— Сколько этому придурку осталось жить? — спросил Склодский, подливая из своей бутылки в бокал Мелиссы янтарного цвета настойку.
Лекарша жадно выпила всё подчистую и жестом потребовала, чтобы Леонид плеснул ещё.
— Без магии исцеления года три, если не меньше.
— А с магией?
— Да практически всю жизнь, — вздохнула она, неожиданное предложение о женитьбе совсем не входило в её планы. — Это ж надо было такое выкинуть? Тупица, чёрт…
— Всё не так плохо, барон подстелит ему соломки. Ну родишь от пацана тебе то что? Разведёшься и потом как по маслу пойдëт: денежки, дома, почёт, а ему наследники и новая жена. Лепота! Все внакладе.
Склодский поставил бутылку на стол и подсел к рыжей красавице напротив. Пока Владимир проводил срочное совещание с Ровниным и Антоном Кержапольским, лекарь решил наладить контакт с девкой наивного герцога. Оба расположились буквально за дверью от них и ждали внятных решений.
— Если б ты знал, чем он болен, не стал бы так легко судить, — Мелисса вздохнула и, прикрыв глаза, откинулась в кресле, потом открыла их и посмотрела в потолок. — Ну за что мне это всё? Зачем я вообще согласилась на эту работу? М-м-м…
— Так просвети меня, а там подыщем лекарство какое, — качнул головой Склодский.
— Предлагаешь мне вывалить всё с потрохами, все семейные тайны Ровниных?
— Тебе какое дело? Они все сдохли.
— Точно. Этот бракованный Ромео все извилины мне загадил, — она снова посмотрела на коллегу, всё ещё испытывая лёгкое сомнение, можно ли довериться этому неприятному типу.
— Я глаза и уши барона, — догадавшись по её мимике, о чём она думает, Леонид подбодрил избранницу герцога. — Так как вы под его защитой, мы должны знать обо всех рисках. Для вашей же безопасности. Смелей, патриарх рода убит, мстить некому, а малец, — он глазами показал на дверь, — смотрит тебе в рот как мамочке.
— Такой ты лис, конечно, просишь сотрудничать, а сам недавно грязью меня поливал, ц-ц-ц.
— Тебе не понравилось слово «шлюха»? Могу называть путаной, блудницей, потаскухой, курвой или предпочитаешь жрицу любви?
— Ну ты и мразь. Погоди, так ты ведь тоже из знатненьких, да? Есть в вас нечто схожее, — она посмотрела на собеседника по-новому.
Взгляд выцепил тысячи мелких деталей. По отдельности она даже не успела бы их сформулировать, но вот все вместе они подтверждали правоту Мелиссы. Женскую интуицию не обманешь, мозг сам собой интерпретировал всё в нужное впечатление.
— Да-а-а, вижу. Твой барон любит коллекционировать угнетёнышей. Что же он тебе наобещал такого? — она даже подвинулась вперёд, внимательно следя за реакцией бывшего герцога.
— Речь сейчас не обо мне, а о том, как вы здесь будете уживаться. Выкладывай всё, что знаешь, вперёд, — Леонид с ленцой отбил брошенную в него уловку, возвращая беседу в нужное русло.
— Жалко надолго от сыночка отходить нельзя, так бы мы с тобой многое обсудили, понимаешь о чём я? — она демонстративно прикусила губу.
— Болезнь, — холодно напомнил ей лекарь.
— Скучный ты, — обиделась Мелисса. — Что болезнь? Пф-ф, после неё я не смогу зачать здоровых детей, оно мне надо?
— Вертикальная передача? — догадался Леонид, имея в виду заражение матери через плод.
— Она самая, я, конечно, не заболею, но всё дальнейшее потомство будет как мой благоверный, а тут сам понимаешь — пожизненный присмотр. Демьян никогда не получит полноценного наследника и знает об этом. Ни со мной, ни с кем-то ещё. Такие дела, пупсик.
— Наследственное?
— Да, у Ровниных пять поколений уже так, стабильно появляется один «проклятый».
— Чего? Их покарал ведун, кто именно?
— Родогост.
Леонид грязно выругался. Дело было хуже некуда. Среди всех известных ему древних ведунов этот особо прославился своей кровожадностью и злопамятностью, на нём же и оборвалась передача дара. Произошло это по загадочному стечению обстоятельств. Никто до сих пор не знал, где его наследники. Возможно, они живы и умело скрываются, научившись ладить с обществом, или сгинули навсегда.
— Демьян мне как-то проболтался, что его прапрапрадед нечаянно застрелил на охоте в лесу малолетнего сына Родогоста. Пращур умолял ведуна о пощаде и получил её, но ценой будущих поколений. В отместку за умерщвлённое дитя Родогост возжелал, чтобы каждый наследник рода испытал схожее горе, что и он.
— И теперь у всех рождается по одному такому бедолаге?
— Как видишь. У меня плохие новости для твоего барона — Ровнины всё. Это тупик. Мальчонка просто цепляется за жизнь. Ты расскажи Черноярскому, как оно есть. Хочу уже убраться отсюда поскорее…
Таленбург, кабинет Владимира Черноярского.
Обласканный вниманием Демьян Ровнин получил, чего желал, и выбежал за дверь к возлюбленной обрадовать хорошим завершением переговоров. Мы с Кержапольским остались на беседу тет-а-тет, но перед этим Леонид успел мне шепнуть на ухо важные сведения, без которых сложившаяся картина не была бы полной.
— Его Величество ведь может гарантировать мне безопасность? — уточнил я главное.
Неважно, что мы там наплели наследнику для устранения паники, всë это словесная шелуха. Вопрос решится только при условии прямого вмешательства императора. Иначе я превращусь в мишень для обоих графов и для герцога Боспорского. Ставил я на свою полезность и незаменимость как ведуна. Мой статус снова неприкосновенен, так почему бы не укрыть под политическим зонтиком ещë и выжившего герцога?
«Если всë получится, он сам мне дарует графский титул и часть семейных земель. Пусть даже без городов — отвоюю их мечом и магией!»
— Случившееся не входило в планы Москвы, это большая трагедия, — Антон был непривычно серьëзен. — Твои слова насчëт некроманта сбылись, на имение Ровниных напали тысячи мертвецов.
— Если бы вы поверили мне тогда, удалось бы избежать кризиса власти в Тавриде. Это всë Остроградский придумал, вы его уже допрашивали?
— В Ростове проверили все склады по адресам, что ты передал, но там пусто.
— Вы действуете медленно! Почему? Хотите очередной трагедии? — возмущëнно спросил я, из-за их нерешительности моему баронству грозила опасность. — Четыре города у него сейчас, четыре! Проведите там ротацию храмовников и разведки также, как это сделали в Ростове, или они откроют все шлюзы для нечисти.
— Причастность Остроградского пока не доказана, — отрезал Антон. — Все твои слова без твëрдых доказательств лишь теория. К тому же у тебя самый что ни на есть прямой мотив — желание отобрать графство. Тебе дали все карты в руки, но облегчать работу не станут. Даже не надейся.
— Да при чëм тут вообще я? Он угробит всю Тавриду! Оружие от некромантов есть только у меня, я то как раз со своими людьми выживу. Жалко обычный народ, они не подпадут под правила защиты от войны, мëртвым плевать на законы императора — жрут всех подряд.
Последние мои слова возымели действие, Кержапольский задумался, но я не дал ему передышки.
— Потеряем здесь население, потеряем выход к морю и земли. Пока разгребëм, осмелеют османы, тевтонцы, англичане, французы — да все подряд! Заткнуть одно графство не проблема — мы справимся, но уйдёт драгоценное время. А если Остроградский убьëт ещë и наследника Ровниных, а потом договорится с Зайцевым уступить ему герцогство, то проблема удвоится. В его руки попадëт девять городов с храмами, девять, окститесь!
Антон это отлично понимал, но император каждой тени боялся — большого труда ему стоило подчинить себе соседние Великие княжества Таврическое и Ладожское. По сути, этот «союз» сейчас его опора против остальных разрозненных семи Великих княжеств. Пока троица действует слаженно, все боятся и учитывают мнение столицы. Не так рьяно, но всë же.
Смещение целого графа по «надуманным» обвинениям создаст ненужные волнения. Для публичной порки требовался железный повод, как вышло с нарушениями использования виверн. И то я считал, что наказание чересчур мягкое.
Антон Михайлович Кержапольский
Преданность к «К. С. Друцкому» (5/100)
Не туда смотрю. Практически весь ближний круг императора точит на него зубы и печëтся о своей пользе, лишь разведчики по настоящему преданы Его Величеству.
«И то потому что им с детства вдалбливали про долг перед империей».
Преданность к «П. В. Остроградскому» (30/100) +21
«Понятно».
— Я поговорю с братом, — заверил граф, — Могу обещать, что никто из живых не посмеет вас тронуть, на этом всë. Его Светлость отказался переезжать в Москву, так что вся ответственность ложится на тебя, Владимир. Мне пора, ещë увидимся. Совет да любовь молодым, — подмигнул он и отправился в Ростов, а оттуда в имение герцога Ровнина.
Я сел на стол и взял из пенала охапку перьев.
— Можно? — спросил голос Склодского.
— Заходи, — разрешил я, и лекарь, закрыв за собой дверь, подошëл ко мне.
— Как прошло? И что это? — Леонид указал на разложенные параллельно друг другу перья.
— Пытаюсь увязать всю картину воедино. Много нелогичностей…
— Ну так давай разберëмся. Наследник — пустышка, ты уже знаешь, выкладывай остальные кусочки.
Я оторвался от созерцания стола и задал вопрос.
— Что связывает Остроградского, Великого князя Ладожского Савватия Головина и род Кержапольских?
— Хм, что ж, удиви меня, — вздохнул Склодский, усаживаясь в кресло.
— Я хочу услышать твоë мнение, ты же мой советник.
— Пока у императора нет наследников, Ладожские — четвëртый серьëзный претендент на Московское королевство. Кержапольские, кхм… Дай-ка сюда чернильницу, да перо с бумагой, — попросил он и пододвинул себе передвижной столик на колëсиках, использовавшийся для доставки еды в мой кабинет.
Почиркав с пару минут, он довольно хлопнул ладонью по листу.
— Вот, сам взгляни.
Оттуда на меня смотрело иерархическое древо столицы, где в скобочках обозначалось количество баронств.
Московское королевство:
1) Герцогство Московское:
Графство Московское (12)
Графство Владимирское (8)
Графство Тверское (7)
Графство Костромское (5) (Кержапольские)
2) Герцогство Рязанское:
Графство Рязанское (6)
Графство Тульское (7)
Графство Калужское (4)
3) Герцогство Нижегородское:
Графство Нижегородское (8)
Графство Арзамасское (3)
Графство Муромское (4)
— Как видишь, Кержапольские в этой гонке за императорский каравай чëрт-те где. Так что я не знаю в чëм взаимосвязь тех троих, моя семья не вхожа в их круг общения. Тут только ты можешь заглядывать в головы людям, а я так, разнюхиваю плохо спрятанные мелочи на поверхности. Слушаю эхо чужих интриг.
— Красиво расписался в своей бесполезности, — хмыкнул я. — Впрочем, я и сам до конца ни в чëм не уверен, пока не осмотрю весь московский бомонд. Кержапольские покрывают Остроградских. Причëм это уже второй случай: сначала виверны, а теперь их предупредили о готовящейся облаве, подсветили Марича. Вот они и успели вывести все трупы. Это, дружище, факты.
Леонид схватился за эту соломинку и огласил мои же мысли.
— Им выгоден беспорядок в Тавриде. Если так подумать, если на секунду абстрагироваться от привычного хода вещей… Центральной фигурой здесь рисуется Валентин, а не Великий князь Ладожский.
— Ага, давай дальше.
— Ему до престола недостаëт две ступеньки, причëм род древний, их и в народе, и среди дворян почитают. Валентин одновременно толкает твоего сюзерена творить непотребства и в то же время сдерживает его, иначе зачем оставил на тебя наследника Ровниных? Мог бы силой забрать в столицу. Остроградский в качестве герцога ему не нужен, но сама мысль, что контроль над Тавридой теряется — ей можно пугать императора. Жестоко давить нельзя: волнения поднимутся уже под боком, в Ладожском Великом княжестве. Вместо кнута остаëтся пряник. Валентин выбивает для своей пешки какие-то привилегии? Но это же ошибка заигрывать с некромантами!
— Император оттягивает разрыв с обоими княжествами, тут ты прав, а решить силой не хватает духу. Валентин ХОЧЕТ локальное вторжение мертвецов и через князя дëргает за ниточки, не доносит мою информацию. На подавление заразы выведут большую часть сил из столицы и вот тогда…
— Савватий клюнет: нападëт на ослабший престол, убьëт императора и вырежет семью московского герцога. Далее он поставит на их место «послушных» Кержапольских, а сам сядет править. Ну а Валентин, в свою очередь, сыграет на попранном чувстве справедливости московской аристократии: где это видано, чтобы Ладожские ими рулили? Сам то Кержапольский один из них, вот и направит меч против вчерашнего союзника, а потом коронуется.
— Московский герцог — первый претендент в списке на престол, — закончил я всю цепочку рассуждений. — Вот только с прорывом это зря они шутки шутят.
— Имперские умоют руки, в очередной раз. Нам придëтся самим решать этот вопрос, — мрачно заключил Леонид. — На помощь никто не придëт…
— Чёрт с ними, сами справимся! Перебрось все силы своей семьи на Юзов, Черкассы, Азов и Таганрог. Найдите, где они прячут трупы, и избавьтесь по-тихому, держите там руку на пульсе. А герцог… Он нам ещё пригодится, попробую его вылечить. Клин клином вышибают!
— Мне бы твою веру, эх, — с сомнением произнёс лекарь, но согласно кивнул, — сделаем. Я тогда в Ростов, вечером буду.
Склодский уехал, а я вернулся к успевшей встать Марине. Отыскал её на кухне в окружении работниц.
— Что-то случилось? — спросила она, суетясь с распоряжениями насчёт яств, на второй день праздника гостей ждало ещё больше веселья и выпивки, заодно представления цирковой группы, фокусники и прочие забавы.
— Потом, — отмахнулся я, — бесподобно выглядишь.
— Комплименты нечасто от тебя услышишь. Раз такой деловой и не хочешь говорить, то и я занята, кыш, — помахала она ладонью.
— Это ты кыш! — шуточно возмутился я и незаметно погладил её по животу, когда целовал на прощание.
Кухарки от нашей «перепалки» только посмеялись и умилились, а когда я ушёл, свадебная суета продолжилась.
Гости и не думали уезжать — их надо было развлекать, а мне, если честно, в тягость почему-то веселиться. Всегда сопровождало какое-то чувство упущенного времени, куда-то хочется бежать, решать проблемы, я ловил наслаждение от деятельности и результатов своего труда. Поэтому считал, что одного дня достаточно, но таков обычай — на дворянской свадьбе кутят минимум неделю, иначе посчитают, мол, не удалась.
Особенно зудело желание сбежать именно сейчас, после новостей о семье Демьяна. Тот, понятное дело, заперся у себя в трауре, но Мелисса сгладит его горечь утраты. Девушка хоть и не любила его по-настоящему, но актриса из неё великолепная.
Впрочем, долго без дела я не остался — к середине дня привезли пьяненького и ругающегося Константина Зайцева. При виде отца он внезапно стушевался и попросил лекаря поправить ему здоровье.
— Папенька, а что тут у вас происходит? — удивлённо осмотрелся младший наследник графа.
— Константин, позволь тебя познакомить с моим другом, бароном Черноярским, Владимир, — обратился он ко мне и я протянул руку, Костик недоверчиво её пожал, а затем Роберт огорошил его. — С этого дня ты обучаешься у него и за это расплачиваешься своей службой.
— Я? — глаза щуплого юноши расширились от удивления. — А ты, а я… Ты не можешь ему просто дать денег, мне обязательно именно служить? — с негодованием спросил он. — Он же барон, как я буду выглядеть?
— Сынок, поздно беспокоиться о том, чего давно уже нет. Я о твоей репутации, — вздохнул Роберт. — Всё решено, пока не увижу в тебе изменений, служишь Владимиру во всём. Точка.
— Я уже взрослый, опять эти ваши игры в перевоспитание, о-о-о-о, как вы мне надоели. Пойду выпью, что ли…
Когда это чудо с сальными волосами и чёрными кругами под глазами ушло, его отец извиняюще положил руку мне на плечо.
— Ты прости его, он сделает всё как надо. Моей воли не ослушается.
— Вы уверены? А как же все эти похождения с храмом и прочим?
— Я не запрещал ему. Думал, так лучше выйдет, но избыток свободы оказался вредителен — моя ошибка.
— А вы знаете, он мне нравится, — ответил я, потирая подбородок.
«Ну ещё бы с таким-то уникальным талантом!»
— Правда? — с надеждой спросил Роберт.
— Уж поверьте, я знаю толк в людях, найдём и вашему сыну применение. Дайте только время.
— Давно я не слышал о нём добрых слов, спасибо, Владимир, — расчувствовался граф, сверкая еле уловимыми слезинками на краешках глаз.
Пожав обеими руками мою, он удалился с чувством облегчения.
Я жалел только об одном — что его сын не попался мне под руку раньше. Костик вечно лавировал между игорным домом и ростовским храмом. Наши пути от этого постоянно расходились, но теперь «диктатура» обновила его карточку, и я потирал ладошки в предвкушении.
Константин Робертович Зайцев
Отвага (29/100)
??? (? /100)
Мечник (Е)
Парикмахер (D)
Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)
Преданность к «К. С. Друцкому» (6/100)
Трудолюбие (4/100)
Счастье (32/100)
Боевой дух (10/100)
Общественный статус: «Балабол» — человек, чьи обещания разлетаются быстрее, чем исполняются.
Достигнут предельный уровень развития.
Скрытые таланты — «Аванс у фортуны» (судьба даёт этому человеку шанс, но после удачи дважды наступает чёрная полоса)
Да это же ходячий талисман! Вот почему у него так здорово получалось открывать безобидные миры и сшибать с этого лёгкую деньгу. Он брал бесплатный пропуск в белый мир, где тебя ждала неизвестность — неисследованная территория и таящие в себе опасность монстры.
Там Костик собирал три хронолита, что эквивалентно трём тысячам рублей и возвращался домой. Прибавьте к этому ещё сотку за открытие нового мира и вот тебе неплохой капиталишко. Так, в своё время поступал и я, но с полным осознанием куда иду, а этот сумасшедший прыгал в портал на авось. Первооткрыватель хренов.
Правда, потом на радостях он всё проигрывал в карты, но то совсем другая история. Окружающие настолько привыкли к его выкрутасам, что не считали это аномальное везение чем-то выдающимся. Для окружающих он был всего лишь потешным сынком графа, отбившимся от рук повесой. Про репутацию его отец не соврал — ей и не пахло.
В Таленбург пока не просочилась весть об уничтожении черноморского герцога и его семьи, потому гуляния ничем не омрачились ещё в течение трёх дней. Потом вернулся Антон Кержапольский, было собрание среди аристократии и объявление императорской воли.
— За время нахождения герцога Ровнина под присмотром Черноярского-младшего, запрещается любая физическая расправа над баронством и прочие военные действия. Никаких конфликтов, господа. То же самое касается и тебя, Владимир — в случае разжигания тобой войны ротмистр заберёт герцога в столицу, а ты лишишься всякого иммунитета. Схитрить не получится, — объявил Кержапольский, и на том мы закончили.
С одной стороны, я был рад, что получу передышку, но этим связывал себе руки в отношении Остроградского. Через Склодских я продолжу ему пакостить с хранилищами трупов и совершать прочие диверсии, но в то же время Павел был волен развязывать какие угодно конфликты, пока я буду отсиживаться у себя в Таленбурге.
«Сойдёт, не всё коту масленица», — подытожил я и остался доволен решением Москвы.
Дворяне постепенно разъехались к концу недели, и я с облегчением выдохнул. Можно было заниматься привычными делами. Послал десяток гридней и сто глипт с подводами в бывшее графство Абросимова, дабы забрать оттуда людей на переселение в моë баронство. С маклером мы всë уладили, точнее, Марина уладила, а я бессовестно сбежал при виде тонны бумажек.
Общая сумма подарков превысила триста тысяч рублей: много драгоценностей, дорогой утвари, мебели и прочего полезного для дома скарба. Откуда-то пополз слух, что я аскетичен в своëм логове и гости, не сговариваясь, завалили нас всем необходимым. Видимо, пожалели молодую жену.
Марина, кстати, резво взялась за хозяйство и расстановку всего и вся в тереме. Теперь моя холостяцкая дыра обрастала уютом. Единственное, что я ей не отдал — это кабинет.
— Никаких перемен, это моя мужская территория и точка.
Стоял на своëм не хуже спартанца и победил. Наверное. В доме прибавилось слуг: вместо привычных двух девок и полового сразу полтора десятка дворни. Мне пришлось их лично одобрить. Терем разросся пристройками.
Что касается пострадавшего в защите «Красного-34» Александа, его контузию мы вылечили, но потерянные пальцы так и не сыскали — разорвало при взрыве на куски. Пелагея тоже быстро пришла в себя и занялась исследованиями аномалии. Так она назвала ключ магической энергии, шедший прямо из недр на поверхность.
Мы им почти под завязку зарядили все аккумы, что существенно облегчило нам жизнь — больше не придëтся напрягать к этому занятию кадетов и разведчиков с гриднями. На них и так лежали свои обязанности.
Кох с Джанашия вырыли огромный котлован, углубились на километр, и земельник дальше отказался копать — магическая разведка ничего не выявила. По его словам, источник слишком глубоко, там, где жар и давление уничтожат любого, кто рискнëт подобраться поближе к тайне.
Это был вызов способностям девушки, но я наотрез отказался разгонять «Градиентом» еë ум. Юрков прописал учëным отдых от ментального вмешательства как минимум на месяц. Поэтому работа шла своими силами.
— Купол в приоритете, — сказал я им. — Убирайте все огрехи и дополняйте его. Как только в совершенстве будет готов для «Красного-34», приступайте к модели для Таленбурга, " Зелëного-66' и «Серого-18», потом остальные колонии. Я также хочу отдельно мини-купола для наблюдательных пунктов в нашей дубраве — важно узнать загодя, когда некромант пустит на нас мертвецов.
То, что он нападëт — вне всяких сомнений, поэтому надо быть начеку. Мы повсюду рыли ловушки, закапывали бочки с порохом, расставляли на позиции заряженные картечью пушки. Если мертвецов нельзя убить обычным оружием, то можно хотя бы превратить их в бесформенную неопасную массу. В этой связи закупленный заранее порох сильно выручил.
Город находился в повышенной боевой готовности: наряды глипт усилили в три раза, Иней бессменно патрулировал небо, рассматривали даже возможность привлечения к обороне разведчиков, если запахнет жареным.
И вот среди всей этой нарастающей нервозности ожидания проскочил светлый лучик: Юра доложил, что при дежурной проверке морозного мира «Жëлтый-6» обнаружили послание от Потапа. Потерявшийся маг назначил нам встречу возле портала через две недели.
«Нагулялся».