Когда оба оказались в салоне пострадавшего автомобиля, заторможенный мужчина нахмурил лоб и спросил:

— Напомни, какие у нас общие дела? А то я ничего не могу припомнить.

— А ты вспомни своего самого авторитетного компаньона, от оказания услуги которому не можешь отказаться... — задал Кайн вектор для поиска подходящей личности.

— Китайчик? — с удивлением разглядывал парня мужчина. — Но ты на него не похож.

— Я его правая рука, Диман, — улыбнулся Кайн. — Ты же наверняка слышал обо мне.

— Ах да, Димон, — растянул губы в ответной улыбке начальник СИЗО, на которого всё ещё действовал гипноз. — И что Китайчику на этот раз от меня понабилось? Кого-то перевести в камеру получше и обеспечить лучшими условиями?

— Нет, — качнул Кайн головой из стороны в сторону. — На этот раз Китайчику нужно не улучшение условий для его людей. Дело куда серьёзней. Нужно выпустить на свободу одну заключённую — Наталью Дьякову.

— ДЬЯКОВУ?! — даже сквозь гипнотическое воздействие на лице начальника СИЗО проявился страх в смеси с удивлением. — Назовите кого-нибудь другого, но только не Дьякову! Даже если это сам Китайчик, нужно понимать, что за этой бабой установленное повышенное внимание свыше!

Он потыкал пальцем-сарделькой в чёрный потолок автомобиля, после чего продолжил:

— И это не менты. Нет, — мотнул он головой из стороны в сторону. — Это ФСБ! Понимаешь? Мне приказали следить за ней отдельно и обеспечить ей особые условии. И сказали, чтобы я усилил охрану на случай попытки её освободить. И тут Китайчик пытается её вытащить... Кто она вообще такая?

— У тебя же есть её дело, — Кайн с досадой мысленно констатировал о том, что гипноз почти развеялся. Ему удалось лишь убедить собеседника в том, что он правая рука одного из наиболее влиятельных на территории этой страны воров в законе. В этом он не будет сомневаться до тех пор, пока лично от Китайчика не узнает, что у того нет в помощниках никакого Димона.

— Дело-то есть, но по нему она проходит как одна из лидеров секты и по совместительству финансовой пирамиды, — отозвался собеседник. — Но к ней приковано настолько пристальное внимание, что меня это удивляет. Тут и «фэйсы», и Китайчику она интересна. Так кто она?

— Она? Она лидер секты, — ухмыльнулся Кайн. — Это один из проектов Китайчика, который был задуман как международный. Он только начал выходить на окупаемость. В планах было дорасти до уровня крупнейших религий наподобие Сайентологии. Нужно понимать, что ни одна криминальная деятельность не приносит таких доходов, как распространённая религия. Вся эта проституция, торговля оружием и дурманом, все они меркнут по сравнению с сетью храмов по всему миру. И это абсолютно законно и не нужно платить налоги, если твоя религия стала достаточно распространённой, чтобы получить статус официальной. Но и до этого даже в виде секты это весьма прибыльный бизнес. Понятное дело, что такой бизнес не терпит конкуренции. Поэтому конкурентов стараются задушить на стадии личинки, пока они не набрали силу. Демонизировать культ в глазах общественности, привлечь к расправе правительство — это в порядке вещей.

Всё, что говорил Кайн, было лишь отчасти правдой. В целом всё действительно так, но к его организации это не имело ни малейшего отношения. Он был уверен в том, что прокололся совсем в другом. В том, что учил послушников настоящему волшебству. Ну и засветился он очень сильно по вине матери, из-за чего пришлось даже ходить на шоу. Только это не особо помогло.

— Ну и нахрена Китайчику эта баба?! — презрительно скривил лицо мужик. — Пусть найдёт себе другую канарейку, которая изобразит из себя мессию.

— Ты не понимаешь, дружище, — лукаво прищурился Кайн. — Канарейку можно было бы поменять, но заменить мессию сложно, практически невозможно. Это основополагающее звено в секте. Тут либо начинать проект с самого начала, а значит, вкладывать огромные деньги и нести убытки. Либо продолжать уже имеющийся проект, и отбивать вложения, получать сверхприбыли. Пока Наташа жива — жива и религия. Но этот проект ещё не настолько разросся, чтобы в случае её посадки в тюрьму или гибели он не развалился. Соответственно, Китайчик хочет, чтобы она оказалась на воле живой и здоровой. Понимаешь?

— Но это невозможно! — в сердцах воскликнул собеседник. — Понимаешь? Не могу я её выпустить. Не могу! На ней сосредоточено настолько пристальное внимание, что меня быстро вычислят.

— Сто миллионов долларов на счету в офшоре и пакет зарубежных документов на новую личность, — невозмутимо произнёс Кайн. — Тебе не пофиг ли, что тебя вычислят? Ты попросту свалишь в другую страну. Возьми заранее отпуск или больничный, купи билет на самолёт за границу, и сваливай в тот же день, как выпустишь эту девку.

— Эм... — начальник СИЗО замер со стеклянным взглядом, словно его снова обработали гипнозом. Но это было не так. Он впал в ступор, услышав безумное число с множеством нулей. Он пытался представить, сколько это в рублях, но ему это было сложно. — Если я буду тратить в год миллиону баксов, я до конца жизни не потрачу все бабки. Если только буду тратить по паре лямов в год. Это сколько же получается в месяц? По сто шестьдесят кусков? А в рублях это примерно тринадцать лямов. Бляха тёртая! Ты серьёзно? Это не слишком ли большая сумма?

— Всё серьёзно, — Кайн мог назвать любую сумму, хоть миллиард, но он посчитал, что такая сумма уже будет казаться совсем нереалистичной, а десять миллионов долларов могут не соблазнить собеседника на серьёзное должностное преступление. Он всё равно не собирался платить, ведь таких денег у него не было. — У Китайчика в этот проект слишком многое инвестировано. Сто лямов по сравнению с остальными тратами пыль. Если ты не согласишься, то...

— То что? — нахмурил лоб начальник СИЗО.

— То босс приказал работать с новым руководителем...

— С новым? — напрягся мужик.

Его морщинистый лоб начал покрываться бисеринами ледяного пота. В воображении его устраняли, чтобы подкупить кого-то другого, кто займёт эту должность после его гибели. Если эти люди готовы были потратить сто миллионов баксов на подкуп, то убить человека для них ничего не стоило, даже если их связывали длительные деловые отношения. Но это же нечестный бизнес, теневой, в котором устранить мешающий элемент как два пальца оросить.

— Я согласен! — тут же с решительным видом продолжил он. — Передай Китайчику, что я согласен. Но я хотел бы сначала получить деньги и документы.

— Ты слишком многого хочешь, — тон Кайна стал настолько убийственно ледяным, что от него кровь стыла в жилах. Собеседнику казалось, будто смерть ему дышала в затылок. — Документы тебе предоставят завтра. Организуй всё чисто. А с остальным нужно действовать осторожней. Ты же не думаешь, что у «фэйсов» работают идиоты? Если на твоё имя поступят такие большие деньги, тебя тут же вычислят как диссидента и устроят рыбалку, в которой ты будешь выступать в качестве наживки.

— Пока я не увижу денег... — начал было мужчина.

— Не глупи! — перебил его Кайн. — Ты их обязательно увидишь. Как только тебе передадут документы, купишь на них билет на самолёт до Каира. Даже если ты улетишь в Египет под своим именем, это ни у кого не вызовет подозрений — горячий тур, отпуск, желание искупаться на море... В Каире тебя встретит наш человек и передаст тебе пакет документов на фирму-однодневку на Каймановых островах. На счету фирмы будут лежать твои сто лямов. Ты же не думаешь, что даже часть этих денег можно запросто принести в чемодане? И как ты наличку повезёшь через границу? Тебя же сразу же скрутят пограничники. Ты что, фильмов пересмотрел?!

— А машина? — начальник СИЗО хмурил лоб. С одной стороны, доводы казались ему достаточно логичными. С другой стороны, он считал, что его могут обмануть с оплатой. Хотя до этого Китайчик никогда его не обманывал и оплачивал его услуги в полном объёме, поэтому ему хотелось верить в то, что и на этот раз всё пройдёт хорошо. И всё же червячок сомнения продолжал его грызть. Всё же это не миллион рублей, как он получал обычно, и даже не десять миллионов, как бывало, когда к нему тот же вор в законе обратился со схожей просьбой. Это грёбанные сто миллионов баксов! Целое, мать его, состояние. Получить такие деньжище ему жуть как хотелось. Но он понимал, что и кинуть на такие деньги желания у преступников будет больше, чем на жалкие на их фоне десять миллионов рублей. — Ты же разбил мою тачку! Вы будете это как-то компенсировать?

— Братан, ты скоро получишь сто лямов бачей, — саркастично протянул Кайн. — Машину ты так и так тут бросишь. Не жадничай. Зачем тебе этот кусок металлолома, если ты вскоре сможешь купить себе лучшие тачки, о которых раньше мог лишь мечтать? Своя вилла у моря, красная Феррари, яхта, молодые и горячие модели. Всё это у тебя будет до скончания дней. А ты жидишься из-за каких-то царапин на имуществе, которое вскоре выбросишь.

— Эм... — собеседник поджал губы и со свистом втянул воздух через ноздри. — Что ж, ты прав. Этот бумер себя изжил. Что-то ещё от меня надо?

— Твои фотки на паспорт, — Кайн достал телефон. — Давай сфоткаемся, чтобы я заказал документы.

— Эм... — начальник СИЗО кивнул. — Конечно же, давай, — начал он позировать.

— Отлично. Оставь мне свой номер телефона, я тебе напишу сообщение в телеге, когда всё будет готово.

— У тебя разве нет моего номера? — слегка удивлённо приподнял брови собеседник. — Ты же мне звонил недавно.

— Мало ли... — пожал плечами Кайн. — Может быть, этот номер у тебя чисто домашний, этакая запаска. А для других дел ты пользуешься каким-то другим номером, оформленным на бомжа.

— Да нет, пиши на этот номер, — мужчина с досадой подумал о том, что ему действительно не помешало бы иметь запасной номер для подобных дел, который не имел бы к нему никакого отношения. — Буду ждать звонка. Действуем по прежней схеме.

— Точно по прежней? — Кайн был не в курсе, по каким схемам действовали преступники в сговоре с руководителем СИЗО для освобождения своих подельников. — Давай всё же уточним, а то раньше такими делами занимались другие люди и я не в курсе, какие схемы у вас с ними были прежде.

— Ах да, сейчас объясню, — смущённо улыбнулся мужчина. — У меня на столе появятся документы об освобождении определённого заключённого. Только на этот раз эти бумаги будут поддельными. Я об этом сам позабочусь. Раз уж я всё равно свалю из страны, то нет смысла подкупать судью и делать всё как бы легально. Да и с таким пристальным вниманием к Дьяковой легальные пути перекрыты.

— Когда сможешь устроить её освобождение?

— Завтра не получится, — задумчиво наморщил лоб начальник СИЗО. — Давай послезавтра утром сразу после пересменки, когда охрана ещё расслабленная.

— Договорились, — кивнул Кайн и приготовился покинуть автомобиль. — Жди звонка. И за тачку извини, я вначале хотел приколоться, но твой тон меня выбесил.

— Да ладно, — протёр пот на лбу собеседник и натянуто улыбнулся. — Это всего лишь кусок железа. Куплю другую тачку получше. Передавай привет Китайчику.

— Обязательно, — Кайн выбрался из салона БМВ и решительными шагами удалился в сторону метро.

В это время толстяк откинулся на спинку водительского сиденья и с облегчением выпустил воздух.

— Этот Диман хоть и псих редкостный, но это сто лямов... — пробормотал он. — Ради ста лямов я готов и не таких придурков терпеть. Бывали дуболомы и похуже. Он не мог просто позвонить и намекнуть, что он от Китайчика? Не мог, как обычно, пригласить меня в баню или в бар? Зачем было крушить мою малышку? — он с печальным видом погладил приборную панель и задержался взглядом на покрытом паутиной трещин лобовом стекле. — Эх! Наберут дебилов по объявлению, а ты потом страдай из-за этого!

После возвращения домой Кайн сразу же полез в даркнет. На одном из ресурсов по продаже поддельных документов в Москве он заказал изготовление европейского паспорта низкого качества. Для документа он отослал фотографии начальника СИЗО.

Он был уверен в том, что такую подделку даже сотрудник полиции наподобие того, с кем он договорился об освобождении Наташи, вряд ли опознает. Вот российский паспорт тот бы выкупил сразу. А заграничный вряд ли.

Документы хорошего качества Кайну были не по карману. После всех трат у него оставалось немного денег. А после покупки паспорта их вовсе почти не осталось. Но это его ничуть не волновало в преддверии наступающего зомбиапокалипсиса.

Всего через два часа поддельный паспорт гражданина Германии ему доставили прямо на дом. На этот раз Кайн не очень переживал из-за того, что это может оказаться ловушкой. Такие дешёвые подделки обычно находятся почти что в свободном обороте. Скорее, это курьеру следовало переживать о том, что его накроют с фальшивкой. Но как оказалось, курьер даже не знал, что доставлял. Он работал подобно обычному таксисту через приложение крупной компании, только вместо людей возил посылки. Таким образом можно переслать что угодно, хоть оружие, хоть запрещённые вещества, и курьер не узнает о содержимом, если только не вскроет запечатанную посылку.

На качество документа Кайну было абсолютно плевать, лишь бы тот не был совсем уж отвратным на уровне рисовки карандашом в исполнении детсадовца. Его главной и единственной задачей было освободить Наташу и сбежать с ней как можно дальше, лучше всего в другой мир. А поскольку обстоятельства складывались таким образом, что время поджимало, ему оставалось лишь действовать быстро, без чёткого плана и без оглядки, словно на войне с гномами, когда нет ни разведки, ни магической поддержки от жриц, и ты находишься в окружении. Тут не до планирования. Выжить бы, а там дальше будет видно.

Утром следующего дня Кайн позвонил начальнику СИЗО.

— Алло, — с опаской отозвался знакомый мужской голос на том конце.

— Это Диман, — начал Кайн, держа телефон на манер боярыни, которая подносит ко рту блюдце с чаем, то есть перед собой экраном вверх и микрофоном ко рту. Звук из динамика был достаточно громким, чтобы слышать ответы даже без переключения на громкую связь. Он вместе с разговором наблюдал в приложении за тем, как две геометки одновременно начали двигаться. — Ты сегодня на работу приедешь? Ты же только что выехал на своей машине...

— Конечно же, — начал громко дышать мужчина и обливаться ледяным потом. — Как раз выезжаю из двора. А что такое? Что-то случилось?

— Перед работой зайди за минералкой в Семёрочку через дорогу от работы, как ты это иногда делаешь... — Кайн сбросил звонок, не выслушав ответа с той стороны.

Тем временем начальник СИЗО, сидя в своём БМВ, который за ночь не стал выглядеть лучше, с ужасом уставился на экран смартфона, словно на ядовитую змею, которая странным образом оказалась у него в руке. У него по спине пробежал холодок.

— Откуда они знают, когда и на чём я выехал из дома, а также где и что покупаю перед работой? — сглотнул он вязкий комок, который камнем прокатился по горлу. — Китайчик что, за мной следит? И давно?

Ему становилось страшно от того, что преступникам известно, где он живёт, на чём передвигается, в какие магазины и когда ходит. Это говорило о том, что соскочить у него не получится. Ночью его мучала бессоница. Он хотел отказаться от этого дела, поскольку немного прочистил мозги и понял, что его могут кинуть с оплатой. Но теперь, когда стало известно о слежке, ему стало очень страшно. На кону стояла его жизнь. Он был уверен в том, что если откажется от предложения Китайчика, то его наверняка грохнут.

Он перевёл взгляд на треснутое лобовое стекло, после чего нахмурился и медленно продолжил поездку. Боковое зеркало продолжало нелепо болтаться на проводах и билось об дверь на кочках и при торможении. Но мужчина старался не обращать на это внимания. Он пытался убедить себя в том, что этот автомобиль ему больше не нужен. Ведь вскоре он будет загорать на тропическом пляже, потягивать коктейль и получать массаж с окончанием от знойных мулаток.

Припарковавшись возле Семёрочки, он с опаской покинул салон БМВ. В предбаннике магазина он замер, увидев вчерашнего знакомого Димасика. Тот был всё в том же тёмно-синем спортивном костюме и джинсовой бейсболке с вышитой латинской буквой «альфа».

— Доброе утро, — поприветсвтовал его Кайн широкой улыбкой. — Это твоё...

Мужчина поспешно перехватил протянутый ему конверт и быстро спрятал его во внутренний карман полицейского кителя. Его глаза нервно забегали из стороны в сторону в поисках возможных свидетелей.

— Не парься, — спокойно произнёс Кайн, заметив его волнение. — Никто нас не видел, а для камер тут слепая зона. Жду от тебя отмашки. Не подведи Китайчика, иначе... — он не договорил, оставив угрозу повисшей в воздухе. Но так было даже эффективней, чем высказать всё до конца. Фантазия слушателя дорисовывала концовку ярче, чем всё, что можно было высказать. — Не забудь купить минералки...

Кайн быстро проскользнул мимо застывшего соляным столбом мужчины и скрылся в ближайших дворах.

Вскоре полицейский отмер и медленно, словно робот, направился к стеллажам с безалкогольными напитками. Хотя в этот момент ему больше всего хотелось подойти к другим стеллажам, на которых стояли горячительные жидкости. И одну из них он готов был выпить залпом для успокоения расшалившихся нервов.

— Что-то башка заболела, — приложил он пальцы правой руки к виску, тихо бормоча себе под нос. — Наверное, давление поднялось... Это всё из-за нервов... Всё из-за нервов, да... Но ничего, скоро у меня всё будет: мулатки, суперкары, вилла. Может, свой футбольный клуб куплю...