Интерлюдия. Городской патруль Альвидры: что на языке — то не на уме

— Добрые граждане Альвидры! Слушайте декрет Главы круга Стихийных магов, мэтра Эрика Шелки! Оные распоряжения всякий обязан соблюдать под страхом смерти! Сим повелеваю: дабы остановить распространение болезни, снизить число жертв и восстановить общественный порядок, каждый сознательный подданный Его величества короля Фридриха Третьего и Его императорского величества обязан исполнять следующее!

Первое! Держать себя и свое жилище в чистоте! Мытье рук с мылом вменяется в обязанность после каждого выхода на улицу! Убирать в жилище, в мастерской или на ином рабочем месте — утром и вечером, используя мыло и соду, при наличии и спирт или щелочь не возбраняются!

Второе! Не покидать своего квартала при отсутствии разрешения на работу!

Третье! Если чувствуете жар, головную боль, кашель, видите на теле сыпь — повязать на каждую руку по белой повязке и идти в ближайший к вам пункт приема больных! А именно: либо в Высшую Школу магов Жизни, либо в городскую больницу, либо во дворец Грандберг! Если вы не в силах покинуть дом, обратитесь к соседям, чтобы те сообщили ближайшему патрулю!

Четвертое! Сообщать патрулю из стражи и некромантов о всяком случае болезни среди своих родных и соседей, а также о любом случае нарушения порядка и указанных мер!

Пятое! Не подходить на улице и на работе близко к другим прохожим, в очереди за едой или мылом стоять на расстоянии древка копья от другого человека!

Шестое! Соблюдать прежние законы Альвидры, королевства и Империи!

Седьмое! Избегать света рукотворных звезд, зажженных мэтром Шелки, не смотреть на них и не находиться рядом с ними без защиты, когда они мигают синим или светят фиолетовым!

Всякий, кто исполняет сей указ в точности, тем бережет себя от заражения и приближает общую победу над болезнью! Всякий, кто его нарушает, становится врагом всех добрых жителей Альвидры и всей Империи!

Помните, что стража и патрульные некроманты имеют право убивать нарушителей на месте!

Да защитит нас Император и да помогут нам боги!

Раздается барабанная дробь. Слегка охрипший глашатай опускает рупор; он, барабанщик, двое патрульных стражников и некромант в черном с отстраненным выражением бледного лица следуют дальше, на соседнюю улицу. Тому, кто побывал недавно на «Гробнице», это не напомнило бы «фиолетовый эксперимент», нет — слишком устало звучит голос глашатая, совсем иначе бьет барабан: не ровно и мерно, наоборот, сменяя дробь и ритм: барабанщику скучно, он тоже устал и позевывает, вот и развлекает себя, наигрывая чуть ли не плясовые дроби.

Патруль не боится — у них с собой спирт, выданный под запись, жидкое мыло, марлевые повязки (сейчас опущенные на подбородок), и они просто слишком давно бродят, чтобы страх сохранился. Но людей мало, их группе осталась еще четверть маршрута, а на Альвидру спускается вечер.

— О, смотрите, там за домами синеньким мигает, — говорит один из стражников.

Все тут же понимают, что проходят мимо одной из «рукотворных звезд» мэтра Шелки, но, вместо того, чтобы отвернуться, завороженно смотрят на синие вспышки, видные с соседней улицы.

— Отвернитесь! — резко командует некромант.

И даже, ускоряясь, разворачивает головы нескольким членам патруля, включая глашатая.

— В следующий раз шеи сверну! — бормочет он, старательно зажмуривая глаза: немертвому этот свет тоже опасен, ректор Файне проводила инструктаж со всеми, кто отправлялся на патрули из Академии, отдельно указав, что немертвым тоже есть, чего бояться. — Сами ж этот текст проговариваете, вашу ж мать!

Про себя он мрачно думает, что обращений к лекарям из-за слепоты и ожогов будет немало. Но — свою голову можно приставить только кому-то одному, а этого конкретного некроманта полностью устраивает имеющееся у него тело!

* * *

Некромантов, особенно немертвых, требовалось невероятно много. Я думал над этой проблемой, развешивая «солнышки» над перевалочными пунктами, в которых фермеры оставляли продукты. Думал, разбираясь с городской больницей, вычищая ее помещения и выжигая патогены «по площадям» во всех палатах, через которые проходил. Думал, развешивая «солнышки» над фонтанами и колодцами.

Об этих последних стоит сказать подробнее.

Водопровод в Альвидре был: воду поставляли из верховьев одной из недалеко от него протекающих рек (не той самой широкой, на берегу которой стояла столица, другой). В богатые дома и особняки, а также в Академию Некромантии, Ратушу, Центральный городской Суд, Высшую Школу Жизни и еще довольно значительное число крупных учреждений вода отводилась непосредственно внутрь зданий, по трубам. Однако домов бедноты это, разумеется, не касалось. И не только бедноты! Подключение водопровода и плата за его обслуживание били по кошельку очень серьезно, не всем цеховым мастерам это было по карману. Так что в большинство кварталов вода проводилась централизованно и поступала в фонтан или несколько фонтанов, расположенных в стратегических точках. И если вы сейчас воображаете какую-нибудь старую градостраительную стратегию типа «Цезаря», где в центре каждого квартала нужно было ставить фонтанчик, то вы… не так уж далеки от истины! Только тут, конечно, никто долговременным планированием не занимался, и фонтаны оказывались, как правило, не в центре какого-либо квартала, а в начале — и уже от фонтана неровным веером расходились улицы, составляющие тот или иной квартал. Богатые кварталы иной раз окружала стена — не такая, как у алхимиков, обычно ее просто составляли стены частных домовладений или домов на две-четыре квартиры по типу таун-хаусов. Границы относительно бедных кварталов обозначались только табличками с названиями улиц (1-я Горшечная, например), или, чаще, не обозначались никак. Поэтому «блокировка» тех или иных кварталов принимала вид обустроенных поперек улиц баррикад, в которых при необходимости можно было разобрать узкие проходы — сбоку, например. Или вообще обойти через конкретный дом: в одну дверь войти, в другую выйти.

Кстати, у совсем уж бедных кварталов даже фонтанов не было, а имелись только колодцы. Иногда — два-три колодца. Иногда колодцы работали даже там, где имелись фонтаны, в качестве вспомогательного источника воды.

В общем, моей задачей «для начала», было развесить солнышки над всеми фонтанами и колодцами. А уж потом было бы еще не худо охватить трактиры…

С трактирами тоже надо отдельно пояснить.

Учитывая свое участие в ролевом движении еще в моем родном мире, я более-менее представлял уже тогда, что «уличная еда» — это не изобретение новейшего времени, и что появилась она примерно одновременно с городами. Так что наличие в городах неких аналогов макдональдсов, шаурмячных или традиционных японских передвижных лапшичных, где присесть было нельзя, а нужно было покупать еду с лотка, для меня сюрпризом не стало. Сюрприз состоял в следующем. Оказалось, что популярность такого типа точек зиждилась на том, что в большинстве домов тупо не имелось кухонь!

Угу, именно. В Люскайнене и других городах мира пять-триста один, где мне доводилось жить по несколько недель, месяцев или даже лет, ситуация выглядела иначе: там, в связи с суровостью климата, все же требовалось отопление — а где печи, там и готовка. В смысле, если уж ты ставишь печь, а не водяное отопление, которое уже само по себе очень крутая и дорогая инженерная фишка, почти невозможно запретить людям на этой печи готовить еду и греть воду. А делать это выйдет в любом случае дешевле, чем брать еду на вынос. Качество — другой вопрос, но обитатели многоэтажных городских домов — это как раз в основном городская беднота и есть, так что о качестве они особо не задумываются, было бы брюхо сыто.

А вот уже на Ошибке я столкнулся с этим в полный рост: кухни были да-а-алеко не во всех домах! Дорого, накладно, дополнительные расходы на строительство… Благо, климат позволял обходиться вообще без отопления или с простенькими жаровнями на случай, если грянет совсем уж мороз — градусов десять, например. Плюс десять, конечно, не минус.

И в Альвидре с ее мягким климатом дело обстояло почти так же! Нет, как мне сказал Инир, зимой температура тут плясала в районе нуля… недели две-три, обычно во второй половине января. Порой даже снег задерживался на день-два, а не таял сразу же! Так что в домах бедноты печурки были. Мелкие, несерьезные, только чтобы пережить эти пару недель. Но многие домовладельцы даже на этом экономили. А за самостоятельное размещение жаровен в домах полагался штраф: открытые угли на раз-два становились причиной страшных в плотной застройке пожаров. Так что позволить себе отдельную кухню могли далеко не все, даже среди тех, кто без труда сводил концы с концами!

Поэтому народ, чтобы нормально пожрать горячего, собирался в тавернах и прочих забегаловках — заодно эля выпивал, новости друг другу рассказывал… вел, короче говоря, социальную жизнь. А как же дети, спросите вы?.. А никак. Еще одна «веселая» подробность средневекового городского быта: у многих поденных рабочих не было ни жен, ни детей — или мужей и детей, если хотите. Этот контингент пополнялся из деревенских «понаехов», и, решив обзавестись семьей, частенько валил обратно в деревню же! Или хотя бы в предместье. Или пытался найти способ больше зарабатывать. Или, если уж люди рожали детей, а денег у них больше не становилось, обходились так же, как поступили родители Элсина (у него вообще оказалась в этом смысле типичная история): запирали мелких в комнате на весь день с куском хлеба и кружкой воды, а сами уходили на работу. Если же чадо переживало такое обращение, серьезно не заболев и не выпав из окна, и дотягивало лет до семи-восьми, то там уже можно было пристраивать в ученики куда-нибудь по знакомству (если таковые знакомства были) или отправлять на другой заработок. Например, алхимические «заводы» нанимали детей на некоторые работы…

Охренеть образ жизни, конечно, но уж что есть, то есть.

Кстати, в кварталах чуть побогаче тоже общепит становился точкой всеобщего притяжения: там кухни были почти у всех, но женщины массово работали вне дома — вопреки стереотипам, ага — и еда все равно готовилась один раз в день, а остальное время просто перекусывали или, опять же, шли в таверну.

Из этого следовало, что большинство «простых людей» продовольствием на рынках закупаться не привыкли, да и никаких рынков «в шаговой доступности» у большинства кварталов не было. Разрешать им ходить за едой через весь город? Чревато. Чтобы обеспечить людей продовольствием, следовало действовать как раз через таверны и прочие пабы. Но как гарантировать честность их владельцев? Им раздают бесплатную еду для населения по нормативам — а весы, кстати говоря, тоже у них же! Нет, разумеется, люди могут приносить свои весы (у кого есть). Но способы обмана бывают разные.

До некоторой степени тут вступала в дело саморегуляция: любой владелец заведения общепита понимал, что ему в этом квартале и с этими людьми еще жить и работать. Да и сами они, вероятно, могли намять ему бока, если уличат в жульстве. Но — лишь до некоторой степени. Известно: не клади плохо, не вводи вора в грех. Нужно было обеспечить проверяющих — желательно, таких, которые дорожат своей репутацией больше, чем трактирщики, могут «на глазок» определять веса и объемы и не боятся заразиться. То есть — опять-таки немертвых.

Плюс работники в больницу. Лекари в обычной городской лечебнице, частью маги Жизни, частью просто люди с соответствующим образованием, тоже либо слегли, либо разбежались. Оставшиеся (примерно треть от докризисного состава) просто отказались принимать новых пациентов, резонно заявив, что у них и имеющиеся-то частенько мрут просто оттого, что некому их вовремя накормить-напоить. Так что им тоже пришлось изыскивать кадры. А еще массово побежали студенты-маги Жизни, которых я избавил от грудной Жабы… Не все, — большая часть трезво оценивала свои перспективы на последующую жизнь и заработок без диплома — но примерно десятая часть навострила лыжи! То есть в импровизированный госпиталь на базе Высшей Школы Жизни тоже нужны были люди… или хотя бы умертвия на роль санитаров: мыть, выносить судна и развозить готовую еду даже самые простые некроконструкты вполне способны. А это, опять же, некроманты, чтобы рулить немертвыми: программу подправить, Смертью подкачать, если что отвалилось, обратно прилепить…

Да, и еще чисто санитарная проблема: трупы тоже лучше всего было отправлять к месту сожжения своим ходом, если их еще можно было хоть как-то анимировать. А успевшие протухнуть пусть умертвия таскают. Это — опять-таки некры! Сжигать же, видимо, предстоит мне… и вот на это время выкроить придется, потому что хоронить в ямах с гашеной известью — дорого, долго и чревато повторными заражениями, проблемами с грунтовыми водами и так далее. Я уже попросил Элсина, чтобы он велел перенаправить текущие маршруты, и все тела свозились бы в одно место — такое, чтобы я мог посетить его раз или два в сутки. Благо, сжечь тела для меня буквально дело пары секунд. Так, вот, не забыть наведаться в ратушу и узнать, где же все-таки теперь складируют умерших.

Однако как ни крои этот Тришкин кафтан, все равно не выходило. Некромантов (или других квалифицированных и нетрусливых специалистов) чудовищно не хватало. Я готов был предложить оплату в несколько раз выше, чем обычно, возложив бремя на королевскую и городскую казну — но если людей нет, то их нет, никакими деньгами не сотворишь нужных специалистов из воздуха.

Впервые я настолько хорошо прочувствовал на себе, насколько маги нужны и важны Империи — и почему они имеют такие преференции! И блин, реально некроманты выходили полезнее, чем маги Жизни… хотя последнее, конечно, оттого, что этих самых магов Жизни очень сильно недоутилизировали.

Именно с такими невеселыми раздумьями я явился в Академию Некромантии, проверить, как там Агрим с мальчиком и ректор Файне.

Я был почти не удивлен, увидев, что магистр уже развил бурную деятельность, даже Лейфа Бьернсена припахать успел! Он мне бодро отчитался, что до обеда они занимались выращиванием и стимуляцией бактериальных культур, а после обеда успел приступить к второму моему заданию — организации спермахранилища. К тому времени в Академию уже прибыл заказанный лед (некромантам его всегда требуется много, но тут пришлось заказывать дополнительно — причем заказывать у Воздушников, которые занимаются его изготовлением; к счастью, Свансен пошла навстречу).

Агрим даже успел найти людей, которые будут заниматься сбором, разметкой и размещением образцов. Я сдернул его прямо с занятия, которое он проводил для них в одной из аудиторий. Постучал в дверь, вошел. Магистр стоял у доски, за партами сидели штук пять некромантов — три адепта, два полноправных некра, то ли преподы, то ли «по объявлению». Все женщины! И Лейф отдельно, с тетрадочкой. Тоже что-то конспектировал.

Нет, ну тоже логично, лучше это, чем патрулирование. Но Агрим, конечно, дает! Я бы не рискнул одних дам для такой задачи привлекать! Они же парням, которые будут приходить сдавать сперму, прохода не дадут своим зубоскальством!

Однако не похоже было, чтобы тут кто-то смеялся или шушукался: когда я распахнул дверь, женщины прилежно конспектировали, Агрим вещал абсолютно невозмутимым тоном, который совершенно не изменился с тех времен, как он был лысым и четырехногим — прямо удивительно. Я вспомнил, каким Агрим показался мне сразу после того, как пришел в себя (обалдевшим, эмоциональным, очень молодым) — и не знал, радоваться мне по поводу возвращения его ауры сурового профессионализма или, наоборот, взять на заметку и опять попытаться как-то встряхнуть старого некроманта.

Когда мы с Иниром вошли, все некромантши тут же вскочили. «Взрослые» — в смысле, те, что в черном — тут же по-мужски поклонились, адептки в сером присели в глубоком книксене. Агрим поклонился тоже, но слегка: Элсин в той же манере кланялся Фроссен — чуть наклонив голову. Лейф тоже вскочил, но явно не знал, кланяться ему или нет, как-то растерялся, замотал головой, уставился на Агрима, на меня — жалко было смотреть на панику ребенка!

Я чуть было не сказал «Вольно!», но вовремя поправился:

— Садитесь, дамы. Лейф, ты тоже. Обычного малого поклона, как у магистра Агрима, вполне достаточно. Магистр Агрим? Вы мне нужны на несколько минут.

— Я все равно почти закончил, — пожал плечами тот. — Уважаемые дамы, можете приступать к организации криохранилища согласно полученным инструкциям. Магистр Дъерн поможет с установкой стеллажей, если вам не хватит умертвий для этих целей. За консультацией подходите в шестую лабораторию примерно до десяти вечера, тогда я планирую отбыть домой. Не задерживаю.

Эти слова Агрима вызвали бурное движение женщин в сторону выхода, и мы остались в кабинете втроем.

— Спорно, — сказал я, глядя в спины этим красоткам (без дураков красоткам, обе некромантши отличались если не яркой, то ухоженной внешностью, а у молодых адепток имелось очарование юности: в определенном возрасте девушки редко бывают некрасивыми — по крайней мере, на вкус нормально ориентированного мужчины взрослых лет!) — Они не изведут адептов и молодых преподавателей подколами?

— Если будут жалобы, им же хуже, — заметил Агрим. — Но вряд ли изведут. Они же понимают, что если бы не меры по консервации спермы, в патрули бы отправились в равной степени все старшие адепты. Кроме того, я уже заинтересовал парочку научными работами по сохранению женских яйцеклеток.

Хм. Это на порядок сложнее, конечно, и не факт, что вообще можно осуществить с доступными в Империи технологиями. Но… голь на выдумки хитра. Опять же, если привлечь магов Жизни, не факт, что не получится!

Впрочем, сейчас мне было не до того, и я сказал Агриму:

— Отлично. А как Лейф, справляется?

— Лучше, чем я ожидал, — сдержанно проговорил старый некромант. — Скажите, мэтр, возможно ли официально зарегистрировать его как ученика некроманта? По словам магистра Бьера, на Ошибке-5 вы это как-то устроили…

— Да, было дело, — усмехнулся я, — хотя там Элсин попросту выкрутил руки ректору Академии Финнвару. Тот оказался замешан в темных делишках. Если здесь ректор Файне пойдет на сотрудничество добровольно — вообще не вижу проблем. Ведь, кажется, подобные заметки о наставничестве всегда проходят через Академию, даже если некромант не числится преподавателем?

— Не совсем, — покачал головой Агрим. — Официально наставником может быть только преподаватель Академии. Если между некромантом и неофитом существуют личные отношения — родственные, дружеские, опеки и попечительства — и некромант хотел бы стать для этого неофита официальным наставником, руководство Академии обычно идет навстречу и позволяет оному некроманту стать преподавателем или хотя бы прочесть дополнительный спецкурс, если квалификация не соответствует обязанностям учителя-предметника. Вы знаете, что дополнительные курсы и спецкурсы в Академиях рекомендуют читать всем немертвым старше определенных лет!

Я кивнул. Курс некоего некроманта Шейра, который просвещал нас касательно лучших пивнушек и домов терпимости Руниала, не выветрился у меня из памяти даже спустя много лет.

— В данном случае Лейф не может быть принят на обучение, поскольку не обладает даром мага Смерти. Но если у вас с магистром Бьером получилось зарегистрировать соответствующие отношения, то, вероятно, бюрократических препятствий нет. Вот я и хотел бы дать Бьернсену статус своего ученика, чтобы не было лишних вопросов с точки зрения его нахождения на территории Академии.

— Похвально, — сказал я.

Да, хорошо, что Агриму мальчик понравился — это невооруженным взглядом видно! Ему бы не помешала привязанность. И мне одной головной болью меньше: а то правда, ребенка подобрал, а сам ему времени не уделяю — непорядок. Мой собственный отец меня, скажем так, за это не похвалил бы.

— С ректором Файне вы, как я понимаю, нашли рабочий контакт? — уточнил я.

— Да, магистр Файне оказывает всестороннее содействие, — сдержанно проговорил Агрим.

И внезапно покраснел: у него запылали уши, и на щеках появились пятна цвета! Ага, вот они и живые реакции тела, которые немертвый мозг не в состоянии полно контролировать!

Я сделал вид, что не заметил, и сказал:

— Хорошо, мне нужно обсудить с ней возможные приглашения на работу для некромантов. Помнится, я просил ректора разослать письма — мне интересно, откликнулся ли уже кто-то и когда появится.

Понятия не имею, как здесь работает почта, но два дня прошло. Если гонять письма с немертвыми химерами, можно уже получить ответы.

— Проводите меня? — попросил я. — Заодно расскажете получше о ваших работах с бактериальными культурами.

— Разумеется, — сказал Агрим.

Обернулся к Лейфу и строго произнес:

— Время ужинать. Иди-ка в трапезную без меня, поешь хорошенько. Вечером предлагают десерт, обязательно возьми — ты хорошо поработал головой. Потом найди господина Петерсена, он должен ожидать в кабинете рядом с лабораторией. Попроси сопроводить тебя домой. Один не ходи ни в коем случае. Не найдешь Петерсена — разыщи опять меня. Узнаю, что решил рискнуть и пройти по городу один, буду крайне в тебе разочарован.

— Я могу остаться с вами! — воскликнул Лейф. — Я ведь маг Жизни, я не устал.

— Похвальный энтузиазм, но ты еще не выросший маг Жизни, — возразил Агрим. — И потом, мне будет удобнее, чтобы ты был выспавшимся и готовым к дальнейшей работе завтра рано утром. Так что не спорь.

— Да, учитель, — кивнул мальчик.

Ну вот и хорошо.

Пока мы шагали до кабинета Файне, Агрим порадовал меня известиями о том, что бактериальные культуры растут куда быстрее, чем лишайниковые, к которым он привык — даже при стимуляции магом Жизни. И добавил, что нужны подопытные.

— Магистра Бьера я уже этим озадачил, он сказал, что постарается найти. Но если с вашей стороны…

— Если встречу кого-нибудь, кто люто проштрафится, отправлю его отрабатывать подопытным кроликом, — фыркнул я. — Как еще-то?.. Нет, можно поискать немолодых, но еще живых некромантов, которые планируют переход в ближайшее время, и предложить им денег за исследования. Но это долго — и не факт, что столько найдется, сколько нам нужно. А сколько кстати?

— Нужно хотя бы по три-пять испытуемых на каждую бактериальную культуру, — в задумчивости проговорил Агрим. — Учитывая те, которые я отсеял как банальные и известные, получится… человек пятьдесят.

— Надо же! — сказал я с большим уважением. — Даже не ожидал, что вам удастся просто «на глаз» так сузить круг поиска.

— Это, опять же, заслуга не только моя, но и вашего учителя. Бьер передал мне некромантским способом внешний вид большинства раневых культур, которые вы с ним выращивали на агаре еще на Ошибке. Даже посоветовал, какие красители добавить. Так что дело было за малым — лишь не контаминировать образцы и правильно соотнести переданное с видимым.

«Лишь»! Люди этому годами учатся, а Агрим разобрался буквально с ходу! Все же он полезнейший член команды.

— Для начала, — сказал я, — нужно не пятьдесят испытуемых, а хотя бы три-пять. Сделаем общую проверку. Я возьму ваши чашки Петри, сожгу все бактерии — после чего попробуем этими смывами заразить людей. Если все-таки заразятся, значит, возбудитель не бактериальный, а вирусный.

— И что тогда? — спросил Агрим.

«Жопа тогда», — подумал я.

А вслух сказал:

— Тогда все будет несколько сложнее.

Я все еще размышлял на тему когда мы пришли к кабинету Файне. И нашли ее не в одиночестве: в кресле для посетителей напротив стола ректора сидел какой-то некромант, слегка напомнивший мне Эрика Эльма — тоже немертвый и немолодой, но при этом с волосами. И одет также слегка щегольски, но сдержано. Он, конечно, тоже встал и поклонился, как и Файне.

— Ректор, — начал я с порога. — Я хотел узнать, как там ваши контакты. Вы ведь разослали письма по моей просьбе?

— Разумеется, мэтр, — сдержанно ответила ректор. — Возможно, ответы даже уже получены. Если желаете, я вызову своего секретаря и спросим у него. Сегодня еще не успела заняться входящей корреспонденцией.

— Да, но сначала другой момент, — сказал я. — Скажите, вы знаете, как найти некроманта по фамилии Паук? Этот человек пользуется достаточно большой известностью и на него работает немало немертвых некромантов. Возможно, он сможет быть нам полезным.

А если не будет, то сгорит — Файне должна это прочесть между строк.

Ректор чопорно подняла брови.

— В таком случае, знакомьтесь, мэтр. Арнольд Паук, одна из самых скандально известных персоналий Альвидры.

Гость в кабинете Файне прижал руки к сердцу и поклонился еще раз, не скрывая довольной улыбки.

— Ну что вы, магистр Файне, почему «одна из самых»? Мне кажется, моя скандальная известность опережает любую другую в этом городке — хотя бы возрастом, если не распространенностью! Как удачно, достопочтенный мэтр, что наши мысли сходятся! Я ведь как раз и явился сюда, чтобы предложить свои услуги. Рад, если моя скромная особа будет хоть немного полезна Чумному Доктору!