— Какой-то малохольный некромант, — пробурчал Куликов, которому так и не довелось помахать своей секирой вдоволь — за него всю работу сделала армия глипт.
— А ты хотел, чтобы кого-то из нас вперёд ногами отсюда вынесли? — хмыкнул Склодский.
Боевой дух команды поднялся на пяток пунктов, почему на пяток? А выше некуда. Они у меня и так с запредельным желанием сражаться, под девяносто у каждого. Леонид и Мефодий обсуждали победу вместе с остальными, а я прошёлся по полю с ленцой потыкивая мёртвые тела и растворяя их на мельчайшие частицы божественной искрой. Заодно разглядел поподробней, с кем мы воевали.
— Пока туманом не заволокло, подай сигнал разведчикам, пусть офицер спустится, — велел я Маркелу, и тот изобразил из мечей стрелку, направляющую прямо на меня.
Удобно так использовать элементалиста. Экспедиционный корпус, кстати, разработал свою систему сигнальных флажков для координирования воздушного воинства. Юра как-то объяснял.
Виверна отделилась от стаи и спикировала к нам. Хоть мы и победили, расслабляться не стоило. Некроманты как хищники этого мира — освободилась территория, тут же готовы занять её после погибшего товарища. Свято место пусто не бывает, тем более с таким «подарком».
— В чём дело? — спросил губастый мужчина, осматривая выжженное заклинанием поле.
— Снесите мертвецов в кучу и подальше от новых стен, вглубь.
— А вы что же?
— А мы разведаем обстановку, время вам дадим.
— На что?
— Чтобы за этими вот никто не пришёл, — кивнул я на тысячи павших, — шуганём нечисть и обратно.
— Теперь ясно. Владимир Денисович, я получил чёткие инструкции сопровождать вас до конца экспедиции…
— А я получил исключительное право руководить всей группой, — холодно отрезал я, замечая, что и мои ребята не понимают происходящего, но помалкивают. — Передай, цель уничтожена, а как снесёте эту дрянь, покажу фокус.
Я воткнул в ближайшего зомби клинок и продемонстрировал, как золотая короста разъедает его в ничто, не оставляя даже памяти о существовании физического тела. Офицер выпучил глаза, он в первый раз видел действие артефакта VI поколения. Зрелище завораживающее, тем более, когда вы годами напролёт воюете, и ничего не помогает против бессмертных врагов.
— Уверены, что не требуется помощь?
— Уверен, с нами ничего не случится, — успокоил я его. — Выполняйте приказ.
После того как офицер передал эскадре мои слова, виверны засуетились, сгребая огромными лапами тела, а также набивая ими пасти.
— Я что-то ни бельмеса не понял, мы разве не домой вприпрыжку должны бежать? — уточнил Маркел, поглядывая на меня искоса.
Наша армия глипт маршировала дальше в самое некромантское пекло.
— Планы поменялись, — серьёзно ответил я. — Пораскинь чуть мозгами, откуда Варда взял четыре тысячи подданных?
— Я что гадалка? Не знаю, насобирал по сусекам, могилки подраскопал, — почесал голову элементалист и вдруг щёлкнул радостно пальцами. — Во! Он их в карты выиграл! А-ха-ха! А что им ещё тут вечность делать? Прикиньте, вместо денег у некров покойники, и они на них играют…
— Идея интересная, но нет, — прервал я полёт его буйной фантазии. — Мы пока встречали одни деревни и дворянские поместья, там не то чтобы много жителей. Присмотрись к одежде покойников.
— А что с ней не так?
— Неужели вам настолько плевать кого рубите? — удивился я, посмотрев на окружающих. — Это же такие же в прошлом люди.
Судя по безразличным рожам ребят, местные жмурики для них не более чем разновидность очередного монстра.
— Большинство из них тупо голые, — заметила Святослава, — и мерзкие.
— Проехали, — отмахнулся я, — в общем, на них городская одежда: костюмы, стёртые туфли, порванные галстуки… Где-то неподалёку город, оттуда их и набрали.
— Ё-моё, — присвистнул Склодский. — А, так это… Ты того хотел? А-а-а… — мысли у лекаря разбегались от осознания услышанного.
Примерно такая же каша была и у меня в голове, когда я догадался. Надо было разведать, как близко имперцы подобрались к богатому источнику артефактов. Если они в ближайшее время их получат, и там попадётся очередной посох со святой магией, всё начнётся заново. Наступать на одни и те же грабли я не желал.
Мы пробирались сквозь туман подальше от укреплений людей. Шуршание широких крыльев и фырканье магзверей вскоре стихло. Единственными звуками остались мощные ступни глипт, чавкающие по грязи. Нагретые тела камнекожих после битвы с мертвецами источали ауру пара. Усталость ещё не успела их коснуться.
— Некр на три часа! — вдруг коротко сообщил Маркел, раздувая чувствительные ноздри.
Он немедленно выпустил спиной воздушные щупальца, вооружая их клинками. Обонянию Дёмина я доверял. Мы подобрались, готовые дать отпор, но тут мне пришла в голову идея.
— Стой, ты куда? — шикнул сзади Леонид, когда я на Лёлике покинул строй.
— Подстрахуй меня, остальные тоже смотрите в оба. Эй ты! — крикнул я в густой туман. — Мы видим тебя, выйди, поговорим!
Это был риск. Я чувствовал, как колотится сердце, но раз принял решение, отступать поздно. Отдалившись на двадцать шагов от строя глипт, я ощутил спиной, как в меня втекает тёплое лечение — Склодский заранее накинул на меня цепь. Никогда не знаешь, что ждёт в столкновении с очередным некромантом: каких-то быстро убиваешь, а какие-то удивляют совершенно мерзопакостными техниками.
Наша беда — недостаток информации.
— Даю слово, я не буду тебя убивать!
После моей реплики всё стихло. Мир, где нет ни птиц, ни жучков-паучков с прочей живностью скуден на звуки. Некоторые витязи, раз побывавшие в «Чёрном-4», убегали со страху обратно и отказывались возвращаться. Здесь мертва не только плоть, но и земля, воздух, солнце — всё окружение.
Тлен, разруха, тоска.
— Твоё слово ничтожно, человек, — все ощутили, как будто некромант говорил прямо в ухо со спины, Святослава громко щёлкнула забралом, пряча лицо в шлем, остальные заозирались.
Обитатель здешних мест не спешил показывать себя, поэтому я дал ему причину — разжёг любопытство.
— Клянусь Великим Распадом, если ты не тронешь меня, то и я не трону тебя.
— Кха-ха-ха, — грубый басовитый смех ударил по ушам.
— Владимир, он идёт! — предупредил Маркел до того, как из тумана показалась фигура шестиметрового тощего человека с красным оттенком кожи.
Чтобы со мной поговорить, он сначала присел, а потом подтянул свои длинные нижние конечности и скрестил их по-турецки. Бёдра легли на землю, а торчащие наружу рёбра потянулись вниз, некромант нагнул голову как можно ближе. Она была с треть моего туловища, но сами черты лица человеческие и ужаты до нормальных размеров посередине.
— В этих землях это серьёзная клятва, я принимаю её.
Выдержав его испытующий взгляд, и когда башка отодвинулась назад, я задал вопрос.
— Ты знаешь, кто я?
Лицо было мужское, зрелое, отторжения не вызывало, но вот всё остальное… Как будто неестественно прилеплено к груде костей и мяса.
— Да.
— И кто же? — мне важно было понять, кем я являюсь для мира мёртвых, за кого они меня воспринимают.
— Ты ученик идущего по мирам. Чтобы и дальше задавать вопросы, принеси жертву. Кого из своих людей ты готов отдать? — некромант в предвкушении склонил голову набок.
— Никого, — твёрдо ответил я.
— Тогда говори, что хотел, и убирайся.
— Как мне к тебе обращаться?
— Марбас.
— Предлагаю разойтись с миром, Марбас. Ты не преследуешь нас, а мы тебя.
Я поймал его мимолётный взгляд на клинке Учителя. Если бы не эта штуковина, он бы не церемонился. Интуиция подсказывала, некромант видел нашу схватку с Вардой, иначе бы не отирался так близко.
— Ты думаешь, я слаб? — угрожающе подвинулся он ближе.
— Я думаю, победа колонии людей ни тебе, ни мне невыгодна. Отзови всех на пути к городу. Мы зайдём, посмотрим, что там есть, и уйдём. Иначе церемониться не будем.
На удивление гигант был хладнокровен и проявлял больше остальных сородичей желание договориться. Подумав, Марбас ответил.
— Есть условие: чужие вещи не трогать, ничто не должно покинуть городские стены.
— Клянусь Великим Распадом, сегодня ни одна чужая нам вещь не покинет территорию города, — я даже поднял ладонь вверх, как на суде. — Вот так правильно?
Некромант зыркнул, проигнорировав уточняющий вопрос.
— Следуй за мной, человек.
— Клянись, что никто не тронет нас на пути туда-обратно и в городе, — настоял я.
Проводник нехотя произнёс клятву и моментально встал на ноги. Я не ожидал такой прыти от с виду неповоротливого монстра и крепче сжал рукоять божественной искры. Умеют же, гады, внушить мнимую беспомощность. Доверять собственным глазам нельзя.
Однако волшебные слова «Великий Распад» творили чудеса на этой земле. Я их сказал наобум для налаживания контакта. Может, некромант морочил мне голову, и впереди ждала ловушка, а может, сила клятвы и правда работала в этих забытых богом землях.
Вроде бы в Межмирье с этим больше порядка, чем дома. Взять тех же глипт — они служили мне, присягая на верность как Вождю, и всё исправно работало. Проверять некромантскую клятву на практике я не собирался. Жить-то охота.
Армия следовала за впередиидущим гигантом, и ни одна тварь не смела нас атаковать. По пути встретилось около десяти некромантов. Они демонстративно встали у дороги, провожая людей голодными взглядами, и это только те, что позволили себя увидеть. Я прикинул, что даже с моей помощью, прорыв до города займёт минимум полгода. При таком неспешном темпе мы избежим ненужных потерь и покажем императору результат.
«Только вот артефакты ему нельзя отдавать!»
— Пришли, — спустя три часа объявил Марбас, сами мы бы искали гораздо дольше. — Внутри никого. Жду.
— Идём, — велел я своим, и гридни спустились с холма к заброшенному городу-крепости.
Мост через высохший ров был опущен, а ржавые цепи сорваны. На дне виднелся урожай из костей, старых шлемов, кольчуг, поломанных щитов, мечей и фрагментов крепостной стены. Она была пробита в нескольких местах, а сам город напоминал обескровленную, давно высохшую оболочку чужого тела. Когда-то тут жили, но сейчас одно запустенье.
Мы прошлись до главной площади, озираясь на покинутые дома с настежь открытыми или сорванными дверьми. Изредка колыхались и скрипели сгнившие деревянные вывески торговых лавочек, чуть тронь её и рассыплется в труху.
— Церковь? — удивился первым Маркел.
— А ты что хотел? Людишки в любом мире не в ладах с собой, в каждой избушке свои погремушки, — прокомментировал Склодский, рассматривая торжественное здание с чуть иным расположением куполов и крестов. — Командуй, шеф.
Взгляды приковались ко мне, ведь я всё это заварил.
— Итак, слушайте внимательно. Разделимся, ищите всё, что покажется интересным, но главное — артефакты. Любые: простые, сложные, мне без разницы. Сносим всё туда, — ткнул я пальцем на церковь. Разбирайте себе глипт и за работу.
— А как же клятва? — хмуро спросил Мефодий, почти физически ощущая жжение своей татуировки. — Обманывать Великий Распад — плохая затея.
— Мы и не обманываем, — возразил я, — просто соберём добро в кучу и оценим.
— Я понял, ты хочешь всё уничтожить! Об этом речи не было в уговоре, ха-ха! Всё, чтобы не досталось императору, — обрадовался своей догадке Маркел.
— Ну почти, — согласился я. — Времени мало, нас не трогают, так что переверните вверх дном этот склеп.
Щукин взялся координировать: раскидал направления и квадраты зачистки. Каждый гридень был прикреплён за определённой территорией. Глипты клали внутрь транспортных коробок, что скажут, а на человека возлагалось бремя поиска и оценки.
Я же направился прямиком в церковь, где как не там хранятся все священные артефакты? Взбежав по ступенькам, я зажёг себе и ещё десятерым камнекожим факелы. Так стало светлей.
Под ногами рассыпался в пыль череп. Я чихнул. Звук эхом прокатился по главному залу и стих. На полу было огромное количество останков павших в виде серых кучек. Единственное, что ещё не съело время — это их экипировку.
В центре на потресканном от заклинаний полу виднелись оторванные секции купола. Особо запомнился обгоревший лик иконы, наполовину торчащий из разрушенного алтаря, будто подглядывал за тобой. Когда-то у всего этого был сакральный смысл, но без носителей разума исчезло и само наполнение. Святой дух давно оставил эту обитель.
Иногда на местах умерших красовались белые пятна праха, а вокруг лужицей застыли объёмные волны черноты. Я потрогал их носком сапога, расплавленная субстанция напоминала смолу.
— А вот и ты, дружочек, — сказал я вслух, нагибаясь к подобному надгробию и доставая посох священника.
Данные артефакты назывались ещё «органоидами» или адаптивными системами. Они могли чувствовать окружающую среду и подстраиваться под неё. Конкретно эта вещь пропускала через себя магию и делала её смертоносной для нежити.
III поколение считалось пределом человеческих возможностей в нашем мире. Образцов посоха у РГО не осталось — по жадности и глупости императора они сразу его пустили в ход в надежде отхапать земель и заполучить доступ к ещё большему количеству артефактов. Логика понятная, но они даже не попытались подробней изучить столь феноменальное оружие! Напомню, что IV-ку ещё никто не создавал, а вот III вполне могли реконструировать с данного образца.
Помимо оружия, на полу ещё лежала совсем не тронутая распадом мантия, в ней было много дыр от колющих ударов мечей. Вероятно, противники не могли подойти близко и истыкали священника на дистанции. Перед своей смертью он много врагов положил.
Я подобрал мантию и услышал звон металла. Нагнулся и заприметил массивный белый ключ, не знаю, из чего он сделан, но грязь к нему совсем не прилипала. Раньше эта реликвия висела на цепочке на шее, но та превратилась в труху, стоило потянуть на себя.
Я повертел находку в руках, понимая, что мало соображаю в её функционале, но вот в ценности не сомневался. На весь зал мантия и ключ были единственными в своём роде, посохов отыскалось в сумме восемь. Я стащил это добро поближе к дверям и приказал глиптам расчистить место. Дальнейший поиск ни к чему не привёл, самое полезное было на священниках.
На всякий скарб я даже не позарился, да и не было особо времени на мародёрство — до конца дня нам следовало вернуться, чтобы не возбудить подозрения ротмистра. Ребята в течение восьми часов натаскали различного добра, и гора выросла с человеческий рост.
Вот список трофеев:
1) Белый ключ — 1 шт. (поколение артефакта неизвестно).
Предназначение не выяснено.
2) Священный посох — 8 шт. (III поколение).
Заложенное создателем внедрение священной метки или печати в проекцию любого заклинания. Расход за дополнительную фигуру берёт на себя маг. Позволяет эффективно уничтожать нежить.
3) Священная мантия — 1 шт. (поколение артефакта неизвестно).
Предположительно защитное одеяние против тёмной магии.
4) Самопишущее перо — 15 шт. (III поколение).
Инструмент, поддерживаемый мысленным контактом с владельцем. Самостоятельно пишет тексты без использования чернил, подбирает любой цвет, почерк, толщину и многое другое. В активном состоянии потребляет магическую энергию владельца. В неактивном не потребляет.
5) Палец-симбионт — 28 шт. (IV поколение).
Крепится к любой поверхности и существует за счёт подпитки магической энергией хозяина. В неактивном состоянии почти ничего не потребляет. Встраивается в нервную систему и управляется силой мысли.
6) Кожный симбионт (куб кожи 5×5×5 см) — 264 шт. (IV поколение).
Предназначение не выяснено. Кусок кожи, способный внедриться поверх настоящей, растечься по ней тонким или толстым слоем, буграми и т.д. — принимает любую форму. Физической и магической защиты не даёт. Как и все симбионты, потихоньку потребляет энергию хозяина.
7) Плащ-хамелеон — 176 шт. (IV поколение).
Прохладная на ощупь ткань, меняющая оттенок в зависимости от окружения. Имеется застёжка-симбионт, похожая на чёрную жемчужину, которая прикусывает край плаща — при использовании усиливает действие ткани, позволяя почти «исчезать» из поля зрения (чудовищное потребление энергии). В неактивном состоянии даёт лёгкое слияние с фоном (большое потребление энергии).
Неподготовленный владелец рискует подхватить магическое истощение.
8) Око-симбионт — 5 шт. (IV поколение).
Живой стеклянный глаз-протез. Возвращает хозяину зрение. Не рекомендуется использовать в качестве дополнения к здоровым двум: провоцирует тошноту, рвоту, нарушение ориентирования в пространстве, искажает работу мозга по формированию целостностного изображения. Умеренно потребляет магическую энергию. Выключить нельзя, только полностью вынуть.
9) Бутыль-фильтр — 69 шт. (II поколение).
При вливании магической энергии очищает воду от примесей и неприятного запаха. Бесполезна против ядов.
10) Стальные перчатки — 56 пар (IV поколение).
Кожаные перчатки без пальцев. На костяшках вплетены прожилки блестящего ртутеподобного металла. При активации он оживает и покрывает всю ладонь прочной, но гибкой бронёй. Позволяет парировать удары холодным оружием и цепляться за самые гладкие поверхности. В активном состоянии потребляет магическую энергию владельца. В неактивном не потребляет.
11) Перстень с паучьим брюшком вместо камня — 22 шт. (IV поколение).
Массивный перстень, инкрустированный фигуркой паучьего брюшка из серебра и обсидиана. За счёт магической энергии позволяет плести невероятно прочную и при желании липкую паутину различной толщины. Подходит для создания верёвки, вре́менного скрепления предметов, обездвиживания противника, ловушек на зверей и людей.
12) Наплечник с птичьей головой — 34 шт. (IV поколение).
Наплечник, стилизованный под птичью голову с глазами из прозрачных кристаллов. При активации захватывает лентами всё плечо и присасывается к хозяину, меняя его зрение. Значительно добавляет дальности и способность видеть сквозь туман.
13) Фарфоровое блюдо с вкраплением тончайшей плёнки-грибницы — 18 шт. (III поколение).
Предназначение не выяснено.
14) Рубин-розочка — 19 шт. (IV поколение).
Вырезанная из цельного рубина розочка, пускающая корни в организм хозяина. Носится на груди. Переводит иностранную речь. Крайне малый расход магической энергии.
Многое из этого я уже вылавливал в экспедициях против некромантов, но тогда все находки отправлялись Его Величеству, и это знатно коробило. Мы рисковали жизнями, прокладывая дорогу всему человечеству, а тебе и малюсенького презента не положено. Сегодня ситуация в корне поменялась: перед нами лежала целая гора магтехнологий, и хренушки я что-то отдам безумному императору.
Большая часть артефактов IV поколения отыскалась в государственных учреждениях, вроде ратуши, посольства, лекарского пункта, в казармах и оружейных, в полицейском участке. Остальное гридни нарыли в домах знати, богачей, в ремесленных артелях и самую малость у обычных жителей.
Навскидку это был пятитысячный город-крепость. Кроме как в церкви трупов особо нигде не наблюдалось, что подтверждало мою теорию с Вардой. Для некроманта это был своеобразный схрон марионеток, за которыми он многие десятилетия бережно ухаживал, вливал жизненные силы и запрещал гниение. Как замаячили у порога разведчики, Варда сразу же поднял свои «игрушки» и отправился развлекаться.
Внушительный арсенал артефактов неожиданно пополнился безделушкой. Маркел приволок сундук с монетами, хотя я приказал ничего лишнего не брать.
— Зачем тебе деньги чужого народа? — спросил его Нобу.
— Да какая вам разница, можно хоть помечтать? Мне бы на баронство с лихвой хватило, — Дёмин так и не бросил затею восстановить род и усердно экономил каждую копейку.
— Неудачник, — фыркнула Святослава, приподнимая щель своего шлема, чтобы насладиться моментом унижения.
— Когда столько деньжищ подняла, легко чесать языком, — с ноткой зависти ответил он. — Могла бы себе нормальную броню прикупить.
— Меня и эта устраивает, старайся лучше, и всё будет.
— Я стараюсь, — возразил Дёмин.
— Недостаточно, — поддразнила его Волкова.
Спор разрешил Щукин, запустивший руку в сундук. Рассмотрев внимательно одну из монеток, он заметил.
— Возможно, новый металл, предлагаю оставить.
— Вот видишь, полезную вещь раздобыл. Ваше благородие, мне ведь награда за это причитается? — воодушевлённо спросил он, упирая руки в бока.
— Да погодь ты с наградой, нам ещё ничего не известно, — осадил его Щукин, безжалостно сбривая его надежды. — Тем более унести с собой ничего нельзя, что толку?
— Лучше б у тебя тринадцать голов было, — разошлась Святослава, но получила подзатыльник по шлему от старшего.
— Меру-то знай.
— Простите, — пробубнила она.
— Теперь что, Владимир? — спросил меня водник.
— Возвращаемся домой.
— И что, ничего с этим делать не будем? — Маркел крутился у горы артефактов как голодный кот у крынки сметаны. — Пусть хоть каменюки заберут, ну вы чего? Они, получается, нарушат слово, а не барон. А-а-а! Да что с вами такое? — взялся он за голову.
— Не скули. Владимир своё слово сказал, — Мефодий положил лапищу элементалисту на плечи и потащил наружу из церкви.
— Погоди, — попросил вдруг Нобуёси и подошёл к ученику, заглядывая тому в глаза. — Карманы выверни.
— Это зачем?
— Карманы.
Пока он соображал, как отбрехаться, Куликов намертво схватил его сзади, а японец вытащил спрятанную у груди монетку.
— Это даже не артефакт! — кинулся оправдываться Дёмин.
— Из-за тебя чуть не пострадала честь господина! — сурово выговорил ему Нобу и брезгливо отбросил находку на пол, та, отпрыгнув, закатилась под общую кучу. — Одна глупая шалость и он мог умереть!
Японца не так-то легко было вывести из себя, но этот случай его конкретно допёк.
— Виноват, мастер, отработаю, — Маркел высвободился от захвата Куликова и поправил снаряжение. — Простите меня, Владимир Денисович, не подумавши, сглупил — больше не повторится.
— Ищи себе другого мастера, на этом обучение всё, — отрезал Нобуёси.
— Но я же извинился?
— Маркел, помолчи, — пробасил позади Мефодий.
— Я стараюсь как могу, ну ошибся раз, что теперь из-за этого трагедию делать? Сколько там отжиманий надо? Десять тысяч, да запросто! Сделаю всё, что скажете. Я ж не против, вы знаете, всегда всё выполнял…
— Обсудим это дома, уходим, — закончил я спор, не хватало ещё разругаться в столь гиблом месте.
Маркел отдёрнул руку от берсерка, пытавшегося ему что-то подсказать, и разозлённо пошёл вперёд. Радость от сокровищ подпортилась, но это событие ни в коем разе не повлияло на нашу боеспособность. Профессионализм в том и заключался, что в любом эмоциональном состоянии делаешь свою работу грамотно.
— Мы всё, веди нас обратно, — сказал я, подходя к Марбасу и смотря вверх.
Краснокожий гигант встретил нас в той же позе, что и после расставания. Стоя смотрел перед собой без движения. Вообще, странно, как хорошо его слушались другие некроманты. По своей натуре они одиночки и признавать чьё-то главенство не в их природе. Когда ты высшее звено в мире мёртвых, статус играет огромную роль. К Марбасу же ни разу никто не обратился вслух, не оспорил его действий.
— Ты можешь принести его в жертву и задать вопрос, — напомнил он, показывая длинным пальцем на побледневшего Маркела.
— Пожалуй, воздержусь.
На этом диалог закончился, и весь обратный путь наш проводник провёл в молчании. Ушёл также по-английски, растворившись в тумане. Подозрительный тип. Подле побоища с Вардой роился большой отряд разведчиков, численностью в двести «птичек».
— В чём дело? — спросил я, когда ко мне подошёл спустившийся с виверны Олзос Баирович, мертвецов они давно перевезли за кордон.
— Где вы пропадали барон? — спросил тот строго.
— Я же предупредил офицера: ограждал ребят от нечисти… Заплутали слегка, но, слава богу, вышли на старую дорогу. Господин ротмистр, мы голодны и с удовольствием заточим пару сочных кабанчиков прямо с вертела.
Цыденов не дал мне пройти и упёр руку в грудь.
— Для начала всех обыщем.
Я сузил глаза, изображая холодное негодование.
— Меня в чём-то подозревают? Не зарывайтесь, Олзос Баирович, вы говорите с дворянином.
— Его Величество не даёт поблажки высшим сословиям, когда дело касается безопасности страны. Сложите оружие и подчинитесь.
— Это вместо благодарности?
— Я выполняю свою работу, Владимир Денисович. Коли вам нечего скрывать докажите поступком. Обещаю, мы вас надолго не задержим.
— Я-то докажу… Делайте, как сказал Олзос Баирович!
Так перебдел, что аж подтянул виверн из других храмов, чудак. Ротмистр с разведчиками заглянули в каждую щель, вывернули карманы и сумки гридней, понюхали их фляги, даже мечи из ножен вынули, дабы убедиться в отсутствии хищения государственных артефактов.
«Которые они не в состоянии добыть сами».
— Что это? — потребовал разъяснений ротмистр, показывая мне вытащенный из транспортной коробки аккум.
— Самоподрывное устройство, мы их на входе фиксировали, — ответил я, с ленцой бросив короткий взгляд на чёрный куб.
— И зачем он? — не понял начальник разведчиков.
Я терпеливо вздохнул.
— Наверное, чтобы подорвать себя, не оставив врагам на съедение? Вы закончили свою клоунаду?
Ротмистр с надеждой глянул на троих офицеров, но те отрицательно покачали головами. Запрещёнки не обнаружили.
— Владимир Денисович, позвольте извиниться за это недоразумение и угостить вас ужином, — он приглашающе повёл рукой в сторону колонии.
— Откажусь, но вы можете составить мне компанию, пока я тут прибираюсь.
Олзос дал разведчикам команду расходиться, и я последовал его примеру. Гридни с глиптами перенеслись в наш мир, а мы вдвоём остались в «Чёрном-4». Разрезая сложенные на земле тела божественной искрой, я попутно разговаривал с идущим рядом ротмистром.
— Хотел полюбопытствовать, как вы намерены закрывать вопрос с оттоком витязей после отзыва лицензии у Тевтонского ордена? Вы же понимаете, скандал нешуточный, так просто им авантюру с некромантами не простят, слишком замазались.
— Мы… ищем решение, — заложив руки за спину, Олзос следовал за мной. — Есть множество варинтов, один из них мы отрабатываем прямо сейчас.
— Да полноте врать, ничего у вас нет, — сплюнул я и посмотрел на блефующего собеседника. — Тевтонцы делали жирную казну всему ростовскому графству, в особенности Ростову, но сейчас их выпнут из Российской империи. Кто же займёт освободившееся место? Англичане? Французы?
Мы оба прекрасно осознавали, что никто из перечисленных. Баланс наёмников в Тавриде держался исключительно на противовесе всех иностранцев. Если допустить усиление хоть одной из сторон это чревато последствиями, считай, добровольно отдашь инструмент влияния. С нашим регионом всё ещё печальней — мы на короткой ноге с императором. Англичане и французы мигом надавят на больные точки: независимость, все дела — получите под боком очаг сопротивления. Кому такое понравится?
— Сколько в среднем экспедиций в день делали тевтонцы?
— Сто пятьдесят, — ответил разведчик, вытирая вспотевший лоб рукавом.
Его нервозность можно было понять: на одних только продажах проходок это 60 тыс. в день или 1.8 млн рублей в месяц. Как теперь такие суммы возмещать? Это мы молчим про поставки редких ресурсов в центр. У каждого храма в империи был свой обязательный план. Показатели скоро просядут, и Цыденова после очередной выволочки попросят на выход. Нотки фиаско уже щекотали ноздри.
— Жёлтые, оранжевые и красные миры? — уточнил я и получил в ответ кивок. — У меня к вам деловое предложение. Не спешите осуждать и выслушайте, вы сейчас не в том положении, чтобы козырять гордостью, — перебил я его рвущееся наружу возражение. — Просто выслушайте, а там скажите да или нет.
— Ну хорошо, что там у вас? — сдался Олзос, в голосе сквозило лёгкое раздражение.
— Откажите всем кандидатам на лицензию, пусть уходят.
— У нас не хватит людей работать в старом темпе, — протянул Цыденов.
— Я возмещу эти сто пятьдесят экспедиций в сутки.
— Такая себе шутка, Владимир Денисович.
— А это не шутка, вы получите свои 1.8 млн в месяц и ресурсами не обижу. Я готов платить первое время из собственного кармана, пока не наберу нужное количество отрядов.
— Какой-то бред, зачем вам это, некуда деньги девать?
— Скажем, у меня свои интересы. Всё максимально прозрачно: пока от меня идут денежки, вы не подаёте наверх прошения на привлечение иностранной лицензии. Сообщите, что справляетесь своими силами.
— Остроградский не одобрит…
— Остроградский ничего не решает, — я закончил с очередной порцией трупов и, пока она растворялась в пространстве, положил божественную искру себе на плечо. — Ростов давно не под ним, а сейчас ещё прибавилось проблем со следствием. Я желаю для столицы графства всего наилучшего, потому и предлагаю эту сделку.
— То есть вы платите, я закрываю вход иностранцам, так? Больше ничего? — уточнил ротмистр.
— Конечно, нет.
— А, ну с этого и надо было начинать, — обнаружение подвоха как-то даже успокоило Олзоса, не верил он в благотворительность дворян, хоть убей.
— Естественно, вы откроете мне все ярлыки и уберёте торговые ограничения. Это даже не обсуждается. А так в целом всё.
Наблюдать за внутренним сражением бурята было отдельным удовольствием. Я думаю, он сто раз пожалел, что его назначили сюда ротмистром. Столько событий за столь короткий срок без последствий не прошли. Он кусал свой длинный ус и посматривал мимо меня куда-то вдаль. Я дал ему время, снова вернувшись к работе. Когда через час закончил, он широким шагом прогуливался туда-сюда.
— По рукам, — согласился Олзос, и на этом мы разошлись.
Прибыв в Таленбург, я первым делом всыпал Маркелу двадцать плетей за его непозволительную выходку. Формальное наказание, но без этого никак. Дисциплина держится на повиновении, а он ослушался приказа. Не в первый раз, кстати.
Отдав кнут Драйзеру, я всполоснул руки и лицо, но вместо того, чтобы отправиться вечером в терем, заглянул в лабораторию к нашей парочке учёных. Александр смутился столь позднему визиту и вышел, прикрыв за собой дверь. Лицо красное от неловкости, на теле махровый халат.
— Мне плевать на вашу личную жизнь, расслабься, — успокоил я его.
— Что-то стряслось? — догадавшись, спросил он.
— Скажи, ты ведь можешь ещё раз поменять точку Гольдштейна-Уварова?
— Ммм… Да, она сейчас направлена на юг за 3 тыс. км от колоний, нужно сменить курс? — уточнил Чечевичкин.
— Ага, на север, 159-й километр.
— Это же совсем близко!
— Прямо под носом у имперцев. Откроешь туда врата?
— Зачем?
— Заберём кое-какое барахло. Мы сегодня наткнулись на город-крепость в «Чёрном-4».
— Ого, вот это новости, — Александр спустился с крыльца ко мне и запахнул руки подмышки. — К какому времени надо?
Я посмотрел на карманные часы.
— Хм, завтра уже наступило. Тогда займёмся этим немедленно, одевайся. Я за Юрой.
Пока заброшенный город пуст, действовать надо быстро, решительно и нагло.