Десять дней спустя, Таленбург.

Наступил август. По приблизительным подсчётам ко мне в феод из захваченных территорий должны переселиться двадцать тысяч человек. Подобная ротация стала для нас принципиальным вызовом. Граф Роберт Зайцев согласился на отсрочку в полгода, и мы разработали схему постепенной и безболезненной переброски людей в новострой по всему баронству.

Каждый староста деревни получил на подмогу ещё по 10 глипт, а также бесплатный лес для стройки, благо его у меня запасено немерено. К тому же копился приличный резервный фонд за счёт монстрошишек. Мы не только палили древесину на золу для пищевых брикетов, но и учли сценарий резкой нужды в лесоматериалах.

Хранить их в сухом Межмирье оказалось очень практично: три человека контролировали пять десятков глипт, и те махали своими острыми лезвиями не хуже людей с топорами. Так запасался хлыст, далее он отправлялся в переработку на лесопилку, где его переделывали в доски, брус и разнообразные строительные материалы.

Новые избы в Таленбурге росли как грибы после дождя. Мои прорабы, Кошевой с Яром, специально для распределительного центра возвели простейшие временные ночлежки с полевой кухней, где народ мог переночевать день-два и дальше выехать к месту назначения.

Моё баронство было слабо заселено, так что такое пополнение кстати: оживут отдалённые хутора, а пустующие заброшенные дома обретут новых хозяев. Земли и работы хватит на всех.

Очень важно было всё это организовать без проволочек и отладить как единый механизм. Посему в ратушу набрали новых служащих — два десятка клерков. Марина подсуетилась. Теперь её функции управляющей ложились на созданный аппарат из помощников. Разъезжать по феоду, как раньше, баронской жене не положено. Особенно сейчас, когда у нас скопище врагов за калиткой только и ждëт драгоценного заложника.

Я сразу её об этом предупредил, но деятельный характер жены нашёл выход из ситуации: она взяла на себя работу как эдакий центр, откуда по всему баронству тянулись ниточки контроля, плюс помогала Маричу с городскими проблемами. Тот и так справлялся, но скупился на трату средств из казны. Многое тянул на себе и безотказном приказчике Григории.

В этом плане Марина Васильевна не имела ограничений. Она без стеснения открыла кучу вакансий и внедрила новых людей: пополнилась полиция, городские службы, почта, пожарная команда, отыскали инженера-архитектора, чтобы затюканный обязанностями Гио смог выдохнуть. Теперь в его полномочия входило лишь консультирование, а контролировать намеченный план строительства возьмëтся другой профессионал с рангом «А».

Анжей Марич обрёл нового покровителя и мигом выбил себе казначея, бухгалтера, двух счетоводов, а также трёх сборщиков податей. Этой небольшой команды хватало, чтобы вести весь финансовый учёт в феоде. Старосты на местах сами собирали оброк и свозили к барону, так что в огромной бюрократической машине нужды не было.

Это позволило городничему сосредоточиться на оборонительных сооружениях, в чём Черноярская слабо соображала и не могла выдать экспертного мнения. Подрастающий город укреплялся по всем фронтам.

Дар Кости Зайцева не работал на всяких мелочах. Я протестировал на нём и броски кубика, и игру в карты, и поединки на мечах — везде сопутствовал случайный результат. Кстати, равного ему соперника среди взрослых не нашлось, так что выставили десятилетнего Василия Пахоту. Мальчишка, даже не имея ранга в профессии, в половине случаев отмудохал графа. Такие дела.

Открытия начались, когда я послал его с малой группой в синий мирок поднабрать нужных нам ресурсов. Всё официально, через государственный храм, с покупкой проходки. Они столкнулись с превосходящей группой монстров и дали по тапкам. Выжили только благодаря транспортным глиптам, вывезших всех из заварушки.

— Три сотни степных волков, три! — драл глотку Маркел, руководивший вылазкой.

Монстры крупные, по грудь человеку, а то и с его рост. Элементалист не стал рисковать жизнями ребят и принял правильное решение — отступил. Будь он с гриднями из хотя бы второго отряда, с поддержкой в виде сильного мага и лекаря, то размотать тварин не составило бы труда.

Я также специально отрядил им минимальное количество глипт, чтобы проверить свою теорию, и оказался прав. «Аванс у фортуны» работал только на высоких ставках, либо при опасности для жизни владельца. Опытным путём мы выяснили, что в данный момент у Костика чёрная полоса.

— Когда тебе в последний раз крупно везло? — спросил я его после провалившейся экспедиции.

— Перед тем как вы меня с папенькой вытащили прямо из-за стола! Я как раз отыгрался, и, коли не вы, утроил бы своё состояние. Я тебе говорю, там верным делом пахло…

Я был низкого мнения об умственных способностях парня, потому дальше пропустил его восторженный трëп мимо ушей. За восемнадцать лет не найти простейшей закономерности в своей удаче — это надо постараться. Интуитивно он смог нащупать тему с храмом и белыми мирами, но это же капля в море от его реальных возможностей!

Про дар с фортуной я ничего не рассказал. Обойдётся. Слишком опасная штука в руках конкурента, а Зайцевы в первую очередь конкуренты. И им, кстати, выгодна смерть наследника герцога, так что за Костиком присматривали круглосуточно.

«Моя дойная корова ммм…»

Вторую чёрную полосу мы активировали уже под присмотром лекаря в загоне для сражений с магзверьми. Бедолагу больно погрызли за ногу стальные гиены, всего две, но верещал он как резаный.

Эти монстры обитали в «Зелёном-46» и отлавливались нами для тренировки кадетов. От их укуса раны долго заживали из-за металлических ядовитых зубов, но это если лечить обычными средствами, а не магией.

— Я-я больше туда не хочу! Хватит, это же больно! Он мне вообще в яйца метил, ты представляешь? Да я чудом остался жив, ха!

— Константин, успокойся, дыши, вот так, видишь раны больше нет? Тебе ничего не грозит, а вот кричать не стоит — это слабейшие монстры Межмирья. Тебе надо привыкать с ними сражаться, понимаешь? Лучше пусть укусят здесь, чем во время реальной заварушки.

— А варианта, где меня не кусают совсем нет? — поджал губы Зайцев.

— Давай так: если следующая наша вылазка выйдет успешной, я расскажу об этом твоему отцу. Напишу ему, чтобы гордился тобой, договорились?

— Ну, я не знаю, — пожал он плечами, продолжая ломаться.

Науськанная мной грудастая девушка подала ему полотенце после «сражения» и состроила глазки.

— Всё получится, ты же не слабак? — спросил я при ней, на что Зайцев быстро вытер лицо и бросил.

— Следи за словами барон, я в деле.

— Вот и отлично, такой настрой мне нравится, — я хлопнул его по плечу, чтобы он подобрал слюни, несмотря на видный статус с женщинами у него был заметный напряг. — Девки любят витязей, сами в постель к ним прыгают, — подмигнул я ему и ушёл по своим делам.

Брошенное в благодатную почву обещание наживы и простенькая манипуляция сработали как надо. На следующий день мы снарядили большую экспедицию в «Оранжевый-17» с объединённым первым и вторым отрядом. Опасный мир, но богатый на улов. Помнится, там пострадала дружина моего отца.

— А мне не рановато в такие места? — побледнев, спросил Костик, когда мы покинули колонию, заходя в иссохший жутковатый лес.

— Тем сильней засияет твоя слава, граф, выше нос, — заверил я его, но обычно болтливый Зайцев затих, дёргаясь от каждого незапланированного хруста ветки.

Нас сопровождало две сотни боевых глипт помимо тех, что несли людей. Мефодий, Нобу, Щукин, Склодский, Маркел и многие другие. Не было разве что Святославы и Гио. Они таки помирились и вместе в очередной раз ушли искать цветки анимы. На случай чего у нас было два средненьких земельника «B» ранга со второго отряда, так что я не переживал. Шли мы в центре каре, как обычно.

— Угроза на три часа! — оповестил водник Щукин и группа остановилась.

Тридцать двухметровых круллов выбежали на нас из засады в ста метрах. С них ещё не успела осыпаться сухая земля, как длинные, как у борзой, ноги понесли их тела вперёд головой. За секунды эти твари развивали поразительную скорость и сбивали насмерть зазевавшихся витязей.

— Щиты! — скомандовал я.

Глипты выставили перед собой громоздкие башенные щиты, обитые железом. По центру на лицевой части выпирал металлический круг, умбон.

Для посредственной группы витязей здешние монстры опасны именно неожиданностью, зачастую маги не успевали даже заклинания создать, настолько молниеносен был противник. А навыки маскировки и умение долго ждать без еды и питья только усугубляли нервозность витязей.

Бронированные серые головы круллов вмазались в глипт на полном ходу, огласив лес грохотом и хрустом костей. У кого-то сломался позвоночник.

«Сюрпри-и-из!»

Боевой глипт весит от 400 кг и выше, а сутулые круллы от силы сто кило. Их непропорционально развитое тело по очертаниям напоминало нечто среднее между ящером и млекопитающим.

— Растоптать их к чертям! — рявкнул я, и ошалевшие от столкновения монстры познали на себе остроту сапфировых лезвий.

Мы не вмешивались, не тратили силы. Зачем? Всегда стоило беречься для более серьёзной схватки. Наши камнекожие помощники быстро справились с незадачливым племенем аборигенов.

— Срежьте головы и идëм дальше, — велел я.

Верхний слой сверхпрочной чешуи на широком лбу использовался для создания доспехов, а вот кости именно черепа обладали удивительным свойством плавиться как металл. Скупщики для начала вываривали головы, а потом через кузнечные печи придавали им форму слитков для удобного складирования. Материал ударостойкий и лëгкий, лепи, что фантазии вздумается.

За одну голову платили по пятидесяти рублей. Обитали круллы небольшими племенами, но иногда могли объединяться под командой чрезмерно разросшегося вожака.

В Межмирье это было обычной практикой, когда один из монстров либо хапал чрезмерно магической силы, либо по иным каким-то причинам вдруг приобретал нехарактерные для его вида размеры и мощь.

Естествоиспытатели из Русского Географического Общества до сих пор ломали копья в спорах на тему происхождения вожаков, но прямых доказательств найти пока не удалось. Слишком редкое событие, чтобы обнаружить его в зачатке.

— Я посмотрю? — спросил разрешения Костик и получил дозволение.

Граф слез со своего глипта и с омерзением на лице внимательно изучил строение наших врагов. Потыкал в них чуть мечом, ногой толкнул, как бы убеждая себя, что может и таких победить.

— Хочешь, устроим тебе бой один на один? — спросил его Мефодий, срезая быстрым взмахом секиры злополучную голову крулла.

— А это не опасно? — с сомнением уточнил Костик.

— Пха-ха! Да он от тебя мокрого места не оставит. В тебе ж полста кэгэ: мешок костей, да чекушка крови, — оскалился берсерк, оценивая субтильное телосложение графа.

— Тогда зачем вы мне такое предлагаете? — возмутился Зайцев.

— Мужчиной становятся, преодолевая себя, через не хочу, смекаешь? Ты должен выйти с ним один на один, чтобы понять — страх только в твоей голове. В первый раз сложно, но зато потом… — здоровяк взвалил окровавленную секиру на плечо и посмотрел на собеседника сверху вниз. — Ты поймёшь, что всё в этом мире возможно.

— Седлаемся! — дал я команду после сбора трофеев и группа организованно пошла дальше.

Слова Мефодия заставили графского отпрыска задуматься. Увидев, насколько силён строй из глипт, он отпустил тревогу и меньше тушевался.

Пока что мы заработали полторы тысячи рублей, проходку отбили, но для такого состава слишком мало. Второй отряд в среднем приносил мне по две тысячи в день. С учётом выходных это десять тысяч в неделю — на уровне графских и даже герцогских дружин.

Мы намеренно шумели, сваливая деревья и треща на весь лес, но почему-то ни на кого не натыкались.

«Неужели та стычка и была воздействием удачи Зайцева?» — с раздражением подумал я.

Нет, так не должно быть! Я специально оградил его от боя, поставив в центр построения. Ему не грозила никакая опасность. Сделал я это потому как ничего ценного в черте колониальных земель всё равно не отыщем. Так зачем тратить заряд дара впустую?

Оранжевый ярлык позволял нам находиться в экспедиции шесть часов, но я предупредил коменданта крепости, что мы задержимся на день-два.

Насчёт защиты Таленбурга я не беспокоился от слова совсем. Пороховых ловушек, артиллерии и сил гарнизона хватит продержаться до нашего возвращения. К тому же внутри была и процессия герцога из двадцати опытных магов и воинов, хорошее подспорье в обороне.

Но это не главное. Мы зарядили аккумы. С одним таким чёрным ящичком даже средний маг в состоянии отстреливаться хоть весь день! Эта технология кардинально изменит облик нынешних войн.

Мы и с собой захватили пять штучек, спрятав их на транспортных глиптах. Так что моя столица сейчас как ощетинившийся дикобраз против своры хищников: подходи кусай, вот только зад свой паршивый еле унесёшь потом, скуля от боли.

К концу дня стемнело. Маги земли возвели вокруг нас неприступную высокую насыпь. Это отняло у них три часа, зато все смогли отужинать и выспаться в безопасности.

— А почему я должен идти первым? — запинаясь, спросил на следующий день побледневший Костик.

— Преодолей свой страх, паря! Барон обещал твоему отцу вырастить из тебя настоящего воина. Вперёд докажи всем свою доблесть! — берсерк легонько, как ему казалось, толкнул в спину графа, но тот судорожно замахал руками, едва не упав лицом в землю.

— Я… Вы же спасёте меня, если что? — спросил он с надеждой, глядя снизу на меня.

В глазах читался ужас, мы ему даже глипта не оставили, коленки юноши тряслись. Каждый в отряде смотрел на него холодно и отчуждённо, как будто тот не жилец. Так реагируют на назойливых комариный писк. Не получив ответа, Зайцев сглотнул и потянул руку к мечу, со второй попытки вынул его.

— Держи, если что прикрывайся, — Мефодий передал ему лёгкий круглый щит, настолько хлипкий, что даже смешно, казалось, тот вот-вот развалится в руке аристократа.

Берсерк побежал обратно и одним прыжком залетел на своего глипта, строй позади графа сомкнулся.

— Я… Я смогу, я всем д-докажу, — прошептал себе под нос Зайцев и посильнее сжал рукоятку меча. — Отец… ты возьмёшь все свои слова обратно! — стиснув зубы, он пошёл вперёд, а за ним на расстоянии каре из магзверей. — А куда? Какой маршрут? — выкрикнул Костик через плечо.

— Ваше Сиятельство, теперь вы наш гид, идите, куда душа просит! — ответил я ему.

— Душа просит домой, — с надеждой попытался отбрехаться граф.

— Не, это ей только кажется! — отрезал я.

— Да блин, — шмыгнул носом Зайцев, но, к его чести, канючить не стал и неожиданно свернул направо. — Туда хочу!

— Слушаем и повинуемся, Ваше Сиятельство! — ободрил я его, молясь, чтобы никто из витязей не заржал своей лужёной глоткой.

Сначала наш новый командир шёл с опасной, как будто в него вот-вот должна была вылететь стрела: щит перед собой, клинок готов колоть и рубить. Однако вскоре левая рука устала его держать на изготовку, и граф опустил её. Потом меч лёг на плечо. Ну а что? В случае чего его просто надо выставить перед собой.

Привыкший к лёгким победам любимец фортуны не смог долго находиться в напряжении, потому и клинок скоро перекочевал в ножны, а щит за спину. Зашагалось пободрее.

— А теперь туда! — важно выкрикнул он и полез в сторону оврага, приминая ногой сухие ветви упавшего костлявого дерева.

— Ты уверен, что стоит вот так его выпускать? — шепнул мне Склодский. — Если это чудо помрёт, воя будет у-у-у…

— Не помрёт, — уверенно ответил я. — Для этого я тебя с собой и взял.

— Понял, — Леонид сместился поближе к первым рядам, готовый подстраховать младшего наследника Зайцевых.

«Его нельзя держать в безопасности, заряд фортуны так не активируется».

Мы сошли с натоптанной витязями многолетней тропы в какой-то непролазный бурелом. Не знаю, что сейчас творилась в мозгах графского сынка, но по всей логике в этой местности круллам негде устраивать засаду — банально отсутствует свободное пространство для разгона.

Они же как бараны дерутся: набрал скорость и врезался. Твёрдый лоб сделает всё лучше любых когтей и челюстей. Это оружие у них тоже было, но не столь впечатляющее, как у более мощных видов.

Через шесть часов такого блуждания по сухостою фигура нашего проводника неожиданно резко скрылась.

— А-А-А! — закричал Костик, провалившись под землю.

Мефодий стремглав бросился за ним в неизвестность и аналогично исчез из поля зрения. Только когда мы подобрались ближе, увидели в земле широкое отверстие.

«Ловушка?»

Но нет, это оказался заброшенный вход в туннель.

— Вы в порядке? — спросил я, нагнувшись и пытаясь выловить в темноте хоть что-то.

— Да, тут невысоко, вход изгибается и можно пройти дальше. Дайте свет! — попросил Куликов.

Забрав факел-артефакт из транспортной коробки, я вместе с Нобу, Склодским и земельником из второго отряда съехал аккуратно вниз, как по двум ступеням. Когда мы выпрямились, белый свет развеял окружающий мрак, натянув наши тени на стены.

— Тут прячутся круллы, так ведь? Может, назад? — не моргая спросил Зайцев, впереди маячил длинный проход и поворот.

— Слушай ты, заклинатель коричневых змеев, отставить панику, — Мефодий тряхнул графа, приводя в чувство. — Соберись, мы почти у цели, неужели тебе не хочется вкусить крови врага? — пробасил он в лицо трясущемуся юноше.

— Я бы предпочёл что-то п-повкусней.

— Пха-ха-ха, иди следом, я тебе покажу, что такое быть в дружине Черноярского!

Здоровяк перехватил секиру обеими руками, чтобы использовать её как копьё, и отправился первым по широкому туннелю, ему даже пригибаться не пришлось. Из стен торчали еле живые корни деревьев и редких растений, пахло сыростью и чем-то вроде гипса или мела, я так и не разобрал.

Мы крались следом, но на почтительном расстоянии, чтобы у Мефодия было пространство для замаха. Так пришибёт ведь ненароком.

— Тупик, — объявил берсерк, когда факелы осветили громадный камень в конце туннеля.

— Позвольте, — попросил с заднего ряда земельник.

Коснувшись рукой стены, он прикрыл глаза, губы беззвучно зашевелились. Я проследил, как выстраиваются фигуры в его проекции. Довольно искусно, но Гио работал быстрее. Многолетний опыт сильно решал в этой стихии.

— Пустоты, — произнёс спустя минуту маг, — Там помещение, я попробую убрать…

— Погоди, дружище, — отодвинул его в сторону Куликов. — Эй, Костик, подержи пока, — он передал секиру графу и тот, ничего не подозревая, вальяжно простёр ладонь.

Тяжеленный металл потянул Зайцева за собой, доходяга схватился уже двумя руками и еле выпрямился. Глаза бешено перебегали с оружия на берсерка и обратно.

— Пха-ха-ха! Молодец, так держать.

Закатав рукава, Мефодий выставил вперёд ладони и, как ломовая лошадь, упёрся в стену. Потолок над нами затрясся, и посыпались камешки. Земельник снова создал проекцию, выпростав руку вверх, и укрепил свод. Тем временем овальный камень сдвинулся с места и в перекате завалился внутрь, с хрустом что-то раздавливая.

На нас пахнуло тленом.

— Фу, что за мертвятник? — с негодованием спросил Мефодий, беря обратно секиру и заходя внутрь просторной пещеры.

Камень всё ещё катился куда-то вниз и грохотал, пока наконец не врезался в стену, вызвав локальный обвал с потолка. Мы застыли, готовые чуть что бежать обратно, но вскоре всё успокоилось.

— Это склеп, — догадался первым Склодский, когда присел, рассматривая хрустнувшие под камнем кости.

Выкопано этажа на четыре вниз, но своеобразными ярусами, чтобы можно было удобно спуститься. На входе, действительно, валялись раздавленные скелеты круллов.

— Сдохли от голода, хм, — выдал заключение Леонид и встал, отряхивая руки.

Я свернул налево по дорожке и выхватил факелом выдолбленные выемки в стене. Внутри покоились покрытые паутиной и пылью черепа круллов с осыпавшейся под ними чешуёй. Я взял один в руки, осмотрел со всех сторон и даже подбросил.

— Не знаю, сколько они тут пролежали, но черепушка цела. Хоть сейчас бери и продавай.

Каждый метр пещеры был усеян подобными «могилками».

— Похоже, наши аборигены хоронят только головы, — задумчиво произнёс вслух лекарь.

— Господин, спускайтесь сюда! — крикнул с самого низа Нобуёси. — Вам нужно это увидеть!

Переглянувшись с ребятами, я указал всем жестом следовать к японцу.

— Да, тут озолотиться можно, — свистнул Мефодий, одобрительно кивая на обилие выемок.

В свете факелов на нас взирали тысячи конда-то погребëнных черепов с пригоршнями осыпавшейся чешуи.

— Ого, — выразил всеобщее удивление Зайцев, когда мы достигли дна.

Там на земляном постаменте торжественно «восседал» накренившийся гигантский череп. Не чета здешним. Размером, наверное, с Инея. Страшно представить, какое там было тело!

— Вожак, — озвучил я очевидное и с любопытством коснулся костей.

В постаменте застрял вытолкнутый нами камень, благо не повредил ничего.

— Они сами себя тут замуровали, — подтвердил мою догадку Склодский.

— Ступайте все наверх и позовите сюда глипт. Леонид останься пока.

Мастер меча забрал с собой опешившего Зайцева и остальных. Когда они скрылись, я многозначительно глянул на Склодского.

— Ну как тебе?

Антилекарь выпрямился и шумно вдохнул, наши мысли в этот момент были схожи.

— Анима? — спросил он меня.

Хорошо, что мы далеко внизу и в темноте, иначе мою хищную улыбку заметили бы все. Об уникальном даре Зайцева мало кто знал. Я следил, чтобы информация оседала только у офицеров и особо приближённых. Мефодий ввиду некромантской болезни имел низший допуск.

— Я могу его усыпить, он даже не поймёт, что где-то был. Потащим с собой как куклу. Эх, жалко ты пока стирать память не умеешь…

— Умею, — чисто технически использование стебля «Anima refectio» способно стереть всю личность, но нам такие кардинальные изменения с наследником ни к чему.

— Я про точечное, — возразил лекарь.

— Хватит и твоей летаргии, — отмахнулся я.

В следующие три часа мы только и делали, что обносили склеп круллов, вытаскивая всё на поверхность. Когда вернулись с этим добром к вечеру в колонию, скупщики поднимали оброненные челюсти с пола. 3200 простых черепов и один от вожака.

— Это всё я, я нашёл! — хвалился Зайцев, тыкая себе в грудь большим пальцем.

Мы с ребятами относились к этому по-философски: неважно, чья это заслуга, важней, что денежки получим мы.

«Буга-га!»

Комендант вызвал сонного РГОшника из покоев исследовательского центра, и тот сразу же выкупил у нас гигантский череп вожака за двадцать тысяч. Итого в общей сложности за одну вылазку мы выручили 180 000 рублей! При этом столкнулись с врагом всего раз — вот тебе и аванс фортуны.

Переночевали мы в Ростове, а наутро внесли Зайцева в Таленбург на руках, подбрасывая как триумфатора. Бедный парень купался в лучах славы, не подозревая, что с этого момента его жизнь превратится в сплошное приключение из перепадов боли, страха и соплей с вкраплениями оглушительной славы.

Я отсыпал ему пять тысяч, чтобы он отвёл душу, хоть этого и не было оговорено с его отцом. На радостях граф бросился всем покупать выпивку и спускать денежки в моих заведениях. Если вы спросите, чувствовал ли я муки совести или жалости, я честно отвечу: нет!

Я хохотал, трепетал внутри, злодейски предвкушал, как использую этого знатного ягнёнка. Теперь он мой инструмент на пути к императорскому престолу, и я буду доить его удачу, пока на то есть возможность.

Мой талисманчик, я буду ухаживать за тобой, как за семейной реликвией. Я подсажу тебя на чувство собственной значимости, ты сам захочешь познать этот триумф снова и снова. По сути я переводил его с одной зависимости на другую, но более здоровую.

На четырнадцатый день, когда подошло время встречи с Потапом, мы всей старой командой спустились в храм и, закутавшись в маммотумские невосприимчивые к холоду меха, шагнули в портал в желании побыстрее увидеть пропавшего друга.

— Р-Р-Р-Р-Р-А-Р! — сквозь метель на нас рёвом обрушился рык пятиметровой кошки, заставив занять боевое построение.