Сначала из повозки раздался сухой треск. Потом донёсся короткий, хриплый выдох, а следом — громкий лязг цепей.

Гильём вывалился наружу, будто его вытолкнули изнутри. Кандалы всё ещё висели на руках, но штырь, к которому их прикрепили внутри повозки, барон вырвал с мясом. Кусок металла болтался, словно бумажный.

Возница сидел ближе всех к барону и среагировал первым: прыжок вниз, рука к поясу, короткий крик. Но крик оборвался ещё до того, как успел стать приказом. Гильём не стал ждать. Цепь, сковывающая его руки, взметнулась короткой дугой. Звенья ударили возницу по виску, и тот сложился на месте. Упал лицом в пыль и больше не шевелился.

Возница ещё падал, а барон уже бежал.

Даже без модификаций и без ядра он двигался так, будто тело помнило прежнюю силу. Широкие плечи, тяжёлые руки, шаг, который вминал землю. Гильём нёсся к лесу слева от дороги — к тёмной полосе деревьев, где можно раствориться.

— Живым! — рявкнул Рауль. Голос остался ровным, но в нём появился металл. — Берите живым!

Агенты сорвались с мест. Красные плащи вспыхнули в солнечном свете. Вот только чтобы развернуть лошадь на узкой дороге и последовать за пешим беглецом, необходимо время. Десяток секунд, не более. Но барону хватило — его фигура скрылась за первыми деревьями.

Я стоял на месте и смотрел на происходящее, не скрывая улыбки. Инквизиция получила барона живым и здоровым. А старший инквизитор, полчаса назад отстранивший меня, только что сел в лужу. Глубокую, холодную, с гербом Ордена на дне. Даже если барона возьмут живым, пятно на репутации Рауля останется надолго.

Мой конвой тоже рванул было за бароном, и один из агентов, видя, что я с ними бежать не собираюсь, попытался дёрнуть мою рыжую за поводья, но я перехватил руку агента. Мои пальцы легли на его запястье спокойно, почти лениво.

— Меня отстранили, забыл? — нарочито медленно произнёс я. — Или ты предлагаешь мне нарушить приказ старшего инквизитора?

Агент замер. Его рука ещё сжимала поводья, но уже не с той уверенностью. Глаза метнулись к Раулю, который разворачивал коня, обратно ко мне. Во взгляде проскользнуло понимание, что агент попал между двух огней. Причём оба принадлежали Раулю. Секунда колебания — и агент принял решение. Выбрал, у какого приказа более высокий приоритет, и разжал пальцы. Похоже, для Ордена я важнее, чем барон. По спине пробежали мурашки — открытие не обещало ничего хорошего.

Раздавшийся впереди треск привлёк к себе внимание. Место для побега барон выбрал не случайно. Слева от дороги начинался настоящий кошмар для кавалерии: старые разлапистые дубы и вязы, ветви которых начинались едва ли не от земли. На лошади туда не проскочить: сломаешь себе шею или оставишь скакуна с пробитой грудью. Агенты это уже поняли. Кто-то пытался развернуть коня и зайти в лес чуть в стороне. Кто-то спешивался, ругаясь сквозь зубы. Сапоги стучали по земле, плащи цеплялись, мечи болтались на поясах. Рауль оставался в седле, глядя в сторону леса и изредка отдавая короткие команды.

Один из агентов — молодой, быстрый, с коротко стриженной головой — оказался быстрее остальных. И сообразительнее. Спрыгнул с коня, скинул мешающий плащ и нырнул между стволами.

В промежутке между ветвей я видел, как агент догнал барона шагов через двадцать. Руки у агента были пустые: обнажать меч он побоялся, а дубинки у него не было. Только вот приказ брать живым барон услышал не хуже остальных. И, кажется, понял его правильно: убивать его сейчас не собирались. А значит, бояться должен не он.

Гильём остановился резко, развернулся всем корпусом. Цепь, сковывающая руки, прочертила дугу, словно это не кандалы, а настоящее оружие. Агент успел отшатнуться и убрать голову, чем спас себе жизнь. Звенья ударили по плечу, раздался отчётливый, сухой хруст. Агент схватился за плечо и закричал.

Барон не стал добивать. Он развернулся и рванул дальше, вглубь. Туда, где стволы смыкались плотнее, а свет редел. И я был уверен: барон не убегал слепо. Он знал эти места лучше, чем любой из нас. Это ведь его баронство, его земля.

Остальные агенты добежали до первого через несколько секунд. Один подхватил раненого, другой рванул вслед, но барон уже скрылся за деревьями. Только звон цепей ещё какое-то время доносился из чащи — всё дальше, всё тише. Пока совсем не затих вдали.

Я уже почти уверился, что барон сумеет уйти. Агенты в красных плащах сколько угодно могут ломать свои ноги о корни и цепляться плащами за ветки, но если барону удалось от них оторваться, найдут они его вряд ли. По крайней мере, быстро.

И вдруг тишину разорвал яростный рык.

Низкий, гортанный, тяжёлый, будто камень проскрёб по камню. Не звериный. Не человеческий. Что-то среднее — и одновременно куда более страшное. Я мгновенно понял: это не обычное животное. Это монстр.

Рауль застыл. Впервые я увидел на его лице неуверенность. Едва заметную трещину в маске абсолютного спокойствия. Светлые глаза сузились, челюсть напряглась на долю секунды.

Я только сейчас заметил на его виске металлический диск «Амулета ментальной связи (F)». Наверное, прикрепил уже после выезда из храма. И, похоже, Рауль только что получил плохие вести.

Он резко повернулся ко мне и к моим «охранникам».

— За мной!

Старший инквизитор спрыгнул с коня одним движением и побежал в лес. Я и четверо агентов последовали за ним. Рауль вёл нас между деревьями уверенно, ему явно сообщали ориентиры по амулету.

Через несколько минут мы выбежали на поляну. Посреди неё стояла тварь.

Здоровая, тяжёлая, с широкой грудью и короткими мощными лапами. Шкура гладкая, блестящая на солнце, пасть в крови. Длинная морда с тяжёлой нижней челюстью, клыки торчали наружу даже при закрытой пасти. Глаза горели тусклым жёлтым светом. Я сразу же понял, что передо мной сильный монстр. Такой, который забредает так глубоко в земли баронства крайне редко.

За тварью валялся Гильём. Разорванный пополам. Верхняя часть ещё слабо дёргалась, нижняя лежала в трёх шагах, вывернутая неестественно. Перед монстром — два агента. Тоже мёртвые. Один без головы, второй — с распоротой грудью.

Остальные орденские стояли полукругом. Короткие мечи и баклеры выставлены вперёд. Отличное оружие против людей. В городе. На узких улицах. Против монстров — почти бесполезное. С тем же успехом можно было отмахиваться от падающей стены перочинным ножом.

Рауль мгновенно оценил ситуацию, сорвал полуторник с плеча одним движением и бросился на тварь, будто это было не чудовище, а очередной еретик, которому уже вынесли приговор.

Монстр поднял голову. Жёлтые глаза вспыхнули ярче. И в тот же миг шкура пошла рябью. Контуры размылись, будто кто-то провёл мокрой тряпкой по стеклу. Тело не исчезло полностью — остались едва различимые очертания, дрожащие, полупрозрачные. Словно тварь накинула на себя плащ невидимости, что я встречал ранее.

Но в отличие от того раза, когда «топтун» Конрада гонял меня по Конфлюану, сейчас я видел замаскированную тварь чётче. «Улучшенное зрение» цеплялось за контуры, выхватывало малейшее смещение света, дрожание воздуха. Рауль, судя по тому, как он развернул клинок, видел не хуже меня.

Тварь двинулась. Один прыжок — и она уже не в центре поляны, а прямо перед старшим инквизитором. И сразу же последовала серия стремительных ударов когтистой лапой. От одного Рауль отклонился, второй принял вскользь на кирасу, третий парировал мечом. Но тварь не останавливалась ни на секунду, уверенно удерживая инициативу. Ещё удар. Инквизитор отступил на шаг назад, сделал обманное движение, собираясь прервать цепь ударов, но тварь не купилась. Монстр врезал тяжёлой лапой по рёбрам Рауля. Металл доспеха прогнулся, инквизитора отбросило на два шага, он упал на одно колено. Кровь уже сочилась из-под нагрудника.

Я активировал«Время охотника (E) (⅗)».

Пятнадцать секунд.

Рванул вперёд, выхватывая свой полуторник из магнитного захвата и ругаясь одновременно. Рауля нужно спасать. Не то чтобы мне этого хотелось. Но давать в допросной Ордена объяснения, почему моё бездействие привело к гибели старшего инквизитора, мне хотелось ещё меньше.

Полсекунды. Ровно столько мне не хватило.

Тварь уже была в движении. Когтистая лапа сверкнула в воздухе и пронеслась по широкой дуге. Удар пришёлся прямо в шлем инквизитора. Металл глухо звякнул, словно кто-то стукнул по пустому котлу. Рауль пошатнулся, казалось его дёрнули за невидимую верёвку, и рухнул на спину. Шлем сорвало с головы, и он откатился в сторону. Светлые глаза остекленели. Грудь ещё поднималась. Или уже нет. Я не успел рассмотреть.

Монстр развернулся ко мне мгновенно. Жёлтые глаза вновь вспыхнули. Шкура снова пошла рябью, контуры дрогнули, но «Улучшенное зрение» держало тварь на прицеле.

Монстр прыгнул. Я видел, как раскрываются когти, готовясь вспороть мою броню. Уклонился влево. Клинок прошёл по касательной, чиркнув по лапе, но сила удара оказалась недостаточной — моё оружие не оставило даже царапины. Тварь развернулась и атаковала снова. С холодной уверенностью хищника, который не сомневается в результате.

Даже с ускорением я едва успевал. Каждый блок отдавался в запястье тяжёлой вибрацией. Каждое уклонение оставляло когти в паре пальцев от горла. Тварь была быстрее. Сильнее. И она это знала.

Десять секунд.

Ровно столько ещё продлится действие «Времени охотника (E) (⅗)». После этого моя скорость упадёт, и монстр меня разорвёт на две части, как уже сделал это с бароном.

Я активировал «Наследие Героя (E) (5/5)». Атрибуты взлетели на +10. Мир стал медленнее. Или я — ещё быстрее. Тварь, которая секунду назад казалась неуловимой, теперь двигалась предсказуемо. Я успел увидеть, как она готовит удар лапой, и уже был там, где меня не ждали.

Полуторник врезался в бок. В этот раз Силы хватило даже с запасом. Клинок вошёл на полметра, не меньше. Тварь взвизгнула и каким-то совершенно неестественным прыжком в сторону слезла с моего клинка. И сразу попыталась ответить. Удар когтями я отбил, шагнул ближе и рубанул по передней лапе. Кости оказались крепче, чем я ожидал, сломать не удалось. Но мышцы частично рассёк. Кровь залила траву. Монстр отступил, припадая на повреждённую лапу. Ещё немного — и я добью тварь.

Десять секунд истекли.

Ускорение исчезло, и я резко замедлился. Тварь почувствовала это раньше меня. Жёлтые глаза сузились. Она рванула вперёд с той же бешеной скоростью, а я снова перестал успевать.

— Не удержу! — рявкнул я, отскакивая. — Отступаем!

Я пятился к деревьям, не отворачиваясь. Клинок держал перед собой, на пределе отбивая удары твари, даже не пытаясь контратаковать в ответ. Один из агентов — тот, что постарше, с сединой на висках — подхватил Рауля под мышки и потащил к опушке. Остальные прикрывали отход, выставляя баклеры и короткие мечи, хотя толку от них было чуть больше, чем от молитв. Но, надо признать, в тот момент агенты хотя бы не разбежались. Для людей с короткими мечами перед невидимой тварью это уже подвиг.

Тварь преследовала нас до самой кромки леса. Но стоило нам нырнуть между стволами, она остановилась. Встряхнула окровавленной мордой. Посмотрела на поляну. Потом развернулась.

Сначала одцепила зубами одного мёртвого агента. Потом второго. Потом — обе половины барона, словно это были не куски человеческого тела, а добыча, которую нельзя оставлять. И потащила всё это в чащу с противоположной стороны поляны. Быстро. Уверенно. Как хозяин, который забирает своё.

Мы стояли среди деревьев и слушали, как треск ветвей и тяжёлое дыхание монстра постепенно стихают в глубине леса. Рауль лежал у корней старого дуба. Грудь едва заметно поднималась. Живой.

— Кто теперь главный? — мой вопрос прозвучал почти как приказ.

— Боец ты хороший, но кричать не нужно, — немного резко осадил меня тот самый агент с сединой на висках. — Я заместитель старшего инквизитора. Нам нужно забрать тело барона и наших братьев.

При этом сам заместитель даже не посмотрел в сторону поляны. Седой агент задержал дыхание, потом демонстративно выпрямился и повысил голос так, чтобы услышали все:

— Орден своих не бросает.

Только почему-то вместе с этими словами он сделал полшага не к поляне, а к дороге.

— Мои способности в откате. А минут через пять я себя почувствую совсем плохо. Тварь я подранил, так что дальше без меня.

— Я тебе приказываю…

— Я был временным агентом, нанятым под конкретное задание. И убийство монстров в него не входило, — резко срезал я заместителя. — А сейчас вообще отстранён. Скажите спасибо, что я вашего старшего спас.

Заместитель некоторое время сверлил меня взглядом, потом коротко кинул:

— Ты арестован за неподчинение приказу. Свяжите его и отберите оружие.

Я прикинул свои шансы. Пока работало «Наследие Героя (E) (5/5)», я мог убить их всех. Тем более что осталось всего семеро, а представлявший главную угрозу, старший инквизитор валялся без сознания. А что дальше? Опять бега. Только в этот раз искать меня будут гораздо тщательнее.

— Отличное «спасибо», — усмехнулся я и протянул руки подошедшему с верёвкой агенту.

Я не сопротивлялся. Верёвка легла на запястья туго, профессионально, но без лишней жестокости. Агент, что вязал меня, не осмелился посмотреть мне в глаза. Сделал своё дело и отошёл. А я подумал о том, что орденские всё-таки нашли предлог, чтобы меня арестовать.

Заместитель наклонился над Раулем. Достал из поясной сумки зелье исцеления и влил содержимое флакона в приоткрытый рот старшего инквизитора.

— К телегам, — бросил заместитель, поднимаясь. — Старшего нужно доставить в госпиталь.

Никто не спорил. Двое взяли Рауля под руки, остальные подхватили оружие и пошли следом. Меня повели последним. Когда мы выбрались на дорогу, я уже знал, куда меня посадят. У судьбы тоже есть чувство юмора.

В ту самую повозку.

Ту, из которой полчаса назад вывалился Гильём. Агент подсадил меня внутрь, на ту же скамью, где ещё недавно сидел барон, и привязал верёвку к оставшемуся креплению. Металл всё ещё хранил тепло чужого тела. Или мне так казалось.

Я опёрся спиной о стенку и закрыл глаза. Наступил откат, и двигаться совершенно не хотелось. Но думать мне никто не запрещал. Тем более что даже под дебафом мой Интеллект составлял 12. Что выше, чем у большинства людей.

Тварь появилась слишком удобно. В нужном месте, в нужный момент. Забрала труп барона — и вместе с ним «Шип подчинения (F)», внедрённый Саваром. Теперь Орден не сможет ничего узнать. Не сможет вытащить из мёртвого тела доказательство того, что Этьен при определённых условиях способен взять человека под ментальный контроль. Всё, что останется, — лишь история о неудачной перевозке, внезапном нападении монстра и потере ценного свидетеля.

Я видел уже управляемых тварей. Волкодав Гарон, принадлежавший Арно. Паук Гильёма, стерегущий тайник. Змея, перебившая наёмников по приказу шевалье. Искажённые Джона, наконец. И я был уверен: тварь, которая может становиться невидимой, также контролировал человек. Вопрос только в том, стоял ли за бароном и тварью один и тот же кукловод, или это убрать стечение обстоятельств? Например, Этьен планировал смерть барона при попытке побега. А «покровитель» барона пустил тварь параллельно конвою, рассчитывая на ночное нападение.

Пока я рассуждал, заместитель отдавал распоряжения двоим агентам.

— Отправляйтесь в храм, возьмите два десятка церковной стражи и устройте облаву на монстра. Ваша задача — найти труп барона или что от него осталось. Монстра по возможности убейте.

Я слушал и улыбался. Ничего они не найдут. Ни тела, ни следов. Тварь действовала слишком целенаправленно, чтобы что-то упустить.

— Может, и господина Рауля в храм забрать? Там госпиталь есть, — внёс предложение один из агентов.

Заместитель только сердито зыркнул на подчинённого.

— Нет. Я отвезу старшего инквизитора в госпиталь Ордена.

Надо же, какая трогательная забота о начальстве. Скорее всего, Раулю ничего серьёзного не угрожало. Седой просто искал удобный выход, чтобы отменить собственный приказ — тот самый, который отдал лишь для того, чтобы получить формальный повод арестовать меня за неподчинение. Приказ о спасении тел павших агентов, выполнять который никто и не собирался. Иначе пришлось бы гнать людей обратно на поляну, прямо к твари в пасть.

Рауля погрузили рядом со мной. Его голова безвольно упала на солому. Напротив молча сел один из агентов. Надзиратель. Ещё один занял место возницы и щёлкнул кнутом.

Повозка тронулась.

Дорога на Монтлион снова потянулась вперёд.