Меч Аластора мастер вынул на ходу, метнув ножны в глаз зазевавшемуся гридню-магу, тот с криками боли свалился с коня. Далее божественная искра вступила в контакт с талантом Нобуёси «Переступая божественный предел» и даровала ему нечеловеческую силу, ловкость и быстроту.

Дружинники герцога это тебе не бродяжки какие, стоило мастеру убить одного, как все похватались за оружие, готовые наброситься толпой и уничтожить наглого азиата.

Нобу пробежал под скакуном, разваливая того вместе с седоком пополам выверенным движением меча, подпрыгнул на два метра вверх, выставив клинок остриём вперёд. Вторая ладонь упëрлась в головку рукояти. При столкновении с наездником он попросту проткнул его насквозь, и вместе они продолжили падение.

Фехтовальщик вывернулся похлеще любого акробата, при этом забрызгивая всё вокруг кровью от свободно перерезающего материю артефакта. Меч нарушал физику ударов и Нобу поставил это свойство себе в услужение. Оно ошеломляло и не давало времени задуматься, противостоять столь стремительной машине смерти нереально.

«А» и «B» ранги запутались, не зная, куда палить, ведь мастер использовал их тела как укрытия, скользил тенью, пугая лошадей и сея панику в ближнем бою.

Моя охрана на воротах сориентировалась и убежала к барбакану, дабы не мешаться: зазвенели цепи, мост пополз вверх, а железная решëтка прогрохотала, опускаясь острыми штырями в землю, загораживая собой путь к отступлению.

Два дежурных пятиметровых глипта-стража зашли по команде расторопного офицера внутрь и сразу обозначили, кто тут закон и порядок — их огромные сапфировые лезвия как косы порвали троих гридней за считаные секунды.

Вот тут, когда у дезертиров появилась внятная цель, они сместили фокус на глипт. Повсеместно создавались проекции заклинаний, чтобы разнести монстров на куски, и так бы произошло — силушкой враг не обделён, однако в противостояние вмешался я.

«Тишина Мёбиуса» как зараза распространилась по рядам противника. Я молниеносно подключался к одному сознанию, сминал заклинание, потом к другому, к третьему, четвёртому — хватало лишь движения глаз. Я ослепил всех, до кого смог дотянуться, и контролировал периметр, чтобы бунтовщики никому не навредили из гражданских.

Меч здесь мне был не нужен, я и без него подавил магическую агрессию соперника собственными навыками ведуна, а вот в руках Нобу артефакт принёс куда больше пользы. Спустя три минуты со всеми остатками охраны герцога было покончено: мастер и два глипта сработали филигранно.

— Что? Зачем… — пересохшим голосом пролепетал позади меня наследник.

— Ваша Светлость, скажите, сколько ещё по герцогству разбросано людей рода Ровниных? Как много гридней?

— Я не знаю… То есть да, сейчас… примерно семь с половиной тысяч, — выдавил он, наблюдая, как растекаются лужи крови под павшими.

Гарнизон оцепил вход, не давая зевакам подобраться ближе. В первый раз в городе случилась такая резня.

— Семь с половиной тысяч отборного войска, которых не оказалось рядом в момент трагедии. Сейчас они несут службу в Межмирье и охраняют Черноморье. Как думаете, как скоро гридни дезертируют, узнав о вашем малодушии? Какой толк им блюсти клятву, если вы прощаете предательство?

— Никакого, — сам удивляясь своим словам, ответил Демьян.

— Вы дали мне право действовать от имени Ровниных, вот я и защитил вашу честь. Они предатели. Пока жили здесь, изучили город, укрепления, узнали все слабые места. Думаете, Илья к Остроградскому шёл наниматься без задней мысли разграбить Таленбург?

— Да-да, Владимир, вы правы. Просто… Просто это… — его обильно вырвало от расшатанных нерв.

— Займись своей работой, — бросил я холодно Мелиссе, рыжеволосая испуганно кивнула.

Больше я не видел в её взгляде поползновений как-то обхитрить меня или выгадать момент для побега — урок усвоен.

Когда наследник с любовницей прошли сквозь строй собравшихся жителей и отдалились, Мелисса одними губами прошептала.

— Почему они не использовали магию, как это понимать? — увиденное вызвало в ней животный ужас.

Она успела почувствовать нутром, как от Черноярского исходят волны магической энергии. При этом никаких заклинаний барон не произносил, стоял неподвижно и смотрел, как убивают герцогских людей.

Сверхчувствительная к магии с детства, Мелисса готова была отдать руку на отсечение, что увидела нечто запретное, и теперь тряслась за собственную жизнь. Ведун мог узнать, что она знает…

— Приберитесь здесь, — велел я подбежавшему наряду охраны, гарнизонные козырнули и мигом привлекли два десятка глипт перетаскивать трупы, а магов воды смывать кровь.

Я был доволен их действиями: сообразили, что только помешаются Нобу, и исключили возможность побега. А те, что были на башнях, не стали в панике палить из луков, пушек и магией, боясь задеть своих. Хорошо их Драйзер надрессировал.

Сказанное герцогу было правдой: сейчас брожения в умах никому не на пользу. Теперь его люди получат сигнал — всё под контролем, как и раньше, никаких перестановок и нарушений клятв.

Гридни имели право переходить от одного владельца к другому в случае отсутствия договора на пожизненную службу. Илья со товарищи давал такую клятву Ровниным, именно об этом и кричал возмущëнный Демьян.

Чем выше положение аристократа, тем старательней они пытались привязывать к себе служивых людей. По иерархической лестнице продвигались в первую очередь те, кто с феодалом до конца дней, а вот отказавшихся держали на положении наёмников с привилегиями. Их отягощал только контракт, по окончании которого они могли уйти, либо продлить его ещё на пять лет.

Но не всё так просто у высшей аристократии — зачастую те неохотно к себе брали новеньких без клятвы. Пример с Боспорским герцогом тому доказательство. Наш сосед укомплектовал свою армию только лично ему преданными людьми и хорошо за это платил. Зачем ему предатели, бросившие нанимателя в трудный час?

Я действовал аналогично: лучше меньше, но все свои, чем брать кого попало. Так-то очереди огромные, желающих присягнуть много, но жертвовать свободой — нет. Среди этого мизера ещё надо было отобрать самых способных и перспективных, простых пусть другие подбирают — со мной неумëхи быстро и бесполезно погибнут.

Слухи о баронской расправе к вечеру разошлись уже до Ростова, а на следующий день по всему герцогству через витязей храма. Кровавый прецедент не нарушил моё привычное расписание, я спокойно продолжил свои дела.

Перво-наперво проверил готовность оставшихся колонистов-калек. Тянуть с ними больше смысла не было: освоили минимальную магию, самозащиту, получили причитающееся снаряжение, в том числе артефакторное, и отправились с глиптами на веки вечные в Межмирье по своим заранее согласованным местам.

Под усиленной охраной их проводила моя супруга, заодно занялась необходимыми закупками на Всемирном рынке. Таленбург во многом всё ещё нуждался извне. Также через Марину в «Красный-34» я передал послание главе своей ячейки и деньги на открытие пункта скупки. Пятьдесят тысяч рублей.

У Федота с ребятами дела шли отлично, от него недавно пришли сведения, что витязям некуда сбывать золотистую эндотею. Империя забила свои закрома под завязку, но не знала, что делать с данным ресурсом.

У РГО сейчас образцов более чем достаточно для исследований, потому на рынке появился никому ненужный избыток и он стремительно дешевел. Все страны-интересанты тоже сделали себе запас и пометили галочку: «пока бесполезно, оставить до лучших времён».

Монстры в «Красном-34» ежедневно истреблялись тысячами, но в цене была только обычная эндотея, что расходовалась на перчатки-линзы, золотистую даже перестали собирать, чтобы время зря не терять.

Используя эти ценные сведения, я решил действовать: велел Федоту скупать её по 20 рублей за грамм, ниже не имело смысла — витязи нагибаться даже не станут. А если поставить дорого, то возникнут подозрения, зачем тебе, добрый молодец, такое количество? Может, ты что-то знаешь больше нас?

Контроль слухов в одной колонии уже принёс свои бенефиты, а теперь у меня таких пятнадцать. Вот краткий список, куда были разосланы люди:

1) «Серый-5» (мир-развилка, торговые сделки)*

2) «Зелëный-66» (змееящеры и виверны)*

3) «Жёлтый-6» (саблезубые йети, маммотумы, зелёная сторона, место, где застрял Потап)*

4) «Жëлтый-70» (джунгли, кристаллокрылы, грибы, раги, кабаноиды, анима и т.д.)*

5) «Оранжевый-5» (мегаполис, место встречи с родственниками Склодского)*

6) «Оранжевый-22» (добыча тимизида, металла, из которого сделана секира Мефодия)*

7) «Красный-1»

8) «Красный-14»

9) «Красный-18»

10) «Красный-20»

11) «Красный-23»

12) «Красный-27»

13) «Красный-28»

14) «Красный-31»

14) «Красный-34» (некроманты 2-го сорта, 8 видов человекоподобных монстров, золотистая и обычная эндотея)*

15) «Чëрный-4» (некроманты, застрявшая жена Остроградского)*

* Краткая авторская справка.

В дальнейшем акцент буду делать на красные миры, потому как это опора империи и в них больше всего интересных образчиков магической флоры и фауны. Чëрных изучено семь, но закрепиться императору удалось только в одном мире, в другие экспедиции отправлялись редко и постоянных порталов не держали. Менее выгодные ранги получат точечный контроль в зависимости от своей полезности.

Под конец дня я сломал предел Потапу и узнал, как идут дела с передачей сведений о морозном мире. Александр был в полном восторге и к тому же получил неплохие зарисовки от очевидца. Ещё бы, «Предрасположенность» показывала, что у нашего толмача были нереализованные задатки художника.

Из посланников к рыболюдам избрали почтенного и рассудительного Сазановича. Это со слов толмача, я-то в душе не разберу, кто из них какой по человеческой шкале качеств, все пищат и булькают. В общем, проинструктировали его и отправили к берегу океана в сопровождении десяти виверн с удобными люльками. Вопросом занялся лично сержант разведчиков Владислав Горбузов.

На миссию ушло шесть дней. Туда-обратно, подождали, пока их старейшины обговорят предложение о переселении, и в завершение лично сын вождя рыболюдов отправился к нам с дипломатической миссией по воздуху. За это время у нас всё шло в штатном режиме, много работали над обороной города.

— Моё имя Гил-Нга-Ворн, я хранитель рифов и наследник К’таара, чей голос заставлял дрожать китов. Его корона сплетена из щупалец медуз и светится мудростью.

— Приветствую тебя, уважаемый сын К’таара, — я прижал руку к сердцу и слегка наклонился вперёд, — меня зовут Владимир Черноярский, я вождь людей, один из пяти баронов в графстве Ростовском.

В делегации был и приснопамятный Сазанович. Настоящее имя слишком мудрёное, потому мы его продолжили так называть, а вот сына рыболюдов сократили до Ворна. Внешне он отличался куда более могучим телосложением, на голову выше соплеменников. Сразу видно, что хорошо питался. С едой у глурров в последние пару веков беда.

— Так ты не главный?

Нам переводил Потап в своём новом жилище, из других моих людей присутствовал только Александр Чечевичкин, и то, потому что его интересовала не политика, а наука: как рыболюды общаются, выражают эмоции, какие у них жесты и прочее такое.

— Я тот, кто готов заключить с вами справедливый союз. У нас много вождей разного положения. Таких, как я, баронского титула, сейчас 213. Все они воюют друг с другом.

Ворн недоумëнно переглянулся со своими старейшинами, а потом спросил.

— Зачем вы это делаете, разве вы не одного племени?

— Долго объяснять, у нас так заведено, но я мечтаю с этим покончить. Сейчас это не главное — никто из моих соотечественников не хочет вашего переселения. Они считают вас врагами, чудовищами, недостойными жизни. Вы для них как… — я подыскал подходящую аналогию. — Как кусок кораллового рифа: не жалко сломать и полезный в изготовлении лекарств. Вы сырьё, не более.

Когда им перевели, моя реплика вызвала возмущение, однако Ворн поступил мудро и не вывалил всего того, что старейшины ему наговорили.

— Мне передали, что ваши воды чисты, безопасны и богаты дарами моря. Что ты хочешь за такую щедрость?

— Вечное служение мне и моему роду, а также никаких союзов с другими людьми. Я не лезу в ваши дела и обычаи, не учу вас, как жить. Взамен вы помогаете мне стать вождём вождей.

— Вечное, это слишком много, — заметил Ворн, после рекомендательной отповеди авторитетного старейшины. — Зачем менять одно рабство на другое? По твоим словам, человек, вы ничуть не лучше тинарийцев. Мы отказываемся.

— Хм, согласен, — я сделал вид, что задумался и вынужден уступить в споре. — Тогда что скажешь насчёт пятисот лет служения?

Александр на меня удивлённо скосил глаза, не понимая, зачем я выдвигаю такое абсурдное предложение. Ведь оно ничем не лучше предыдущего.

— Это лучше, но всё равно много, дай нам что-то ещё, — внезапно почти согласился Ворн, его спутники важно покачали своими конусообразными головами и уставились на меня.

Я подошёл к бочке наследника племени рыболюдов и повернул её в сторону портала, вода немного расплескалась, а мой собеседник растерялся. Не давая ему времени отреагировать, я указал пальцем на серебристые врата.

— Я могу отправить всех ваших стариков, детей и слабых жён в любой другой водный мир. Там они будут в безопасности, пока вы служите мне. Когда настанет мир, заберёте их в новый дом.

Потап как переводчик подстраивал их понятия и речь под нашу и наоборот. Я отлично давал себе отчёт, что каких-то слов у глурров вовсе не существовало, также и у нас. Толмач чувствовал культурные отличия, они передавались ему через дар, сама татуировка подсказывала контекст.

— А ещё мы можем помочь очистить ваш родной мир от тинарийцев.

Если первое моё предложение било рядом, во внешний круг цели, то это попало точно в яблочко.

— Как? — коротко спросил Ворн, остальные не смели пикнуть.

— Мы не бойцы под водой, но зато можем снабдить вас смертоносным оружием, с которым вы отвоюете свои территории. У нас оно называется артефактами.

В качестве демонстрации я без усилий разрезал мечом Аластора нож на столе и дал пощупать твёрдость материала.

— У вас нет кузниц и мастеров, чтобы ковать мечи и наконечники копий. Мы вас обучим новым способам войны, дадим вдоволь еды, построим подходящие укрытия близ берега и возведём неприступные морские крепости. Никто больше не посмеет угнетать вас.

На этом пересечение наших интересов полностью сошлось, мы долго обсуждали нюансы и корректировали договор. По итогу получился жизнеспособный союз — сотрудничать было выгодно всем.

Тысячу сильных и способных за себя постоять особей мы переселяем в Чёрное море. Неподалёку от Чумбур-Косы обустраиваем им потайное жилище со вторым подземным храмом. Там они будут выполнять мои задания, а также набегами учиться воевать с тинарийцами нашим оружием.

Остальные пятьсот соплеменников вывозим в «Синий А14» (водный мир, где у нас развёрнута добыча жира с моржеподобных тварей). Дети и старики переждут в безопасности угрозу уничтожения вида. Лишь после того как я стану императором, обе части племени воссоединятся окончательно.

Далее у них три пути развития: остаться на Земле, перебраться в безопасный «Синий А14» или бороться дальше с тинарийцами в «Красном-34». Скорее всего, рыболюды разделятся и, пока мы сохраняем контроль над их вратами, все будут слушаться и сами наказывать своих провинившихся. Иначе мы перекроем возможность свободного перемещения между этими тремя мирами.

«Управляемое межвидовое колонизаторство».

В любом случае они подписались держать гарнизон в тысячу морских бойцов на протяжении пяти веков, а дальше по договору получат независимость и шанс построить собственное государство.

— Глурры дали забрать свои семьи в заложники? — расхохотался Склодский.

Пока в подземном храме послов угощали рыбными деликатесами в специально выкопанном бассейне, мы всей неформальной компанией расположились в зимнем домике Новикова.

— Я не могу контролировать их численность и расселение. Слишком свободолюбивые — на них нужна была управа.

— А не боишься, что рано или поздно они захватят все моря и океаны? — скептично поинтересовалась Пелагея, девушка качалась на стуле с заложенными за голову руками и смотрела в потолок. — Расплодятся и пошлют нас, жалких людишек, подальше.

— Не боюсь, — твёрдо ответил я. — К тому времени человечеству не нужны будут морские пути. Уверен, за пятьсот лет загадку врат окончательно расшифруют, и тогда места на всех хватит, никаких морских войн и блокад. Пусть живут.

— Кстати, — щёлкнул пальцами Потап, — а как ты понял, что рыболюды согласятся на эти пятьсот лет?

— Другое чувство времени, другая логика. Для них важен факт самой надежды когда-то получить свободу, точная цифра. Перетерпят, пересидят. Они всё-таки больше животные, чем люди.

— Короче, нахлобучил рыбожопых, молодец, — одобрительно постучал пальцами по столу Склодский. — Только зачем оружием разбрасываться? Сидели бы у нас, к чему свистопляска с тинарийцами?

— Хоть он и скользкий тип, но поддерживаю, — подняла руку Пелагея, Леонид довольно хмыкнул.

В принципе, да, можно было ограничиться простыми поручениями по контролю моря и прочими «принеси-подай», но свою стратегию общения я продумал до мелочей.

— РГО так и не исследовало океан «Красного-34». Слишком большая глубина, но что под ней? Если поможем оттеснить тинарийцев, то сторгуемся с глуррами. Мы им оружие, они нам — редчайшие ресурсы. Для них это хлам, валяющийся тут и там, а для нас — новые возможности.

— Жук жучиный, — буркнул Гио.

Дед сидел со скрещенными на груди руками и мрачно слушал, как ему придётся снова отвлечься от поисков «Anima refectio» в угоду какому-то вонючему рыбному народцу. Ведь создание подземного убежища некому больше поручить.

Распустив собрание и раздав персональные задания, я остался один на один с Потапом.

— Первыми перебросим их стариков и детей, придумай и нарисуй им деревянные таблички для общения. Что-нибудь простое и понятное на все случаи жизни, — сказал я, играясь с монеткой на столе, пока тот жадно ел. — Обучи этому гостей, а они расскажут остальным.

— Хорошо, тоже думал о подобном методе.

— Сколько дней пути отсюда до твоего схрона? — спросил я толмача.

— Неделя, если не отвлекаться на охоту, — ответил он, вгрызаясь в куриную ножку.

Всё это время его рацион составляли растения и их плоды, редко когда попадалась обыкновенная дичь. Ирбис Томофока не шибко радовала хозяина разнообразием и убивала в основном крупных магзверей для собственного прокорма.

— Три дня отведёшь рыболюдам, затем возьмёшь с собой запас мяса, сумки под хронолит и всё остальное. К Никите обратись — что угодно достанет. Как доберёшься до зелёной стороны, не спеши возвращаться, проследи за имперцами. Изучи их фронтир, понаблюдай с недельку за охотой — на рожон не лезь.

— Попрошу птиц приглядывать за ними целыми сутками, делов-то.

— Отлично, вот пусть и докладывают тебе за каждый чих, а как вернёшься, будем ждать вестей от колонистов. Они предупредят о начале следующей экспедиции. Ты сам как в норме?

— М-да, ага, только аппетит зверский, — показал он большой палец.

Склодский провёл с ним пять сеансов лечения, вправляя обратно неправильно сросшиеся переломы, а попутно всё «смазали» шариками стяженя. Как ни хотелось дать ему больше времени на отдых, но заменить толмача некем.

Уровень его счастья чуть подрос, а с ним и боевой дух. Потап постепенно приходил в норму, к тому же сломанный предел подарил надежду стать ещё сильнее. Парень был полон решимости, но делиться тем, что произошло с ним на зелёной стороне, не спешил. В общих чертах травил всякие смешные байки.

«Только от таких приключенек динамические параметры не обрушиваются вдвое», — заметил я сам себе, выходя из врат обратно в подземный храм, а там вмиг добрался до Таленбурга.

— Как успехи у нашего воителя? — спросил я, подъезжая к тренировочному загону с магзверьми.

— Прокусили разок задницу, хотел сбежать, но мы его подлатали и обратно запихнули, — доложил Драйзер, послеживая за верещанием и мольбами Константина Зайцева.

Ребятня из кадетского корпуса откровенно над ним потешалась и повизгивала со смеху, тыкая пальцами в убегающего от стальной гиены графа.

Когда магзверь повалил везунчика и почти добрался до горла, каменная пуля дежурного смотрителя размозжила монстру полбашки. Трясущийся и заляпанный в крови наследник перевернулся на живот и еле встал, меч валялся в пяти метрах.

— Плохо, Костик. Зачем оружие выбросил? — строго спросил Драйзер.

— Я хочу домой… Я устал…

— Ошибаешься. Ты стал сильнее, в прошлый раз сражался хуже.

— А что толку, меня всё равно кусают, я бесполезен, — флёр от прошлого триумфа иссяк, наступило время суровых ежедневных тренировок, снова опустивших его самооценку ниже Марианской впадины.

— На сегодня хватит, — Евгений похлопал его отечески по плечу и показал на выход. — Загляни к лекарю и отдыхай, отличная работа.

— Я говно…

Когда Костик отошёл, воевода поцокал ему вслед.

— Чуть ткни и сдуется, изгаляешься с ним, как с маленьким. Сложно.

— Мне главное, что два заряда невезения потрачены, — ответил я и пошёл вслед за везунчиком.

Грязный Зайцев попёрся к Склодскому, где тот сначала отпрянул от него, поморщился, но пустил внутрь. Перед тем как закрыть дверь, он встретился случайно со мной взглядом и получил безмолвный приказ начать операцию. Через пятнадцать минут шторка отодвинулась и лекарь пригласил зайти.

— Пациент готов к отправке.

Уперев руки в бока, мы встали прямо над отключившимся любимцем фортуны. Обмывшийся в бочке Зайцев дрых без задних ног, счастливо улыбаясь, изо рта стекала тоненькая струйка слюны. Впереди его ждали удивительные приключения, о которых он никогда не вспомнит.

— Пакуем и за анимой, — щёлкнул я пальцами.