Перед тем, как залезть обратно в ландо, я протер свои некромантские перчатки из черной кожи спиртом, потом очень аккуратно их снял, помыл руки с мылом, не заходя в помещение — Элсин полил мне на руки из кувшина. Мыло мне выдали сродни хозяйственному: коричневые куски без отдушки, но сойдет. Надо будет потом нормального купить, оно точно где-то есть, в том числе и жидкое! (Помню, когда только попал сюда, удивился доступности мыла даже для самых бедных слоев населения: почему-то книги о средневековье заставили меня считать, что с санитарией дела должны обстоять печальнее). Затем протер руки спиртом и только потом уже с облегчением помыл лицо.

— Когда ты недавно садился на лавку, ты упустил всю процедуру. Только перчатки снял, — заметил Элсин.

— Да, сглупил, — поморщился я. — Устал очень. Может, еще расплачусь за это.

— Ясно. Я тоже как-то не подумал. Не привык еще. Извини. Теперь буду следить.

— Угу, — сказал я, зная, что теперь он точно меня этим задолбает: Элсин порой совершал ошибки, но не чаще одного раза. В отличие от меня. — Мальчику… Лейфу тоже лицо и руки протри, пожалуйста. И — пока именно тебе придется о нем заботиться. Пока мы по крайней мере не сможем его запихнуть в ванну с головой. Хотя… блин, опять же, я уже с ним наобнимался.

— Вот-вот, — кивнул Элсин. — Ты решил его усыновить?

Я на секунду задумался.

— Взять под опеку — да. А насчет усыновления… это не то решение, которое я могу принять сам по себе. Нужно обсудить с девчонками. Усыновлять для галочки я не буду, если уж делать — то как следует. А я пока его почти не знаю, хотя и впечатлен его поведением в сложной ситуации. И не знаю, что мои жены думают. Хотя… погоди, получается, если мы его усыновим, он дворянство получит? Или жизнюки не могут быть дворянами?

— Почему, могут, — пожал плечами Элсин. — Просто среди дворян считается позором надеть белый балахон, так что если могут скрыть свой дар и выучиться тайно — скрывают.

Что ж, про это я уже знал. Метелица ведь меня именно за такого аристократа изначально приняла.

— Ладно, — сказал я. — Поглядим. Позаботиться о нем я собираюсь, но относиться как к сыну? Не знаю, смогу ли. И сможет ли он относиться ко мне, как к отцу.

— У тебя довольно идиллические представления об отношении детей и родителей, — заметил Элсин. — Но тем лучше для нас всех. Огненный маг, у которого было несчастливое детство, — это большая потенциальная проблема!

Я вскинул брови.

— Как будто у тебя другие представления!

— Нет, примерно такие же. В идеальном случае. Но у меня было достаточно учеников, чтобы научиться не путать… как ты выражаешься? Теплое с мягким? Насколько я тебя знаю, «позаботиться» о мальчике в твоем понимании не слишком отличается от усыновления в понимании большинства людей, — он сказал это с очень теплым выражением лица: без улыбки, но как будто бы все равно улыбался.

Я тряхнул головой, показывая, что пока не готов это дальше обсуждать.

— Ладно. В любом случае, парень явно очень взрослый для своих лет, если выдержал минимум год обучения в этой Высшей Школе, да еще и с опухолью в груди. Нам очень пригодится сильный маг Жизни, пусть пока придется делать скидку на его возраст.

— Он почти не обучен. Стандарты преподавания здесь… скажем так, не дотягивают до наших.

— А ты мне на что? — усмехнулся я. — Ты же уже учил жизнюков на Гробнице.

Элсин хмыкнул.

— Почему я не удивлен таким развитием событий?

Вдобавок, перед нашим отправлением из Высшей Школы Элсин заставил меня поесть — точнее, напомнил, заставлять-то меня не требовалось! Последний раз я что-то ел еще на Гробнице, перед переходом, и едва он про это сказал, ощутил жгучий голод.

— Но не объедать же тут больных! — запротестовал было я.

— Разумеется. Поэтому я захватил из Академии ветчину, сыр и хлеб. Там припасов достаточно. Давай, перекуси. Лучше сейчас, чем в тряской повозке. Мальчика я бы тоже накормил, но я так подозреваю, что раз ты его усыпил, ему лучше поспать?

— Да, — согласился я. — От голода он не умрет, явно калорий получал достаточно, хотя я прописываю ему усиленную белковую диету в ближайшие несколько месяцев. А вот поспать ему надо, часов пять-шесть, а лучше десять-двенадцать, если получится не разбудить.

— Постараюсь, — кивнул Элсин. — И пошлю кого-нибудь за одеялом.

— Зачем? — удивился я. Потом сообразил: ну конечно, температура тела во сне понижается! День мне лично казался теплым, но по здешним меркам скорее прохладный — тут, оказывается, ранняя весна. Да и вообще, истощенного ребенка лучше укутать во сне, Элсин прав. Несмотря на то, что он уже больше тридцати лет немертвый, он почему-то помнит о подобных вещах лучше меня. Профессионально заботливый человек, что уж! Я вспомнил, как он заходил к нам, в смысле, адептам Академии Некромантии в Руниале, по вечерам, гасил лампы и отправлял спать — и не удержался от ностальгического смешка.

Хорошо, что случилась эта задержка: если бы я не стал обедать и если бы нас не задержала возня с мальчиком, нас не догнало бы послание. А так, когда мы уже собирались грузиться в ландо, я увидел кружащую в небе черную точку. Точка спикировала вниз, превратившись в ворона, и опустилась на плечо Элсину, то, которое не было занято Печенькой.

— Записка! Записка! — крикнул попугай.

— Да-да, мой хороший, записка, — Элсин снял с плеча немертвой химеры искусно прикрепленную на ремешках сумочку, достал из нее сложенное в несколько раз письмо на нескольких листах. Живая птица такое бы не донесла, но умертвию хоть бы что. Развернул, пробежал глазами, протянул мне. — Это от Оллы.

— Как она догадалась нас тут искать? — в очередной раз поразился я способностям супруги, начиная читать.

— Скорее всего, не догадалась, — трезво пояснил Элсин. — Скорее всего, послала в Академию Некромантии, а там Агрим перенаправил сюда. Я же знакомил с ним моего ворона.

Точно.

Но Олла все равно оказалась молодцом: за прошедшие три или четыре часа она сумела подбить цифры и уже подробно расписала мне, сколько и какого продовольствия, по ее прикидкам, требовалось городским кварталам на неделю — при этом она учитывала только кварталы поденных рабочих и отдельных цехов, естественно, трущобы и аристократические кварталы и поместья не трогала. Оно и понятно. С трущобами, конечно, придется что-то решать, может, даже выжигать. Но это мы посмотрим.

Завершалось письмо просьбой Оллы заехать на склады треста «Благодатные поля» рядом с речным портом и договориться с местными служащими о поставках.

Я протянул письмо обратно Элсину.

— Последний абзац.

Он кивнул.

— Да, хорошая идея. Тем более, судя по карте города, отсюда на склады треста будет быстрее, чем в квартал алхимиков, как мы изначально собирались.

Черт, маршрут все удлиняется и удлиняется! После визита к алхимикам я собирался отправить Элсина опять искать нам жилье, а самому вернуться в ратушу — ну и мальчика там разместить. Теперь же, выходит, придется таскать его с собой. Потому что в этом гребаном недогоспитале я его оставлять не хочу. Не доверяю я, что они его не разбудят и не припашут в случае чего.

В общем, из Высшей Школы мы двинулись с прибавлением. Элсин держал мальчика на коленях в полусидячем положении, и Лейф благополучно продолжал спать, даже не дергался во сне. Печенька, кстати, не возражал: сидел на плече Элсина, как будто так и надо. Пару раз, правда, перелетел ко мне на голову, попросил печеньку, получил и успокоился. Элсин проворчал, что вредно столько печенья подряд, но ладно уж, в виде исключения.

Другие некроманты разок только поглядели на Лейфа Бьернсена с любопытством, но вопросов подчеркнуто не задавали. Кто-то из них, возможно, что-то слышал, но скорее они считали любопытство непрофессиональным для роли телохранителей. Игнир, правда, уточнил, нужно ли охранять мальчика и в каком приоритете.

— Нужно, после мэтра Шелки, — сказал Элсин.

— И после вас? — уточнил Игнир.

— Меня не нужно охранять, — усмехнулся Элсин. — Совсем.

Тут я был с ним не вполне согласен, но спорить не стал. Элсину виднее. Как я уже говорил, смысл иметь более знающих и опытных соратников, если к ним не прислушиваться? К тому же, подозреваю, он действительно из этих ребят сильнее всех. Возможно, что и опытнее тоже: никого старше сотни среди моих новых телохранителей не было, это я уже по внешнему виду некромантов наловчился определять.

…До порта и расположенных рядом складов «Благодатных полей» мы действительно добрались сравнительно быстро: где-то за полчаса. Третья на сегодня огороженная территория. Только на сей раз ограда представляла собой высокий частокол совершенно фронтирного вида — не свежий, вполне себе давнишний. Поставленные на попа заостренные колья, присыпанные земляным валом! И ворота, тоже из тяжелых дубовых досок, но не такие пафосные, как в Академии некромантии. И точно так же, как в Академии Некромантии, перед воротами стояло в позе чучел несколько умертвий-охранников. Три собаки, два волка… о, медведь? Круто, однако. На него ж консерванта надо, как на двух лошадей! Не говоря уже о нехилых затратах Смерти от поддерживающего некроманта.

Ну понятно, на складах тоже некромантская охрана. Мне что, для полного дежа-вю, тоже пускать в воздух огонь?

Не понадобилось. В тяжелых воротах отворилась отдельная дверца, и оттуда вышел одетый в черное молодой парень — живой, кстати. Чуть ниже меня ростом, немного тяжеловатый, но не толстый. Обычное такое рабоче-крестьянское лицо, нос картошкой… знакомый нос. И лицо знакомое!

Вот только не вспомню, где я его видел… но видел — точно! Давно, но неоднократно, могу поклясться! Я с ним хорошо знаком! Только он был моложе…

Да это же Фенир! Полностью — Фенир Ренберг, мой однокашник. Не знаю, можно ли его считать приятелем — в Академии я ни с кем толком не сближался. Но он постоянно просил помочь ему с домашними заданиями — именно помочь, объяснить, а не сделать за него. Я помогал, отчасти потому что сочувствовал (быстро понял, что с наставником Фениру, в отличие от меня, не повезло), во-вторых, потому что Фенир всегда что-то предлагал взамен, будь то алхимический ингредиент, мешочек редких сухофруктов или свои услуги по поддержанию Смертью крупного умертвия — пропускная способность у него много больше, чем у меня. Пусть и не такая большая, как у Элсина или у Рунии, другой нашей приятельницы.

Последний раз я видел Фенира, когда он в компании других химерологов отбывал в старший мир по рабочей заявке на боевых некромантов. Элсин тогда припечатал их как «молодых дураков», которые непременно скоро погибнут, потому что повелись на приглашение работы как пушечное мясо. Но Фенир все же выжил — во всех смыслах, даже живое тело сохранил!

Молодой некромант поклонился в пояс, прижав руку к сердцу — более полная версия некромантского поклона.

— Достопочтенный мэтр, уважаемые сопровождающие, — проговорил парень. — Я — Ренберг, директор столичного филиала треста «Благодатные поля». Что привело вас сюда?

Фенир явно не узнал нас с Элсином — по крайней мере, пока. Лицо у него невыразительное, но актер он так себе, едва ли смог бы скрыть удивление!

Кьяр спрыгнул с подножки, Игнир, Петерсен и Смеден вылезли из ландо. Элсин пристроил закутанного в одеяло Лейфа на сиденье и спрыгнул сам. Последним вылез я. Фенир уже поднял на нас глаза — и нужно было видеть, как они комично расширились! Почти как в мультфильме.

Точно, говорю же, он флегматик, но не актер.

— Магистр Бьер⁈ — ахнул он. — Вы же погибли!.. В смысле — совсем! И в такой одежде!

Он имел в виду, конечно, серо-голубые вставки, демонстрирующие наличие у Элсина жены-воздушницы.

Тут Фенир посмотрел на меня — в смысле, именно на меня посмотрел, а не на мою ало-золотую мантию.

— Вилад⁈

Ага, меня он тоже ведь считал мертвым. Погибшим при попытке бегства от принятия Кодекса.

— Да, Фенир, глаза тебя не подводят, — невозмутимо подтвердил Элсин. — Слухи о моем окончательном упокоении все же не соответствовали действительности. И с момента распространения этих слухов я действительно успел жениться. А мэтра Шелки ты и правда когда-то знал как Вилада Корна. Видишь ли, будучи магом Огня, он в какой-то момент пожелал узнать больше о наших методах работы. Его выбор пал именно на нашу Академию, что, как ты понимаешь, было огромной честью. Ректор Трау и преподавательский коллектив сочли возможным создать для мэтра Шелки возможность три года обучаться некромантии среди обычных адептов. Ну а что пришлось разыграть потом — ты в курсе.

Фенир, совершенно ошарашенный, открывал и закрывал рот: мастерская ложь Элсина совершенно сбила его с панталыку. Как он лихо на ходу придумал такую непротиворечивую версию! Или заранее прикинул, что лучше сказать в аналогичном случае? Я мысленно вздохнул — рано или поздно Фенир вспомнит, что на тех же лабораторных я при нем достоверно использовал энергию Смерти! — и добавил:

— Все вопросы и воспоминания о добрых старых деньках в Мертвой деревне — потом. Сейчас у нас борьба с эпидемией на повестке дня. Если есть вопросы — тоже отвечу… ради старой дружбы. Но сейчас нам нужно твое содействие в профессиональном качестве.

Черт, похоже, придется второй раз за день открываться кому-то как идеальный маг! Не убивать же Фенира ради сохранения инкогнито. Его я, в отличие от Лейфа, знаю неплохо, и знаю как честного и адекватного человека, пусть и тугодума. Это больше, чем можно сказать о многих.

Хотя если подумать… такой ли он тугодум? Не помню, в какой мир он там шел с командой других некромантов, но вряд ли именно в этот. Там выжил в заварушке, здесь умудрился в молодом возрасте стать директором столичного филиала… Фенир может быть умнее, чем всегда мне казалось! Или удачливее, что тоже немаловажно.

Фенир собрался, еще раз нервно поклонился и сказал:

— Д-да, конечно, достопочтенный мэтр… Желаете поговорить в моем кабинете? Пройдемте.

Мы закатили ландо на территорию «Благодатных полей», но в кабинет Фенира направились мы направились ограниченным составом: только я, Элсин и Смеден. Остальные некры по моему настоянию остались сторожить повозку и Лейфа. Игнир уточнил у меня, точно ли я не предвижу для себя более серьезной угрозы, чем для мальчика, но я сказал:

— Один живой некромант для Элсина в любом случае не помеха. Кроме того, думаю, Ренбергу можно доверять.

Это было правда так: если только Фенир за прошедшие… блин, сколько, получается, почти пять лет?.. не изменился целиком и полностью. Что вполне возможно. Но первый обмен фразами показывал: вряд ли. Да и Элсин так не считал, а то уже дал бы мне понять.

Несмотря на утилитарную организацию пространства складов — по сути, большие лабазы, выстроенные вблизи отдельного речного причала — кабинет Фенира оказался очень даже представительным, почти роскошным. Полированная мягкая мебель, алхимические светильники, картины на стенах… Одна — с пейзажем именно этой самой территории складов, но полной грузчиков, таскающих мешки и катающих бочонки (большая часть — умертвия), другая — с парусником в море. Третий представлял собой портрет представительного мужчины с пышными рыжеватыми бакенбардами, в дорогом камзоле, увешанном орденами.

В кабинете было темновато, а Фенир долго возился с алхимической лампой, еще и нервно бормотал себе под нос, мол, что тут с выключателем случилось. Что-то он сильно нервничает, бедолага. Почти машинально я запалил несколько безопасных огней, чтобы помочь хозяину кабинета — и тот отскочил от лампы, удивленно оглядываясь.

— Можешь не зажигать, я посвечу, — я специально заставил один огонек подлететь к заинтересовавшему меня портрету. — Это кто? Глава треста?

— Н-нет! — удивился Фенир. — Это король Фридрих! Т-ты… вы разве не знаете? То есть… П-простите, мэтр Шелки!

Что-то я не помню, чтобы он заикался. Как-то непропорционально нервничает. Действительно боится, что сожгу? Надо как-то успокоить, что ли.

— Прощаю, — хмыкнул я. — Наедине можешь на «ты», нормально. Смеден, не удивляйтесь, мы с Фениром правда вместе учились, когда я выступал инкогнито.

— Я уже понял, — кивнул завхоз Академии. — Господин Рендберг, а где господин Астлер, с которым я прежде вел дела?

— Господин Астлер и весь персонал, кто не является некромантами, были эвакуированы, — сообщил Фенир, кажется, взяв себя в руки. — Раньше я был просто логистом… ну, теперь получил повышение. Потому что согласился во время чумы работать. Нам, некромантам, пусть даже живым, не так страшно, сами понимаете.

Что ж, все понятно. Фенир решил обменять быстрое продвижение по службе на риск заболеть и досрочно перейти в немертвое состояние. Рискует он, надо сказать, не то чтобы многим — он одного со мной возраста, а мне биологически уже тридцать три. Обычно некроманты-мужчины лет в сорок пять переходят в немертвые, так что Фенир может потерять примерно десяток лет. С другой стороны, учитывая, как он прежде любил вкусную еду — немалая жертва!

— То есть по поводу поставок для Академии я должен теперь разговаривать с вами? — уточнил Смеден, нахмурившись.

— Старый контракт сохраняется, так что не со мной, а с Сильдалем, он занимается стабильными поставками, — качнул головой Фенир. — Он сейчас должен быть в порту, принимать груз. Его кабинет напротив. Если хотите, подождите там.

— Благодарю, так я и сделаю, — Смеден едва заметно склонил голову. — Не буду мешать встрече старых знакомых.

И был таков.

На секунду в кабинете повисла неловкость — мы таращились друг на друга. Фенир открыл и закрыл рот, руки у него внезапно задрожали. Он начал что-то говорить, но я перебил, решив сразу перевести разговор в деловое русло:

— Фенир, нам нужна твоя помощь. Поставки продовольствия от «Благодатных полей» не должны прекращаться…

— Они не будут прекращены, — Фенир ответил очень быстро, кажется, с явным облегчением. — Это однозначный приказ руководства. Все, что оплачено, должно быть поставлено.

— Прекрасно, — сказал я. — Оплату я найду. В крайнем случае, конфискую драгоценности местных аристократов — но найду. Но если узнаю, что ваш трест задирал цены — приму меры.

— По старым контрактам такого быть не может, — твердо сказал Фенир. — Но… — тут он поколебался и сказал извиняющимся тоном, явно опять начиная нервничать: — Мэтр, я не собираюсь вам противоречить, но те, что будут заключены заново… У меня распоряжение — поднять на десять процентов.

— А много таких? — уточнил я.

— Довольно много. Большая часть таверн и торговцев из Верхнего города заключает договора в апреле-мае каждый год.

— А сейчас ведь апрель? — уточнил я.

— Д-да… ты… вы не знаете?

— Мы сегодня с утра пришли сюда порталом, — сказал я. — И влипли. Фенир… давай без околичностей. Нам нужны поставки продовольствия в город — причем не в конкретные таверны и не конкретным торговцам. Именно самому городу. Я готов заключить их от имени Круга Стихий. Но — по старым ценам. Даже со скидкой за опт. Твое руководство ведь не пойдет против мага Огня? Особенно если ты составишь правильный доклад.

Фенир сглотнул.

— Я… постараюсь. Нет, сделаю!

— Отлично, сделай. Что мне еще нужно. Я собираюсь отправить все кварталы Альвидры, которые еще не отгородились от других, в карантин. И нужно, чтобы туда вовремя подвозили достаточно разнообразную еду — не разносолы, но и не одно зерно. И нужно обеспечить охрану, чтобы эта еда потом нормально распределялась между людьми, которые не могут за нее заплатить. Без долговых расписок, я думаю — иначе слишком много злоупотреблений. Видимо, просто потом, когда основной кризис преодолеем, придется ввести временный налог… Ладно. Поглядим. Я рекрутирую для этой цели некромантов и адептов четвертого-пятого курса местной Академии, но мне нужен человек на организацию логистики. Думаю, ты подходишь лучше всего. Как ты на это смотришь?

Фенир переменился в лице. Помолчал, потом очень осторожным тоном спросил:

— Мэтр, я правильно понимаю? Вы хотите, чтобы я работал на вас? И… мне можно с вами говорить открыто? Или лучше забыть обо всем, что было в Академии Руниала и не задавать никаких вопросов?

Я поглядел ему в глаза.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы знаете, что я знаю, что вы использовали дар Смерти, — почти спокойным, только чуть подрагивающим голосом произнес Фенир. — И что оставлять недосказанности между собой и… — тут он сглотнул снова и добавил, явно с большим трудом выдавливая из себя, — Идеальным магом Огня, да?.. Довольно опасно. А я не хочу, чтобы вы сомневались в моей лояльности! Я все сделаю, как вы скажете, мэтр!

— Ладно, — ответил я. — Можешь считать, что ты прошел проверку и принят в свиту Идеального мага Огня. И не переживай так. Ты, вроде, меня знаешь? Помнишь, что я не склонен сжигать людей по пустякам. И, серьезно, можешь на «ты» обращаться. Мне так приятнее.

Что-то наш отряд растет ударными темпами. Второй человек за сегодня! Правда, Лейфа мы еще не спрашивали, но у него, как и у Фенира, по сути, нет выбора.

Фенир вздохнул.

— Очень рад, что вы… ты не изменился, Вилад. Даже в виде мага Огня! Я помню, ты всегда мне помогал. Но… — тут он погрустнел еще сильнее и пробормотал себе под нос: — Я-то думал, что завязал с опасностями! А тут они сами меня нашли.

— Ничего, — невозмутимо сказал Элсин. — У нас есть семейная шутка, что все немертвые некроманты, которые связываются с Владом, рано или поздно теряют голову. Но ты живой, а все живые пока уцелели.