Не зря он провёл много времени над проработкой плана. В итоге у него всё прошло без сучка и задоринки. Он так долго и упорно к этому готовился, и никакого приключения — всё вышло банально. Под видом курьера, который должен передать документы лично в руки директору под подпись о получении, он попал на птицефабрику. Сначала секретарша хотела сама забрать документы, но Кайн был неприступен и отлично изобразил из себя излишне исполнительного курьера, которому если приказали отдать бумаги лично в руки конкретному человеку, значит, он так и поступит. В итоге секретарша была вынуждена отступить и парня пригласили пройти в кабинет к директору.

На охране у него взяли паспорт, но ничего не заподозрили. Вскоре он прошёл в святая святых предприятия — в кабинет высшего руководства. Но даже тут пахло отнюдь не амброзией. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, ведь запах птичьего навоза тут генерировался настолько сильный, что распространялся на сотни метров вокруг фабрики. Поэтому нет ничего странного в том, что в любом месте в районе предприятия от него невозможно было сбежать. Плотные двери без щелей в кабинете руководителя немного улучшали ситуацию, но амбре тут всё равно ощущалось.

Стоило Кайну понюхать воздух в помещении, как он понял, что директорская должность этой фирмы не такая уж и престижная. После этого ему становилось понятней, отчего личность руководителя этого предприятия столь открытая. Ведь это обычный мужик, который своими усилиями и связями пробился наверх. При этом развлечения у него остались народными: рыбалка и поездки по бездорожью. Да и выглядел он вполне обычно. Тучный мужчина весом за сотню килограммов, обвисший жирок на подбородке, залысина на голове и внимательный взгляд.

— Что за важные бумаги вы мне принесли и от кого? — его тон оставался вежливым, несмотря на то, что он говорил с «курьером».

— Добрый день, — улыбнулся ему Кайн, мысленным усилием активируя чары гипноза. — Это конфиденциальная информация, которую я могу вам поведать исключительно без свидетелей... — он с намёком посмотрел на ожидавшую у входа секретаршу.

— Леночка, — посмотрел на неё же директор, — выйдите и пусть нам не мешают. Когда она удалилась и закрыла дверь, он с нетерпением уставил на «курьера». — И что же там такого важного?

— Виктор Викторович, — на лицо Кайна выползла хищная ухмылка. Наконец, он добился своего. Они остались вдвоём и у него активировались чары. — Меня зовут Дмитрий. Я сын вашего лучшего друга детства, перед которым вы испытываете чувство долга. Вы не захотите проверять достоверность этой информации. При одной мысли о необходимости проверки этих сведений вам очень сильно захочется переключиться на другую задачу, которая с каждым мгновением будет приобретать больший приоритет важности. Я ищу работу. По просьбе друга вы решили устроить меня к себе на фабрику на какую-нибудь должность, которая требует минимальных усилий. Желательно, чтобы это была руководящая должность.

— Ах, это ты, Дима! — радостно заулыбался Виктор. — На работу пришёл устраиваться? Хм... — он ненадолго задумался. — В принципе, я могу устроить тебя инженером по технике безопасности... Хотя нет, тут нужны допуски. Решено — беру тебя менеджером по качеству! Пойдём со мной в отдел кадров, я отдам нужные распоряжения и проконтролирую процесс.

Мужчина поднялся из-за стола и лично сопроводил «сына лучшего друга» в отдел кадров. В присутствии директора у специалиста по кадрам не возникло никаких вопросов к соискателю. Девушка оформила всё быстро. Она очень нервничала в присутствии босса, поэтому на качество предоставленного паспорта не обратила внимания. Отсутствие СНИЛСа вызвало у неё волнение, но она лишь попросила принести его как можно скорее.

Кайн не собирался задерживаться на этой работе дольше месяца. По его подсчётам, этого времени ему должно хватить на подготовку одного полезного амулета. Поэтому он собирался затянуть время принесения СНИЛСа на максимальный срок. Это не тот документ, который можно купить дёшево. Его вносят в базу данных пенсионного фонда и в налоговую инспекцию. И если он не будет соответствовать личности в паспорте, а он точно не будет, то это вызовет нешуточные подозрения и разборки большие, чем когда блатной парень дурит голову сотруднице отдела кадров.

Чтобы получить нормальный СНИЛС, придётся купить настоящий паспорт. Не подделку, а прямо реальный документ, выданный в паспортном столе, к примеру, как беженцу из другой страны. Это реально сделать только через связи и за очень большие деньги, но это очень опасно, поскольку можно нарваться на полицейскую засаду.

Другой вариант — купить пакет поддельных документов на реальную личность. То есть, стать двойником реально существующего человека. Для этого нужен поддельный паспорт высочайшего качества на настоящем бланке. Стоит такой комплект документов дороже ста тысяч. Но опять же, его приобретение связано с повышенными рисками попасть на мошенников или на полицейских, которые «ловят на живца».

На следующий день ему уже нужно было выходить на работу. Вот только его должность предполагала работу по пятидневному графику с восьми утра до пяти вечера. А добираться до птицефабрики от арендуемой им квартиры было довольно долго — часа полтора-два. Автобус по расписанию должен был приезжать на ближайшую остановку без пяти минут восемь. И хорошо, если бы он ходил по расписанию, но плотное движение транспорта по утрам этому не способствовало. Конечно, будь у парня автомобиль (ещё навыки управления им, водительское удостоверение, деньги на заправку, мойку, омывайку и ремонт), то поездка заняла бы минут тридцать-сорок. Если с учётом пробок, то около часа. Но на машину можно было не рассчитывать.

Во-первых, водить Кайн не умел, а учиться этому долго. И даже если он пойдёт в автошколу, то получить водительское удостоверение не сможет. Во-вторых, покупка поддельных прав хуже, чем паспорта. Паспорт хотя бы нужно не везде показывать. А водительское удостоверение необходимо продемонстрировать во время остановки любому автоинспектору. И любой гаишник запросто раскусит подделку если не визуально, то по базам. А это уголовное преступление. Даже если бы он не был в розыске, идти на такой риск до крайности глупо. В-третьих, автомобиль стоит дорого. Даже какая-нибудь помойная Жигули на ходу стоит от ста пятидесяти тысяч, ближе к двум сотням. А более-менее живая Лада Калина уже будет стоить триста. Нормальный же автомобиль начинает стартовать от полумиллиона. Платить полмиллиона только ради того, чтобы с риском для жизни добираться до работы на протяжении месяца?! Да даже если бы у Кайна были такие деньги, он бы этого не сделал.

Выход из ситуации был найден в тот же день, сразу после трудоустройства на птицефабрику. Неподалёку от предприятия располагалась деревня. Раньше тут жили в основном сотрудники предприятия. Но после всеобщей приватизации квартиры в двухэтажных панельках перешли в частную собственность, их хозяева постепенно уезжали в большие города. Дома пустели и хирели. Частные домишки в деревне тоже приходили в запустение и разрушались. Люди, которые не работали на фабрике, не желали дышать куриным помётом. А он настолько сильно бил в ноздри, что это весьма бодрило и заставляло проезжающих мимо водителей прибавить газу. Их даже не останавливали установленные напротив фабрики знак ограничения в сорок километров в час и камера видеофиксации нарушений.

И всё же, часть домов и квартир уцелели. Большинство хозяев там не жили — они сдавали их в аренду сотрудникам птицефабрики. Конечно же, не все рабочие этого предприятия снимали жильё поблизости. Многие имели личные автомобили и жили в деревнях, расположенных немногим дальше. Они предпочитали ездить на смену, чем нюхать ароматы работы ещё и в не рабочее время. Поэтому цены на аренду жилья в ближайшем посёлке были относительно недорогими.

Кайну как раз недавно поступили последние выводы с сайтов для переводчиков. Он с этих денег оплатил аренду квартиры в Белгороде и коммунальные услуги за неё, поскольку не хотел лишаться резервной базы в тылу. И за десять тысяч рублей он арендовал однокомнатную квартиру в двухэтажке на первом этаже. Квартира была убогой — ремонт тут в последний раз делали в восьмидесятых, и то в лучшем случае. Но тут имелось всё необходимое для жизни, пусть вся техника была и сильно потрёпанной: холодильник, стиральная машина, микроволновка и электрический чайник. В доме было холодно, но это связано с тем, что коммунальщики на днях отключили отопление, а на улице ещё не стало достаточно тепло, чтобы обходиться без тёплых батарей. И всё же Кайн счёл это приобретение важным, ведь тут ещё имелся интернет! А это означало, что он мог продолжить зарабатывать переводами китайских новелл.

Бросать переводы он категорически не хотел. Они приносили очень хороший доход, который в настоящее время превышал его зарплату на «блатной» должности. Ему как мелкому руководителю полагалось всего пятьдесят тысяч рублей. Сайт же приносил ему более шестидесяти тысяч, и с каждой неделей с ростом количества глав и произведений, доходы потихоньку росли.

Конечно же, прежние темпы по тридцать-сорок глав в день он поддерживать не мог физически. Ведь ему помимо работы нужно было ещё хотя бы час в день уделять на изготовление заготовок под амулеты. Ещё не меньше полутора часов занимали бытовые задачи: умыться, приготовить еды, минимально прибраться. В общем, десять глав в день стало его максимумом, и это при условии, что он не будет отдыхать. Впрочем, он свою работу считал отчасти за отдых. Ведь он мог читать художественную литературу, и получать за это деньги. Вот только если бы не редактура, это приносило бы в разы больше удовольствия.

Первая смена стала для Кайна радостной. Он не только умудрился с помощью вышивки на футболке, задуманной и воплощённой им с вечера, зарядить амулет. Но и его заклинание гипноза к концу смены полностью зарядилось. Его задумка подтвердилась — место с большим количеством смертей животных действительно сильно ускоряло зарядку чар, естественно, если они имели соответствующий модуль.

Вот только готовое к применению заклинание вызывало незримый зуд, заставляя Кайна размышлять над тем, как его использовать. Не применять эти чары он считал расточительством, словно капиталист, для которого не полученная прибыль равняется убытку. Чары у него есть, и если он их использует, то они перезарядятся за следующую смену. И если их не использовать, считай, пускаешь возможности по ветру. А если применять, то на ком? Продолжать обрабатывать директора птицефабрики? Коллег? Охранников? Соседей? В ближайшем радиусе не находилось ни одной важной персоны. Какому богатому и наделённому властью человеку придёт в голову идея жить в месте, в котором всегда воняет навозом? Таких альтернативно одарённых товарищей днём с огнём не найдёшь.

«Погоди! — застопорился он. — Чего я туплю? Я же могу обработать руководство фабрики, всех этих мелких начальников, чтобы они не обращали на меня внимания. После этого можно будет хоть прямо в подсобке пентакли чертить и ритуалы проводить в рабочее время. А это увеличит количество амулетов, которые я могу зарядить за день».

Придя к такому простому решению, Кайн на следующий же день попытался начать реализовывать этот план. У него на груди висел новый амулет с руной. Он носил вчерашнюю футболку с вышитой магической печатью. Но этот предмет гардероба скрывала рабочая спецовка, выданная ему при вступлении в должность. На фабрике все должны были одеваться в спецодежду и переодевались в неё под присмотром охраны, по крайней мере, когда покидали работу. Это было сделано в целях борьбы с хищениями. Естественно, за девушками смотрели женщины, а за мужчинами представители этого же пола. Ничего приятного в столь унизительной процедуре не было, но люди быстро к такому привыкали. Кайн уже оказался к подобному привычен, поскольку на складе Колхозона были схожие правила. Но это не означало, что от такого унижения он получал удовольствие.

Первым на обработку стал начальник охраны. Это был полный мужчина с одышкой. Его живот стремился к идеальной форме шара, а лицо краснело, когда он злился. А злился этот кусок жира и концентрированной ярости постоянно. Он всё время искал того, на кого можно выплеснуть свой гнев. К тому же он страдал синдромом вахтёра. Этакий маленький никчёмный человек, который достиг вершины своей карьеры, о чём прекрасно был осведомлён. Он использовал свою маленькую власть, чтобы унижать простых работяг и охранников якобы остроумными остротами, а на деле откровенными насмешками и оскорблениями. Последним доставалось больше всего. Они ненавидели своего начальника, но ничего с ним поделать не могли.

По коридору грузно передвигался Борис Игнатьевич Зайцев, он же «Барбарис», он же «Шар». Кайн подошёл к нему и преградил ему путь как раз неподалёку от кабинета начальника охраны, что заставило Барбариса в недоумении замереть на месте.

Борис Игнатьевич являлся реальным воплощением закона Паркинсона о том, что любая должность рано или поздно будет занята человеком, максимально на неё непохожим. Больше всего он напоминал разъевшийся мешок того, чем пахло в воздухе птицефабрики. Рубашка цвета хаки явно была ему мала — она едва сходилась на раздутом животе. Его отёкшее лицо было словно после затяжной пьянки. Маленькие свиные глазки зло впились в Кайна.

— А-а-а... — сипло протянул Зайцев. — Новенький. Менеджер по качеству. Блатной... — последнее словно он практически выплюнул. — Чего встал на пути?!

— Если вы знаете, что я блатной, то зачем грубите? — прищурился Кайн. — Вы же в курсе, кто меня устроил на эту должность?

— Кто же не знает? — ехидно ухмыльнулся начальник охраны. — И кем же ты приходишься директору? Племянником?

— Можно и так сказать, — спокойно продолжил Кайн. — Виктор Викторович был бы недоволен таким отношением ко мне...

— Хуиктор Викторович! — перебил его Барбарис. — Я здесь двадцать лет работаю! Я тут каждую козявку знаю! У меня тут каждый кусок куриного дерьма учтён! А ты кто? Ты пришёл, и сразу в белые воротнички. Менеджер по качеству? Да какое нахрен качество? Ты хоть раз видел, как курицу режут? Ты сидишь в своём кабинете и бумажки перебираешь, пока мы тут реальную работу делаем.

Коридор был недостаточно уединённым местом, чтобы сходу обрабатывать Барбариса гипнозом. Поэтому Кайну приходилось терпеть эти бессмысленные и беспощадные нападки. На самом деле ему хотелось ничего не внушать этому куску говорящего сала, а крепко пожать ему... шею. И всё же ему приходилось сдерживаться ради воплощения своего плана.

— Ты на моей территории, — лицо Барабариса начало краснеть, он сам себя распалял непонятно для чего. — Твои бумажки и твои «качества» — это всё херня! Реальная власть тут я, — он ткнул себе в грудь толстым пальцем. — И если я скажу, что ты украл тушку, ты её украл. Если я скажу, что ты спал в сортире на работе — ты спал. Мне директор позвонил и сказал присмотреть за тобой. Так я и присмотрю, как следует. Понял, блатнячок? И мне плевать, что тебя сюда устроил директор. Это пятый директор на моей памяти. Они уходят и приходят, а я остаюсь на этой должности.

Казалось, он ждал того, что Кайн сорвётся и начнёт грубить в ответ или же, наоборот, расплачется и побежит жаловаться своему покровителю. Но его собеседник смотрел на него ледяным взором, сохраняя спокойствие на лице.

— Борис Игнатьевич, — слегка улыбнулся он. — Если вы закончили, то у меня для вас срочное сообщение от Виктора Викторовича. Конфиденциальное. Но раз директор для вас совсем не указ, то я так ему и скажу. Потом сами с ним разбирайтесь, кто на фабрике больший начальник.

— Что? — лицо Барбариса от злости покраснело сильнее прежнего. Он начал дышать, как паровоз. Казалось, от него исходил пар. — Какое ещё сообщение?! Двадцать первый век на дворе, он бы мне позвонил.

— Да-да, конечно, — ухмыльнулся Кайн. — Я так и скажу «дяде», что начальник охраны сказал, что директор должен лично ему звонить, а не передавать поручения через «блатнячков».

Зайцев поколебался, но в итоге распахнул дверь своего кабинета.

— Ладно, заходи. И дверь закрой.

Офис начальника службы безопасности птицефабрики «Белгородская» пах не лучше цеха и коридора, только здесь вонь помёта смешивалась с запахом дешёвого одеколона и кислого пота. Кайн застыл перед столом, на котором горой лежали документы, словно специально уложенные туда для изображения бурной деятельности. Барбарис грузно сел в кресло, которое под ним жалобно заскрипело.

— Ну? — нетерпеливо уставился краснолицый на посетителя. — Что там за конфиденциальное сообщение?

Кайн подошёл к столу, опёрся на него ладонями и посмотрел Зайцеву в глаза. В следующее мгновение он мысленно активировал чары гипноза.

— На самом деле, Борис, — голос Кайна стал жёстким, — ты забыл очень важную информацию. Некоторое время назад мы с тобой делили грузовик кур, которые ты украл и продал леваком.

Кайн до этого общался с коллегами. По фабрике ходили слухи, что Барбарис иногда занимается хищениями. Только на мелочи он не разменивался — воровал машинами. Но делал он это очень редко, как раз в те моменты, когда власть в фирме менялась и была неразбериха, то есть во время смены директоров.

Барбарис часто заморгал и на его лице проступил испуг.

— Какой грузовик? — дрогнул у него голос. — Не было такого.

— Не помнишь? — Кайн мягко, почти с сожалением, покачал головой из стороны в сторону. — Как же так, Боря? Мы же с тобой тогда чуть не сели. Мы же с тех пор как братья, лучшие друзья, практически родственники. Мы с тобой жёстко повязаны.

— А-а-а... — протянул Барбарис, словно что-то вспомнил. — Так это был ты! Извини, братан, я сразу тебя не признал. А ты чего тут? Я думал, у тебя бизнес и всё такое...

— У меня бизнес и всё такое, но ещё одну партию кур можно было бы леваком протащить...

— Не-не-не! — резко замотал головой из стороны в сторону Барбарис. — Не получится, дружище. Викторович следит за воровством и жёстко пресекает. На этот раз мы точно уедем на зону.

— Раз нет, то и ладно, — ухмыльнулся Кайн. — Но вообще я тут по другой причине. Мои влиятельные друзья хотят, скажем так, очень дёшево «купить» птицефабрику. И я сюда устроился, чтобы изнутри им помочь. Если ты мне поможешь, то без благодарности тебя не оставят. Новая власть ничего не будет менять, так что и должность начальника охраны так же останется за тобой.

— Хорошо отблагодарить — это сколько? — в маленьких глазах Барбариса появились жадные нотки.

— На покупку новой машины хватит, Боря. И делать тебе особо ничего не надо. Просто закрывай глаза на меня и мою «странную» деятельность. Не замечай меня на протяжении месяца.

— А точно всё будет нормально? — взволнованно прошептал Барбарис.

— Конечно же, Боря, — широко улыбнулся Кайн. — Конечно. Не сомневайся. Лучше подумай о том, как через месяц будешь ездить на работу на новенькой тачке.

— Гранту куплю! — загорелись у него глаза ещё большей жадностью. — Нет, Весту! Или лучше Ларгус? Хм... Может, иномарку? Эм... Диман, а сколько мне заплатят?

— На Ларгус хватит.

— Точно Ларгуса возьму! — мечтательно на выдохе произнёс Барбарис. — Ладно, — он улыбнулся широкой, бессмысленной улыбкой. — Иди, работай. А если кто косякнёт — сразу ко мне. Я им устрою «качество». И не парься — мои глаза смотрят куда угодно, но только не на тебя.

— Вот и славно, Боря. Удачного дня.

Кайн вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь. На его лице проступила широкая хищная ухмылка. На следующие дни он наметил пообщаться с главным инженером, начальником смены и парочкой ключевых технологов.