— Джеральд, ты непременно должен сделать всё, чтобы помочь нашей девочке!

— Любимая, поверь, я и так делаю всё возможное!

— Верю, дорогой! Просто хочу, чтобы ты особенно постарался!

Этот диалог произошёл прямо перед выездом. Граф Ларвуд пребывал в скверном расположении духа. Любимая дочурка, до сих пор ведущая себя прилично, даже, на взгляд отца — чересчур прилично, в кои веки утворила дичь. И дичь вышла преотборнейшая! Затрагивающая интересы императорской семьи. Нет, ну ладно бы она, как положено нормальной мажорке, будучи пьяной, расколошматила в центре столицы магмобиль об статую Аврелиана I. Да, это тоже затрагивало бы интересы императора, но так, формально. Тот скорее всего посмеялся бы и прочитал лекцию на тему воспитания молодёжи. Сказать по-честному: эту лекцию император графу Ларвуду уже пару раз читал. Правда она касалась поведения самого графа, когда тот был сильно помоложе. Но кто бы мог подумать: несмотря на его более чем бурную молодость, дочурка, пожалуй, папу переплюнула! Одним единственным поступком: ограбить большой императорский музей — это надо было постараться! Со своим подельником они умудрились обойти систему охраны, заглушить сигнализацию на всем своём пути, взломать витрину с музейными экспонатами высокой исторической ценности и почти сбежать с ними в другой мир.

«Умница, дочка, — мрачно подумал граф, — план придумала хороший и напарника нашла такого, который справился со всеми техническими моментами. Далеко пойдет... Пошёл бы... но теперь навряд ли».

Детишки сработали почти чисто, только откуда им знать, что эта старая межмировая бричка, с тупым названием «Ткацкий станок», уже более ста лет работает отвратительно. Даже государственные программы с разведкой по соседним мирам свернули из-за некорректной работы древнего механизма. Несколько десятков лет назад был даже совсем дурной случай, когда, несмотря на тщательно закинутые по нужным координатам якоря «Станка» вместо того, чтобы отправить разведчиков в один из миров, залетели в какой-то другой, выцепили оттуда целый город и перекинули его в третий мир. Со всеми жителями, постройками, ландшафтом и так далее. А здешние агенты так никуда со старта и не улетели.

Это стало известно сначала из протокола операционной системы механизма, который был по своей сути старым компьютером, и потом подтвердилось данными с дронов, запущенных по выясненным из протокола координатам. Почему-то перенос неживой материи проходил с меньшими проблемами, чем перенос людей.

Но это дела дней минувших, а сейчас уже надо разбираться с сегодняшними проблемами. План, безусловно, придумала и реализовала дочурка. Что и подтвердилось её чистосердечным признанием. Яблочко от яблони... Хотя он бы точно никаких признаний делать не стал! Заодно пристегнула к делу какого-то нищего бедолагу. Бедолага, правда оказался благородного происхождения, юридически был равен ему самому — аж целый граф! По факту-то понятно, что их нечего и сравнивать. Этот, как его там, Лайам Смит, по сведениям, предоставленным службой безопасности был из когда-то мощного, но ныне обедневшего рода. Смог каким-то образом попасть в элитную школу, учился хорошо, видать, тот ещё ботан. Подрабатывал бытовым магом. Гм. Ну, в принципе, ничего страшного. Зарабатывать себе на жизнь — это нормально. Вот дочуня, видать, его к рукам и прибрала, свои злодейские планы по ограблению реализовывать. Деньжат, наверное, посулила. Хотя ботан-то ботан, но судя по копии отчёта следователя, полученной от знакомых в канцелярии (к конкретному следователю ИСБ, ведущему дело, подкатиться не удалось, однако мелкие сошки оказались более сговорчивыми, заодно получил протокол допроса дочери), ни в одном моменте плана не накосорезил, а это дорогого стоит. Красиво исполнил.

С другой стороны: почему обязательно деньжат? Красотка, тем более такая, как его дочь запросто может манипулировать юным балбесом. Подмигнет ему в нужный момент, и тот побежит бегом делать то, что ей надо. И не такие на женщин велись, как этот малолетка.

Граф нахмурился. Эта мысль ему вообще не нравилась. По крайней мере относительно дочери. Не хотелось бы видеть такое, чтобы она добивалась от окружающих мужчин каких-нибудь требований через внешность и лживые посулы. Но он понимал, что скорее всего так и было. Нет, пока не будет доказано обратное, он будет считать, что дело в деньгах. Хотя шансов на это мало. В общем, ничего особенного против этого Смита граф не имеет... Но... к сожалению для того, придётся попробовать сделать из него громоотвод. Прости, Лайам. Дочь — важнее.

Все это граф Ларвуд обдумывал сидя в своем шикарном лимузине, подъезжая на важную встречу с очень нужным человеком, как раз по этому вопросу и нужным. Человек был из ИСБ, по документам занимал не самую высокую должность — штатный психолог, который может работать в сложных случаях как с потерпевшими, так и с преступниками. И так как к следователю подход найти не удалось, то можно зайти в это дело с другой стороны. Если служба психологов захочет пообщаться с преступником, то следователь не сможет этому помешать. А данный человек помимо всего прочего был редчайшим магом-менталистом. Такие были нарасхват. Во-первых, от него было практически невозможно скрыть правду. Во-вторых, если условно разложить некоторые показатели человека по таблице, то внезапно могло выясниться, что такая эфемерная вещь как «воля» может иметь конкретные цифры.

И на обладателей высоких значений было тяжело воздействовать. Если же человек был, грубо выражаясь, тряпкой...

Через какое-то время, выйдя из своего лимузина он прошёл в один из столичных ресторанов. Его провели в отдельный кабинет, где его и ждал необходимый ему человек.

— Здравствуйте, — граф учтиво наклонил голову. Дождавшись ответного приветствия, продолжил: — Ваш контакт мне дал… ну, вы сами знаете, кто мне его дал. У меня есть некоторые проблемы, которые я мог бы попробовать решить с вашей помощью.

И он начал рассказывать честно и без утайки всё, что смог узнать об этом деле сам…

— Так вот, если этот Лайам Смит не обладает особой психологической устойчивостью, — граф Ларвуд сделал глоток из чашки с кофе, — а судя по тому, как крутила им моя дочурка это так и есть, я хочу, чтобы вы пробили ему врождённую ментальную защиту и внушили мысль о том, что организатором преступления был именно он, а не Вивьен. Как ни крути, но главный всегда получает больше, и я хочу убрать свою дочь за его спину.

— Вы много знаете про мою работу, — негромко усмехнулся очень опасный человек из ИСБ. — Таблицы воли, да... Абсолютно засекреченная информация, обычно о ней гуляют только слухи… Но это не миф, оно всё работает. Если воля ниже определенных пороговых значений, можно много чего вложить в мозг человеку. Много того, чего там не было. И даже что он что-то сделал или нет. Но вот то, что это будет навсегда — это все-таки миф. Если это состояние не поддерживать, то рано или поздно последствия газлайт-атаки сойдут на нет. Вам не жалко парня, который примет на себя удар имперского суда? — вроде беззлобно, а с другой стороны, как-то неприятно задал вопрос ментал-маг.

—Скажу, как есть. Мне вас всё равно не обмануть. Юношу жалко. Но не стану кривить душой, я в первую очередь отец. И также в первую очередь я хочу минимизировать последствия этого дурацкого проступка для своей дочери.

— Ограбление императорского музея для вас проступок? — весело рассмеялся собеседник.

— Ну, ни к чему фатальному оно не привело. Разбили одну витрину, делов-то, — беззаботно ответил Ларвуд.

— Украли бесценные артефакты, принадлежавшие первому императору и императрице, и отправили их невесть куда в один конец. Как вы понимаете — безвозвратно! — продолжил веселиться ИСБшник, по выражению лица которого можно было понять, что плевать ему на какие-то там украденные «бесценные» вещи, а вот не подёргать собеседника он не может. — Никто и никогда на Альтее больше не увидит нашей святыни!

Впрочем, о такой особенности этих так называемых «психологов» Ларвуд прекрасно знал. Это была часть их работы: выводить из себя людей и смотреть, как они на это реагируют. Поэтому для графа подобное прозвучало не серьёзнее детской подколки.

— Да кому они вообще нужны, подумаешь — великая ценность — артефакты, — отмахнулся он. — Ну ладно, вру. Есть некоторая историческая ценность. Хорошо, — увидев на лице человека напротив ехидную улыбку, добавил: — большая историческая ценность. Боги, как тяжело с вами, менталистами, общаться! Ничего не скрыть. Повторюсь: историческая! А так, это считай бесполезные вещи. Не знаю в курсе вы или нет, но открою вам тайну: с того момента, как Аврелиан с Сильваной сняли с себя эти побрякушки, они сильно потеряли в практической ценности. Все эти сказки, что рассказывают экскурсантам в музее, что их надо активировать с большим количеством энергии и бла-бла-бла, не помню, что ещё там втирают — это всё лапша на уши. По факту, они почти потеряли силу. Этот парень чинил пылесосы и магофоны в доме быта, нацепив этот браслет практически не стал бы сильнее ни на грамм. Ну разве что на грамм. И с «Каплей росы» — та же история. Если бы обычный человек надел их, возможно он обрёл бы какую-то толику магии. Небольшую.

— Ого. Не врёте. Я не знал этих фактов. — вполне серьёзно ответил менталист.

— Я не знаю, что там с ними произошло, но как по мне, можно просто изготовить копии данных предметов, починить витрину, впихнуть копии обратно, да и всё на этом. И не поднимать шум, который никому не нужен. Кстати, смешно было бы, если всё сделать так, как я сказал: положить в музей реплику репликатора. Разве не забавный каламбур? — натянуто рассмеялся граф.

— С моей точки зрения забавный, — с улыбкой кивнул «психолог ИСБ», — но посмотрим, что на эту тему скажет император. Насколько ему вся эта история покажется… гм-гм… забавной. Кстати, вы же с ним хорошо знакомы? Насколько я знаю, даже пользуетесь некоторым расположением. Почему бы не попросить его напрямую замять этот инцидент?

— Понимаете, — задумался Ларвуд, — я могу. Но если я буду делать так каждый раз, когда что-то случается… я могу и потерять это расположение. Хорошо же я буду выглядеть перед Его Величеством, если сам не смогу решить свою проблему. Это — ИМПЕРАТОР! За каждую такую просьбу я могу остаться сильно ему должен. Нет, это на крайний случай.

— Что же, мне понятны ваши аргументы. Но вас не смущает, что, обращаясь ко мне, вы тоже будете должны. Только… мне.

— Нет, не смущает. Надеюсь, что ваши запросы будут скромнее императорских.

— О, не извольте сомневаться. Я вообще скромный человек!

ИСБшник снова улыбнулся, а граф почему-то подумал, что не лучше ли было всё-таки обратиться к императору? Хотя нет, разберётся.

— Итак, давайте к конкретике. Мне нужно заставить парня «признаться» в том, что главный во всей этой суматохе, которая сейчас творится — это он?

— Эээ… видите ли, у меня есть копия протокола моей дочери. Там она признаётся следователю, что именно она спланировала это ограбление, а напарник мол на второй роли, почти случайный человек. Она, видите ли, вовлекла его в преступную деятельность. В идеале, было бы хорошо, если бы он написал собственноручное признание в том же самом, ну и добавить, например, что он шантажировал мою дочь … эээ… не знаю чем. Придумайте что-нибудь. Какой-нибудь шантаж.

— Я понял. Например: ваша дочь задумала убийство императора, а Смит это узнал и под угрозой раскрытия потребовал помощи в ограблении музея. Пойдёт?

— Что?! — поперхнулся от шока граф. Но посмотрев на довольное лицо ИСБшного упыря расслабился. — Бросьте эти ваши психологические штучки. Они на меня не действуют. Ну, может на одну секунду. Нет, давайте подберём какую-то менее значимую причину. Можно даже без причины: чем-то шантажировал.

— Это усугубит его и так непростое положение, не так ли?

— Послушайте, я вижу, вы недовольны этой ситуацией. Но я тоже не так чтобы счастлив от неё. Обещаю, что как только мы пройдём определённый этап, когда я огражу дочь от неприятностей, я найму самых дорогих адвокатов, постараюсь нажать на некоторые кнопки, чтобы скостить ему срок или чем-то помочь. А может вообще получится вытащить. Не сразу. Но обещаю, что приложу к этому все усилия.

Во время этого спича маг-менталист смотрел ему в глаза. Откинулся на спинку кресла, и с видимым удовлетворением сказал:

— Не врёте. Что ж. Я помогу вам.

— Когда? Время не терпит.

— Часа через три получите своё признание.

— Так быстро? — удивился Ларвуд.

— А чего тянуть? В следственный изолятор отсюда ехать минут двадцать. По пути заполню формуляр, позволяющий мне вызвать Лайама Смита на допрос. Все полномочия у меня есть. Ещё минут пятнадцать на формальности с сотрудниками данного пенитенциарного заведения. Сразу и допрошу. Ну и… проведу те процедуры, о которых мы говорили. На это и потребуется больше всего времени. Думаю, часа два уйдёт. Двадцать минут обратно. Ну и пять минут оставим на какие-то мелочи, например, до магмобиля дойти и обратно. Итого три часа. Где мы с вами встретимся?

— Я останусь ждать прямо здесь. Поем пока, ну и поработаю, — граф помахал магофоном. — Буду ждать с нетерпением.

— Хорошо. До встречи.

Когда ИСБшник удалился, граф заказал плотный обед, но аппетита не было. Он сначала ковырялся ложкой в супе, потом во втором блюде, именно во втором, по счёту, потому что тревожные мысли нет-нет да и мелькали в голове и он не видел, что ел, и не чувствовал вкуса приготовленных блюд. Хотя дел, которые можно решать с помощью магонета дистанционно, всегда хватало, делать ничего не хотелось, он проскроллил новости, с облегчением в очередной раз не нашёл там никаких упоминаний проклятого музея, это было хорошо, и посмотрел на часы. Время тянулось очень медленно и до обещанной встречи оставалось ещё чуть более полутора часов. Внезапно дверь в кабинет открылась и в помещение зашёл обескураженный донельзя менталист. Прошагал до стола и сел напротив со странным выражением лица. Налил себе стакан минералки, выпил. Сердце графа тревожно стукнуло. «Не получилось», — подумал он. — «Что-то явно пошло не так!»

— Что случилось? — первым спросил он.

— Держите, вот ваше «чистосердечное». Всё, как вы хотели, — отстранённо произнёс сотрудник Имперской безопасности. — Дословно. Тут подробно и с самого начала перечислены шаги подготовки преступления. Как он задумал его несколько лет назад и готовился к оному больше двух лет. Собирался на него пойти в одиночку. Но за несколько дней до этой акции, ему пришла в голову привлечь к делу Вивьен Ларвуд, и он стал её шантажировать. Причину шантажа указать отказался. Число, роспись, расшифровка.

— Потрясающая работа! — подпрыгнул от радости граф, пробежавшись глазами по заветному листку, который планировал всучить на каком-то этапе в официальное дело, а в идеале вообще заменить им копию протокола допроса дочери. — Я не зря к вам обратился! Спасибо! Я ваш должник! Поверьте, Ларвуды умеют быть благодарными! Мне говорил, ну, наш общий знакомый, что вы — один из лучших профессионалов, но на такой быстрый результат я и рассчитывать не мог!

— Вы невнимательно прочитали документ. — сухо сказал «один из лучших профессионалов».

— А что не так? — забеспокоился аристократ. Он ещё раз по диагонали пробежался глазами по протоколу допроса. — Вроде всё верно?