Глава 5

Фёдор уже приготовился выйти из машины, но замер, глядя в окно. Рука с букетом безвольно легла на колени. Проводив глазами удаляющийся тёмный автомобиль, он отбросил цветы, опустил стекло и достал сигареты.

— Если долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она уезжает на «Майбахе» с каким-то мужиком, — пробормотал Калинин. — Ну молодец, Федя! Сюрприз удался на все сто, только сделал ты его не ей, а себе.

Он докурил, задумчиво глядя в сгущавшиеся сумерки, поднял стекло и достал смартфон.

— Палыч? Привет! Да, угадал, по делу. Жень, не обижайся, реально некогда! А-а, ты не барышня, чтобы обижаться? Тогда поможешь? Да, очень нужна информация на одного человека. Всё, что получится, по максимуму. И по возможности быстрее. Да. Каблукова Есения Арсеньевна. Работает в Краевом Центре планирования семьи. Согласен, имя красивое, и не только имя. Но губы не раскатывай. Ты, брат, женат, помни об этом. Помнишь? Спасибо, Женя!

Послушав немного возмущения бывшего сослуживца, Фёдор нажал отбой, завёл мотор и вырулил со стоянки. Улыбка сошла с его лица, а между широкими прямыми бровями пролегла вертикальная складка. Что это за пижон ворвался в его планы, а?

* * * * * * *

Когда перед ней прямо из сумерек материализовался Стас, Есения чисто по-женски обрадовалась, что приехала сегодня на работу в новом стильном пальто и в высоких сапогах на шпильке. Такая возможность выдалась из-за того, что машина второй день была на диагностике, и добиралась Есения на общественном транспорте.

— Здравствуй, Стас. Всё-таки приехал?

— Ты была готова к моему появлению? Как будто вообще не удивлена.

— Да, была.

— Давай поужинаем вместе, Есения? Поговорим? Я тут нашёл хорошее место, пока тебя ждал.

— Давай, не тут же разговаривать.

— Тогда прошу, — в глазах Стаса мелькнуло облегчение, он будто немного расслабился.

Шагнул к своей огромной машине и распахнул перед Есенией двери.

— Прекрасно выглядишь, — заговорил мужчина, когда автомобиль выехал со стоянки, миновал дворы и влился в поток на вечернем проспекте.

— Ты тоже, — пожала плечами женщина. — Хотя другого я и не ожидала. Стас, на дорогу смотри!

— Прости, — тихо рассмеялся он. — Ты права. Тем более, не прогнала меня, и я смогу ещё посмотреть на тебя, когда будем в ресторане.

Конечно, Есении приятно было слышать это, как и видеть повзрослевшего Стаса. Он стал с возрастом ещё привлекательнее и харизматичнее. Черты лица — резче и острее, подбородок — твёрже. Из глаз неуловимого серо-голубого оттенка исчезла безбашенность юности, а её место заняли насмешливость и уверенность опытного человека. Короткая стильная борода и очки без оправы усиливали впечатление. Русые волосы ничуть не поредели и были как всегда уложены «на миллион долларов».

Да, приятно, но как-то... теоретически, что ли. Сердце не отзывается так, как восемнадцать лет назад, зато разум начеку. Стас прибыл с определённой целью, а причина вовсе не в том, что ему нестерпимо захотелось увидеть её, Есению, и оценить изменения в её внешности. В течение восемнадцати лет у него не возникало потребности увидеть её, так с чего бы сейчас появилась?

А ей хотелось, чтобы он скучал и хотел увидеть её? Женщина прислушалась к себе и впервые за долгое время постаралась оценить своё отношение к Стасу. Когда-то давно, может, лет двенадцать назад, ещё хотелось встретиться с ним, очень! Она надеялась, что эта встреча когда-нибудь произойдёт, и одновременно панически боялась, ведь тогда Стас узнал бы об Андрее.

Что ж, желания и вправду имеют свойство сбываться. И её желание сбылось. Правда, тогда, когда она абсолютно потеряла интерес к этой теме. Но и страх материализовался. Только сын уже вырос, и Есения морально готова отпустить его в большую жизнь.

— Где остановился? — спросила она просто чтобы не молчать.

Стас ответил, и Есения поняла, что вопрос был глуп: для кого-то же построили в их городе отель премиум-класса известной сети.

К счастью, ресторан, который выбрал мужчина, находился достаточно близко, и молчание в салоне автомобиля не успело стать по-настоящему давящим, напряжённым. Впрочем, со Стасом всегда было легко даже ей, Есении. Ничего не изменилось и сейчас.

— Ты, вроде, та же самая, но в то же время совсем другая, — задумчиво произнёс Стас, когда они устроились за столиком.

— И ты, — кивнула она.

— Мне кажется, я совсем другой. Прежнего меня давно нет.

— Тебе кажется. Поверь мне как психологу.

— Раньше, если бы я так пристально на тебя смотрел, ты бы успела десять раз покраснеть, десять раз побледнеть, а потом снова покраснеть.

— Да уж. Боже мой, как хорошо, что я уже не та дикарка, какой была!

— Расскажи о себе, Есения, — попросил Стас. — Пока просто о себе. Как ты жила всё это время?

«Довольно сложно будет рассказать о себе, не упоминая при этом главную составляющую моей жизни — Андрея».

Но Есения справилась. Рассказала о том, как работала на приёме в частной клинике, об учёбе и о работе психолога.

— Ты молодец, верна своей мечте и не отклоняешься от выбранной профессии, — с восхищением и даже будто с некоторой завистью произнёс собеседник.

— Теперь ты расскажи о себе, о своих близких.

— Тёти Руфы не стало десять лет назад, моей бабушки — ещё раньше. Дед прожил девяносто четыре года, ушёл два года назад. Отцу сейчас семьдесят четыре, он готовится полностью отойти от дел, устал. Племяннику двадцать, но у него нет особой склонности к бизнесу, он больше творческий. Потому сейчас я всё тяну практически в одного. Конечно, есть помощники, настоящие профессионалы, но...

Разумеется, женщина прекрасно поняла намёк, однако не испытывала при этом ни злорадства, ни возмущения. Конечно, узнав о сыне, Стас сразу ухватился за эту новость, но многие ли, оказавшись на его месте, повели бы себя по-другому?

— А твоя собственная семья? — спросила она, стараясь, чтобы вопрос прозвучал в меру равнодушно. — Жена, дети?

— Карина долго не могла забеременеть, и в итоге после длительного лечения мы пошли на ЭКО. Семь лет назад у нас родились две замечательные дочки, Соня и Даша, близнецы. Беременность протекала очень тяжело, и врачи больше не рекомендуют Карине рожать. Вот.

Стас взял смартфон, нашёл фотографию и показал Есении. Его дочки и вправду были само очарование. Чертами лица очень напоминали Стаса, но при этом темноволосые и кареглазые. Судя по всему, жена у него — настоящая красавица.

Есения и не заметила, как сказала всё это вслух. Мужчина странно смотрел на неё.

— Прости, — сказал он вдруг очень тихо. — Сможешь?

— Да я особо и не обвиняла тебя ни в чём, Стас. Ты ведь меня никогда не обманывал, ничего не обещал и ни к чему не принуждал. Мне только одно непонятно: почему нельзя было по-человечески попрощаться? Неужели ты думал, что я устрою разборки, боялся меня?

— Нет, — выпрямился Стас. — Никогда и в мыслях не было ничего подобного, как и сомнений в твоей порядочности.

— Тогда тем более не понимаю.

— Не понимаешь? Точно? — подперев рукой подбородок, он с грустной усмешкой смотрел на Есению.

Она покачала головой.

— Я и вправду боялся, но не тебя, а себя. Если бы я не сбежал так, будто подо мной горела земля... Если бы решился попрощаться с тобой, посмотрел в твои глаза, обнял тебя... я бы послал всех к чертям вместе с их бизнесом и свадьбой. Остался бы с тобой.

Всё же к подобному признанию Есения оказалась не готова, и даже дыхание словно остановилось на несколько секунд, а сердце замерло. Такого высокого мнения о себе она никогда не была, даже сейчас, когда оценивала реальность вполне адекватно.

И не верить Стасу не было причин: она помнила, что вёл он себя в ночь перед побегом довольно странно. Но... он ведь сделал свой выбор. И этот выбор был единственно верным в их ситуации, сейчас Есения это осознавала как никогда. Потому она откровенно сказала то, что думала:

— Если бы ты остался со мной, то вскоре послал бы к чертямменя , Стас. Я прекрасно это понимаю. Сам посуди, что это была бы за жизнь? Мы с тобой — люди из разных миров. Потому ты поступил абсолютно правильно, раз уж у тебя были сомнения. Так мы хотя бы не стали врагами и не опротивели друг другу. И хорошо, что, сделав выбор, не давал о себе знать. Не люблю людей, которые мечутся, как нечто в проруби.

— Ты так спокойно и разумно об этом рассуждаешь, — вздохнул мужчина. — И вообще... ты намного спокойнее сейчас, чем я. Неужели совсем не любила меня? Мне казалось иное.

— Влюблена была, конечно, Стас! Ты ведь наверняка прекрасно понимаешь, что в тебя невозможно было не влюбиться. Тем более, такой романтичной дурочке, какой была я. Ослеплена была тобой, абсолютно очарована.

Во взгляде Стаса мелькнула радость. Странно, но ему приятно было это всё слышать, а то он уже начал сомневаться, — настолько Есения сейчас была холодна и разумна.

— Никогда ты не была дурочкой. Романтичная была, это да, будто не от мира сего. Робкая, пугливая. И даже жаль, что сейчас ты совсем не такая, хотя стала гораздо красивее.

— Странно быть романтичной в сорок три года, Стас! И хорошо, что я уже не та. Человек не должен стоять на месте. Но я тебе очень благодарна. Ты стал для меня тем самым мужчиной-супергероем, который ворвался в жизнь, всё в ней перевернул, поднял мою самооценку, как следует меня... и помчался дальше спасать всех женщин мира.

— Да, всё примерно так, только ты не сказала о самом главном, Есения.

— Так ты пока и не спросил.

— Честно? Я боюсь спрашивать. Скажи сама.

— Андрей — твой сын. Ты же понял это ещё в аэропорту? Мама заметила тебя и твой повышенный интерес. И то, как ты кинулся к стойке, около которой они стояли. Вопрос в том, как ты убедил служащую поделиться с тобой чужими персональными данными? А потом вспомнил обо мне спустя столько лет.

Стас побледнел:

— Андрей — это ведь не просто имя?

— Конечно. Назвала сына в честь его прапрадеда. Отчество дала настоящее. А фамилию... сам понимаешь.

Мужчина кивнул.

— А что ты отвечала, когда он спрашивал об отце? Ведь не мог не спрашивать? Надеюсь, не использовала расхожие клише?

— О тебе никто ничего не знает, кроме имени: ни сын, ни мои родители, ни знакомые, ни друзья. Андрей, конечно, спрашивал об отце. Отвечала максимально расплывчато и по возможности честно, рассказывала о том, что не всегда два человека могут быть вместе, даже если у них родился ребёнок.

— Я хочу познакомиться с сыном, Есения. И хочу, чтобы обо мне все узнали.

— Ты уверен, Стас?

— Более чем. Разве может быть в данной ситуации по-другому?

— Ты семейный человек. И потом, ты ведь мог вообще не узнать об Андрее, если бы не случайность. Я бы никогда не стала разыскивать тебя и вмешиваться в твою жизнь.

— Даже не сомневаюсь, — горько усмехнулся Стас. — Рад, что ты не лжёшь, не кривишь душой и не занимаешь позицию жертвы. Но, к счастью, судьба оказалась ко мне добра. А ты перед моей семьёй ни в чём не виновата. Так что? Встретимся где-то все вместе?

— При одном условии. Как бы дальше ни стали развиваться события, Андрей женится только тогда, когда сам захочет, и на той, которую сам выберет. Ты можешь мне это гарантировать?

— Не только гарантирую. Клянусь, Есения. Поклянусь чем хочешь.

— Не надо клясться, мне достаточно твоего слова. Если действительно хочешь познакомиться не только с Андреем, но и с моими родителями, приезжай к нам в гости.

— Отлично! Давай завтра? У тебя ведь будет выходной? — обрадовался мужчина.

— Ох, — Есения взялась рукой за лоб, — завтра я не смогу, Стас. На завтра у меня запланирован выезд за город, мы будем обмывать развод одной из моих подруг. А в воскресенье ты не сможешь, да? Наверняка торопишься вернуться в Москву?

— Шутишь? Ты согласилась познакомить меня с сыном и со своими родителями, а я буду спешить в Москву? Останусь столько, сколько понадобится.

«А как же бизнес, который держится только на тебе?»

— Ну-у-у, если ты сам так решил, то давай договоримся на воскресенье.

— А куда вы завтра едете-то? Что-то мне подсказывает: мероприятие будет носить весьма сомнительный характер.

«Что я раньше-то без тебя делала, папочка?»

— Переживаешь за мой моральный облик?

— А на чём будешь добираться? — смутился Стас. — Ты же сказала, что машина на диагностике.

— Я бы на своей и не поехала. Это же не расслабиться даже чуть-чуть. Нас повезёт муж ещё одной моей подруги, Вася. Надя сказала, что он нас там и присмотрит, и обратно привезёт.

— Вот что, не доверяю я всяким васям. Отвезу тебя сам. Потом вернусь в отель, поработаю, проверю, что там без меня происходит в компании, а позже тебя заберу. Как смотришь на такой вариант?

— Ну если тебе нужны такие заморочки, то да, конечно. Мне-то, разумеется, удобнее так, ведь я не буду ни от кого зависеть.

— Нужны, — кивнул Стас. — Значит, договорились.

* * * * * * *

В субботу днём вопрос «Что надеть?» превратился для Есении почти в гамлетовский. В плане внешнего вида она всегда строго придерживалась правила двух «не»: не выглядеть неряшливо и не выглядеть вульгарно. В целом же предпочитала скромность, естественность и строгость.

Сегодня же... Не то что её вдруг потянуло одеться вульгарно или нескромно, но и выглядеть серой мышью категорически не хотелось.

Потому на свет божий были извлечены мягкий джемпер лазурно-серого оттенка и широкие чёрные брюки из струящейся ткани. Несколько лет назад она ходила так на новогодний корпоратив, и ей самой тогда понравилось, как она выглядела, хоть вырез джемпера и казался излишне... смелым.

Зато колье с аквамарином было строгим и скромным. Также в ход пошли «заслуженный» клатч, лёгкие ботинки на шпильке и всё то же новое стильное пальто.

Каблуки Есения с некоторых пор любила и умела их носить, несмотря на довольно высокий рост. Легко иронизировала над самой собой: дескать, фамилия обязывает. Но теперь эта (наверняка её единственная) суперспособность наконец-то пригодилась: заезжий столичный гость хотя бы не сочтёт, что она по-прежнему тетёха.

По глазам Стаса, ожидающего её в машине за поворотом улицы, стало заметно: старания не пропали зря, он оценил. Быстро выбрался и распахнул перед спутницей двери.

— Привет!

Сделал движение, будто хотел поцеловать в щеку, но Есения легко увернулась и забралась в салон. Тяжело вздохнув, мужчина устроился рядом и начал пристёгиваться.

— Едва успел выскочить и открыть для тебя двери, — улыбнулся он, когда автомобиль выехал на трассу. — Засмотрелся в зеркало, как ты красиво идёшь.

— Стас, а почему у тебя нет телохранителей? — решила сменить явно скользкую тему Есения.

— У нас в семье это не принято, — пожал плечами он. — У меня их никогда и не было. Служба безопасности есть, а в остальном... Наша компания занимает довольно спокойную и не слишком популярную в бизнесе нишу. К тому же мы ни с кем не портим отношения. Я просто бизнесмен, а не олигарх и не принц, Есения. И совсем не медийная персона. А ты почему спросила? Переживаешь за Андрея?

— Ну если только самую малость. Хотя я верю в твой здравый смысл и в то, что ты не станешь кричать на каждом углу о незаконнорожденном сыне.

— Мне не нравится это определение, — нахмурился мужчина. — Сын. Просто мой сын, без всяких там пояснений. Но ты права, кричать на весь свет не собираюсь. Вполне достаточно знакомства с семьёй. Отец будет рад до безумия, он грезит внуком. Но даже ему ничего не скажу, пока не привезу Андрея в Москву.

— Может, твоя семья его и не примет вовсе...

— Я отец Андрея, и я уже принял. Остальные как хотят.

— Будешь готовить смену? Отправишь изучать бизнес? — Есения пыталась придать голосу безразличие, но получалось явно плохо.

— Только если он сам захочет, — напрягся Стас и покосился на спутницу. — Конечно, в идеале хотелось бы, но давить не стану, обещаю. Хотя, разумеется, распишу ему все плюсы и перспективы.

— Мне нравится то, что ты не лжёшь, Стас, — призналась женщина. — Несмотря на то, что всегда считала тебя ветреным человеком, я тебе доверяю.

— Я уже давно не ветреный, — немного грустно отозвался Стас. — А у Андрея какой характер? Внешне сын очень похож на меня, а в остальном?

— В остальном он очень целеустремлённый, настойчивый, ответственный и будто чуть-чуть холодноватый, разумный. Рассуждает совсем как взрослый. Пока настроен связать своё будущее со сферой информационных технологий, но я вообще не удивлюсь, если согласится с твоими доводами.

— Значит, характером он больше пошёл в тебя и в моего отца, своего деда. Это даёт шанс на то, что я не получу от сына в морду при первой встрече.

— Не получишь, — улыбнулась Есения. — Но и на шею от радости он тебе не кинктся.

— Понимаю, это звучит максимально эгоистично, но я рад, что у моего сына не было и нет отчима. Спасибо тебе за всё, Есения! Впрочем, ты никогда меня не разочаровывала. Всегда была такой... цельной и сильной.

— Ой, льстец, — усмехнулась женщина, хоть в глубине души и было приятно слышать слова Стаса.

— Нет, правда! Но... у тебя ведь наверняка была и есть личная жизнь? Как без этого? Ты очень привлекательная женщина, интересная, умная.

Есении почему-то вдруг вспомнился Фёдор Николаевич Калинин, который обещал, но так и не позвонил. Не такая уж она привлекательная и интересная, так выходит? А Стас наверняка просто старается задобрить её. Хотя зачем? Ладно, не говорить же это всё вслух!

— Есть, конечно, — спокойно согласилась она. — Но эту часть своей жизни я ни с кем не обсуждаю, на то она и личная. Могу сказать лишь одно: с женатыми мужчинами я не связываюсь, это табу. А поскольку достойных свободных ровесников не так уж много, мою личную жизнь нельзя назвать слишком насыщенной.

Есения преследовала сразу несколько целей, говоря это. Во-первых, чтобы оптом ответить сразу на все возможные вопросы на данную тему. Во-вторых, чтобы у Стаса не было сомнений в том, что Андрей воспитывается и живёт в психологически здоровой атмосфере. А в-третьих, чтобы на корню пресечь возможные попытки самого Стаса перейти с ней на какой-то другой уровень общения.

Нет, она вовсе не была о себе настолько высокого мнения, но очень уж явно он ностальгирует. А в том, что её давний любовник вовсе не соблюдает верность жене, нет никаких сомнений. Стас мог измениться в чём угодно, только не в этом. Темперамент у него всегда был неуёмный.

Было ли Есении жаль его жену? Нет. Та прекрасно знала и понимала, на что шла, потому пусть продолжает есть торт в складчину, а Есения вполне может посидеть на диете, ей не привыкать.

— Понял, не дурак, — вздохнул спутник.

* * * * * * *

База отдыха «Огоньки»*, расположенная в двадцати минутах езды от города, славилась своим роскошным банным комплексом, достойным рестораном и шикарными летними беседками для барбекю.

В баню Есения сразу не собиралась, а для барбекю был уже не сезон. Потому она приехала позже остальных, к «банкету». Позвонила заранее, и Надя с Машей вышли встречать её на крыльцо ресторана. Рядом стоял муж Надежды Василий, а с ним — ещё какие-то три незнакомца средних лет. У мужчин был перекур, а женщины просто стояли рядом, перешучиваясь, и ожидали такси, на котором, по их мнению, должна приехать Есения. На приближающийся автомобиль они даже не смотрели.

— Встречающая делегация — это по твою душу? — уточнил Стас.

— Ага, — кивнула Есения.

Мужчина неопределённо хмыкнул, припарковался, выбрался, обошёл машину, открыл двери и подал руку своей спутнице. А она изо всех сил старалась элементарно не заржать, увидев, как вытянулись лица встречающих. Надо признать, сохранять серьёзность и невозмутимость было очень трудно.

Надя и Маша приоткрыли рты, а у Василия глаза едва не вылезли из орбит. Его коллеги тоже замерли, ведь им было обещано, что приедет не очень красивая, но зато порядочная, скромная и одинокая подруга Надежды. Есения поняла, что все матримониальные замыслы Надьки в отношении неё, кажется, полетели в тартарары.

— Здравствуйте, — вежливо сказал Стас и, не дожидаясь ответа, отвернулся от зависшей «делегации». — Есения, я приеду в половине десятого, как договорились.

Ни о чём таком они не договаривались, но Есения была благодарна Стасу, поскольку и не собиралась засиживаться в ресторане допоздна. Ей ещё нужно было подготовить родителей и Андрея к завтрашнему дню. Ведь не в последний же момент им обо всём сообщать!

— Это кто-о-о?! — просипела уже порядком датая Машка, глядя вслед удаляющейся машине.

— А я, кажется, знаю, — Надежда смерила Есению инквизиторским взглядом. — Папаша Андрея нарисовался-таки? Ладно, сейчас не время это выяснять, но ты, Каблукова, не надейся, я с тебя не слезу, пока всё не расскажешь!

Есению познакомили с приятелями Василия, и вся компания двинулась в помещение ресторана. Там-то Есения и поняла, что приключения и неожиданности на сегодняшний день ещё не исчерпаны.

Только на этот раз сюрприз ожидал её: за одним из больших столов сидела очень весёлая смешанная компания. Взгляд Каблуковой сразу выхватил высокую и плотную фигуру Фёдора Николаевича Калинина, на коленях у которого довольно развязно и вальяжно сидела броско одетая и ярко накрашенная шатенка лет тридцати.

Конечно, он потерял жену больше двадцати лет назад и давно отплакал, однако наблюдать такую картину всё же было неприятно. Калинин тоже увидел Есению и не смог скрыть растерянности. Игривая улыбка сошла с его лица, взгляд заметался, и мужчина даже будто поднял руки, словно собираясь снять с колен приятную тяжесть, но вовремя понял, что так ситуация лишь усугубится.

Есения, не поздоровавшись, прошла мимо и села за стол так, чтобы не видеть ту самую весёлую компанию. Пусть делают там всё, что им заблагорассудится. Пусть хоть лягут... прямо на стол.

К счастью, коллеги Василия оказались довольно приятными людьми, потому вечер проходил легко и непринуждённо. Никто не напивался и не тянул на себя одеяло, беседа была интересной, дружеской, весёлой и юморной.

Только Надежда время от времени останавливала на Есении настойчивый испытующий взгляд, но та его с успехом игнорировала.

Самой пьяной в компании оказалась «виновница торжества», отжигающая на танцполе. Неизвестно как Машке удалось дважды уговорить диджея поставить композицию «Одиночество» в исполнении певицы Славы, но этого, видимо, показалось мало, потому вскоре знакомые аккорды зазвучали в третий раз.

Именно в это время кто-то коснулся плеча Есении. Она почему-то сразу поняла, кто, и едва сдержала странное для её характера и почти непреодолимое желание выплеснуть за спину содержимое стакана с минеральной водой, который держала в руке.

— Разрешите пригласить вас на танец? — прозвучало у её уха, и она поёжилась.

Чтобы не смотреть в глаза всем, кто был за столом, кивнула и быстро встала.

— Почему вы молчите? — через некоторое время спросил Калинин, который осторожно прижимал к себе Есению и умело вёл её в танце.

— А что сказать? — она пожала плечами, не глядя на него.

— Мне очень хочется поблагодарить вас за помощь, но сейчас как будто не время и не место.

— Почему же? — удивилась женщина, и её глаза встретились с напряжённым взглядом Фёдора Николаевича. — Можно подумать, будет другое время и место!

— Спасибо вам, Есения Арсеньевна! Вы настоящий профи и просто очень хороший, порядочный и неравнодушный человек. Но почему-то сердитесь на меня сегодня. Или мне кажется? Я обидел вас чем-то?

— Нет, что вы! Как вы могли меня обидеть, Фёдор Николаевич? Мы с вами посторонние люди.

Его лицо напряглось.

— Есения, послушайте... Что случилось?

— Есения Арсеньевна, — поправила она.

— Да что случилось-то?!

— Ничего, Фёдор Николаевич. Просто я не уважаю людей, которые не сдерживают данные ими обещания. Даже если эти обещания им кажутся мелкими.

Пока Калинин пытался переварить услышанное, песня закончилась. Есения высвободилась из его рук и быстро пошла к своему столу.

Возможно, будь Фёдор абсолютно трезв, он бы соображал быстрее. А так пока понял, что к чему, Есения с кем-то переговорила по телефону и начала собираться. Решив, что она вызвала такси, Калинин выскочил на крыльцо следом за ней... Чтобы в очередной раз увидеть, как Есению увозит чёрный «Майбах».

Крепко выругавшись, Калинин достал сигареты. Да что ты будешь делать?!

... — Как отдохнула? — улыбаясь, спросил Стас.

— Нормально, — вздохнула Есения, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. — Но лучше бы осталась дома. А ты как поработал?

— Устроил всем разнос, — в голосе мужчины по-прежнему звучала улыбка.

— А что так? Провинились?

— Да в целом будто бы и нет. Просто я что-то немного на нервяке.

— Да ладно? — Есения выпрямилась и открыла глаза. — Из-за Андрея?

— Ага, — признался Стас и проглотил комок в горле. — Что-то замандражировал.

— Перестань немедленно, Стас! — тепло, но строго сказала Есения и осторожно коснулась его предплечья. — Всё будет хорошо.

*Название вымышленное, все совпадения случайны