что будет ждать её у входа.

— Олени так олени, — ответила она. — Через двадцать минут буду там.

И отключилась.

Спустя обозначенное время Лайам уже стоял возле вычурных ворот, по бокам которых сверху находились скульптурные композиции с какими-то странными существами похожими на помесь каких-то крокодилов с козлами. Видимо — те самые олени. По крайней мере олени эти были явно нестандартными: с ветвистыми рогами, приземистыми телами, покрытыми чешуёй, мощными лапами и глазами на выкате.

Название парка — «Роща оленей» — висело на табличке над воротами, выведенное старомодной вязью. Место было тихим и малолюдным: редкие прохожие, пара влюблённых, целующихся на скамейке, больше от входа никого видно не было.

Лайам оглянулся и увидел её. Вивьен шла по дорожке к парку, и он едва её узнал — настолько она изменилась. Вместо дорогих шмоток и украшений на ней были простая синяя джинсовая юбка чуть выше колен и обтягивающая белая футболка, оставляющая открытой полоску плоского живота. Волосы она собрала в высокий хвост, и никаких украшений — ни брошей, ни колец, ни ожерелий. Только на правой руке намотаны какие-то нитки. И то не столько намотаны, сколько запутаны. Она выглядела как обычная девушка из среднего класса, без всякого намёка на аристократическое происхождение.

Он замер на мгновение, глядя на неё. Она заметила его взгляд, и ускорила шаг.

— Привет!

— Виделись же недавно, — улыбнулся он. — Привет. Хорошо выглядишь. Тебе идёт!

— Спасибо, — она улыбнулась в ответ и глянула на композицию над воротами. — Ничего себе, олени! Этот скульптор оленей вообще видел когда-нибудь?

— Я примерно то же самое подумал, когда посмотрел на них.

Они пошли по аллее внутрь парка.

— Ну что, поведаешь более детально о своих злодейских планах?

— Куда уж теперь деваться, — вздохнул он. — Правильно понимаю, что можно не спрашивать ещё раз: не хочешь ли ты о них ничего не узнавать? Ради своего же блага.

Тут прямо на аллее он увидел кисок с фастфудом. Та самая «Картошка-моркошка», с помощью которой он хамил Корвину Вейлу. Подумалось, что неплохо бы то заявление превратить в реальность. Он же пообещал наглому уроду, что позовёт Вивьен на свидание и накормит «картошкой-моркошкой». Вдруг тогда и со свиданием прокатит? Это, понятное дело, никакое не свидание. Но вдруг?

— Не хочешь поесть? — он кивнул на киоск. — Я угощаю.

— Да, хочу, — радостно заявила девушка. И тут же осеклась: — давай я заплачу. Это же я позвала тебя. Я должна угощать.

— Вот ещё, — фыркнул Лайам. — Не так у меня всё плохо. Я, вообще-то, работаю давно. Деньги у меня есть. Врать не буду, какой-нибудь дорогой ресторан потянуть мне было бы сложно, но уж «картошку-моркошку»… Не обижай меня.

— Хорошо, не буду, извини. А где работаешь? Кем?

— Да я это… артефакторика там, и всё такое, — сказал Лайам и покраснел от своего лукавства. Нет, он скажет правду: — Ну, немного артефакторики. Ей же нельзя заниматься без лицензии. Если поймают — наказание суровое. Так что это… у нас на районе есть что-то типа дома быта. А район не особо престижный, так что не все там могут покупать новое, и если что-то ломается, то несут к нам. В общем… — он замер, как перед прыжком в холодную воду, — чиню магофоны, пылесосы, стиральные машины, маговизоры и прочую бытовую технику. Бытовая магия, короче. Вот, им и работаю. Бытовым магом, в смысле. Нет, ты не подумай, я про артефакторику не приврал, я действительно хорошо разбираюсь в этом. Просто официально мне такое не доверят, а на чёрном рынке спрос на подобных специалистов хоть и большой, там вообще можно много заработать, но мне не хочется связываться с серьёзным криминалом. В итоге проблем можно получить больше, чем прибыли. Случись что, и титул не поможет. Деньги-то нужны. Квартиру снимать приходится, но район не самый дорогой, так что на жизнь хватает. А артефакты делаю, но в основном для себя. Вот для этого дела, например.

Он слегка отвернулся, не зная, какую ждать реакцию.

— Ты такой молодец! — глаза Вивьен вспыхнули от удивления. — Сам решаешь свои жизненные проблемы! Уверена, попади девяносто процентов наших одноклассников в такие обстоятельства, типа разорения рода, они бы от отчаянья с моста спрыгнули.

— Ну, разница есть, вообще-то, — внезапно возразил Лайам. — Для них бы это было существенным изменением обстоятельств, а я в них с самого начала. Так, наверное, проще.

Они перекинувшись по пути парой каких-то смешных сплетен из школы, улыбаясь подошли к киоску, и заказали две печёные картошки, в которые работник в смешном колпаке добавил несколько наполнителей. Забрав две картонные коробочки с едой, молодые люди углубились подальше в парк, нашли свободную лавку и уселись рядом, усердно заработав пластмассовыми вилками.

— Фкуфно! Фпафибо фа уфин! — дожёвывая сказала Вивьен.

— Да ладно, — смутился Лайам. — Это же не я готовил.

— А ты и готовить умеешь? — уточнила девушка, с интересом глядя на него.

— Ну да. Что там уметь? — отмахнулся он. — Это же не трансмодуляционный контур в кристалле настраивать или руны «Виталис» вплетать в артефакт так, чтобы они не перегружали структуру. А готовка — это просто.

Вивьен смотрела на него во все глаза.

— Руны «Виталис»? — переспросила она. — Это те самые, которые отвечают за восстановление энергии в магических устройствах?

— Да, — кивнул Лайам, немного удивлённый, что она знает такие термины. — Ты в этом разбираешься?

— Не очень, — призналась она. — Но, когда я готовилась к экзамену по основам магии, я читала про них. И запомнила, что это одни из самых сложных рун для точного вплетения. Нет, ты правда умеешь это делать?

Лайам замялся. Что-что, а вот это точно было строго запрещено, заниматься таким без диплома артефактора. Хотя теперь уже что скрывать? Она и так знает о нём больше, чем кто-либо другой, включая то, за что можно получить каторгу. Если адвокат хороший будет. Хотя имперскому суду плевать на адвокатов, это высшая инстанция. И на то, чтобы всё это узнать потребовалось всего пара часов. А до сих пор он считал себя крепким орешком.

— Ну, — он пожал плечами, — я пытался. Два раза получилось, один — нет. Но я учусь.

— Офигеть! Ты меня удивляешь всё больше и больше, Лайам! Ты умеешь делать вещи, которые не каждый закончивший Академию осилит. Далеко не каждый!

Он смешался и быстро уткнулся в свою коробочку с картошкой.

— Ты просто не видела меня, когда я пытался наложить руну «Игнис» на чайник, — пробормотал он. — Именно так я поджёг свою мастерскую. Хорошо, что быстро потушил и всё обошлось.

Вивьен засмеялась:

— Да, хорошо. Это так странно. Мы учимся вместе уже два года, но, по сути, сегодня в первый раз заговорили. Но при этом такое ощущение, что мы с тобой давние друзья. Сидим, собираемся обсуждать ограбление века, более того, участвовать в нём, а на душе так спокойно и комфортно, удивительно просто!

— Я рад, что ты ко мне подошла. Кто бы мог подумать, что ты не просто красивая девочка-аристократка, а умная и красивая девочка-аристократка, которая на основании мизерного количества данных расколола меня как орех двумя пальцами. Я был шокирован. В первую секунду подумал «мне конец». Спасибо, что не сдала. Мне тоже комфортно с тобой разговаривать. Сложно держать в себе такие вещи, и не иметь возможности с кем-то обсудить.

Вивьен прижалась плечом к плечу Лайама, от чего того немного бросило в дрожь. Но идиллия продолжалась недолго. Из глубины парка послышались тяжёлые шаги и грубый смех. Лайам обернулся и увидел троих парней в кожаных куртках. Куртки были вообще не по сезону, на улице было почти жарко. Один из них, здоровый амбал с бритой головой, шёл впереди. Он-то и докопался:

— О, смотрите, — сказал он, останавливаясь перед ними, и делая вид, что разминается, раздвинул плечи до хруста и потянулся руками — что за голубки тут к нам прилетели! Сидят тут, жрут. А разрешения спросили?

Лайам спокойно положил коробку на скамейку и встал, загородив собой Вивьен.

— Мы просто сидим и едим, — сказал он ровным голосом. — Никому не мешаем.

— Вот и хорошо, вот и славно, — ухмыльнулся главарь этой троицы. — Не надо нам мешать, это чревато последствиями. Поверь, самыми плохими. Молодец, что сам встал, не пришлось поднимать тебя со скамейки. А теперь, выворачивай карманы, сливай сюда налик, отдавай свою трубу и вали отсюда к херам собачьим. Бегом, пока я тебе хлебало напополам не разломал!

Красуясь перед своей «братвой» да, наверное, и перед самим собой, он достал из-под куртки мощный на вид шокер, прижал кнопку на нём и тут же на его конце треснуло электричество.

— А ты, — он кивнул на Вивьен, — красотка, не хочешь составить компанию крутым парням? По глазам вижу — хочешь!

Вивьен слегка сжалась, но больше от возмущения, а не от испуга. Так с ней никто и никогда не разговаривал. Она перевела взгляд на Лайама. А тот стоял спокойно, не выказывая ни малейшего напряжения.

— Слышь, уродец, — сказал другой хулиган, подходя ближе, — ты что, не расслышал? Мы здесь главные. Сказано валить к херам, значит вали к херам!

И вытащил точно такой же шокер, как у первого.

— Главные олени? — Лайам скривил губы в неприятной улыбке.

— Что? Что ты сказал?

— Парк называется: «Роща оленей». Вы здесь главные. Получается, вы — главные олени. А чем это вы тут машете? Это какие-то игрушки из магазина 18+, которыми вы друг другу по очереди удовольствие доставляете? Почему одинаковые? Они у вас табельные, что ли? В вашей оленьей банде?

— Ну, сука, я сейчас научу тебя вежливости! — Он щёлкнул переключателем, стал подходить ближе, а между контактами заискрился разряд.

Но Лайам не отступил. Придурки сильно облегчили ему задачу. Были бы они с пустыми руками — пришлось бы сложнее. Он посмотрел на шокер, потом на подходящего гопника, и сделал одно быстрое движение — пальцы сложились в несложную фигуру в направлении корпуса шокера. Он почувствовал, как магия, которую он тренировал на ремонте магофонов и другой техники, скатилась с его пальцев и вошла в контакт с внутренним устройством.

В голове пронеслась считанная сканирующим заклинанием схема: магическая батарея, преобразователь напряжения, накопительный конденсатор, высоковольтный трансформатор, контакты, рабочие электроды. Ломать не строить, обычно это проще, если не касается каких-нибудь навороченных систем безопасности, как в том же Императорском музее. Лёгкое изменение структуры, шокер издал жалобный писк, потом треск, а дальше его обладатель получил разряд прямо через изолирующую ручку, где Лайам тупо разорвал контур изоляции. Причём разряд этот прошёл через батарею, где за долю секунды успел увеличиться в несколько раз и принести своему хозяину незабываемые ощущения.

— Что за... — заговоривший первым амбал уставился на своего дружбана, бьющегося в корчах, посмотрел на свой шокер, пытаясь понять, всё ли с ним нормально и почему так вышло у другого и… заорал, получив такой же разряд, завалившись на землю.

Третий хулиган с паникой во взгляде посмотрел на первых двух, убегать при этом не стал. Видимо, было «западло» по их выдуманным «понятиям», либо просто не понял, что случилось. Он выхватил нож, разложил его и тонким противным голосом завизжал:

— Не подходите! Порежу!

Тут со скамейки уже встала Вивьен, решившая тоже поучаствовать в «вечеринке». Она вдруг плюнула себе на запястье, на намотанный «клубок», тряхнула правой рукой и прямо с запястья в соседствующую с лавкой клумбу улетела одна из ниток. За считанные мгновения один из цветков с клумбы как будто вырос в несколько раз, на глазах превратился во что-то длинное и гибкое, и с грацией атакующей змеи совершил бросок в сторону гопника с ножом, намотавшись тому на руку, и начиная пережимать её. Нож вывалился из оплетённой конечности, а его хозяин закричал от боли.

— А вот теперь действительно валим, — Лайам схватил спутницу за рукав и попытался потащить к выходу.

— Момент.

Девушка вырвалась, проделала руками какую-то манипуляцию, и цветок, перекрутившийся вокруг конечности гопника, на глазах высох и рассыпался в пыль. Крики от получившего такой сюрприз «мастера ножевого боя» перешли в стоны.

— Не будем бежать, уходим спокойно.

— А я и не волнуюсь, — улыбнулась Вивьен. — С таким-то рыцарем! Знаешь, я тут подумала, чтобы не вызывать никаких подозрений, нам надо изобразить парочку. Ну это, влюблённую, — добавила она и покраснела.

Она взяла Лайама под руку. Не очень решительно, но тем не менее. Он, как и в тот момент, когда она прижалась плечом на лавке, слегка занервничал.

— По-хорошему, найти бы ещё раз этих уродов. Попросить папу натравить на них службу безопасности, чтобы объяснили популярно, что не надо людям мешать культурно отдыхать, — мстительно сказала она. — И вообще, бежать было бы не обязательно, если бы не наше тайное дело. Нападение на аристократов может дорого обойтись, сам знаешь. Но не время привлекать к себе внимание. А вообще, ты молодец.

— На себя посмотри, — пошутил парень, довольный комплиментом. — Что это было в твоём исполнении? Друидские приёмчики?

— Угу. Они самые. Друидские приёмчики, — она чуть смущённо улыбнулась. — А ты что сделал? Какая-то боевая магия?

— Нет, — засмеялся Лайам. — Самая что ни на есть бытовая: я просто дистанционно сломал им шокеры. Перенаправил электричество в обратную сторону и деизолировал рукоятки. Ну они и получили то, что собирались применить против меня. Даже побольше, потому что обратно удар прошёл через элемент питания и стал мощнее. Кто к нам с шокером придёт, тот сам будет в шоке! — пошутил он. — А что за чудовище выпрыгнуло с клумбы?

— Ну ты же видел. Обычный цветочек! — Съехидничала Вивьен, улыбкой показывая, что цветочек был вот вообще ни разу не обычный. — Я только учусь. Но и цветочки могут помочь, когда надо. Повезло ему, что это была астильба. Будь это юкка, она могла бы превратится в настоящего дикобраза, и тогда ой! Ну, в фигуральном смысле настоящего. На самом деле для этих хулиганов могло выйти что-то похуже дикобраза. — Она посмотрела на свою правую руку, на которой был намотан некий неведомый артефакт. — Жаль, ниток мало осталось. Надо будет пополнить запас.

— А что это за нитки? — спросил Лайам, чувствуя, как внутри разливается тепло от того, что она взяла его под руку.

— Зачарованные. Я сама их делаю. Каждая нить — это маленькое заклинание, которое можно активировать в нужный момент. Когда вплетаешь их в ткань или просто носишь на себе, они накапливают энергию, а потом, если надо, можно использовать. Нить встраивается в структуру растения, и трансформирует его в нечто другое. Вот я это и использовала.

— Круто, — искренне сказал Лайам. — Я даже не знал, что такое возможно.

— Это не всем друидам доступно. Но немного похвастаюсь: у меня есть небольшой талант к этому. Не всё тебе меня удивлять.

Они вышли из парка и повернули на тихую улочку, где уже зажглись редкие фонари, заранее, до наступления темноты. Вечерний воздух был прохладным, и девушка прижалась к юноше покрепче.

— Мы так и не обсудили твой план.

— Слушай, — он повернул голову к девушке, — не будет с моей стороны бестактностью пригласить тебя к себе домой? Покажу тебе свою мастерскую. Там и расскажу, что и как.