Глава 20. Ревностные сценарии

Дамир Морозов

–Дамир Джан, отведай…

Под внимательным взглядом Артура отправляю в рот кусок лепешки с мелко нарубленным мясом, помидором, острым чили и зеленью.

Не понимаю, что в этом сочетании необычного. Но ровно до того момента, пока еда не касается моего языка.

–Мммм… – киваю, пережевывая. Это офигенно! Лепешка идеально оттеняет остроту вкуса.

Забираю ещё одну.

–Я не понимаю, у нас появился свой тандырщик?

Дверь кухни распахивается. Со смехом и шумом, привлекая к себе внимание всех работников, в нее вваливаются Настя с Марко.

–Из моих рук! Брава! Buon appetito!

Он кормит ее с тарелки кусочками брускетт с сыром.

Настя стирает пальцами с губ сливки и постанывает от вкуса. Видно, что очень приятного .

Мой правый глаз начинает неконтролируемо дергаться от этой картины. Ревностные сценарии, казалось, давно прожитые, набирают в груди иррациональные, темные обороты.

–Это что за балаган? – Рявкаю.

Слишком громко. Слишком… с претензией! Все замирают. Даже перестают стучать ритмично ножи.

–Дамир Алексеевич? – Хлопает глазами Марко. – Не надо нервов. Мы все решим!

Делаю глубокий вдох.

Марко и Настя – это, конечно, фантастика, но эмоции то случились.

Рассматриваю свою «головную боль». И для кого мы так глаза накрасили?

Хочется отправить Настю умыться и устроить жертвоприношение помидор.

–Я ничего… – рычу. – А у вас закончилась работа?

–Мы работаем! – Оживленно и как ни в чем не бывало жестикулирует Марко. – Вы только попробуйте! Squisito!

Тянет мне тарелку с закусками.

Забираю бутерброд, чтобы снять неловкость. Идеально свежий хлеб тает на языке вместе со сливочной страчателллой! Вкусно…

–Да?! – Следит внимательно за моими эмоциями Марко. – Это идеальный апперо! С Шардоне, Савиньон Блан? О, Mamma Mia!

–Согласен. А что происходит? Кто–то научился печь хлеб?

–Дамир Алексеевич…. – краснеет Настя. – Понимаете, я, когда шла на работу, встретила мальчика. Хлеб печет его тетка. Мне кажется, это очень вкусно! Практически идеально!

–Дамир Джан! – Поддерживает Настю Артур. – Нам нужен этот человек! Зарплата составит семьдесят процентов от закупочной цены в булочных. А реализация закусок и сыров на вынос вырастит чек по самым скромным расчётам на тридцать процентов!

–Дамир Алексеевич! Печи простаивают, – вторит ему Марко. Я отдам ей утренние часы, когда спрос на пиццу минимален…

–Так! Стоп! – Вскидываю руки. – Вы хотя бы видели эту женщину?! Как вообще этот хлеб к нам попал?

–Это я… – опускает взгляд Настя. – Просто этот мальчик… – слышу, что в ее голосе появляются слезы.

И, конечно, мысленно ей уже все прощаю. Эта женщина способна вить из меня веревки. Хорошо, что она об этом не догадывается!

–Этот мальчик, – продолжает Настя. – Он так хотел помочь своей тете. А Луиза его выгнала. Не разрешила торговать возле ресторана… Полицией пугала.

–То есть, – смотрю строго на своих Шефов, – у вас ничего не дернулось есть хлеб непонятного происхождения?! Принести продукты с улицы без документов?! Нет, я отказываюсь это понимать!

–Дамир Джан… – вздыхает Артур, разводя руками.

–Я даже не хочу знать, как это вышло!

Особенно потому, что я понимаю примерно «как»!

Ну ладно Настя – беременная женщина со своими вкусовыми забабахами! Но эти двое… Ай! Не поддаться обаянию и восторгам этой женщины, конечно, у них не было шансов! И мои Шефы, кажется, приняли Настю безоговорочно.

С одной стороны – мне приятно и радостно за нее. А с другой…

–Все убрать! – Вношу вердикт. – Всем вернуться к работе.

В кухню залетает взмыленная официантка.

–Марко! Марко!

Разворачиваемся. Девушка тушуется. Та самая, что не смогла мыть стены и ругалась с Луизой.

–Что за кипишь?

Она прижимает к груди блокнот.

–Там… Там! – Взмахивает руками. – Там, кажется, новый эксперт пришел… – понижает голос.

–С чего ты это взяла? – Нахмуриваюсь.

–Женщина с девочкой. Скандалит. Перебрала все меню. Такая… – делает многозначные движения пальцами. – Собачка, модная сумка….

Переглядываемся.

–Так, и в чем проблема? Обслужите ее.

–А она просит какие–то свои ингредиенты, – объясняет официантка. – У них диета. И я подумала, может быть, Марко сможет понять, чего она хочет. Выйдет. Поговорит…

–Не понимаю, чем Марко может помочь? Вы не знаете состав десертов? Подберите что–нибудь!

–Может быть, я попробую поговорить?! – Делает Настя шаг вперед. – Я работала с детскими заказами.

–Ну попробуй… – хмурюсь.

Мне совершенно не хочется, чтобы она общалась с нервными клиентами и стрессовала. Но чересчур опекать ее – это тоже нарочито. Мне кажется, что я и так уже перебарщиваю. Слишком погружаюсь.

–Какой столик? – Поправляет Настя форму.

–Десятый, – объясняет официантка ей. – Я провожу.

Уходят.

Смотрю им в след. А если быть точным, то смотрю на Настину задницу, которую обтягивает белоснежная юбочка.

Что–то слишком у нас эротичная униформа. Еще этот разрез… хорошо, что пока без каблуков.!

–Дамир Алексеевич, – осторожно начинает Марко. – А хлеб? Может быть, я схожу? Хотя бы узнаю, что за человек?

Перевожу взгляд на закуски.

Все пошло уже по звезде, да? А это значит….

–Нет. Никаких больше экспериментов. Работаем строго по меню! И проследите, что там за клиентка.

Забрасываю в рот брускетту.

Вкусно, черт возьми!

Сам заеду. Все равно нужно через час быть в страховой.

Но с документами приходится разбираться до самого вечера. Я заезжаю на рынок, скорее, больше для очистки совести перед Настей.

На улице уже смеркается. Выхожу из машины в подтаявшую слякоть и от души чертыхаюсь, когда она хлюпает в разные стороны, пачкая штаны. Нет, в этом нет ничего необычного, просто я заряжен башенными эмоциями под завязку. Страховая не желает идти на встречу, кружа мне голову бесконечными справками из инстанций. Формально, я их понимаю. Никто не хочет расставаться с деньгами перед праздниками, когда у всех горят долгосрочные проценты по оборотке вкладов.

Провожаю взглядом груженые телеги со шмотьем и коврами. Мда… Это же просто антисанитария. Я хорошо знаю местного брата. Все детство здесь провел.

Перебарывая желание уехать, поднимаю воротник и иду к островку, где обычно торгуют жаренными пирожками, шаурмой и прочей быстрой едой.

Подхожу мимо подворотни старого дома быта и вдруг слышу сдавленный женский крик.

А в следующую секунду на меня вылетает какой–то плохо стоящий на ногах парень.

Инстинктивно я перехватываю его за капюшон. Замечаю в руках женскую сумку.

–Украл? Ах ты ж падаль….

Выдав придурошному пару ударов по печени забираю сумку.

Отборно матерясь и оставив куртку в моих руках, парень смывается.

–Стой! Да стой же ты! – Снова слышу из подворотни голос, который теперь кажется мне знакомым.

Вглядываюсь в темноту и вдруг вижу в света фонаря… Настю. Растрепанная, хромает…

–Твою ж заразу ! – Шиплю и делаю шаг к девчонке навстречу. – Ну и что мы здесь делаем?