Легкие шаги Дары Вайтстоун удалялись по дорожке. Она послушала меня и сбежала, инстинктивно чувствуя, что я сейчас опасен. А я так и остался стоять, прислонившись лбом к шершавому стволу старого дуба и едва удерживаясь, чтобы не сорваться следом. Запрещая себе даже смотреть в ее сторону.

Шаги стихли, и больше ничто не нарушало предночную тишину, кроме заливистого пения птахи, да моего шумного дыхания.

— Что ты со мной делаешь, мелкая? — пробормотал я.

Когда я впервые встретил эту девушку два года назад, ощутил нечто странное. Что-то случилось со мной и с моей тьмой. После той мимолетной встречи я не мог выбросить ее из головы несколько недель, но расстояние сделало свое дело.

А теперь все началось с новой силой. Это был ураган. Стихия! Магия…

Очень острая реакция. Почти неконтролируемая. Я всегда гордился своей выдержкой, но Катишь была права. Сохранять самообладание рядом с Дарой Вайтстоун было очень сложно.

Я постоял еще какое-то время, пока не смог нормально воспринимать реальность, и ходить так, чтобы ничего не мешало. Посмотрел в недоумении на несколько исписанных листов, рассыпавшихся по земле.

«Прочти это, тогда поговорим», — словно наяву прозвучал голос дерзкой на язык темной.

Собрав листы, быстро пробежался глазами по строкам и замер в изумлении, а затем засунул бумаги во внутренний карман.

Она не просто флиртовала, она изменила все…

Через четверть часа, сидя за столом в своей комнате, я таращился на разложенные на столе листы, от которых пахло свежими чернилами и едва заметно — духами Дары. И от того и от другого голова шла кругом. Соблазнительный образ туманил разум, моя кровь кипела от одной мысли о ней. Магия сходила с ума, требуя немедленно присвоить девушку себе и не давая сосредоточиться.

— Дара Вайтстоун будет моей.

Как только принял это решение, сразу полегчало, и я смог вдумчиво перечитать все еще раз, осознавая всю глубину проблемы.

Даркхеймы и Драксы… Ритуал единения… Фамильяры-двойники…

Вскочив, я в ярости смел все со стола на пол.

— Тьма! Почему же я этого не знал раньше?

Я получил не все ответы, но это был ключ к былому могуществу рода Драксов.

— Спасибо тебе, мелкая. Ты очень помогла.

Мы жили закрыто. Мало кто знал, но мой дед, а затем и отец утратили былое влияние. Фамильяр, который переходил к главе рода больше десяти веков подряд, перестал откликаться на их зов. Отец так и вовсе никогда с ним не общался, просто носил кольцо как фамильную драгоценность и символ. Я всерьез опасался, что еще немного, и мы окажемся за чертой круга, в котором когда-то имели большой вес. Партнеры отца по бизнесу уже о чем-то догадывались, позволяя себе диктовать условия.

Скрипя зубами, мы шли на уступки, но этого было мало. Наше состояние стремительно таяло из-за попыток демонстрировать былое благополучие. Отцу приходилось показывать уверенность, но наши предприятия находились в упадке и давно не приносили прежних доходов. И лишь мой уровень дара помогал ставить на место зарвавшихся ублюдков, которые то и дело испытывали мою семью на прочность.

Я должен все исправить! Просто обязан. Иначе…

Иначе нас ждет участь рода Даркхеймов. Драксы же живы лишь потому, что у моих предков хватило ума не пойти по их стопам. Такова плата за попытку диктовать тьме свои условия…

Но что же случилось? Почему наши предки поставили на карту все, а потомки плюнули на их заветы и утратили то, что получили в наследство? Ритуалы единения были забыты, связи — разрушены… Неужели последствия необратимы, и нам суждено сгинуть?

— И почему я — тот, кому присягнул Хейл, — до сих пор ничего не знал о его двойнике?

Я ударил кулаком в стену. Отец мне этого не рассказывал… По какой причине?

Мысли плавно перескочили от прочитанного к событиям двухлетней давности. Я учился на третьем курсе, когда впервые встретил Дару Вайтстоун. Мы проходили практику в местечке на границе Запретного Леса, поэтому наша группа оказалась в Роузенкрик одной из первых.

Мне доводилось видеть многое, но такого, как там — никогда. Живые мертвецы, чудовища и темные сущности шли сплошным потоком, пробужденные прорывом. Кто-то нарушил печати в Запретном Лесу, подняв нежить и пробудив древних чудовищ и темных существ.

На закрытие прорыва были брошены лучшие маги королевства, но даже представить было страшно, что до их появления несколько часов город защищала единственная семья…

Перед глазами возник образ Дары, какой я увидел ее впервые: легкомысленное белое платьице в цветочек, забрызганное слизью. Волосы теплого русого оттенка, заплетенные в косу. В одной руке изящный тонкий меч, в другой — тьма, лениво ворочающаяся на ладони…

Она посмотрела на меня залитыми чернотой глазами, и я сразу понял, что девушка едва инициировалась. И часа не прошло. Ее пробудившаяся тьма с жадностью поглощала ближайших созданий, наполняя и расширяя резерв. Вот только их было слишком много, а голодная тьма не знала меры. Но Дара Вайтстоун не осознавала, чем это грозит. Она просто защищала свой дом и семью.

— Беги, мелкая, — сказал я, но она и с места не сдвинулась.

Тогда это и случилось — Хейл пробудился, а девчонка вдруг потеряла сознание.

Убедившись, что теперь она в безопасности рядом со своей семьей, я бросился в бой. Мой фамильяр, приняв облик теневого дракона, разил нечисть и тварей, словно был самой смертью. Ненадолго мне показалось, что он обрел былое могущество. Мы вместе напомнили всем сомневающимся, что род Драксов по-прежнему силен. Благо зрителей хватало. На какое-то время слухи о том, что теневой дракон больше не приходит на зов Драксов, заглохли.

Вот только за прошедшие два года Хейл пробуждался всего трижды — последний раз, когда спасал наши задницы из Даркхейма той ночью. Лишь благодаря ему мы остались живы. А еще он помог мне изменить точку выхода из портала, проявив одно из своих секретных умений.

С тех пор Хейл не откликался ни разу. И лишь когда я оказывался рядом с Дарой, подавал хоть какие-то признаки жизни — перстень едва заметно холодил мне палец.

Дара сильно изменилась. Не понимаю, почему до нашей встречи той ночью я ее не замечал. Видимо, по какой-то причине мы не пересекались. В ТАЛИСМАНе учится несколько сотен студентов, и у темных магов очень много занятий за ее пределами. Или же я не сопоставлял темную магичку с фиолетовыми прядями, яркой внешностью и в коже с той милой девочкой, о которой я и думать забыл?

А ее аура?

Почему я ощущаю неконтролируемое, безумное влечение к ней? Просто умопомрачение какое-то…

Кажется, я понял, чем руководствовался Хейл, когда перенес нас с парнями именно в ту деревню. Мой фамильяр подстроил нашу встречу. Дара — потомок Даркхеймов. Она нужна ему. И мне…

Я снял перстень и, положив на стол перед собой, взглянул в черные глаза дракона.

— Ты чувствуешь ее?

Бриллианты сверкнули. Хейл мне ответил.

Вздохнув, я вернул перстень на палец и стиснул кулак. Собрал разбросанные по комнате листы. Цветные карандаши обнаружились в ящике стола, и я принялся перечитывать написанное снова, делая пометки. Закончив, вышел в ночь и открыл портал. Предстояло сделать очень многое.