Глава 23. Разговор

Янар спрашивает настолько леденящим тоном, что у меня внутри всё замирает, а потом осыпается осколками.

Оларх так и возвышается каменным изваянием передо мной, широкой спиной отгораживая меня.

Тахир прямо напротив, лицом к двум тёмным неподвижным воинам.

— Мне сказала, — Тахир отвечает низким, сильным голосом, глядя Янару прямо в глаза.

На орков смотреть страшно, как они прожигают друг друга потемневшими взглядами.

Двое молчат, ждут, только неуловимо хищно подобрались, и от этого движения у меня мороз по спине.

А Тахир вдруг расслабляет плечи. Кладёт ладони на пояс. Переводит взгляд с Янара на меня.

— Лечил нашу красавицу, чувствовал, что ей плохо, — улыбается уголком губ. — Помог. И не удержался, поцеловал. Так ответила, что про всё забыл.

Тахир смотрит мне прямо в глаза, и его голос становится ещё ниже, наполняется бархатно-рокочущими нотами, так что я краснею, невольно сжимая бёдра — кровь от его взгляда и голоса просто вскипает.

— Видно слишком понравилось, — не отрывая взгляда от меня, говорит Тахир. — Сказала пустить, пустил. Идите, мы с Иолой поговорим.

Оларх издаёт глухой рык, делая неуловимо быстрое движение к Тахиру, и у того враз меняется выражение лица, становится сосредоточенным и жёстким.

Впрочем, он даже не шелохнулся, когда Оларх приблизился вплотную.

— Ночь сейчас, ей спать надо, а не разговоры разговаривать, — тихим, ровным, и от того ещё более страшным голосом говорит Оларх.

— Плохо ей было, — надавил голосом Тахир. — Я помог. Ты бы и сам…

— Да, я бы сам, — вдруг перебивает его Оларх, скрещивая руки на груди.

И что-то в их позах меняется, что именно, не успеваю уловить, потому что Янар переводит тяжёлый взгляд на меня. А мне под этим взглядом почему-то становится так стыдно…

— Иола? — спрашивает меня Янар.

Прерывисто вздыхаю, но выпрямляю спину, глядя Янару в глаза. Внутри всё трясётся, но что уж тут.

— Тахир меня не обижал, — говорю я тихо, но очень чётко. — Просто испугалась.

Янар молчит несколько секунд, но я глаз не отвожу, замечая, как Оларх поворачивается ко мне, спиной к Тахиру, и пристально смотрит на меня.

— Тебе ещё плохо? — мрачно спрашивает меня Оларх.

Понимаю с запозданием: он про духоту. Про то, зачем я вышла на палубу. Прислушиваюсь к себе. Мне очень хорошо. Несмотря на то, как сильно горят щёки.

— Нет. Тахир помог, — тихо говорю я.

Оларх смотрит на меня, и я просто проваливаюсь в его чёрный взгляд, и так горячо от его взгляда становится… А ещё от понимания: Оларху я бы не сказала, чтобы пустил… Он бы меня не стал пугать. Он вообще…

От этих мыслей краснею так, что вообще не вздохнуть, хотя казалось бы, куда ещё сильнее.

— Иди спать, Иола, — ровным невозмутимым голосом говорит Янар и пристально смотрит на Тахира. — А мы поговорим.

Торопливо направляюсь к двери вниз, но перед порогом оглядываюсь и замираю.

Трое орков стоят в полутьме, огромные и неподвижные. Бесстрастное лицо Янара подсвечено луной. Оларх напоминает скалу неподвижную.

А Тахир смотрит на меня.

— Вы же не будете... — начинаю я и не договариваю.

Оларх медленно поворачивает ко мне голову.

— Что не будем?..

Горло тут же сухим становится. Но я упрямо продолжаю фразу:

— Враждовать. Из-за меня. Тахир меня не обижал.

Орки переглядываются быстро, по-мужски, без слов. Потом все трое смотрят на меня, и от этих взглядов горячо, как если бы вокруг меня вспыхнули три высоких обжигающих костра.

Тахир вдруг едва заметно улыбается, самым краешком губ.

— Иола, я не жалею, что поцеловал, — говорит он. — Жалею только, что не сдержался. И напугал.

Изумрудные глаза смотрят прямо, и очень серьёзно.

— Я не угроза тебе, Иола. В жёны бы взял. И возьму. Когда ты не будешь меня бояться.

Воздух тут же исчезает из груди. Тело становится ватным, в висках стучит… В жёны?.. Меня?!

Открываю рот и закрываю снова, потому что слов просто нет.

Смотрю на Тахира во все глаза, совершенно потрясённо. Краем глаза замечаю, как Янар и Оларх одновременно хмурятся, молниеносно переглядываются, а потом, ещё пристальнее, на меня смотрят.

В бездонных глазах Оларха горит что-то такое, тёмное и тёплое, что мне совсем уж плохеет. Потому что у Янара взгляд тоже такой, что обжечься можно.

Не говоря уж о Тахире. Мне просто конец, сразу, от его взгляда, тело совсем с ума сходит, от взглядов всех троих… Как не сгорела ещё тут, почему стою ещё, живу, дышу, непонятно.

— Мы не будем враждовать, Иола, — усмехнувшись, говорит Тахир. — Иди спать. Мы тут просто по-мужски поговорим.

Решаюсь всё же. Быстро спускаюсь в свою спальню. Захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Прикасаюсь пальцами к своим губам. Они горят. И тело помнит руки, силу и ласку.

«Я бы тебя в жёны взял. И возьму.»

Нет, лучше пока не думать. Одно хорошо, духоты хоть не чувствую. Правда Тахир помог.

Добираюсь до кровати и торопливо укрываюсь одеялом.

Мне слышно голоса негромкого орочьего разговора. Они говорят на своём языке, ни слова не понимаю, но зато отчётливо слышу интонации.

Янар говорит жёстко, рублено. Тахир отвечает резко, не уступает. Оларх вставляет редко, коротко, и каждый раз после его слов тон остальных меняется.

Долго говорят. Тяжело.

Странно, но под звук их сильных голосов я незаметно засыпаю.

Просыпаюсь от плеска волн о борт и далёких выкриков корабельной команды.

Сначала смотрю прямо перед собой и тут же сворачиваюсь в клубок, обнимая колени руками.

Вот чего меня на палубу понесло?.. Впрочем, если бы не понесло, я бы не узнала, что поцелуй может быть настолько…

Обрываю эти мысли. Мне важнее о другом подумать.

До столицы ещё так далеко. Как я вообще смогу продолжать свой путь… с ними?…

Всё-таки встаю, умываюсь и одеваюсь, заплетаю косу. Собираюсь с духом.

Подхожу к двери, открываю, и… ошеломлённо смотрю на Янара.

Он стоит прямо перед дверью.

— Войду? — пристально смотрит на меня Янар.