Глава восьмая Поиск ответов

Очнулась в своей белой комнате, рядом с высоким пеналом с бутылью внутри. Пространство знакомо перенесло к домовой метке. Огляделась в тревоге и вздохнула с облегчением: в кресле лежал Черлинд. Они оба вырвались из Мира мертвых. Уже хорошо. А потом разум накрыло воспоминание о его голосе за спиной, и все внутри наполнилось смятением и злостью одновременно.

Подошла и осторожно подергала его руку. Знала, что если он здесь, все хорошо, но жаждала убедиться в этом прямо сейчас.

* * *

Черлинд с трудом открыл глаза. Посмотрел вокруг и вздохнул в облегчением: белая комната в доме Эрслоу. А потом увидел хозяйку и радости поубавилось. Возлюбленная походила на очень недовольного поведением детей родителя.

— Что ты еще придумал? — прорычала наставница, грозно глядя в глаза. — Мальчишка! К ним нельзя! Задушила бы собственными руками…Но срок не твой.

Тяжело проглотил застрявший в горле ком. Скользнул взглядом по привычным гладким стенам маленькой комнаты и посмотрел на Эрслоу. Судя по виду: ее погасшим глазам и проступившим морщинам вокруг рта, Черлинд только все испортил. Души, конечно, утихомирились, но вытащить его из мира мертвых оказалось не легче, чем одолеть Джуну.

— Прости, — хранитель протянул к наставнице руки. — Я хотел как лучше, думал защитить тебя от страданий. Собирался отвлечь их…

— Отвлек! Тут не поспоришь! — подытожила Эрслоу.

— Больно видеть тебя такой. Хочется помочь. Оградить, защитить.

— Какой? — нахмурилась женщина, уворачиваясь от прикосновений.

— Уставшей…- пробормотал Черлинд. — На тебя будто все твои годы свалились.

Наставница шумно выдохнула и покачала головой.

— Что ты знаешь о моих годах, мальчик? Я сама не помню сколько мне. Так перепугалась, что потеряю тебя… — схватила за руку. Впилась в предплечье тонкими пальцами. — Поклянись мне, что никогда больше не станешь вмешиваться в мои дела.

— Нет, — покачал головой Черлинд. — Не хочу расставаться с возможностью заботиться о тебе. Ты моя гармоничная пара и терять тебя я не собираюсь.

— А я не жажду заботы такой ценой, — перебила Эрслоу. — Хочу твердо знать, что ты перед глазами, а не стонешь за спиной. Ничего ужаснее сегодняшней вылазки со мной не случалось.

— Я же не могу все время действовать только с твоего разрешения! Уж прости…

Хранительница мира мервых нахмурилась и облизнула пересохшие губы.

— Дело не в разрешении. Просто ты безрассуден и неопытен.

— Зато ты опытнее не бывает, — огрызнулся Черлинд. В чем-то Эрслоу была права, но явно не в том, что не нуждается в заботе. — Я буду делать то, что считаю нужным, хочешь того или нет.

— Не хочешь клясться ты, поклянусь я.

— Не делай этого! — внутри у него все перевернулось от страха. — Я люблю тебя!

— И я люблю тебя, но от мертвого никакого проку ни мне, ни мирозданию!

— Пожалуйста…

— Я не буду твоей, пока не пойму, что со мной в паре тебе ничего не угрожает. Даже на расстояние трех шагов не подойду. Клянусь, — выпалила Эрслоу на одном дыхании. Пристально посмотрела на ученика. — А теперь уходи… Не заставляй меня бороться еще и с обещанием.

Черлинду захотелось разреветься. Что она творит? Зачем? Никто не знает, какие именно кары ждут нарушившего данное слово.

— Я люблю тебя, — прошептал он еле слышно и тут же прикусил губу. И впрямь не стоит провоцировать, вдруг после случится что-то такое, что и для Эрслоу станет слишком. А ей на сегодня и без того достаточно. Решил отступить.

Вздохнул, поднялся с кресла и ножками отправился домой. Перенестись просто не было сил.

Глава восьмая. Поиск ответов

Сначала Эрслоу много плакала. Злость и страх отпустили, и пришло осознание, что произнесенная клятва — это расставание навсегда. Боль захватила все внутри. Глупая сущь не успокаивалась даже от мысли, что лучше знать: он где-то далеко, но живой, чем слышать его стоны за спиной. Отдавать Черлинда судьбе не хотелось.

Потом боль поутихла и Эрслоу решила покопаться в закутках мироздания и поискать, что ей полагается за нарушение клятвы. В конце концов, она никогда не интересовалась подробностями. Как знать, может, то страшное наказание, о котором так много говорят, страшно для всех, кроме нее? Или выглядит достойной платой за возможность прожить хотя бы немного с любимым мужчиной?

Потеряла счет времени. Утонула в древних книгах, обрывках знаний, кусков летописей и сказаний. Очнулась, лишь когда Гуру легким ветерком позвал за собой. Эрслоу усмехнулась и отправилась выполнять свое предназначение.

В душном тускло освещенном помещении пахло перегнившими отходами и кровью. Умирал мужчина. Он уже не помнил себя от боли, но сознания не терял и следовать за Гуру отказывался. Эрслоу кинула на него беглый взгляд. Весь в длинных ранах, будто изрезанный большими ножами, он беззвучно плакал, не в силах даже скорчиться от мук. Утопая в луже собственной крови, он держался за жизнь так, будто не успел сделать что-то важное, такое, отчего, кажется, зависит судьба огромного мира.

Эрслоу обратилась к силе, и, протянув руку, позвала мужчину: «Следуй за мной», — прошелестела она. Тот лишь поднял на нее мученические глаза, но с места не сдвинулся.

А потом Эрслоу увидела его — сгусток тумана, белое едва заметное облако. Оно пришло отнять у нее добычу! Опять… Собрала всю мощь и кинула в него энергетической сеткой. Грустно улыбнулась. Гармоничная пара делала свое дело, сил оказалось достаточно, чтобы преодолеть защиту облака. Поймала его, и жизнь готова была поставить, что может удержать.

— Кто ты? — поинтересовалась зовом, заставляя сеть сжиматься и корежить облако. Отчего-то хотелось, чтобы ему было больно. — Кто и зачем тебя послал сюда?

— Я почти что ты, — донеслось со всех сторон одновременно. — Когда полотно сомневается, оно призывает меня, и я иду забирать свое. Мы как орудие судьбы, кто победил, тот и прав. И сегодня мой черед.

— Посмотрим, — усмехнулась Эрслоу и добавила энергии в сеть. А потом встрепенулась от странной мысли: если облако живет так же долго, как она, может, оно подскажет ответ на вопрос? — Ты не знаешь, что случается с хранителем, нарушившим клятву?

— Нет. Но ты можешь спросить у полотна. Оно отвечает. Правда придется вспомнить прошлое, принять настоящее и не бояться будущего.

— Хитро. Еще вот что скажи… Почему ты не вмешался, когда Черлинд, — Эрслоу запнулась. — Попал в Мир мертвых?

— Не знаю. Вероятно, полотно считало, что все идет как надо.

Умирающий мужчина застонал. Эсрлоу отвлеклась, облако скукожилось, изловчилось и ударило соперницу. Она согнулась пополам, судорожно хватая ртом воздух. Похоже, сегодня упустила добычу. Облако рассмеялось и вытеснило ослабевшую хранительницу из помещения с нежелающим сдаваться мужчиной.

Эрслоу поспешила восвояси. Мысли в голове походили на хитрую лисицу в лесу: кажется, вот-вот ухватишь, ан нет, постоянно убегает. Если верить облаку, всем заправляет полотно мироздания, но как? Всегда думала, где-то есть могущественные боги, изменяющие мир на свой манер, контролирующее великое равновесие, но если кому жить, кому умирать решает полотно, то, они, хранители, это равновесие и есть. Странно! Что в этом случае происходит с предназначениями? Зависят ли они от уровня энергии и желания хранителя, или на все только воля той пестрой реки, что Эрслоу видела у Дино в гостях? Чем больше раздумий, тем больше вопросов. Махнула рукой. Либо все станет понятно рано или поздно, либо просто не стоит тратить на это время.

По-настоящему волновало другое. Если полотно может помочь с ответом на ее вопрос, стоит попытаться получить желаемое. Прикрыла глаза и нашла мыслями Дино. Вздохнула и перенеслась в гости к хранительнице нитей судьбы.

— Мы часто видимся в последнее время, — усмехнулась та, когда почувствовала присутствие незваной гостьи и отвлеклась от своих дел. Сегодня она выглядела лучше, чем в прошлую встречу. Видимо, в очередной раз нашла баланс с мирозданием. — Что привело тебя?

— Хочу задать вопрос полотну. Это возможно? — поинтересовалась Эрслоу неуверенно. Напомнила себе, что даже если Дино не сталкивалась с подобным, то все равно знает, как обстоят дела.

— Оно говорит, «да». Но быстро, скорее всего, не выйдет. Потребуется пройти каждую нить.

— Я готова ждать, — Эрслоу слабо улыбнулась. Жить с надеждой лучше, чем без нее. Она и сама будет искать до последнего вздоха: ее или Черлинда.

— Спрашивай…

— Я дала обещание, которое планирую нарушить. Хочу знать, что будет, если я сделаю это. Или какой-то иной способ избавиться от последствий сказанных слов.

— Полотно услышало тебя. Приду сама, как будет ответ.

— Спасибо! — вздохнула Эрслоу и поспешила вернуться к своим изысканиям. Никто не знает, когда она понадобится Гуру в следующий раз.

* * *

Черлинд покидал зал со Столом предназначений в отвратительном настроении. Сегодня делили место тридцатого с конца родительского поколения, а он так и не нашел ничего нового об обещании. Время не поджимало, но утекало песком сквозь пальцы, и это раздражало. Вернуться к Эрслоу хотелось куда больше, чем заполучить лакомое кресло за столом. Он учился, искал, разбирался с энергиями и почти постоянно думал о своей паре. Уже привык быть вдали, но еще не обуздал жадные мысли.

— Обратил внимание, как на тебя смотрела Каройда? — поинтересовался вышагивающий рядом отец. Они решили прогуляться до озера после суеты у стола. На улице было лучше не придумаешь. Тепло, безветренно и по-весеннему безмятежно. Пахло листвой, и свеже-сладкими цветами.

— Сестра Фаракута? — привычно ответил Черлинд. Отлично помнил эту девушку, она создала взрослое тело незадолго до того, как он отправился к источнику. — Обратил. Настоящая красавица. Только у меня есть пара, если ты забыл.

— Помню. Не знаю, правда, будет ли от нее толк. А от живой связи, пусть и не гармоничной, можно получить дополнительную энергию.

— О чем ты? — Черлинд с сомнением посмотрел на родителя.

— Ближе к середине стола начнутся поединки, лишняя энергия не помешает.

— До середины, положим, далеко, — попытался отмахнуться от совета. — И Эрслоу…

— А она занята своими делами, ей не до тебя.

— И, тем не менее, в сложные моменты я чувствую ее источник. Мы давно не вместе, но на энергию это не повлияло. Засматриваться на другую как-то неправильно.

— Искать дополнительные источники разумно, — подытожил Марун. — Ее жизнь, длиннее твоей, у тебя на кону стоит куда больше. Подумай об этом. И не отвергай тех, кто тянется в твою сторону.

— Хорошо, отец, — пообещал Черлинд, мысленно радуясь, что свободные девицы пока ограничиваются только взглядами. Не понимал, что делать, если кто-то действительно дойдет до реальных поступков.

— Оставлю тебя, — задумчиво заметил Марун. — Зачем-то зовет твоя мать.

— Хорошо, — согласился сын, стараясь скрыть свою радость. Не хотелось продолжать разговор. Неужели отец не понимает, что ему не нужны другие?

Прикрыл глаза и на миг представил Эрслоу. Нашел ее в знакомой белой комнате с окном, выходящим на город. Накинул маскировку и перенесся понаблюдать, как дела у подруги.

Она копалась в высокой стопке испещренных неизвестными надписями листов. Смотрела, что-то сверяла и откладывала их в разные стороны. Черлинд не знал этого языка и не понимал, что именно там написано, он просто любовался ее плавными движениями и знакомой грацией.

Эрслоу встрепенулась на миг, будто ее побеспокоил Гуру, и Черлинд насторожился. Хранительница отложила бумаги и выглянула в гостиную. Улыбнулась в пространство. Закрыла дверь и вернулась к своим делам. Разве что пересела ближе к окну, чтобы было больше света.

Черлинд наблюдал, пока хватало сил на маскировку. Потом отправился домой искать способы посещать подругу, не скрываясь.

* * *

Никому не заметной тенью Эрслоу нависла над Столом предназначений. Сегодняшнее сборище начинало отсчет новой эпохи: появилось сразу два места в середине. Опыт подсказывал, что именно с этого момента начинается основная борьба. Дальние места всегда были только тренировкой для сильных, сейчас настал срок отбросить черновики.

Обошлось, правда, мирно. Одно место занял Нариф, другое — Черлинд. Никто не стал им возражать. Эрслоу посмотрела на любовника и некстати вспомнила их давний разговор про детей. Прикрыла глаза, прогоняя шершавую боль. Правы мудрецы: бывают дни, когда что-то ненужное, становится самым важным. Кинула взгляд на подошедшую к месту Черлинда хранительницу и усмехнулась. Дама или делила постель с ее парой, или явно очень хотела заполучить его. Махнула рукой. Пусть так. В этих историях она вынуждена быть наблюдателем.

Ушла, не дожидаясь, пока все закончится. Хватало дел. Смотреть на Черлинда рядом с другой не хотелось. С их связи прошло много лет, но каждая мысль о нем отдавалась протяжной болью в груди. Судя по тому, что иногда ее гостиная снова походила на полный света зал, он тоже не забывал о своей паре, вот только боялся обозначить себя. То ли не хотел навредить, то ли не верил, что справится с собой. С какой бы радостью она хотя бы поболтала с ним. Посмотрела, не прячась, насладилась его взглядом, голосом. Увы! Тоже не знала, удастся ли ограничиться разговором, и потому соблюдала дистанцию.

Пыль мирозданья! Как же жаль, что ничего нельзя переиграть, а время утекает с неумолимой, издевательской жестокостью.

* * *

Черлинду всегда казалось, у него еще все впереди. Он верил, что все успеется и ему совершенно некуда спешить. Серьезно не думал о времени и когда Ката заняла место своего отца, и когда Нариф отдал в поединке Фаракуту место Джуны. Спокойно попрощался с предыдущим поколением и с теми, кто не смог найти свое предназначение. Не стремился выше хранителя снов, ему нравилось дарить живым надежду, может, потому и не заметил сразу, что в песочные часы мирозданья приготовились к очередному перевороту.

Способа отказаться от клятвы Черлинд так и не нашел. Несмотря на все старания. Наверное, не было хранителя более въедливого, более пытливого, чем он. День за днем, раз за разом он все лучше разбирался и в окружающем мире, и в законах, по которым мир этот существует. Погружался в тонкости магии. Казалось, Черлинд обрел способность проникать в самую суть вещей, но как забрать сказанное слово назад, ему так и не открылось.

Он научился находиться рядом с Эрслоу незаметно. Недолго, но лучше чем ничего. Словно утопающий редкие глотки воздуха, он хватал моменты удачи. Жадно наблюдал, как возлюбленная создает помощников, как изучает вселенную, пробует новые способы управления энергией. С огромной радостью отмечал, что и она ищет, как уйти от обещания, и разочаровывался, понимая, что хранительница тоже не находит ничего дельного.

Утешался тем, что у них еще очень много времени. Пока однажды он не пришел в зал со Столом Предназначений и не обнаружил, что одно из кресел опустело. Ушел первый из его поколения. Учитывая его положение в иерархии, в запасе осталось лет сто, а то и меньше. Слишком мало для великих свершений!

Поборол желание немедленно отправиться к ней. Смерть не пугала, пугал остаток жизни без любимой, но появись он рядом, скорее всего, Эрслоу нарушит слово. Что последует за этим, не знал никто.

Черлинд не стал испытывать судьбу, вернулся домой, улегся на кушетку и задумался, вглядываясь в холодные звезды. Времени было безумно жаль. Мальчишество обошлось слишком дорого… Но и сейчас он не изменил бы ничего: так же не думая отправился бы помочь любимой, разве что после не дал ей и слова сказать. Ни за что не допустил бы разлуки.

Вздохнул и грустно ухмыльнулся: никогда бы не подумал, что испытает жажду бессмертия при таких обстоятельствах.

На миг спрятал лицо в ладонях, закрыл глаза и мысленно потянулся к залу со Столом Предназначений.

* * *

Эрслоу была далеко, когда почувствовала чужака на своей территории. Не сразу поняла, кто пришел, и потому за несколько мгновений дороги успела и разозлиться, и насторожиться. Гостиная меж тем встретила серым камнем длинной пещеры, и хранительница мертвых душ поспешила успокоиться. Пожаловала Дино. Учитывая количество встреч за последние пару поколений, они могли считаться подругами.

Гостья пригладила светлую шевелюру и изобразила улыбку.

— Сегодня оборвалась нить слабейшего в поколении Фаракута, — сообщила она спокойно.

— Ты пришла узнать, выиграешь ли свой поединок сейчас? — устало поинтересовалась Эрслоу. Ей не нравились новости, но они не имели отношения к вопросу. Дино и впрямь подзадержалась среди живых.

— И это тоже. Больше, конечно, интересует, появится ли претендент на мое место, но, подозреваю, у тебя нет ответа.

— Пока еще ты победишь, — сообщила Эрслоу, игнорируя часть ее слов. Как ни крути, но тут Дино права.

— Я пришла с весточкой от полотна.

— Говори! — Эрслоу почувствовала, как кровь ускоряет ход, а руки охватывает дрожь волнения.

— Спроси у Лериотты.

— Это все? — хранительница мертвых душ поморщилась. Не понимала, что ей хотели сказать.

— Все.

— Странно… Я не помню, кто это.

— В текущем поколении такой нет, — Дино пожала плечами. — Но, может, есть в новом или среди умерших?

— Только если. Надо подумать, — поймала взгляд гостьи и улыбнулась. — Спасибо тебе!

Вместо ответа Дино замерла потревоженным зверьком. Застыла, будто не в силах поверить в происходящее.

— Кто-то сидит на моем кресле за Столом, — заметила вполголоса.

— Кто? — оживилась Эрслоу.

— Не понимаю. Но сейчас выясню.

— Удачи!

— Не нужно. У меня заготовлена парочка коронных ударов, — Дино ухмыльнулась и растворилась в пространстве.

Эрслоу покачала головой. Не пошла за ней в зал, не верила в победу молодняка. Разобраться, о какой Лериотте говорило полотно, было куда важнее, чем понаблюдать, как матерый хранитель даст отпор наглой малявке.