10. Начало или конец?

На мне остаются одни только туфли. Это платье белье не предполагает. Кажется, Рома и сам в шоке от такого поворота, но как же шикарно мы смотримся в отражении зеркала.

Грани между мирами стираются. Нет никакой разницы в возрасте. Ее просто не существует.

Темный властелин и полностью обнаженная я. Он смотрит так, будто в жизни не видел женщины красивее.

Его большой палец сминает мои губы. Послушно открываю рот и втягиваю в себя. Прохожусь языком.

Его дыхание становится чаще, но продолжение он хочет совершенно другое. Рома сжимает сосок влажными пальцами, выбивая из моего горла стон.

– Хорошая девочка. Послушная. Всегда бы так.

Резко разворачиваюсь в его руках, чтобы что-то возразить, но он нападает на мои губы поцелуями.

Острыми. Жалящими. Головокружительно острыми.

В отместку кусаю его плечо, а он, довольно зажмурившись, рычит.

Раз уж я пустилась во все тяжкие, можно же не стесняться?

Наглея, расстегиваю рубашку. Изучаю его тело, а он кайфует, даже когда я кусаюсь. Обвожу пальцем дурацкие тату, мимоходом царапаю сосок ногтем. За что мне прилетает шлепок по заднице. Смеюсь.

Возвращаясь к изучению Ромы. Спускаюсь ниже по груди, животу. Не задумываясь, становлюсь на колени, расстегиваю ремень и брюки. Выпускаю на волю его идеальный член.

Облизываю нежную кожу, код которой, кажется, спрятана настоящая сталь. Скольжу губами изучая. Но игры заканчиваются, когда Рома стягивает мои волосы на затылке. Он входит резко и глубоко. Должно быть, неприятно, но у меня между бедер разгорается настоящий пожар. Я вся мокрая. Ерзаю на месте от возбуждения.

Поднимая на Рому взгляд, замечаю, что он тоже на грани.

– Какая же ты… Охуенная, – хриплый голос срывается, когда я беру его член особенно глубоко.

У меня нашлась бы пачка аргументов против моей “охуенности”, но кто бы спрашивал.

Рома выходит из моего рта, в пару движений загибает меня над креслом. Я слышу за спиной шелест упаковки презерватива и через секунду чувствую вторжение.

Резко заполняет меня. Растягивает под себя не жалея. Сжимает бедра, притягивая ближе, толкаясь глубже.

Бешеная гонка за оргазмами длится совсем недолго. Оба слишком голодные. Слишком жадные.

Пока я схожу с ума от ощущений, Рома меняет презерватив. Меня все еще накрывают волны, стремящиеся утащить в бездну, но он опрокидывает меня на кровать и снова входит на всю длину.

Только в этот раз медленно. Влажно. Горячо. Так же тягуче – сладко целует, лишая кислорода.

Не могу удержаться и слизываю капельку пота с его виска. Комнату наполняет запах секса, хлюпающие звуки и мои стоны.

Я перестаю считать оргазмы. Они сливаются в один бесконечный поток, превращающий мое тело в горячий клубничный джем.

Его руки не перестают ласкать меня, даже когда у меня совершенно не остается сил.

Ненасытный мальчишка.

– Что будет за то, что ты спишь с подопечной?, – спрашиваю, устраиваясь у него на груди, слушая глубокое дыхание.

Мысли лениво ворочаются, но из самых внятных остается только эта.

– Скорее всего, ничего.

– Хорошо – отвечаю ровно, но в груди горечь разливается выжигающим ядом.

– А вот за то что влюбился, может прилететь. Но пока мы в постели все хорошо. Спи, – целует в висок и набрасывает на нас простынь.

Ох, боже. Как же теперь спать после такого признания? Это кажется совершенно невозможным, но я отключаюсь словно по волшебству.

Утром, проснувшись в объятиях Ромы, почему-то пугаюсь всего произошедшего и его слов. Тихонечко выбираюсь из кровати и после душа, первым делом сбегаю к Люсе.

Выходя на улицу, замечаю, что случилась весна. Снег тает, создавая прекрасную музыку капели. Солнце светит ослепляя. Становится легко дышать и хочется стянуть шарф. Но все еще не хочется пугать прохожих засосами. Которых за эту ночь изрядно прибавилось.

Покупаю охапку хрустящих тюльпанов и захожу в салон. Здороваюсь с девочками и иду прямиком в кабинет Люси. Она говорит по телефону, но улыбаясь, показывает мне, чтоб оставалась.

Неожиданно становится душно. Хочет расстегнуть пальто, но для начала нужно положить букет на стол? Только я почему-то и пошевелиться не могу.

Я будто заперта в коробке. Отчаянно подаю мозгу сигналы, но он меня будто не слышит и не хочет двигаться.

– Марго. Марго, все хорошо?

Звуки тают. Я будто под водой. Все становится таким далеким и чужим, пока весь мир не поглощает глухая темнота.