Глава 9

Глава 9

Тамара.

В доме было тихо. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и на мгновение прикрыла глаза. В кулаке всё ещё была зажата смятая записка, края её впивались в ладонь, но я не разжимала пальцев, будто это был единственный якорь, удерживающий меня на плаву.

Потом открыла глаза, оттолкнулась от двери и прошла на кухню. Там, на столе, стоял вчерашний подсвечник с оплывшей свечой. Я чиркнула спичкой, подожгла фитиль, и по стенам заметались длинные, нервные тени. Телефон лежал тут же, экран тускло мерцал, показывая одну палочку сети. Но мне хватало и одной.

Я набрала номер по памяти. Гудки шли долго, с каждым из них всё сильнее сжимала край стола свободной рукой. Наконец в трубке щёлкнуло, и раздался мужской голос:

– Тамара. Решила поздравить меня с первым днём твоей новой жизни?

Я медленно выдохнула, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Виктор, что ты себе позволяешь? Разбитые яйца у моей калитки? Записка? Ты совсем рехнулся?

Он рассмеялся.

– О, это была лишь маленькая дружеская шутка. Ты же у нас теперь утончённая, творческая натура. Решил поддержать твой новый образ. Сюрприз удался?

– Ты болен, – холодно проговорила в трубку. – Тебе лечиться надо, а не по ночам у чужой калитки яйца швырять.

– Это моя калитка, – отрезал он, в его голосе впервые прорезался металл. – Как и всё, что на этом участке. Я оплатил этот дом, этот забор, эту землю. Ты лишь пожила в моих декорациях, Тамара. И если думаешь, что я позволю тебе изображать из себя свободную женщину на моей территории, то сильно ошибаешься.

Я смотрела на огонёк свечи, он расплывался перед глазами. Внутри всё кипело, но я заставила себя говорить ровно, почти скучающе:

– Юридически дом оформлен на меня. Ты сам настоял когда-то, помнишь? Так что утрись, дорогой. И держи свои дешёвые театральные выходки при себе. Твои яйца – в прямом и переносном смысле – меня не тронут.

– Это только начало, – прорычал он. – Я сказал тебе в кабинете: худший сценарий. И я не шутил. Ты ещё вспомнишь этот разговор, когда останешься без всего. Без дома, без денег. Ползать будешь.

Я усмехнулась, хотя сердце билось, подобно дикой птице в клетке.

– Посмотрим, кто первый приползёт, Виктор. А пока советую запастись валерьянкой. И не подходи больше к моей калитке. Следующий раз вызову полицию.

– Ты? Полицию? – он расхохотался, но в этом смехе послышалась фальшивая нотка. – Наивная дура.

– Возможно, – ответила я спокойно. – Но даже наивная дура знает, куда писать заявление. Всего доброго, Виктор. Не кашляй.

Я сбросила вызов, не дожидаясь ответа. Пальцы дрожали так, что телефон едва не выскользнул из рук. Я положила его на стол, упёрлась ладонями в столешницу и низко опустила голову. Дыхание сбилось, но слёз не было. Только холодная, чистая ярость, которая, как ни странно, придавала сил.