Поговорив с Юрой Абросимовым, мы пришли к заключению, что действовать надо немедленно, пока твари не заселили брошенный город. Раньше там бродили мертвецы Варды, но теперь всё опустело — это идеальный момент для похищения сложенного в кучу груза.

Что касается всяких фолиантов, карт и прочего такого, что могло быть нам полезно в освоении «Чёрного-4», увы, мои люди ничего не нашли. Шанс застать после стольких столетий уцелевшую бумагу, скажем так, невелик. Существовали методики, продлевающие жизнь всяким важным фолиантам, но даже так требовался магический уход за библиотекой.

Второй вариант — это бумага из специальных межмировых сортов древесины. Вот с ней хоть тысячи лет пройдут, и ничего не случится, но были ли такие технологии у истреблённого человечества? Сомневаюсь. Иначе бы они спаслись, эмигрировав в другие миры, и не горсткой, а миллионами. В этом плане у моей Земли есть все шансы пережить Великий Распад.

— Спеши, да не торопись, — предупредил меня Абросимов. — Одного Юркова не хватит в случае чего. Давай-ка за Леонидом посылай. Среди нас хороших лекарей ты не сыщешь…

— Так справимся, — отказался я. — Там восемь посохов, хватайте их сразу и отрабатывайте по целям. Нам всего-то нужен один хороший рывок с глиптами и обратно, и про плащи не забудьте!

Александру потребовалось полчаса, чтобы по моим заметкам высчитать новую точку Гольдштейна-Уварова, а за счёт заготовленных впрок хронолитовых символов не пришлось возиться с выкладыванием узора. Своё храмовое хозяйство он содержал в идеальном порядке. В первую очередь Чечевичкин смотритель врат, а лишь потом естествоиспытатель.

— Если раз вышло, то волноваться нечего: никто не пострадает от смены координат, — успокоил он, высовывая кончик языка и завершая на постаменте своё творение. — Ну как, готовы?

Для столь опасной миссии мы, сорок человек с магзверьми, выбрались в подземное ответвление храма с обособленной гигантской комнатой. В случае чего дежурившие разведчики подорвут врата, им были даны чёткие инструкции.

— Запускай, — велел я, становясь впереди всех.

Серебристо-белый портал, шесть метров в длину и четыре в ширину, замерцал помехами. Как только Чечевичкин сбалансировал и выровнил его гладь, я сразу же шагнул в неизвестность.

Организм, давно привыкший к куда более серьёзным нагрузкам, ничего не почувствовал.

— Мать твою, промахнулись!

Мы очутились не внутри города, а за его пределами на высоком холме. В двух километрах западней от цели. Я не злился на Чечевичкина: тот и так сделал сверх возможного, одно его открытие по смещению точки высадки уже граничило с чудом. Книжечка Аластора хорошенько подкинула знаний, и парень в одиночку обогнал тысячи учёных мужей из РГО.

— Что делаем? — спросил озирающийся по сторонам Абросимов.

Операция была рассчитана на глипт и людей, но это работало только в случае небольшого расстояния до схрона.

— Давай сюда пяток виверн, — приказал я, и сержант Горбузов метнулся назад, подобный случай мы тоже учли — крылатые хищники ждали наготове. — Церковь видишь? — указал я пальцем на возвышающееся над всеми здание со сломанным куполом. — Мы всё там оставили на входе.

— Понял. Влад, Юрков идёте со мной, — к ним присоединилось ещё двое разведчиков.

Пятеро диверсантов запрыгнули на своих виверн и оторвались от земли. Только одна маленькая деталь: каждая «птичка» подобрала лапами по транспортному глипту. Стремительно преодолев расстояние, они снизились. Мы зафиксировали, как вдали на площадь падают камнекожие, размахивая в воздухе конечностями для равновесия.

Умные помощники побежали сами загружаться и ждать отправки домой. В это время виверны Абросимова прикрывали десант с неба, избегая напрасного риска подставиться под атаки некромантов и контролируя ситуацию с воздуха.

— Оградить врата! — скомандовал я земельникам, и на всякий случай оголил меч, сажаясь на крупного Лёлика.

По холму пошли волны, из глубин вылезли физические препятствия в виде тысяч прочных штырей, на которые мертвецы непременно напорются в безумном желании добраться до наглых людишек. Сам портал от греха подальше замуровали в каменный кокон. Только мы закончили с этим, как по округе расползся леденящий вой.

— Всем приготовиться!

Я узнал этого ублюдка — он свирепей всех глазел на нас, когда мы шли в сопровождении Марбаса. Некромант затрясся и ринулся наверх на четырёх лапах, имитируя повадки обезьяны, а по реакции был сравним с кошкой. Наш заслон он преодолел как детскую площадку, неестественно высоко прыгая и метаясь зигзагами от летящих в него заклинаний. Каменные колья крошились под ним из-за толстой шкуры, совершенно не причиняя вреда.

В отличие от своих сородичей в нём было больше звериного, чем лукавого человеческого. Когда нежить придумывала извращённые способы убийств, издевалась и наслаждалась своей жестокостью — это отголосок людской природы, заимствование её пороков. Бессмертная форма жизни подражала нам.

А вот с этим скачущим экспонатом всё по-другому: за тысячи лет он опустился в своём сознании до убогого животного. Налицо тотальный регресс. Огромный возраст не всегда вёл к дьявольской хитрости, силе или развитию. Избыток времени порой худшее из возможных наказаний при отсутствии смысла существования.

Некромант переваял свой обычный рот в пасть с массивной нижней челюстью, конечности удлинил поровну до двух метров, а на заднице я заметил вытянутый хвост-плеть — им он поддерживал равновесие на проблемных участках.

Тем не менее противник был силён, как и любой тёмный маг. Сам себе армия. Замедлила его лишь болотная топь одного из земельников. Некр как будто не видел препятствий, его жадный взор приковался к порталу. Он чувствовал его, знал нутром, что прямо за ним свобода, новый рай, новая живность и возможность творить бесчинства, упиваясь кровью слабых созданий.

— Что, соскучился по свежатинке? — спросил я издевательски вслух, наблюдая, как тот исходит слюной и вынимает из земли увязшую лапу.

Стукнув Лёлика по плечу, я приказал ему встретить этого урода у края вершины холма. Мы отдалились от врат, маги продолжали напор, намеренно гоня некроманта на меня. В воздух взметнулся хвост-плеть и обхватил ногу моего глипта, тот моментально присел и ударил сапфировым лезвием. Попытка освободиться не удалась, плоть оказалась слишком прочна.

Я соскочил на землю, перекатился влево, и, пока мой враг без видимых усилий тянул на себя больше полутонны живого веса, я приблизился к нему на расстояние удара. Тут-то некромант почтил меня своим вниманием и с быстротой клацающего зубами крокодила махнул второй незанятой рукой, рассчитывая отправить в свободный полёт.

Но туда отправилась только его вонючая клешня. Срезанная по локоть, она по инерции полетела дальше, а я уже касался лезвием колена. Золотистое свечение поползло от первого же мелкого пореза, оно готово было жрать мёртвую плоть, как голодный доходяга сочный шмат мяса. О да, божественная искра любила таких наивных трупаков.

Некр всё же дёрнулся. Ногу я не перерубил, но поранил. Тварь хотела метнуть свой длиннющий хвост мне в спину, но вот загвоздка — его обеими ладонями ухватил Лёлик. Надо отметить, что я специально в самом начале не перерубал этот придаток, пряча свой козырь. Иначе какой толк? Сбежал бы, паршивец, аки ящерка.

Получилось довольно забавное перетягивание каната, но, к сожалению, какому-то магзверю, пусть даже сообразительному и сильному, не устоять против мощи некроманта. Моего каменного друга швырнули с холма, собирать собой все кочки и острые ловушки.

Любой другой глипт на его месте переломал бы себе кости, но этого подучивал сам Нобуёси. Умело сгруппировавшись, Лёлик покатился дальше без вреда для здоровья, а я воспользовался подаренными секундами контроля. Клинок срубил левую ногу выше колена.

Однорукий и одноногий, теперь этот монстр вознамерился биться со мной, опираясь на хвост. Умно. Да вот незадача — за моей спиной десятки сильных ребят, они как бы не зрители Колизея, а прямые участники боя. Три ледяных элементаля набросились на оставшуюся ногу и своими телами приморозили её к земле. Эта конечность потихоньку тоже поддавалась золотистой коросте.

«Скверны твои дела, дружище».

В придачу зафиксированную цель истыкало как ёжика другими стихиями. Большинство из них отскакивало из-за сверхпрочной кожи, но зато они отвлекали: метили в лицо, толкали, мельтешили и сыпались беспорядочным роем.

«Сдерживаться? А что это такое?»

В магической энергии у нас теперь лимита нет, потому напор не иссякал. Я поставил жирную точку, несколькими точными ударами расчленив богомерзкую плоть.

Он опять завыл, но что показательно — тёмную магию не использовал.

«Либо забыл как, либо всю в укрепление тела пустил».

Параметр лидерство +1, повысился до (87/100)

Параметр самообладание +1, повысился до (65/100)

Параметр командная работа +1, повысился до (28/100)

Его плоть исчезала в пространстве, а я с облегчением наблюдал, как мои парни на вивернах возвращаются после рейда на церковь. Снижались к нам, неся в лапах по своему глипту. Всё шло ровненько, не считая промаха с позицией портала. Лёлик уже карабкался обратно, помогая себе длинными лезвиями, а я хотел было отвернуться к своим ребятам, но заметил, как в тумане далеко впереди чуть колыхнулись кроны деревьев.

«Ветра же нет…»

— НАВЕРХ! ВЫШЕ! — заорал я, дёргая за ракетницу на поясе, но этих секунд мне не хватило.

С земли с поражающей скоростью подпрыгнула краснокожая тварь. Двадцать метров для неё оказалось плёвой дистанцией. Её левая лапа схватила виверну за глотку и потянула на себя, как игрушечного птенчика. Когти безжизненно разжались, глипт ухнул вниз. Разведчиком, в которого влетели, был Владислав Горбузов, наш сержант. Так просто убить себя он не позволил и без паники катапультировался струёй воды, в руках боец сжимал священный посох.

Сверху товарищи поддержали его и накрыли Марбаса облагороженной магией. Ошибки быть не могло. Это наш проводник. На удивление его не разорвало на куски, но далеко оттолкнуло от сержанта. Влада подхватила пастью спустившаяся пониже виверна и ускорилась, остальные клином спешили за ней, а их седоки не забывали бить массовыми заклинаниями в преследователя.

Небо засверкало сотнями фиолетовых всполохов.

— ОТКРЫТЬ ВРАТА!

Земельники убрали сверхпрочный каменный кокон, превратив его в развивающуюся на ветру труху, а я в это время смотрел, как лес складывается карточным домиком, и понял — надо драпать.

— ВСЕМ НАЗАД! УХОДИМ БЫСТРО!

Пешие разведчики забежали обратно в портал.

— Давай дружище, давай! — я дожидался Лёлика, готовый, если надо, прикрыть.

Когда глипт добрался и потянулся своей лапищей поднять меня, её оторвало под самый корень фиолетовой плоскостью. Тёмная вязкая кровь брызнула в стороны, и конечность покатилась по холму. Глипт воткнул свою уцелевшую левую руку для последнего рывка, но её тоже снесло.

Лёлик упал на колени и зарычал.

Следующий дальнобойный удар мне удалось впитать самому, камнекожий напарник получил шанс встать. Справился. Сохранил равновесие и оглянулся на меня, ожидая команды.

— Спасайся, бегом! — отпустил я его, пятясь от края холма.

Внизу на меня пялился Марбас, сжимая виверну за шею как какую-то курицу. Одним движением он разорвал её пополам над головой, вывалив на себя потроха. Части крупного магзверя грохнулись на землю.

— Отдай ключ.

Я чуть не наложил в штаны и обернулся, махая мечом. Голос шёл как из-за спины. Обманка. Когда снова повернулся, Марбаса в поле зрения не было.

«Чёрт-чёрт-чёрт!»

Я с облегчением увидел, как Лёлик исчезает в серебристом пологе портала. За ним внутрь влетела, максимально сжавшись в стрелу, первая виверна с гружёным до краёв глиптом.

«Артефакты на той стороне, фух, пора и честь знать».

— Принеси жертву.

Я побежал, как никогда не бегал. Что-то в этом некроманте было жутковатое. Словами не выразить, но всё виденное до — это так, цветочки. Дуновение смерти веяло со спины.

Юра хотел помочь мне, подхватить виверной, но веер заклинаний некра изрешетили его питомца в мясище. Бедняжка грохнулась на излёте, прорыхлила собой землю и зашла в портал как мяч в лунку. Последний человек спасся, остался только я.

В паре метрах до выхода божественная искра сама мне повысила ранг мечника, а интуиция возопила развернуться.

«Немедленно!»

Я прыгнул вперёд и выкрутился, чтобы нанести рубящий удар в полёте. Направление мысли было правильным — отсечь тянущуюся лапу некроманта, но вот реализация пострадала. У меня резко обнулилась магическая энергия. Марбас перегрузил и задавил мой щит заклинаниями!

Аккум остался на Лёлике, так что запитаться не с чего. Соответственно, меч превратился в обычный кусок металла. Вместо привычного идеального отсечения он отскочил от красных пальцев монстра как от камня. Послышался хруст в плече.

Волевым порывом я заставил себя сжать рукоятку, силясь сохранить артефакт, и на бешеной скорости пронёсся через портал. Приземление вышло не из приятных. Меня кулём впечатало в пол под косым углом, протащило метров пять. На секунду потерял сознание. Ощущение будто тварь залезла следом за мной и пнула в процессе пространственного скачка.

Я разодрал кожу на спине, а три надломленных ребра неудачно проткнули лёгкое. Чудом жив остался. Спасибо разведчикам, подхватившим магией ветра, иначе размозжил бы голову о стену. Александр, хвала богам, успел вынуть хронолит, и врата захлопнулись, не дав Марбасу прорваться на нашу сторону.

Храм чуть не стал братской могилой.

— Лежи, не двигайся, — велел голос Юркова.

А я не то чтобы рвался: мне кашлять больно, не вздохнуть. Кислород, зараза, кончился…

* * *

День спустя, Таленбург, терем Владимира Черноярского.

Выпучив глаза, я оглядывался вокруг, держась за сердце. Его громкий стук оповещал, что я жив. Перед глазами всё ещё мерещилась картина кошмарного сна.

Белобрысая шестилетняя девочка с перерезанным горлом тянула ко мне свою хрупкую венозную ручонку, а когда я взялся за неё, напуганный голос произнёс: «Ты принёс меня в жертву?»

Затем её бледная кожа пошла пятнами, а ногтевые фаланги обзавелись острыми когтями. В мою ладонь впились до мяса. Стремительно краснея, незнакомка превратилась в Марбаса и потащила сквозь разлом в земле в бурлящее озеро лавы. Оттуда на меня снизу осуждающе взирали всадники. Вся взрослая чета Абросимовых при параде, отец и дети. Сбруя их коней горела, а многочисленные награды на груди плавились. Не обращая на это внимания, погибшие наблюдали за моей борьбой.

Не было рядом меча, не было никаких союзников, и дар ведуна в мире мёртвых совершенно бесполезен. Я это осознал и понял, что всё. Конец.

Тогда и проснулся.

Мокрая от пота спина вернула в реальность. Я обнаружил себя на койке в спальной комнате.

— Проснулся? — спросила заглянувшая Марина, кажется, она тоже недавно встала. — Что-то плохое приснилось? — догадалась она по моему выражению лица.

— Всё в порядке, — я выпил целый графин воды, в горле, как в пустыне.

Узнав, что продрых сутки, я быстро оделся, поцеловал жену и немедленно вышел на улицу, успев слямзить на кухне пару пышных пирожков с печенью. Раны зажили, но чувство тревоги никуда не делось. Марбас не выходил из головы. Я мало чего боялся и успел повидать тварей пострашней, но их поведение поддавалось логике, какому-то осмыслению.

«Зачем он сначала помог, а потом напал?»

В некроманте столько силы, что мой антимагический щит испарился за секунды. Нас могли убить ещё тогда, во время экспедиции, но не убили. Почему? Предупредил ничего не брать с собой, а когда забрали, кричал что-то про ключ. Вот его-то я и хотел осмотреть в первую очередь. Артефакт был важен для Марбаса, вероятно, таил в себе сокрушающую мощь.

Думал я, пока не увидел сожалеющее пожатие плечами от Пелагеи и Александра. Никто из моих умников не разгадал, для чего эта штука.

— Священная мантия V поколения. За счёт магических запасов хозяина защищает от тёмных сил, тут твоя догадка верна, — отчиталась Кох, махая передо мной продырявленным куском ткани.

Новость превосходная. «Легенды» или автономные сущности обладали зачатками воли и выступали партнёром своего владельца, а не инструментом. Артефакт редчайший, но требует некоторого «приручения». Пока я спал, его пробовали примерить все, но мантия отказалась подчиняться, только сообщила о своём назначении через мыслеобраз.

Насколько я помнил, для создания подобных вещей использовали живых существ, особенных магзверей — оттого и проявлялся характер. Сидит там внутри какой-нибудь устойчивый к некромантии священный бобр, почему нет?

— Короче, он никому не покорился, попробуешь? — спросила меня девушка, а после неудачной попытки хмыкнула. — Так и запишем: многообещающая, но пока бесполезная приблуда.

— Я думаю, нам придётся искать для неё подходящего хозяина, — потерев подбородок, ответил я. — Здесь выбираем не мы. Что с остальными артефактами?

— Ммм, фарфоровое блюдо. Александр догадался, что оно предупреждает о ядах, смотри.

Пелагея поставила передо мной посудину с пульсирующим рисунком-грибницей. Когда девушка положила яблоко, тот окрасился в зелёный цвет, а затем в красный, когда она сменила на другое.

— Цианид, — бывшая РГОшница подбросила в ладони порченый фрукт и сожгла его в воздухе. — Даже магические яды распознаёт, так что вот так.

Отличное приобретение (III поколение, 18 штук) — этого хватит для проверки не то что баронской — императорской кухни. Впрочем, у нас ещё будет шанс их добрать в будущих экспедициях. Судя по всему, для вымерших людей III и IV поколения артефактов были в порядке вещей. Их цивилизации мощно развились, раз могли себе такое позволить в рубежных городах.

— А это для чего?

Последним в моей ревизии трофеев был кубик кожи. С первого взгляда походил на обычную игрушку, но когда Пелагея рассказала о его функциях, я кардинально поменял своё мнение.

— Моё любимое, симбионт-компаньон. Подселяется на кожу, — она закатала рукав и сбросила на предплечье артефакт.

Вместо отскока и падения на пол он присосался, моментально подстраиваясь под пигментацию хозяйки. В творческом порыве даже родинку добавил.

— Смотрится противно, — заметил я, девушка с этим наростом выглядела как больная опухолью.

— Не обижай моего Бульку! — возмутилась она. — Он полезный. Ты в курсе, что симбионт встраивается вплоть до сосудов? Становится частью кровеносной системы, а это, я тебе скажу, прямой путь ко всяким интересностям.

— Удиви.

Она картинно прошлась к лабораторной полке и вернулась, не глядя достав из коробки готовый шарик стяженя, а также баночку с порошком.

— Тебе чтобы вылечиться, надо его прожевать, а мой малютка будет хранить в себе запас, сколько потребуется. При этом никаких излишков — рассчитает дозу до грамма, смотри.

Я дёрнулся, когда эта ненормальная выгнала себе в руку нож. Чуть стол не опрокинул.

— Видишь? — она провернула лезвие, показывая на моментально затягивающиеся края раны. — Неприятно да, но я попросила его работать на максимум, не экономить. Малыш, а ну-ка, покажи дяде, сколько осталось?

Кусок кожи сформировал чашу — на её дне я увидел песчинки порошка. Попробовав таким образом загрузить в себя на хранение стяжень, я обнаружил, что проверка количества вовсе не нужна. Кожный симбионт через нервную систему докладывал об инородном объекте прямо в мозг! Я всегда знал, сколько и что на себе ношу.

Первая же мысль — запечатать порцию анимы!

— В нём и предметы можно переносить скрытно, а ещё это «заплатка» на раны, щуп, — после её дифирамбов симбионт вытянулся в отросток, как если бы рука Пелагеи была стволом, а он тоненькой веточкой. — Ей можно управлять, но, уф, затратно, лучше так не делать без аккума. Чем сложнее элемент, тем больше он жрёт магических сил. В общем, мой фаворит среди всех функций — это ношение в себе жидкостей и порошков. Идеально, если отравить кого надо, бг-г, — её глаза так зловеще блеснули, что я всерьёз задумался забрать с собой одно из тех чудо-блюд.

— Осталось только выяснить для чего белый ключ, — сказал я, когда к нам зашёл Александр.

— О, явился не запылился. Покажи ему, — попросила Пелагея, и Чечевичкин продемонстрировал два новеньких пальца, которых ему так не хватало после несчастного случая со взрывом аккума.

— Поздравляю, — кивнул я.

— Благодарю, их можно и больше налепить. Я сейчас осваиваю шестипалость, а Пелагея вон, — показал он на девушку.

— Как я вам? — Кох подбоченилась, демонстрируя лоб с торчащим из него пальцем. — Погодите, у меня очки запылились, ничего не вижу, — она схватила фалангой перемычку оправы и приподняла вверх. — О, я прозрела!

— И за это я плачу свои кровные, — вздохнул я, порой эти двое страдали откровенной ерундой, прикрываясь пользой для науки.

«Чем бы дитя ни тешилось».

Но, стоит отметить, задачу свою они выполнили — распознали почти все трофеи, ещё и накидали интересные способы их применения, так что ругаться я не стал. Белый ключ они пообещали ещё поковырять, но честно признались — без помощи Гио рассчитывать не на что. Требовался опытный артефактор. К тому же оба естествоиспытателя сейчас заняты своими проектами.

«Марбас, что же с тобой делать?»

Рано или поздно в «Чёрный-4» придётся вернуться через официальный вход. Вечно тянуть не смогу, а решать проблему надо. Без подготовки этот некромант размотает нас в чистом поле как детей: подавляющая физическая и магическая мощь вкупе с размерами делали из него гремучую смесь. Нужно разработать тактику убийства и испытать обновки.

Если так подумать, ему по силам разрушить колонию. От обычной магии Марбасу ноль урона, а от священной — лёгкие ранения. Физические повреждения быстро заживают. Один его влёт за стены крепости похоронит защитников.

«Какая-то мистика», — я тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. — «Ерунда, любого можно убить, просто к данному монстру подойдём с особым тщанием. Потренируемся для начала на его младших братьях».

Поэтому я объявил сезон охоты в «Красном-34». У нас в наличии восемь священных посохов, Святослава с её плавящим заклинанием-ловушкой, а также почти бесконечные запасы магической энергии — низшей нежити пора запасаться таблетками от болей в области всего тела.