«Жёлтый-70», 3350 км от колонии имперцев, спустя 8 часов экспедиции.

— А разве он не должен сам выбирать, куда ему идти? — спросила с сомнением Святослава, слегка приподняв забрало шлема.

— Ты имеешь в виду вопрос волевого усилия? — уточнил я.

— Ага.

— Такое понятие, как удача может подчиняться чьей-то воле? Это ведь набор случайных событий.

— Но вы же управляете его невезением, сбрасываете в пустоту два плохих броска кубика.

— Да, но Костик-то об этом не знает, он думает, что это обычные тренировки. И в прошлый раз тоже ничего не подозревал. Для него всё происходит взаправду. Мы не можем держать его в сознании, потому проводим эксперимент в искусственном сне. Останавливаемся! — крикнул я, после того как вышли из джунглей на открытую поляну.

Важно было соблюсти условия предыдущего раза: наличие Святославы, водоёма и безопасной зоны для сбора. За сегодня это третья наша остановка. Александр руководил поисками как живая библиотека: перебегал от одного гридня к другому, поясняя, что представляет ценность, а что выбросить. Пелагея, увы, отказалась участвовать, сославшись на работу с иллюзорным куполом.

— На тебе пещеры и речное дно, — скомандовал учëный, ткнув пальцем в Гио.

Маг послушался без всяких острот, выглядел напряжённым. Ему хотелось до отъезда в Чумбур-Косу отыскать загадочный цветок и вылечить внучку, хоть и понимал, что это не одного дня задача.

Императорские экспедиции, бывало, по полгода тратили, чтобы его обнаружить. Поплевав на руки, как будто собирался рубить дрова, Гио присел и коснулся ладонью прямо у воды. Диагностическое заклинание паутинкой поползло в поисках инородных элементов. Аниму иногда находили курсирующей по песчаному дну рек.

— Пусто, — проворчал он и поднялся, перебираясь на новое место.

Я в это время занимался с Абросимовым обустройством лагеря. Поступило предложение переночевать здесь. Чтобы грибоподобный народец не причинил нам вреда, расширили поляну, исключив любую возможность сбросить пыльцу.

— Эй, проныра, искать, — я дал Инею понюхать свою пищевую добавку, а заодно отослал визуальный образ когда-то убитых им карликов.

Питомец зевнул, обнажая пасть с набором пильчатых зубов, способных оттяпать человеческую руку. Затем этот бесячий кусок наглеца почесался, сделал свои грязные дела под кустиком и с видом «так уж и быть холоп» улетел на охоту.

«Юморист, блин».

Добавка, усиливающая обучение профессии ведуна, ещё нескоро закончится, но почему бы не собрать её впрок? К тому же навыки Лукиничны стремительно росли: тушки отправятся на хранение в камеры из зеленца, и их час пробьëт, когда шаман возьмёт новый ранг.

Заняв возвышенность у речных порогов, я следил за ситуацией в лагере, погрузившись в свои мысли. В центре поляны, как и приказано, наматывал неспешно круги глипт с транспортной коробкой, внутри которой дрых Костик Зайцев.

Неподалёку на травке валялся Склодский. Лекарь с соломинкой во рту временами пулял летаргическим заклинанием по нашему пациенту и снова расслабленно откидывал голову на скрещенные руки. Наслаждался природой.

Разведчики рассредоточились каждый строго по своим квадратам и внимательно осматривали землю, стволы деревьев и даже залезали по ним на верхние ярусы, потому как анима могла находиться где угодно. Прозрачная и парящая, как медуза в воде, она выживала везде, эдакий повсеместный обитатель «Жёлтого-70».

По-хорошему мне не стоило тратить своё время на рядовую экспедицию, а заниматься вопросами, подобающими моему положению, но пока существовала хоть малейшая опасность погибнуть от грибоподобного народца, я не имел права оставлять своих людей на волю случая. Тем более удача Костика дама переменчивая: что мешает ей задействовать чёрную полосу сразу после белой?

Я заметил, что чем дальше взбирался по лестнице влияния, тем меньше тратил время на такие вот уютные походы с компанией ребят. Когда мой замысел по захвату престола вступит в активную стадию, наши пути разойдутся ещё сильнее. К тому времени надо, чтобы офицеры окончательно закрепились на местах и могли действовать автономно, опираясь на свой авторитет.

«Наслаждайся, Владимир, просто наслаждайся…»

— Она опять его нашла! Ты сжульничала! Ты реально издеваешься? — возмущённый ор Маркела спровоцировал меня на улыбку.

Элементалист ещё не успел выбраться из зарослей, как всё стало понятно. Нашли. История с девушкой-рыцарем повторилась. К её шлему присосался прозрачный комочек и старательно скрёб стеблем по металлу. Мы столпились вокруг шумно дышащей Святославы, чтобы запечатлеть момент чуда.

— Так, все назад, не пугайте его.

— Хватай быстрей, а то улетит же! — возмущённо крикнул Маркел.

— Никому не трогать, аниму! А ну, отошли или я за себя не отвечаю! — учёный схватился за нож на поясе, с такими буйными глазами навыкат я его ещё ни разу не видел.

— Ты аккуратней, сынок, успокойся, никто у тебя ничего не отнимает. Смотри, эта штука чуть-чуть убить может, — примирительно произнëс Щукин, указывая открытой ладонью на лезвие. — Парни, все назад.

Ноздри учёного раздувались, Александр облизнул губы, и только когда все отошли на приличное расстояние, он велел Святославе сесть на траву.

— Нашли, они его нашли? — перебегая с того берега, выкрикнул Гио, старик не стал ничего обходить и так попёр прямо по воде, помогая себе каменными отростками из рук.

— Да, только не мешай им, — ответил я.

— Что этот головастый творит, какого чëрта? — Джанашия встал на цыпочки, посматривая мне за спину. — Зачем отпустил, эй!

— Стой, — я схватил его, чтобы не прерывал опыт Чечевичкина, но земельника была не остановить.

— Некогда заниматься этой дурью, разойдись!

Александр, действительно, не мешал цветку отсоединиться от шлема и медленно проплыть по воздуху. С сачком в руке он шёл следом за редчайшим созданием, заворожённый его плавными взмахами корневища.

А вот Гио не был настроен столь созерцательно, горя желанием побыстрее закрепить успех. Старик слетел с катушек и растолкал перед собой землю, разбрасывая разведчиков как кегли. Из-за этого анима испуганно дёрнулась и чуть не сбежала. Мне пришлось вмешаться.

— Прости, дружище.

Я значительно снизил «Градиентом» мозговую активность Гио и тот застыл на месте в ступоре. Однако даже так его скрюченная рука потянулась вперёд. В нём практически не осталось разума, но важность летающего цветка эхом отдавала в сознании. Старик тихо мычал и силился сделать шаг вперёд.

К счастью, цветок приостановил ход, и вскоре Александр ушёл за ним в чащу. Я приказал Маркелу следовать за парочкой и охранять. Остальные шли на почтительном отдалении, ну а я занялся стариком, помогая ему идти в последних рядах.

— Терпение… ты бы всё испортил, — зачем-то вслух объяснял я ему.

Тем временем Александр, поддавшись научной интуиции и своей природной наблюдательности, уловил нечто такое, чего не мог объяснить словами. Как будто цветок общался с ним, звал — он до конца не разобрался. Святослава шагала вровень с ним, и anima то и дело оглядывалась посмотреть на людей.

Чечевичкин ладонью показал воительнице остановиться, и спустя пять метров цветок тоже застыл. Так учёный понял, что Волкова и есть источник притяжения. Один раз — совпадение, два — уже закономерность. Было нечто такое в бракованной магичке, что заставляло аниму тянуться к ней.

Путь пролегал вглубь джунглей, таивших в себе опасности, но Александр о них совсем не задумывался. Храмовник не спускал глаз с прозрачного проводника, перелезал через поваленные деревья, вляпывался во все лужи и глотал мошкару. Святослава в своих доспехах ещё и лязгала, привлекая к себе внимание лесных обитателей.

Однако угроза, наоборот, с каждым шагом отступала. Это почувствовали в первую очередь разведчики, привыкшие охотится в любом климатическом поясе и знавшие повадки многих хищников. Вереница людей вскоре добралась до гигантского дерева, черневшего под своими корнями загадочным входом.

Храмовник зажёг магический огонь у порога и, сглотнув, шагнув вперёд вместе со Святославой. Внутри древесной расщелины пахло мхом и еле уловимым мятным освежающим ароматом, как будто сам воздух очистился от возможных примесей. Гигантское дерево внутри оказалось полым, и Александр задрал голову вверх.

— Эй, ты это тоже видишь? — спросила девушка, показывая пальцем в железной перчатке себе на забрало.

— Матерь Божья…

К ней, пытаясь добраться до кожи, протискивались в смотровую щель две меланхоличных анимы.

— Им тут что мёдом намазано? — пробубнила она, не спеша убирать прозрачные цветы, дабы не повредить их грубой силой.

По воздуху вниз, отпочковываясь от стенок ствола, медленно планировали десятки медузоподобных растений. Привлечённые чужачкой, они не обращали внимания на Александра, и всем скопом устремились к голове Святославы.

— Только не шевелись, — предупредил учёный. — Я скоро вернусь.

— Эй, ты куда? Не оставляй меня в темноте! — испуганно позвала воительница.

— Ах да, вот, — храмовник высыпал на пол горстку магического порошка и поджёг её, а сам рванул навстречу боевой группе за клетками и стеклянными сосудами, которые они прихватили с собой на случай ловли редких зверьков.

Когда девушка вышла наружу, разведчики увидели прозрачный кокон вокруг её шлема.

— Как будто котам мяты дали, хех, — прокомментировал ситуацию Склодский.

— Да помогите уже! — потребовала огневичка.

— Стой смирно, на тебе миллионов двадцать не меньше, пха-ха-ха! — пробасил Мефодий. — Во барону счастья привалило…

А привалило немало. Мы отыскали гнездо, считай, священное место. Что-то заманивало сюда аниму, это было их постоянное жилище.

— Эй, они и к тому глипту льнут, — вдруг сообщил всем сержант.

Александр пока собрал пять штук и отложил в сторону.

— Где? — засуетился он и подбежал к магзверю.

— Да вон три штуки в коробку забрались.

Учёный заставил камнекожего громилу сесть на колени и достал из закромов наши походные аккумы. К ним-то и прилипли цветки.

— Магическая энергия, они летят на неё! — торжественно объявил он и отнёс чёрные кубы к Святославе.

В подтверждении его слов некоторые анимы слетели с головы девушки и перебрались на более богатый источник энергии. Ведь ей они и питались, фильтруя из воздуха, отбирая крохи у растений и даже присасываясь к магическим зверям. Ещё бы их не заинтересовали залитые до упора аккумы! Рой, наконец, покинул Святославу в полном составе и обосновался на артефактах.

— Фух, ура, я свободна! — девушка с облегчением сняла шлем и вытерла запотевшее лицо.

— Я чот не понял, а чего они липнут к ней, а не ко мне или к Владимиру? — спросил подскочивший Маркел. — Мы чем хуже, ммм?

Это был животрепещущий вопрос, потому все обернулись к Волковой, как будто в первый раз увидели. Привыкшая к мужским взглядам, Святослава отреагировала спокойно.

— Чего уставились? Сама бы не прочь узнать.

— А если это как-то связано с её необучаемостью? — подал голос, пришедший в себя Гио, мы как раз доковыляли до жилища редких цветков. — Мы так и не сняли блок на мелкие заклинания. Что, если это не изъян, а особенность устройства магической энергии? Она сосредоточена не внутри тела, а снаружи плотным облаком. Чем не вкуснятина для анимы?

— Тогда всë бы терялось в течение дня, — предположил Александр.

— Ничего там не теряется, — резко отвергнул его теорию Гио. — Девчонка переполнена энергией, пойди сам создай, чем она балуется — свалишься с первого же раза. В случае утечки она бы не смогла такое вытворять.

— Верно, — кивнул учёный и вернулся к сбору цветов.

Получается, что Святослава как ходячий магнит притягивала к себе тварей, питающихся магической энергией. Даже страх перед людьми не смог вразумить первую и вторую аниму — желание полакомиться столь насыщенной пищей пересилило здравый смысл.

— Мы не всё заберём? — спустя полчаса удивился Мефодий.

— Я рекомендую оставить половину стаи, — ответил Александр, аккуратно хватая чёрный куб и занося его обратно вглубь дерева. — Вот им гостинец, проследим, как это повлияет на размножение и рост. Зачем разорять улей, а после шариться по лесам, когда можно выращивать аниму самим?

— Мысль дельная, — согласился я. — На крайний случай всегда успеем вернуться и доделать начатое.

Мы забрали с собой двадцать пять цветков, реализовав заряд удачи Зайцева по максимуму. К тому же Иней наловил нам грибочков целое «лукошко» — набил транспортного глипта под завязку. Теперь моя ведунская душонка спокойна.

Ценность анимы в её стеблях, способных вернуть к жизни ментально больных людей, а также в экстракте, восстанавливающим магическую энергию. Аккумы таскать за собой не всегда удобно, а вот колбочку на десять полных восстановлений спрятать проще. Идеально подойдёт для гридней и разведчиков.

Гио извинился перед всеми за свой поступок и поблагодарил Александра за хладнокровие в такой ответственный момент. Ведь благодаря храмовнику жизнь улучшится не только у его внучки, но и у десятков других заблудших душ. В потенциале у тысяч, если трюк с аккумами и плантацией удастся.

Когда мы отдалились от священного дерева, остатки прозрачных цветов отлепились от аккумов и полетели домой. Теперь им бесмысленно в ближайшие месяцы куда-либо выбираться — энергии кушай не обляпайся!

* * *

День спустя. Ростов, особняк барона Черноярского-младшего.

— Дед, а что всё уже? Так быстро! — радостно вскочила со стула внучка и, не веря, посмотрела на свои руки, ещё недавно светившиеся золотом.

Пятнадцатилетняя девушка, слава богу, не была точной копией Гио и унаследовала от него только большие тёмно-карие глаза и спокойный, рассудительный нрав. Вышла красавица, каких поискать.

Всё то время до находки цветка они с матерью тайно проживали в моём ростовском особняке. Здесь о них никто не знал, как и о ментальной болезни гостьи. Секретность отметëт ненужные кривотолки в дальнейшем.

К счастью, случай с Алико не настолько запущенный, как у Пелагеи. Чувствовалась колоссальная разница в интеллекте, но не в плохом смысле. Просто сравнивать гения и обычного человека некорректно, а так девочка умная, для своих лет прекрасно развита.

Алико страдала от частых приступов падучей и из-за этого не могла выходить из дому без опаски. Мать непрестанно за ней следила и занималась её образованием, не желая, чтобы дочка была в чём-то хуже сверстников. В прошлом женщина работала учителем в школе и неплохо ладила с детьми. Деньги Гио позволяли ей всё бросить и посветить себя ребёнку.

Для излечения хватило одного грамма высушенного и перетëртого в пыль стебля «Anima refectio». Заклинание «Логос» идеально очистило жёлтые и красные очаги нейронов, разбросанные по коре головного мозга. Теперь всё функционировало как надо, синий здоровый цвет радовал ментальный взор.

— Алико, как себя чувствуешь, доченька? — мать погладила еë по щеке, сама еле сдерживая слёзы.

— Так спокойно, тихо, никакой тревоги… — внучка Гио шумно вдохнула носом, прикрыв глаза, и с улыбкой выдохнула. — Ты представляешь, я всё помню: куда положила ключи от комнаты, что мы ели на обед — всё! А ещё я как будто впервые хорошенько отдохнула за много лет.

— Алико!

— Мама, что с вами?

Женщина обняла её и громко разрыдалась, сотрясаясь всем телом. Казалось, будто это она выздоровела. Девушка смущённо на меня посмотрела и с лёгкой печальной улыбкой погладила маму по спине.

— Я вас оставлю, — сказал я, заметив, что у Гио глаза на мокром месте, в такие моменты семье надо побыть вместе.

Через три часа мы заехали со всеми вещами в Таленбург и новые поселенцы обосновались в подготовленном дедом жильё. Мать Алико согласилась помогать священнику с детьми, а у девочки имелись задатки к магии — унаследовала от Гио стихию земли. Так что путь у неё один — в кадетский корпус. Хоть и возраст большой для первого курса, но с таким дедом быстро наверстает.

Джанашия места себе не находил и перед поездкой в Чумбур-Косу весь день пробыл со своими девчонками. Впереди его ждал месяц строительства на секретном объекте.

Рыболюдам требовалось собственное поселение на тысячу особей. Для этого за компанию с Гио в бочке заслали Шпротояра, чтобы на табличках объяснил, в каком формате у них дома проектируются. Худо-бедно этот глурр азам общения научился — Потап его натаскал.

Что касается переселения морского народа, оно прошло успешно и за одну четырёхдневную экспедицию. Мы сняли с глипт транспортные коробки, связали их в блоки так, что одна виверна могла нести сразу десять рыболюдов. Эмигрантам пришлось потесниться, зато все полторы тысячи прибыли к пещере в «Красном-34».

Треть из них после прощания с родственниками убрались через портал в «Синий А14» помогать нам с хозяйством по добыче жира для пищевых брикетов. А вот боевую тысячу мы не смогли за раз впихнуть в подземный храм, так что разбили пополам: часть пряталась в пещере, а часть у нас в гостях. Питались они всем подряд, в том числе и магзвериным мясом, которого у нас битком на складах.

На суше рыболюды чувствовали себя неуютно психологически, но передвигаться, дышать воздухом и существовать без вреда для здоровья вполне могли. За века жизни в океане этот вид усвоил урок, что на берегу всегда ждала опасность. Древоточцы и другие племена неизменно охраняли свои территории от иноземцев, не давая закрепиться ни на метр.

Самым сложным было убедить виверн, что ходячие рыбы — это не еда.

— А ну отпусти его, скотиняка такая! — орал на растерявшегося виверна разведчик.

Во рту у взрослой особи телепался проходивший мимо старейшина, чуть живой тот пищал на своём языке всякие матерные красивости. Я не в первый раз передал через мыслеобраз прекратить баловство и магзверь разочарованно опустил жертву на землю.

Не успел нарушитель выпрямиться, как ему хвостом прилетело по мордасам от Маздара. Вожак повалил возмутителя спокойствия и зарычал ему мордой в морду, максимально понятливо объясняя, что рыбов есть нельзя.

Попавший в опалу виверн испуганно выпучил глаза и попытался обратиться за поддержкой ко мне, но тут я умываю руки: за внутренними порядками стаи следил Маздар. Я контролирую его, а он всех. Таков уговор.

А вообще, я шёл передать 2.5 кг золотистой эндотеи на склад. Федот с товарищами в одночасье потратили все средства на скупку. Витязи, как только узнали о новой лавке, бросились сбывать припрятанный по закромам ресурс, боясь, что цена на него упадёт ещё ниже.

Весь бюджет был освоен за считаные дни, а пополнения колонистам месяц ждать. Я специально так сделал, чтобы в следующий раз аналогично скупить большой партией. Теперь витязи тщательней будут собирать трофеи и знают о лавке. Мои ребята убедили их, что финансирование продлится.

— Я с подарками, — постучав в лабораторию, сказал я и похвастался металлической банкой у себя в руках. — Куда поставить?

— Давай я сам, — Александр забрал мой груз и скрылся в кладовой, а вот Пелагея только кивнула, продолжив возиться с макетом пещеры «Красного-34».

— Есть подвижки? — поинтересовался я.

— Ага, — убрав увеличительное стекло, девушка выпрямилась и размяла шею. — Сегодня перераспределили артефакты подальше от аномалии. Я кое-что заменила в конструкции, в общем, купол над пещерой отныне круглосуточный. Раз в месяц только аккумы меняй и ни одна тварь сверху, снизу, сбоку ни черта не увидит.

— Отличные новости, а что насчёт Таленбурга?

— Тут не так радужно, — сморщила она носик. — Я убрала рябь с иллюзий и наложение на реальность. Внутри сейчас работается комфортно для глаз, но вот там, — она указала пальцем на потолок, — он всё ещё заметен.

— В смысле народ поймëт, что над ними купол?

— Да, в точку. Тебе же нужна секретность, так? Чтобы никто не задавал вопросов, какого хрена там наверху другое небо?

— Что-то вроде того.

— Пока не могу ничем порадовать, — развела она руками.

— Зато колонии в безопасности, — задумчиво потёр я подбородок. — Сосредоточься на них. В первую очередь создай иллюзию священного дерева. Посторонние гости нам ни к чему, пусть на его месте появится унылая скала.

— Замётано. Сашка, кстати, здорово постарался. Ему же за это что-то причитается, а? Девке той ты в прошлый раз поощрение отстегнул в десять тысяч. Как отдариваться будешь?

— Хм, — как-то за всеми событиями упустил этот момент из виду, сам же ввёл правила и не соблюдаю их. — Я заплачу обоим и поровну, так будет справедливо, но только за пятьдесят цветков. Весь последующий урожай — моя собственность.

— Ого, ты серьёзно?

— Я держу своё слово.

— Ух, ну что за красавец-мущщина? Как славны твои деяния, как божественен твой баронский лик! — она издала серию вылизывающих отвратительных звуков. — Это же по двести пятьдесят тысяч каждому… Саш, ты слышал? Ты теперь у нас завидный жених.

Вернувшийся Чечевичкин посмотрел на неё, потом на меня и без какой-либо эмоции отмахнулся, как от пустяка.

— Нужны они мне? Пусть останутся у Владимира, у меня и так всё есть.

— Эй, ты чего, сдурел? — она вскочила из-за стола и взяла его за руку. — Только попробуй мне сказать ещё раз подобную дурость. Он всё возьмёт, не переживайте, Владимир Денисович, — театрально улыбнулась Пелагея и вышла с храмовником за дверь, чтобы отчитать за недальновидность.

Пока они там выясняли отношения, я осмотрел подробную модель с иллюзией. Скажи мне кто полгода назад, что вот так без вопросов отдам на поощрительные выплаты полмиллиона всего двум людям, сам бы себе не поверил. Но слово есть слово.

Делиться надо уметь. К тому же, глядя на этих счастливчиков, другие на сто процентов будут уверены, что им перепадёт за ратные труды и смекалку. Барон не зажилил, не скурвился, уважил ближних людей — очевидный подъëм морали обеспечен. Теперь у Святославы и Александра целое состояние на руках.

— Он согласен.

— Я согласен, — повторил за Пелагеей вошедший обратно Александр, долго сопротивляться её воле он не смог.

— Чудненько, тогда работайте. Пришлю вечером с посыльным, — я оставил их и перебрался на поверхность, разгребать хлопоты Таленбурга, в храме всё работало и без меня.

Событие с казнью изменников докатилось-таки до земель герцога и на следующее утро к нам пожаловала на поклон почтенная кодла из советников и управленцев. Среди них были воевода, коменданты всех крепостей, правая рука отца канцлер Лоретти, казначей, интендант, главный судья, егерь, сенешаль, конюший, сокольничий и многие другие чины, служившие старшему герцогу Ровнину.

Всё это время они таились, не спешили с помощью и приглядывались к новому господину, но стоило тому проявить твёрдость духа и покарать клятвопреступников, как паства внезапно вспомнила своё место, собрала делегацию и без проволочек явилась в Таленбург.

— Ваша Светлость… О, Ваша Светлость, — с дрожащим голосом согнулся в поклоне канцлер Лоретти. — Дозвольте мне, недостойному, узреть свет вашего взора. Я, ваш ничтожный слуга, бросил все дела, забыл о подагре, о бессоннице… Я бежал к вам. Как пёс на зов хозяина, простите за низкое сравнение. Каждое утро я просыпался в эти чёрные дни и говорил себе: «Лоретти, воздух в герцогстве стал пресным, ибо в замке не звучит твёрдое слово истинного хозяина».

«Хороший пёсик», — ухмыльнулся я, стоя позади сидевшего в моём кресле Демьяна, наши с Лоретти глаза встретились, и он их тут же опустил, чтобы скрыть своё раздражение и страх.