Когда я добежал до больницы, меня била такая дрожь и так колотилось загнанное сердце, что я несколько минут стоял, держась за косяк двери.

Потом я постучал. Мне открыли, сказали «Здравствуйте…», подали ослепительно белый халат… И я все понял: опоздал.

Главврача я нашел на втором этаже. Она наблюдала за перестановкой мебели — ординаторскую обращали в свое первоначальное состояние.

— Это вы, — без всякого удивления и вообще без выражения сказала она. — Дайте закурить.

Закурила и сказала с горькой усмешкой.

— В Японии, говорят, существует или существовал обычай перед похоронной процессией пускать врача умершего. Чтобы каждый, кто хочет, мог бросить в него камень. Бросайте.

А вид у нее скверный: темные мешки под глазами, из-под ослепительно белой шапочки торчат лохмы волос…

— Нет, Вера Петровна, это я не успел… Гнался, гнался за поездом… «А счастья нет, а счастье ждет у наших старых, наших маленьких ворот…» Что в этой песне фальшивого, Вера Петровна, а?

1966 г.