Естественно, Кайну следовало действовать, спасать Наташу, а не просиживать штаны на окраине Белгорода. Вот только как? Когда против тебя действует вся государственная машина, а ты всего лишь жалкая песчинка, какие действия могут оказаться эффективными?

У Кайна имелось всего четыре козыря — слабеньких рунных заклинания, нанесённых на кожу в незаметных местах. Среди этих козырей лишь один был чем-то наиболее полезным — гипноз. Но и у него эффективность оставляла желать лучшего. Если бы подобное внушение действовало наверняка и навсегда, как заклинания профессиональных менталистов, то это одно дело. Но это всего лишь временные чары, особенно если применять их к людям с сильной волей.

Менталист может настолько кардинально и столь тонко изменить личность существа, что страшно об этом думать. Человек, который тебя вчера искренне ненавидел и был твоим непримиримым врагом, после обработки профессионалом окажется самым преданным другом или возлюбленным, готовым за тебя отдать жизнь. Путей достижения этого много. К примеру, обходной вариант, когда могут внушить, будто человек прожил жизнь, всё его прежнее окружение его предало, но нашёлся единственный человек, который хоть внешне и по всем признакам мерзавец, но на самом деле хороший. И этот человек оказался единственным настоящим другом, который в конце спас объект обработки. Потом внушается, что объект обработки переродился в прошлом в своём теле до произошедших событий. Он будет уверен в том, что всё случившееся с ним реально. После такого он станет предан «спасителю».

Но это извращённый мягкий путь. Есть и жёсткие варианты, в которых личность человека полностью переписывают.

Кайн мог предложить ещё один способ ментальной обработки, почерпнутой им из китайской литературы. В переводимых им книгах герой обретал некий «золотой палец» — мифическую Систему или же игровой интерфейс. Начинающему переводчику было понятно, что это популярно не только в другой стране, но и по всему миру. Но это натолкнуло его на мысль, что даже не будучи ментальным магом, можно влиять на человека. Если создать некий артефакт, который будет сочетать в себе функцию трансляции мыслеобразов и телепортацию, то вполне реально имитировать действие игрового интерфейса.

Ничего сложного в реализации подобного проекта он не видел. Это можно даже создать с нынешним его отсутствием магических способностей лишь за счёт гномьих рун и жертвоприношения. Но это будет слишком дорогой артефакт, поэтому целесообразность его создания таким образом около нулевая.

Суть простая. С помощью трансляции мыслеобразов в мозг «игрока» передаётся картинка с информационным окном «системы». Тем же образом считываются мысли жертвы, чтобы вовремя реагировать на них закрытием или открытием «системного окна».

Манипуляции же над «игроком», то есть управление им, производятся с помощью команд. Как заведено с древних времён, нужно использовать кнут и пряник: награду за успешное выполнение задания и наказание за его неисполнение. И для раздачи кнутов и пряников нужно использовать телепорт.

Начинать стоит с простых заданий, чтобы проверить уровень лояльности жертвы и втянуть её в погоню за наградами. Повышение характеристик можно реализовать с помощью зелий. Награды могут быть временными или постоянными. Можно приставить к жертве своего человека, подстроив это под очередное задание или замаскировать под награду. Например, справился он с заданием, а ты ему бонус в виде «влюблённой в него» девушки. На самом же деле девушка будет завербованной шлёндрой, которая работает на манипулятора, и лишь станет играть влюбленную девушку. С её помощью можно улучшить контроль над «игроком».

Понятное дело, что жалкий гипноз Кайна даже близко не стоял к столь могучим техникам промывки мозгов, как у профессиональных ментальных магов. «Системы» у него тоже не было, чтобы, к примеру, повлиять на министра внутренних дел через его сына, сделав последнего жертвой «игрового интерфейса». Поэтому оставалось лишь надеятся на имеющиеся силы. А их у него было кот наплакал.

Вот на кого ему воздействовать, чтобы Наташа обрела свободу? На президента страны? Так к нему на пушечный выстрел не подобраться. На министра внутренних дел? К нему тоже близко не подойти. На начальника СИЗО?

«Хм... — тут Кайн глубоко задумался. — А ведь это вариант, но... не вариант. Наверняка за СИЗО пристально следят, как и за Наташей. Я сильно удивлюсь, если через неё не хотят меня поймать. А эти... Сотрудники ФСБ теперь знают, что я владею сильным гипнозом. И теперь они к этому наверняка будут готовы».

Он ещё некоторое время обдумывал мысль об обработке начальника СИЗО. И эта мысль не давала ему покоя. Из-за неё у него упала работоспособность. Редактировать перевод совершенно не хотелось. Он смотрел на открытый на ноутбуке файл текстового редактора, и буквы у него сливались в белиберду.

И всё же он переживал из-за того, что сам находится на свободе, в то время как его девушка заточена в застенках в суровых условиях. Поэтому он продолжал продумывать варианты её освобождения. Каждый раз он приходил к выводу о том, что нужно срочно наращивать магическую мощь. Вернее, возвращать себе волшебный дар, после чего освободить Наташу будет несложно. Вот только быстро обрести магические силы не получится. Для этого нужно много денег.

Если он так же продолжит работать переводчиком и у него будет аналогичным образом нарастать заработок, то в какой-то момент он станет зарабатывать тысяч по двести в месяц. Хорошие деньги для человека, который работает на дому. Очень даже отличный заработок. Вот только даже при максимальной экономии он на ферму таким образом будет зарабатывать лет сорок. К тому моменту Наташу выпустят из тюрьмы, если она доживёт до этого времени. Да и он сам, скорее всего, склеит ласты. Так что продолжать заниматься тем же, чем он занимался сейчас, в долгосрочной перспективе бесполезно.

Впрочем, будь он обычным человеком, то такой заработок его наверняка привлёк бы. Возможно, в какой-то момент он бы сам начал писать книги и зарабатывать этим. И это хороший способ прожить жизнь в комфорте. Но стать миллионером так вряд ли получится. Для этого придётся выбиться в самые топовые авторы, чего очень сложно добиться. В общем, путь писателя Кайн отбросил, поскольку у него попросту не было в запасе столько времени.

Он продолжил размышлять над вопросом о том, как можно быстро получить много денег? И каждый раз приходил к мыслям о том, что такого можно добиться лишь преступным путём. Это либо воровство, либо мошенничество. И что самое важное — у него в руках имелся мощный инструмент, который позволял один раз в несколько месяцев отдавать приказы кому угодно. То есть, он может воспользоваться этой попыткой — найти богача, которому приказать отдать ему сто миллионов или даже больше. Осталось только найти настолько богатого человека. Проблема в том, что такие люди обычно настолько же недостижимы, как министры. Да и информацию об их проживании в интернете не найти.

Не откладывая в долгий ящик, Кайн начал попытки найти самого могущественного и богатого человека поблизости. Он устроился удобнее и принялся лихорадочно гуглить на своём ноутбуке.

«Самые богатые люди Белгородской области».

Поиск выдал несколько фамилий. В основном это были владельцы агрохолдингов, предприятий горно-металлургического комплекса и строительного бизнеса. На фотографиях были изображены ухоженные мужчины в дорогих костюмах на фоне совещаний, награждений и новых объектов. Имена и лица были публичными, но вот вся остальная информация отсутствовала.

«Где живёт … ?» — Кайн вбивал имя за именем.

Результаты были обескураживающими. Никаких адресов. Никаких упоминаний о частной жизни, кроме самых общих фраз: «живёт и работает в Белгороде», «проживает в области». Эти люди тщательно охраняли своё приватное пространство. В лучшем случае находились фотографии за высокими заборами коттеджных посёлков или в охраняемых резиденциях где-то за городом, но никаких конкретных улиц или номеров домов.

Депутаты областной думы, мэр Белгорода, губернатор — он проверял их одного за другим, но наблюдал всё ту же картину. В сети были указаны их официальные приёмные и рабочие кабинеты, в общем, исключительно публичные места. А вот с адресами проживания были туго. Максимум можно было найти лишь адреса офисов компаний, которые зарегистрированы на родственников чиновников. Так Кайн узнал, что тёща мэра намного богаче зятя и вообще завидная старушка с многомиллионным состоянием. Складывалось такое ощущение, будто их места проживания сравни государственной тайне, охраняемой не менее тщательно, чем тела этих персон. Попасть к ним на личный приём без веской причины и многомесячной очереди было невозможно. Подкараулить у дома? Но где этот дом? И не будет ли там охраны?

Кайн откинулся на спинку стула, ощущая разочарование. Он изначально представлял себе это как охоту: выследить цель, подкрасться и нанести решительный удар. Но его цель оказалась непростой добычей. Его «жертвы» были подобны мифическим существам, обитающим в недосягаемых облачных замках, окружённых частными армиями охраны, системами видеонаблюдения и, вероятно, своими собственными службами безопасности.

«Идиотизм, — с досадой подумал он. — В подземельях всё проще. У каждой жрицы-дроу есть известные всем места проживания. Подойти к ним сложно, но хотя бы знаешь, куда идти. Здесь же эти «лорды» умудряются быть одновременно на виду и невидимками».

Он попробовал другой подход — искать не богачей из высшего эшелона, а тех, кто может иметь доступ к Наташе или повлиять на её дело. Начальники управлений ФСБ и МВД, судья, который занимается её делом. Результат был ещё плачевнее. Эти люди вообще не светились в открытых источниках так, как бизнесмены или политики. О них удалось найти только сухие биографические справки на официальных сайтах без фотографий или с фотографиями десятилетней давности. Люди-призраки.

Час поисков не дал ничего, кроме нарастающего чувства бессилия. Его единственный сильный козырь оказался бесполезным, поскольку он упёрся в непреодолимую стену информационной безопасности и социального расслоения. Он был песчинкой, пытающейся найти дорогу к бункеру, в котором спрятался царь.

Кайн закрыл ноутбук и подошёл к окну. За окном уже сгущались апрельские сумерки. Во дворике горели фонари, подъезжали и уезжали машины. Обычная жизнь простых людей. Он был среди них, но его проблема была из другого измерения.

«Чтобы найти правильную «жертву», мне следует крутиться не в классе угнетаемых, а я должен быть вхож в круг угнетателей, — подумал он. — Вот только я в этот круг войти не могу, поскольку меня до сих пор разыскивают и полиция, и спецслужбы. Да и денег у меня нет. Даже с теми несколькими миллионами, которые у меня отобрали сотрудники ФСБ, я бы не сумел влиться в элитарное общество. Там крутятся совершенно другие деньги».

Он сел обратно на стул и притянул к себе чашку с остатками холодного чая. Пригубив его, он будто не почувствовал ни вкуса, ни температуры.

«Я не туда смотрю, — вдруг осенило его. — Я ищу самого большого и сильного зверя в лесу, чтобы одолеть его одним ударом. Но я слаб для такого зверя. У меня, можно сказать, нет ни лука, ни копья, ни верёвки для установки ловушки, ни прикормки с отравой. В моём распоряжении лишь один крошечный, но очень острый шип. Им можно убить только того, кто подойдёт достаточно близко и будет недостаточно защищён».

Его мысли направились в иное русло. Теперь он думал не о том, кто самый могущественный, а о том, кто достаточно полезен и при этом уязвим? Кто обладает нужными ресурсами или доступом к ним, но не окружён неприступной стеной охраны и анонимности?

Он вернулся к ноутбуку, но теперь его поиски изменились. Он искал не миллиардеров и генералов, а директоров мясокомбинатов, птицефабрик и крупных сельхозпредприятий в пригороде Белгорода. Тех самых фирм, куда он безуспешно пытался устроиться или даже не пытался, понимая, что это бесполезно. Эти люди были достаточно состоятельны, чтобы иметь деньги и влияние на локальном уровне. Они не жили в абсолютной изоляции. У них были свои офисы, которые можно найти. Они ездили на работу по определённым маршрутам. У них могли быть вредные привычки и слабости. А главное — вряд ли они окружены охраной так же, как тот же губернатор.

Один за другим он просматривал сайты предприятий. «Губкинский мясокомбинат» — генеральный директор, фото, даже краткая биография. «Агрохолдинг «Белагро» — председатель совета директоров. «Птицефабрика «Белгородская» — управляющий. Эти люди не скрывались. Их офисы были указаны. Более того, в новостных разделах иногда мелькали их публичные выезды на объекты, встречи с фермерами, участие в выставках.

Сердце Кайна забилось чаще. Они не были «призраками». У некоторых из этих людей была охрана, но её уровень не сопоставим с охраной высших чиновников и топовых олигархов. Они были частью местной элиты, но не неприкосновенными монархами.

Он начал выписывать имена, должности, названия предприятий и их адреса. Потом углубился в социальные сети. Некоторые из этих директоров имели страницы, пусть и скудно заполненные. Фотографии с рыбалки, с семьёй (осторожно, без геометок), репосты официальных новостей предприятия. Один директор небольшого мясоперерабатывающего завода даже выкладывал иногда фото своего внедорожника на фоне цехов.

«Вот он, — Кайн прищурился, глядя на фотографию дородного мужчины лет пятидесяти в камуфляжной куртке, стоящего рядом с новеньким Тойота Лэнд Крузер. — Не самый крупный, но местный царёк. У него есть то, что мне нужно: доступ к месту массового забоя птицы. И, что важно, он не прячется, словно крот».

Вот только тревожило то, что его гипноз имеет небольшой срок действия. По крайней мере, если потребовать от человека чего-то, что противоречит его природе. Если у этого директора затребовать миллионы рублей, он вскоре сбросит наваждение и побежит в полицию. Но что если приказать ему трудоустроить одного человека на птицефабрику? Это не будет выходить за рамки норм. Это будет не сильно выбиваться из обычной канвы, словно просьба от близкого родственника устроить на работу племянника. Пожалуй, если поступить подобным образом, то гипноз даже не будет развеян. Зачем, если он не выбивается из привычной рутины?

«Да, — думал Кайн. — Я могу не требовать денег от этого человека, а «попросить» его о работе на фабрике. Можно даже небольшим начальником. И если я не буду сильно пинать детородные органы, то этот мужик перестанет обращать на меня внимания. При этом отношение со стороны коллег будет уважительным и опасливым, поскольку все будут считать меня блатным, чуть ли не родственником директора».

Он в такой ситуации видел сплошные плюсы. Конечно, пентаграммы на рабочем месте ему никто не даст чертить, но это не точно. В любом случае этот нюанс можно обойти. К примеру, заготовить портативную пентаграмму и рунные амулеты заранее, и носить их в сумке. Ритуал проводить скрытно, не вынимая подозрительные предметы из сумки. Или же вообще можно создать ритуальную одежду. Футболка с пентаклем и волшебными знаками, вешать заготовку амулета на шею таким образом, чтобы тот был напротив центра магической печати. Пентакль будет тянуть энергию жизни от массового забоя курей, и заряжать этой силой амулет.

Помимо этого в таком месте заклинание-татуировка должно быстро перезарядиться. А это значит, что им можно будет вскоре воспользоваться повторно. Не придётся снова ждать неделями до перезарядки чар. А это значит, что можно будет вернуться к прежнему плану по добыче денег путём внушения каким-нибудь сверхбогачам мысли о том, что нужно делиться.

«Кстати! — озарило Кайна. — Я ведь могу всё подстроить так, что выплата денег будет казаться жертве естественной, отчего гипноз продержится долго или вообще не развеется. Например, если внушить богачу, что он платит не просто так, а даёт кому-то взятку за то, за что он готов заплатить и так, то он воспримет это как должное. Например, можно убедить человека в том, что от этой взятки зависит его свобода или придумать что-то другое».

Кайн закрыл ноутбук. У него голове выстраивался порядок действий: во-первых, следует провести более тщательную разведку, изучить распорядок дня выбранной цели и подгадать место и время для контакта. Во-вторых, ему нужно будет снова сменить образ. Может, купить подобие делового костюма в секонд-хенде или что-то подобное.