— Ну и как разговорчик? С перчиком? — встретил меня Волошевский с милой улыбкой, а глаза — настороженные. Да, не по душе, ох как не по душе ему заявление Зорянкина! Да и мне, признаться, тоже.

Я сделал неопределенный жест рукой. Что я отвечу? Что шеф взгрел меня за тягомотину с перепроверкой, потому что уважаемый Андрей Всеволодович не нашел оснований к возбуждению уголовного дела? Доведись до меня самого — такая новость разве обрадовала бы? Пусть уж сам от шефа узнает.

А Телегин даже не поднял головы. Так и сидит, уставившись на чернильный прибор. Что это с ним сегодня? Зато Галочка меня пожалела. Подошла и незаметно для коллег поводила пальцем по моей руке.

— Попало!

— Чепуха.

— Да? — Она, конечно, не поверила. И правильно, что не поверила: за что шеф подвесил выговор?

— Ты не видела телефонную книжку?

Галочка грустно усмехнулась и подвинула мне справочник под нос. М-да…

— Что тебе нужно?

— Отдел кадров меткомбината.

— Шесть — сорок два, — тотчас подсказал Волошевский: все еще ждет от меня рассказа о «разговорчике»?

Я набрал номер.

— Алло, отдел кадров? Скажите, пожалуйста, у вас работает сейчас Зорянкин А. Ф.? Это беспокоят из горпрокуратуры.

Меня просили подождать. Галочка, наморщив лоб, тоже ждала.

— Зачем тебя вызывал Василий Николаевич? — спросила она тихо и озабоченным тоном.

Я собрался было объяснить, что шеф что-то учуял в заявлении этого самого Зорянкина, но вовремя вспомнил о Волошевском. И тут, на мое счастье, заговорил телефон.

— Зорянкин Алексей Федорович числится с первого августа в должности поммастера ремонтно-механического цеха.

— Благодарю.

«Значит, работает? Чего ради он тогда затевает склоку? Ах да! «Мне отказано в оплате нетрудоспособности за счет завода…» — вспомнил я его заявление.

— Это ремонтно-механический? Попросите, пожалуйста, к телефону Зорянкина… Не работает? И давно? С шестнадцатого августа… А поч… Ах да! С шестнадцатого августа…

М-да. В больнице. Похоже, что Галочка догадалась даже раньше меня: телефонная книжка уже раскрыта на разделе «Медицинские учреждения».

— Это больница? Вас беспокоят из горпрокуратуры. Мне нужен главврач… А, простите, вы и есть… Скажите, пожалуйста, я могу увидеть больного Зорянкина? По какому делу? Видите ли, к нам поступило его заявление… Что, что?

И услышал четко и ясно:

— Более наглого преступления я не знаю. Сожгли человека и умыли руки. Куда прокуратура смотрит? А теперь у него украли и кожу.

— Мм… Хм…

Видимо, в этот момент у меня был такой глупый вид, что Галочка сначала широко раскрыла глаза, а потом рассмеялась.