Кайн сидел у окна, уставившись на мелькающие за стеклом поля и редкие дома. Чувство тревоги его не отпускало, несмотря на то, что он покидал опасную зону. Инстинкты вопили об опасности. Это напоминало внезапно обострившуюся паранойю. В последний раз, когда он отмахнулся от этого чувства, его и сподвижников задержали силовые структуры. Но и сделать сейчас он ничего не мог, поскольку не имел ни малейшего представления о том, откуда можно ожидать удара судьбы.

Он попытался отогнать дурные мысли, думая о том, что будет делать дальше. Во-первых, следовало вернуться в белгородскую квартиру и попытаться отстирать все свои вещи от впитавшихся в них ароматов далеко не ванили. Если это не получится, тогда их стоит выкинуть и купить новые. Дальше следует покинуть Белгород. Центральный вокзал отпадает, как и междугородние автобусы и самолёты. Остаются электрички. Передвигаться на них неудобно, зато относительно безопасно. Так можно добраться до соседнего города, например, Курска. Вот только куда двигаться дальше и что делать?

Может, попытаться вернуться в столицу, найти главного руководителя спецслужб и использовать на нём гипноз? Конечно же, вступить с ним в контакт будет весьма непросто. К тому же, его внушение вряд ли продержится долго. Хотя, если подобрать правильную формулировку, то можно и закрепить ментальную закладку. Но всё же следует учитывать, что это опытный спец, которому сложно будет промыть мозги.

Из существенных минусов в этом плане можно отметить, что в Москве слишком много камер видеонаблюдения. С другой стороны, там его могут ожидать с меньшей вероятностью, поскольку уже вовсю разыскивают в Белгородской области. Или же, наоборот, там его будут ждать, устроив ловушку.

Как он ни крутил в голове мысли и какие бы планы ни строил, всё время получалась полная ерунда. Без полноценных магических сил из него слабый соперник. Особенно, когда в качестве противника выступает несколько наиболее существенных винтиков государственной машины.

Как вариант он рассматривал возможность свалить в глубокие ебеня, затаиться там и начать проводить «физиотерапию». Завести домашнее хозяйство, резать курочек, помогать односельчанам, которые хотят пустить на мясо хрюшку. За счёт этих выбросов он ускорит «массаж». Зарабатывать можно, продолжая заниматься переводами. Ведь в настоящее время сеть интернета настолько широко раскинулась, что он есть даже в далёких деревнях. Возможно, далеко не во всех. В таком случае, стоит искать такой посёлок, в котором интернет есть.

Но если он так поступит, то можно будет сказать, что он предаст Наташу. Она и так провела за решёткой непозволительно долгое время. И чем дольше она там находится, тем больнее на душе у Кайна. Он только нашёл человека, который любит его таким, какой он есть. И не просто человека, а адекватную женщину. Не властную маньячку, способную огреть мужчину плёткой только потому что ей что-то не понравилось. А милую и добрую девушку, которых среди тёмных эльфиек даже при свете светящихся грибов не встретить.

Микроавтобус въехал в городскую черту. Он начал останавливаться гораздо чаще, чем на трассах. Пассажиры стали постепенно покидать салон. Кайн решил выйти ближе к автовокзалу, но не на нём самом. Навигатор показывал, что оттуда будет ближе добираться до «старого города», в котором располагалась его съёмная квартира. Достаточно будет сесть на один автобус без пересадок.

Стоило Газели остановиться на предпоследней остановке, как Кайн вышел. Он огляделся по сторонам. На остановке в ожидании транспорта стояли пять человек разных полов и возрастов.

Кинув взгляд на экран смартфона, на котором было открыт навигатор, он увидел, что нужный ему автобус приедет через семь минут.

На свежем воздухе волнение Кайна возросло. В поисках опасности он снова огляделся, но ничего подозрительного не обнаружил.

Он опустил взгляд на смартфон, чтобы ещё раз глянуть, когда же подъедет автобус. Вдруг прежняя информация была ошибочной? Но там было написано то же самое — семь минут.

В следующее мгновение у него по спине пробежал холодок, кричащий об опасности. Подобное он испытывал в войнах с гномами и во время дуэлей, когда противник готовился использовать какой-то грязный трюк или устраивал неожиданную засаду.

Он тут же оторвался от экрана смартфона и узрел, как к остановке резко подъехал сильно тонированный микроавтобус. Боковая дверь резко отъехала в сторону. Столь же неожиданно и быстро распахнулась передняя пассажирская дверь. В следующий миг и салона подобно чёртикам из табакерки выскочили бойцы спецназа в чёрной амуниции и бронежилетах. Они были вооружены короткоствольными автоматами, а их лица скрывали балаклавы, из-за которых были видны лишь глаза.

Сердце Кайна пропустило удар. Вместе с накатившей на него волной ужаса он испытал облегчение. Наконец, угроза стала понятной. Она исходила от группы захвата. На этот раз он точно был уверен в том, что это не бандиты. Почти со сто процентной уверенностью он мог сказать, что это спецназ ФСБ. Вот только как они вышли на него — большой вопрос.

Ему следовало немедленно действовать. Он мог бы пусть в ход гипноз, вот только противников слишком много для этого. Эти чары он может применить лишь к одному человеку, а салон уже покинули двое. Ещё внутри скрывались минимум три бойца, плюс водитель наверняка тут только для управления автомобилем. Итого как минимум шесть противников. Все они вооружены огнестрельным оружием, вот только его ещё нужно успеть применить.

Размышления Кайна заняли краткий миг. В следующее мгновение он принялся действовать. Чары он решил приберечь на крайний случай. Пока же есть такая возможность, он прибёг к своему мастерству в дроуджитсу. И хотя он пока ещё не превзошёл средний круг, но в последние недели он продолжал тренироваться и прогрессировать. Так что его подготовка не уступала, и даже превосходила ту, что была у противников.

Он не стал дожидаться, пока бойцы окружат его и окажутся в преимущественном положении. На их стороне изначально было чувство неожиданности. Вот только стоило им начать покидать микроавтобус, как они лишились этого преимущества.

Тело Кайна тело взорвалось движениями. Он бросился в атаку. В дроуджитсу лучшей обороной считалось нападение, впрочем, как и в искусстве военного дела у людей. От обороны войны не выигрывают. Его движения были стремительными и точными.

Первой его целью стал ближайший спецназовец, который покинул салон. За ним в дверном проёме появился следующий мужчина. К счастью, бойцы пока не думали использовать автоматы. По всей видимости, у спецназа был приказ задержать беглеца живым. Иначе последнему пришлось бы туго.

Кайн не дал своему противнику ни единого шанса на продолжение атаки. Он быстро устремился ему навстречу и взорвался коротким выпадом. Правая рука, сложенная «когтями», но не для разрывания, а для точечного удара, со свистом пронзила воздух и вонзилась бойцу в шею, чуть ниже кадыка. Это было точное попадание в нервный узел, плюс ещё кадыку досталось с излишком. Тело мужика отбросило назад на его коллегу, который пытался покинуть салон микроавтобуса. Атакованный спецназовец закашлялся, захрипел и рухнул в объятья товарища, вместе с которым завалился в салон.

Внутри автомобиля началась суета и неразбериха. Раненный боец хрипел, теряя сознание от болевого шока и перехваченного дыхания. Его товарищи пытались затащить его глубже, чтобы освободить проход и оказаться снаружи.

Тем временем Кайн пока остался один на один со вторым спецназовцем, который выбрался с места переднего пассажира. Тот обнаружил, что его коллега был атакован тем, кого они должны были скрутить легко и просто, как они привыкли. Раньше они задерживали бандитов, которые такого сопротивления не оказывали. Они зачастую вообще не сопротивлялись. Стоило преступникам узреть здоровенных вооружённых мужиков, как они теряли волю к сопротивлению. А тут столь мощный и неожиданный отпор.

И всё же, боец был опытным служакой. Их обучали действовать в разных условиях и быстро реагировать на смену боевой обстановки. Он сразу же бросился врукопашную на подозреваемого. Сжав руку в кулак, он обрушил его на парня. Но тот ловко отшатнулся. Кулак просвистел мимо его уха.

В следующий миг Кайн перехватил руку противника и, используя инерцию от его движений и собственное вращение, он выкрутил руку и перебросил спецназовца кувырком. Тот с грохотом упал на асфальт возле задней двери в салон микроавтобуса.

Там как раз уже оттащили внутрь раненного коллегу, который потерял сознание. И как раз готовились выйти на улицу, но упавший товарищ преградил выход. И всё же это не остановило его коллегу, который всё же выпрыгнул наружу. Он перепрыгнул через неожиданное препятствие, чтобы не повредить товарищу. А ведь в последний момент он едва не наступил ему на живот.

Вот только теперь никто не мог выйти из задней части автомобиля. Следующим бойцам пришлось бы наступать на товарища или же врезаться в другого коллегу, который стоял за ним и готовился к схватке с Кайном.

Водитель, заметив всё это, распахнул свою дверь и поспешил на подмогу. Но пока Кайн о нём не волновался. В настоящий момент у него имелся противник. Вот только прежде, чем вступить с ним в схватку, он нанёс сокрушающий удар стопой в пах спецназовца, которого только что повалил на землю. От этого удара бубенчики противника, казалось, издали колокольный звон, за которым последовал громкий и протяжный вой. Поверженный соперник скрючился и схватился за колокольчики. Он больше не думал ни о чём ином, кроме своей травмы. Ему стало совсем не до задержания.

Столь грязный приём привёл бойцов спецподразделения в ярость. Они ещё не простили нападение на своего первого коллегу, а тут такое, отчего у любого мужчины волосы станут дыбом и невольно втянуться внутрь бубенчики.

— СВОЛОЧЬ! — с яростью набросился на Кайна спецназовец, который успел покинуть салон — третий его соперник.

Его резкий удар ногой мог нанести серьёзные травмы, если бы попал по цели. Вот только Кайн не стоял на месте подобно мишени. Он шустро сдвинулся в сторону и сблизился с противником. В следующий миг его правая рука подобно кобре метнулась к шее врага. Он не стал придумывать ничего нового — всё так же растопыренные пальцы и удар в шею, который разозлённый боец неожиданно для себя пропустил.

И снова этот приём показал свою действенную эффективность. Противника отбросило назад. Он захрипел, рухнул на спину рядом с поверженным товарищем, который продолжал хвататься за бубенчики и скулить, словно побитая собака. Он схватился ладонями за шею и захрипел, пуча глаза.

Сразу два человека на земле мешали оставшимся двоим спецназовцам покинуть салон микроавтобуса. Но не настолько сильно, чтобы они остались там навсегда. Один из них уже осторожно опускал ногу на асфальт, чтобы не навредить товарищам. Второй готовился к высадке. Оба были невероятно злющими.

Вперёд них подоспел на подмогу водитель. Он набросился на Кайна со спины. Вот только Кайн будто знал об его атаке — он плавно шагнул в сторону, пропуская кулак противника мимо и проскальзывая ему за спину. После этого он нанёс резкий удар правым локтём в основание черепа. Раздался глухой удар. Водитель ускорился после такого. Он быстро прошёл два шага, после чего рухнул на асфальт под козырьком остановки, дёрнул пару раз ногами, и остался лежать без движений.

Народ на остановке только сейчас начал понимать, что происходит какая-то дичь. При этом они застыли подобно кроликам перед удавом, и не спешили разбегаться в разные стороны. Словно восковые фигуры, они неподвижно наблюдали за схваткой.

В следующее мгновение в наступившей оглушительной тишине раздался треск передёргиваемого затвора автомата. Это пятый спецназовец, который, наконец, сумел выйти из салона автомобиля, обнаружил падение и подёргивания водителя перед тем, как тот затих. Он подумал, что водителя убили. И это его настолько сильно разозлило, как не злило всё предыдущее сражение. От нахлынувшей на него ярости он забыл о приказе брать подозреваемого живым и без шума. Он решил отомстить за павшего товарища, и начал направлять ствол автомата на преступника.

Это было уже очень серьёзно. Уровень опасности стал зашкаливающим. Кайн ощутил на затылке дыхание смерти. Против автомата нет приёма, если нету пулемёта. Как бы ни хотелось парню придержать свои козыри, но, похоже, что придётся прибегнуть к одному из них — наиболее имбовому. А ведь он хотел его сберечь для чего-то действительного важного. Никак не на рассчитывал потратить его так скоро на мелкую сошку.

Автомат уже готов был разразиться стрельбой. На таком расстоянии невозможно было скрыться от пуль. Никаких укрытий поблизости тоже не было. Разве что люди — те самые ротозеи, которые не покинули остановку. Заметив их, Кайн схватил за руку молодого парня в голубых джинсах и чёрном худи, по всей видимости, студента. Притянул его и спрятался за ним, обхватив его шею левым предплечьем.

Ожидаемого выстрела после такого финта не последовало.

— Отпусти заложника! — выкрикнул автоматчик злым и властным тоном.

— Лови! — Кайн без промедлений толкнул ошарашенного студента в сторону противника таким образом, чтобы перекрыть вероятность стрельбы по себе, по крайней мере, до тех пор, пока бывший заложник по инерции от сильного толчка перебирал ногами.

В этот момент жертва положения, то есть студент, размышлял о том, какой же он придурок, раз остался в столь опасном месте. А ведь до этого он не один раз смотрел новости о том, как где-то прозвучал взрыв, после чего очевидцы побежали на звук проверять, что же там случилось. В такие моменты он ехидно комментировал, какие же они идиоты, раз побежали на звук, а не в противоположную от него сторону. Сейчас же он оказался в положении таких же кретинов. Вот что ему мешало сбежать, как только началась заварушка? Зачем он стоял и смотрел на «бесплатное представление»? Тогда всё объявлялось просто, ведь в голове прозвучало что-то вроде того: «О! Халявное представление. Сейчас ОМОН будет задерживать бандита. Прикольно будет посмотреть вживую, а не в кино». Посмотрел, называется. Жизнь отличается от фильмов тем, что тут нужно не смотреть на «шоу», а поскорее сваливать от него.

Остальные пассажиры, которые до этого оставались на остановке, внезапно осознали, что представление для них ни разу не безопасное. Они внезапно тоже могут стать заложниками или же в них могут случайно попасть из автомата, когда будут стрелять по преступнику. Пуля дура, потому что она никого не жалеет и не знает куда летит. Как только их разумы прояснились, они с воплями ужаса кинулись врассыпную как можно дальше от остановки. Быстрее всех бежала та, от кого подобного не ожидаешь — старушка лет семидесяти. Она обогнала сорокалетнего мужчину с громкой одышкой, который от такого финта обалдел и прибавил ходу.

Тем временем студент в последний момент споткнулся и рухнул возле пары поверженных спецназовцев, составив им компанию. При этом его падение открыло для автоматчика возможность для стрельбы. Вот только боец застыл с недоумением на лице, поскольку не обнаружил подозреваемого там, где тот должен был находиться. Его вообще нигде не было на улице, куда бы он ни смотрел и не переводил ствол автомата. От этого на лбу под балаклавой выступил ледяной пот.

— Куда ты пропал, ублюдок?! — воскликнул он. — Эй! Выходи! Иначе я открою огонь.

В этот момент рядом с ним встал шестой спецназовец, который сумел выбраться из автомобиля.

— Что случилось? — спросил он.

— Преступник пропал, — нервно водил стволом из стороны в сторону пятый, внимательно осматривая округу.

Найти Кайна для любого сейчас являлось весьма непростой задачей. Используя студента в качестве прикрытия, он активировал второе из заклинаний, которое подготовил, пока был в плену на «даче». Это были чары, которые его ученики использовали на том самом амулете, который был у него во время первого задержания в московском офисе — заклинание отвода глаз. Вот только в амулете они были, можно сказать, чисто декоративными, поскольку действовали в радиусе полуметра. Его же татуировка отводила взгляд от него самого. Единственный минус — ману заклинание потребляло очень хорошо, поэтому действовало оно секунд тридцать. И это не точно, поскольку Кайн впервые испытывал эти чары.

Как только заклинание подействовало, парень со всех ног рванул в ближайшие дворы. Он надеялся скрыться с глаз копов раньше, чем закончится действие чар. И это у него получилось. Стоило ему скрыться за углом здания, как он стал видимым. Вот только скорость бега он ничуть не уменьшил. Ему было плевать на то, что подумают возможные свидетели. Страх заставлял его бежать без остановки до тех пор, пока он не почувствует себя в безопасности.