Глава 19. Ночной гость

Настя Маслова.

Нога ещё в лангете, но мое общее состояние стало сильно лучше. Наверное, в большей степени потому, что я вдруг почувствовала странную, необъяснимую свободу и уверенность. Будто мне разрешили дышать полной грудью!

Да, оказывается, так бывает, что жизнь, казалось бы, разрушена до основания, но ты вдруг смотришь на ее обломки со стороны и понимаешь, что это был песок! Песок, который бы неизбежно рухнул, как только у тебя кончились силы его держать и подмазывать, чинить. А вот под ним…. полним есть хорошая стабильная земля, на которую можно встать, не боясь, что она уедет из–под ног.

И меня даже больше не трогают звонки бывшего мужа вместе с его мамашей! Я рада! Рада, что эти два предателя, эгоиста и подлых человека не будут иметь к моему ребёнку никакого отношения!

Не смогут заложить в него свои мелкие, тщедушные смыслы.

С упоением делаю глоток свежего кофе и смотрю в окно. Во дворе дома устанавливают елку. Большую, красивую. Вокруг нее сгружают большие ледяные глыбы. Судя по всему, к вечеру будет готов ледяной городок. Для меня это какой–то совершенно новый уровень жизни – чтобы управляющая компания так заботилась о жильцах. Да, я немного освоилась за неделю и даже начала здороваться с соседями. Сегодня манерная старушка из квартиры напротив ругала монтера, что лампочку в подъезде сменили аж спустя три часа после заявки. Серьёзно? В доме, где я жила с мужем, могла стоять котельная по два–три дня. И поэтому, я смотрю со скептичной иронией на угрозы, отправленные в сообщениях от свекрови.

Не получу квартиру? Да подавитесь! Живите, пока вас в ней не сгрызут тараканы или моль! А они неизбежно придут, потому что мои бывшие родственники страшные скряги. И никогда ничего не выбрасывают, загружая старьем шкафы, коробки и антресоли.

На улицу большой толпой высыпают дети. Мужики с лопатами быстро набрасывают для них несколько снежных горок.

Мне хочется, чтобы и мой ребёнок жил здесь. Чтобы он не бродил среди пивных бутылок под лавочками, чтобы мог играть в песок на площадке и не имел призрачный шанс натолкнуться на шприц или осколки.

Поэтому я снова работаю день и ночь! Пока могу.

Допив кофе, сворачиваю плед и вдруг чувствую запах мужского одеколона. Не какого–то случайного. А абсолютно конкретного, которым пахнет человек, ставший для меня очень важным.

Подношу плед к лицу и делаю глубокий вдох. Интересно, откуда он здесь?

Неужели до сих пор не выветрится?

Ах, Настя! Нельзя очаровываться начальством. Даже если оно очень хорошо к тебе относится. Даже если вызывает такси и строго оберегает от любых проблем.

Улыбаюсь, вспоминая, как категорично Морозов вызвался сопровождать меня вчера в больницу на прием к гинекологу. Да, мне пришлось и здесь принять его помощь, потому что моя врач из городской консультации неожиданно ушла на больничный с ребёнком. Говорят, что на долго.

И с одной стороны это очень неловко, и денежный вопрос меня сильно беспокоит, но Дамир Алексеевич подает это под очень благовидным соусом заботы о ценном сотруднике.

«–Если ты сейчас выйдешь из строя, где я должен искать кондитера? Пожалей меня.»

И я очень–очень жалею. Стараюсь нигде не подвести и не разочаровать, потому что уровень высок. Слушая разговоры Марко и Артура, я иногда чувствую себя ребёнком, которому доверили поиграть с детской посудкой рядом со взрослыми.

Слово «Шеф» для меня теперь приобрело сакральный смысл.

Если раньше я думала, что это название некой должности начальника на кухне, то теперь я понимаю, что все совсем не так. «Шефом» можно стать только в том случае, если ты являешься идейным вдохновителем, человеком, который может сотворить совершенство, повести за собой коллег, получить вкус «умами» из совершенно несовместимых продуктов!

Вздрагиваю от звонка в дверь.

Интересно, кто бы это мог быть?

Испытывая лёгкое чувство беспокойства, подхожу к двери. Смотрю в глазок.

Соседка?

Открываю дверь.

–Добрый день…

–Здравствуйте, – кивает она мне. – А хозяин квартиры дома?

–Нет…. – развожу руками. – Он же здесь не живет. Но я могу ему передать…

–Как это не живет? – Подбоченивается женщина. – Сегодня утром возле лифта мы столкнулись. Обещал протокол собрания подписать . Что я за вами? Бегать должна? Не будет камер на этаже–значит так вам и надо!

–Может быть, вы ошиблись? – Начинает стучать быстрее мое сердце. – Дамир Алексеевич живет в другом месте.

–А чью машину я каждый день под окном наблюдаю. Не хотите участвовать в обсуждении, так и скажите.

–Мы хотим, хотим, – киваю. – Давайте бланки голосований. Я передам.

Попрощавшись с соседкой, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Стоп! Это мне что ? Не показалось?

Пока я работаю по ночам в саду, гражданин Морозов спит в моей кровати и не признается?

Бред! Ну зачем ему это?

Но факты упрямо подтверждают версию соседки. Полотенца, которые вдруг висят влажными. Чашки стоят не в том порядке. Занавески в спальне были завешены… и запах!

Голова моя начинает кружиться. Как?

Этот Морозов что – фетишист?

Там же мое белье под подушкой! И в ванне!

Поборов острое желание позвонить Дамиру Алексеевичу и все выяснить, я собираюсь в ресторан.

Лучше поговорить лично. Сегодня ночью рабочие должны были закончить зону бара, и мне не терпится посмотреть что получилось.

Ресторан практически преобразился. Ещё со вчерашнего дня у нас забронировано больше половины с обеда, а вечером вообще полный «солд аут». Мои коллеги зашиваются, работая нон–стоп. Я стараюсь им помогать. На сколько могу…

Привожу себя в порядок и вызываю такси.

Ситуация, что Морозов живет в квартире, пока я нахожусь на ночных сменах в детском саду, меня навязчиво дезориентирует…

Подходя к ресторану от шлагбаума, я замечаю возле входа возню.

Набросив на плечи шубку, управляющая ресторана Луиза держит за капюшон мальчишку с большой сумкой.

–Отстань! Пусти! – Бьется он в ее руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–Я тебя предупреждала? – Шипит Луиза. – Говорила, что если ещё раз увижу, то сдам ментам? Ищи другое место и сюда со своими булками не приходи!

–Пусти! – Брыкается. – Амине делает лучший хлеб на рынке! Ты не ела такого никогда!

–И слава Богу! – Хмыкает Луиза. – Полицию будешь им кормить!

Мальчишка всё–таки вырывается из рук администратора ресторана и дает деру.

–Костя! – Кричит Луиза охраннику. – Костя лови его!

Ну парень слишком юркий.

–Зараза! – Пинает она ногой брошенную мальчишкой сумку.

–Здравствуйте…. – равняюсь я с Луизой.

Удостоив меня презрительного взгляда, она фыркает.

–Вот из–за таких как ты, всякая шваль уверенна, что может кормить людей!

–Вы меня сейчас оскорбили? – Дергаю бровью.

Поднимаю сетку мальчика. Там лежит к удивлению ещё горячий хлеб.

–Дамир опомнится и наберёт нормальный персонал, сильно не обольщайся.

Уходит.

А мне вдруг до головокружения хочется попробовать хлеб. Он так пахнет! И лепешки кажутся совершенно воздушными.

Это опасно? Может быть. Но вгрызаясь в ароматную мякоть, я об этом не думаю.

Со стоном удовольствия глотаю хлеб.

Вкусно! Это так вкусно, что нужно показать Марко!

Ещё раз кусаю лепешку и практически прямо с ней в зубах забегаю в ресторан.