— Вы что, возите самогон на продажу в столицу? — удивился Кайн. От такой новости он даже отвлёкся от своих тяжких дум.

— Угадал, парень, — ухмыльнулся Вася. — У меня натуральный продукт двойной перегонки с очисткой активированным углём. Я делаю на дистилляте настойки. Их с руками сметают в столичных барах. В принципе, можно было бы так же реализовывать их в барах Белгорода, но там платят меньше. А я всё равно периодически езжу в Москву к внукам. Так почему бы не накопить продукта и не отвезти разом в столицу?

— Ну да, логично, — согласился с ним Кайн. — Но разве торговля самогоном не является незаконной?

— Так-то да, но если сильно хочется, то можно найти лазейки, — хитро прищурился Василий. — Например, я могу подарить свой продукт владельцу бара. А уж как он им распорядится — не моя забота. Если же он мне просто так, вот совершенно случайно, подарит денег, так это же не запрещено.

— Это разве не одно и то же, что сделка купли-продажи? — приподнял брови Кайн.

— Вроде как то же, но это другое, — усмехнулся водитель. — Кстати, делать настойки — это тоже своего рода искуство. Вот, например, на черноплодке или на ореховых перегородках с мёдом. Такая вкуснятина! А знал бы ты, как хвалят мою хреновуху. Хочешь попробовать? Я на остановке тебе налью.

— Нет-нет, спасибо, — мотнул головой из стороны в сторону Кайн. — Я не пью. Здоровье слабое.

— Такой молодой, а уже не пьёшь, — с сочувствием вздохнул Василий.

Дальше он с энтузиазмом начал описывать технологию изготовления дистиллята: как выбирать зерно, как ставить брагу, говорил о важности температуры на разных стадиях перегонки и отборе голов с хвостами.

Кайн слушал вполуха, кивая в такт, но его внимание было приковано к дороге. Они проезжали очередной пост ДПС. Двое сотрудников в светоотражающих жилетках лениво стояли у своего «Уазика». Один из них что-то говорил в рацию, второй смотрел на поток машин. Кайн невольно пригнул голову ниже, опуская козырёк кепки и делая вид, что задремал. Его ладони стали влажными.

«Они сейчас повернут голову, — бешено колотилось у него в груди сердце. — Они сейчас посмотрят сюда…»

Но полицейские даже не шелохнулись. Их Гранта проехала мимо, не снижая скорости. Василий, увлечённый рассказом о том, как важно отсекать «головы» и «хвосты» при второй перегонке, даже не заметил поста.

— …и вот тогда получается напиток, — смачно закончил он. — Прозрачный, как слеза, а по крепости — огонь! Не то что ваша эта водка с отдушками. Ты, я смотрю, парень адекватный. Ты же не станешь говорить о том, что дистяллят вредный и незаконный?

— Нет-нет, что вы, — натянуто улыбнулся Кайн, всё ещё косясь в боковое зеркало заднего вида на удаляющийся пост. — У каждого свои увлечения. То что я такие напитки не употребляю, не говорит о том, что я отношусь к ним с предубеждением. Наоборот, у меня вызывает уважение ваше хобби. Процесс дистилляции прекрасен. Он важен в алхимии. Человек, знакомый с его нюансами, должен много знать и уметь.

— Вот-вот! — обрадовался Василий. — А ещё у меня футбол — страсть с юности. Болею за Динамо, сколько себя помню. Хотя в последние годы… — он тяжело вздохнул. — Ну да ладно, не будем о грустном. Лучше я тебе расскажу, как делать настойку на вишнёвых косточках, чтоб аромат был такой, что соседи слюной захлебнутся!

Дальнейший путь стал для Кайна мучительным парадоксом. С одной стороны, его непрерывно терзал страх. Каждая крупная развязка, каждый мост — потенциальное место для блок-поста. Он знал, что его объявили в розыск, что его фото, пусть и старое, есть у всех патрульных. Даже с изменённой внешностью и в новой одежде он не чувствовал себя в безопасности. Он мысленно представлял, как их останавливают, как Василий с удивлением смотрит на то, как его пассажира вытаскивают из машины и заковывают в наручники.

Но посты ДПС попадались всё реже, а те полицейские, что встречались, были заняты либо оформлением аварии, либо просто дежурством без активных проверок. Временами навстречу проносились патрульные машины с включёнными проблесковыми маячками, но без сирен, спеша по своим делам. Никто не обратил внимания на старенькую Ладу с двумя мужчинами внутри.

Постепенно, по мере того как километры оставались позади, а Белгородская область сменилась соседними, напряжение внутри Кайна стало понемногу спадать. Это было похоже на медленное оттаивание. Страх не исчез полностью — он сидел где-то глубоко в животе холодным комком, — но он притупился. Парень даже позволил себе ненадолго забыться, слушая бесконечные, но почему-то успокаивающие рассказы Василия о тонкостях приготовления рябиновой настойки и о том, как Динамо чуть не нагнул всех раком.

Они остановились на заправке перекусить. Василий настоял на том, чтобы угостить пассажира пирожком из придорожной кафешки и чаем из термоса. Кайн, к своему удивлению, обнаружил, что голоден, и пирожок с картошкой показался ему невероятно вкусным.

— Вот видишь, — сказал Василий, с удовлетворением глядя на то, как парень ест. — Дорога — она не только километры. Она и люди, и разговоры, и простая еда в нужный момент. Жизнь, она ведь в мелочах, браток.

Когда они снова тронулись в путь, Кайн уже не вжимался в сиденье при виде каждой служебной машины. Он смотрел в окно на мелькающие леса, поля и редкие деревеньки.

Василий, тем временем, перешёл от настоек к футболу, начав подробный разбор последнего матча своей любимой команды. Кайн, ничего не понимая в спорте, просто кивал, и этого было достаточно. Монотонный гул двигателя, тёплый воздух в салоне, непрерывный поток слов — всё это действовало на него усыпляюще. Он не спал, но его сознание наконец-то перестало лихорадочно метаться, выискивая угрозы в каждом столбе и знаке.

К вечеру, когда на горизонте начали вырисовываться первые огни Москвы, Василий вдруг замолчал. Тишина в салоне стала непривычной.

— Ну что, скоро будем, — сказал он с лёгкой усталостью в голосе. — Спасибо, что ехал со мной. А то, знаешь, иногда кажется, что говоришь сам с собой. А с тобой хорошо, ты отличный слушатель.

Кайн почувствовал неловкость. Этот простой человек, сам того не ведая, подарил ему несколько часов почти нормальной жизни.

— Спасибо вам, Василий, — тихо, но искренне сказал он. — И за дорогу, и за интересные рассказы.

— Не за что, сынок, — улыбнулся водитель. — Встретимся как-нибудь ещё — самогонку мою попробуешь. Настоящую, а не ту, которой бабки в деревнях торгуют. Отрава редкостная. Я как-то начал в деревне рассказывать о своём дистилляте. Знаешь, что мне на это сказали? Ха! Это, говорят, конечно, всё хорошо. Но двойная перегонка — перевод продукта. И стакан голов отбирать слишком жирно — рюмочки хватит. РЮМОЧКИ ХВАТИТ!!! Пробовал я их сивуху. Такой отравой только вокзальных бомжей травить. А ведь для себя гонят, — тяжело вздохнул он.

Лада свернула с МКАДа, направляясь к одной из станций метро на окраине, где они и договорились закончить поездку. Когда машина окончательно остановилась, Кайн испытал смешанное чувство облегчения оттого, что добрался без происшествий, с внезапной пустотой от окончания мирного отрезка жизни, в котором он с кайфом питался едой из доставки и спокойно занимался переводами книг.

Он расплатился наличными, ещё раз поблагодарил Василия и вышел на прохладный московский вечер. Гранта фыркнула выхлопом и медленно растворилась в потоке машин.

Кайн поднял воротник ветровки, надвинул бейсболку пониже и, взвалив спортивную сумку на плечо, зашагал прочь от освещённой станции к автобусной остановке.

Проехав несколько остановок на автобусе, он выбрался в заведение быстрого питания «Вкусная заточка». Там было тепло, ловил вай-фай и можно было недорого покушать. Он разместился на высоком барном стуле за стойкой у окна, уткнувшись в смартфон. Перед ним стоял поднос с газировкой и гамбургерами. Он просматривал объявления об аренде жилья.

Возле СИЗО, в котором содержалась Наташа, квартиры стоили дорого, что было крайне удивительно. Даже те хаты, окна которых выходили на само место содержания задержанных. К тому же, ни одна из них не сдавалась напрямую. Все они сдавались риэлторами, которые требовали полной месячной оплаты за свои услуги и ещё залог в том же размере хозяину жилья. В итоге самая дешёвая квартира из тех, которые подходили парню, стоила аж шестьдесят пять тысяч в месяц, а дорогая сто двадцать! В целом же за аренду пришлось бы за раз отвалить бешеную сумму от ста девяноста пяти до трёхсот шестидесяти тысяч! Не за первый взнос на ипотеку, как это было некоторое время назад в том же Волгограде, а всего лишь за само право арендовать квартиру и за первый месяц проживания в ней. У него попросту не было столько денег. Он не мог представить того, у кого есть такие деньги, и он готов будет их отдать всего лишь за аренду жилья. Подобное ему казалось безумием.

На этом фоне два подходящих Кайну предложения посуточной аренды казались уже не такими плохими. Первое стоило семь тысяч в сутки, а второе четыре тысячи. Но после более внимательного изучения фотографий стало понятно, что за семь штук окна выходят во двор, а за четыре — то самое золото среди меди, которое парень искал. Окна этой квартиры выходили на лицевую часть СИЗО, плюс само жильё располагалось на самом пятнадцать этаже высотки-свечки высотой в тридцать три этажа. Это были маленькие апартаменты на двадцать квадратных метров с хорошим ремонтом. Там имелось всё необходимое для того, чтобы приятно провести время с женщиной или просто переночевать: большая двуспальная кровать, маленький столик с парой стульев, небольшой кухонный гарнитур, холодильник, телевизор и санузел с душевой.

Без промедлений Кайн позвонил по номеру в объявлении и заказал аренду этой квартиры на неделю. Это казалось намного более выгодным, и в целом было ему по карману.

Через сорок минут он добрался до Северного Медведково и осматривал апартаменты. Оставшись довольным видом из окна и обстановкой, он заключил договор с риэлтором и оплатил полную стоимость за неделю проживания — двадцать восемь тысяч рублей. И снова поддельный паспорт пригодился и не вызвал никаких подозрений.

Ещё часть денег пришлось потратить на цифровую камеру видеонаблюдения с высоким разрешением и на бинокль. Пришлось немного доплатить за быструю доставку. Оба эти товара обошлись ему ещё в двадцать тысяч. Но когда на носу демоническое нашествие, не до экономии бюджета.

Камеру Кайн установил на улице на подоконнике. Он направил её на СИЗО. У неё имелись два поворотных широкоугольных объектива. Поэтому она охватывала все ключевые точки.

В принципе, с такой камерой можно было бы обойтись без бинокля. Вот только разрешение у матрицы всё же не настолько же крутое, как у человеческого глаза, а расстояние до объекта наблюдения вполне себе приличное. Так что максимум можно различить подъезжающие автомобили и силуэты людей, но не номерные знаки и лица.

Кайн вывел изображение с двух объективов на ноутбук, подключившись к видеонаблюдению через беспроводную сеть. Как только он замечал, что к воротам СИЗО подъезжает автомобиль, в них кто-то заходит или через них выходит, он хватался за бинокль и тщательно изучал внешность людей, номерные знаки автомобилей, а также фиксировал эти данные в табличку эксель. В итоге у него всего за день наблюдений собралась занимательная статистика.

Номера автомобилей возле СИЗО Кайн пробивал через специализированные сервисы в интернете. Благодаря им он получил больше информации, чем во время целенаправленного поиска в Белгороде. Так он вычислил руководителя СИЗО — он ездил на чёрном БМХ Х5. А ведь раньше ему казалось, что достать такую информацию о важных лицах практически невозможно. Оказалось, что он заблуждался. Стоило приложить немного усилий, и все данные у него как на блюдечке. Всего-то от него потребовалось заплатить немного денег в платном сервисе, который предоставлял больше данных, чем бесплатные базы данных.

Самой большой проблемой стала оплата. Дропперская карта стала для Кайна слишком опасной, поэтому он от неё избавился. А других средств электронной оплаты у него не имелось.

Вначале он думал потратить тридцать тысяч в даркнете на покупку электронной дропперской банковской карты. Она не имела физического носителя, поэтому её покупка происходила в разы легче. Но и её надежность сомнительная. Блокировка такой карты лишь вопрос времени. Впрочем, деньги парень больше ничуть не экономил, отчего они у него стремительно таяли. Всего за один день он потратил больше, чем заработал за месяц на птицефабрике. И всё же запас финансов у него не был бесконечным. Поэтому он не стал идти на такой шаг и продумывал другие варианты.

В итоге он решил завести себе криптовалютный кошелёк. Изучив информацию в сети о том, как это делать, он создал такой кошелёк. А как его пополнять через посреднические конторы, он и так уже знал, поскольку пользовался подобной процедурой в Белгороде при покупке дропперской карты. Для начала он купил биткоинов на десять тысяч рублей, что равнялось каким-то жалким долям одного битка. Но этого на мелкие траты должно было хватить.

Как правило, серые и подпольные сайты по торговле личными данными пользователей, в том числе принимают платежи криптовалютами.

После столь обширной работы с данными становилось понятно, почему ФСБ удалось так оперативно его обнаружить и устроить задержание, которое, к его радости, оказалось неудачным. Всеобщая цифровизация и повсеместное внедрение систем слежения сильно облегчали работу спецслужбам.

И всё же, не всю информацию можно было найти в сети, даже если прибегать к подпольным сайтам, которые за деньги готовы были щедро поделиться личными данными российских граждан. Например, он так и не смог найти адрес проживания руководителя СИЗО и его номер телефона. Но! Теперь ему был известен его автомобиль.

Вечером Кайн заказал джипиэс трекеры — три штуки за тысячу рублей, плюс всего сто пятьдесят рублей за доставку. Через пару часов ему их привезли.

На следующий день он с нетерпением ожидал приезда чёрного БМВ. Автомобиль прибыл к СИЗО в начале девятого утра и припарковался через дорогу возле продуктового супермаркета. На лицо Кайна выползла хищная ухмылка. Через бинокль он видел, как начальник СИЗО выбрался из автомобиля и зашёл в «Семёрочку». Вскоре он вышел оттуда с бутылкой минералки, к которой присосался, словно грудничок к молочной груди. На его лице прорезалось облегчение. Складывалось такое ощущение, что мужчина с вечера хорошо выпил, а сейчас страдал от похмелья. Это не помешало ему без зазрения совести управлять автомобилем.

Свой БМВ он оставил на парковке возле «Семёрочки» и, прикладываясь к минералке, он перешёл дорогу, после чего прошёл через КПП за обнесённый колючей проволокой периметр.

Кайн спокойно надел спортивный костюм и очки без диоптрий, натянул на лицо козырёк кепки и выбрался «на прогулку». Под видом обычного парня, который идёт в магазин или попросту прогуливается по улице, он добрался до ближайшей «Семёрочки». На парковке у магазина он остановился возле чёрной БМВ Х-5 и принялся завязывать шнурки. Если бы кто-нибудь пристально наблюдал за ним в этот момент, он мог бы заметить, как он запихивал джипиэс трекер под передний локер. Затем для надёжности он повторил всё то же самое с задним локером.

«Ну вот, скоро я узнаю, где ты живёшь, — подумал Кайн, направляясь к входу в магазин. Ему нужно было пополнить продуктовые запасы. — Двойная польза от этого выхода...»