Арно некоторое время рассматривал меня. Взгляд его скользнул по яркому клинку Астры, чёрному Тенебры, задержался на эфесе, потом медленно вернулся к моему лицу.

— Так слухи не врали, — произнёс он. — Зачем ты приехал, Эллади? Мы же вроде договорились.

Я пожал плечами.

— У меня до сих пор есть баронское разрешение на охоту. Приехал поискать монстров, денег заработать. Я же больше не агент Инквизиции, а жить как-то нужно.

Арно криво усмехнулся.

— Я немедленно отзываю это разрешение. И убирайся из баронства.

Я смотрел на него несколько секунд, пытаясь понять, откуда такая злость. Мы же действительно обо всём договорились. А сейчас Арно вёл себя так, будто я пришёл сжечь его дом.

— Не торопись с решениями, — сказал я спокойно. — У меня заказ от «покровителя» Гильёма. Не стоит переходить дорогу Избранному.

Арно ничем не выдал своего беспокойства, но и отвечать не торопился. Он явно взвешивал слова, и злость на его лице понемногу спадала, оставляя лишь настороженность.

— Так ты приехал не на приём в честь брака Жоффруа и Селены? — спросил Арно уже спокойнее. — Не планируешь устроить гадость в день, когда собрался весь цвет общества и даже сын графа удостоил нас своим визитом?

Вот оно что. Теперь ясно, почему в городе так чисто, почему столько флагов и почему стража у ворот сегодня особенно придирчива. Злость Арно тоже объяснилась.

— О приёме я услышал только что, — ответил я. — От тебя.

Мы некоторое время буравили друг друга взглядами. Пламя свечей всё так же дрожало, то освещая лицо Арно, то пряча его в тени.

— Какую тварь ищешь? — спросил он наконец.

— Заказчик просил не распространяться. Так что если интересно — спроси у него сам.

Арно кивнул, будто ожидал именно такого ответа.

— Только охота?

— Только охота. Возможно, поищем редких монстров на той стороне реки.

Арно некоторое время молчал, словно взвешивал, насколько далеко можно зайти. Потом медленно выдохнул через нос. Решение ему явно не нравилось, но другого он не находил.

— Эллади, ни я, ни его милость не хотим тебя видеть в баронстве. Завершай свои дела и проваливай.

Я ответил не сразу. Голос Арно не повышал, угрозы я не услышал. Ярость ловчего тоже прошла. Осталась только деловая жёсткость. Это меня сразу насторожило.

— Если это официальная позиция владетеля земли, — сказал я спокойно, — то будь добр, выдай мне запретительную грамоту. Чтобы в следующий раз, когда кто-то из Избранных отправит меня к вам в гости, мне заодно и разрешение какое-то выдали. От Инквизиции там. Или от Церкви.

Арно никак не изменился в лице. Мышцы не дрогнули, взгляд не стал жёстче. Но я достаточно хорошо его знал, чтобы понять: внутри Арно кипит. И хорошего выхода из этой ситуации для себя не видит.

— Я тебе передал пожелание, — обдумав, произнёс он совершенно нейтрально. — Соблюдать его или нет — дело твоё.

После этих слов он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Дверь закрылась тихо, почти беззвучно, и я остался один в полутёмном зале.

Это угроза или предупреждение? Какого-то определённого вывода я так и не сделал. Вернулся в келью, скинул оружие, сел на узкую койку и понял, что заснуть не получится.

Впервые я проклял модификацию «Ускоренный Отдых (F) (5/5)». Четырёх часов полноценного сна мне хватало с избытком. Забыться в грезах Морфея, провалиться в долгую, спасительную темноту — роскошь, которая мне теперь недоступна. Я сидел и ждал.

Ждал записки от Селены. Хоть какого-то знака. Одного слова. «Помоги».

Если бы она прислала именно его — одно-единственное слово, — я, скорее всего, бросился бы в замок. Хотя кого я обманываю? Не «скорее всего». Точно. Выкрал бы жену барона прямо с приёма, и плевать на все последствия. Но письма не было. А я продолжал ждать.

С рассветом мы с Лисом позавтракали тем, что дали в часовне. Раз мы покинули зону покрытия Алтаря Монтлиона, я надел «Кольцо Сопряжения (E)» и «Амулет Ментальной Связи (F)». Второй «амулет» выдал Лису. Места неспокойные, связь может потребоваться.

Мы оседлали лошадей и выехали из города под взглядами всё тех же двух стражников. Никакой записки, никакого тайного послания я так и не получил. Ни мальчишки-посыльного, бегущего следом. Ни случайного всадника. Ни даже знакомого лица среди утренней толпы у ворот.

Очевидно, у баронессы Селены де Сен-Валери нашлись дела поважнее. И в моей помощи не нуждалась.

Я ждал, что внутри что-то всколыхнётся. Обида. Злость. Глупая надежда, что записка всё-таки догонит нас где-нибудь на следующем повороте. И… ничего. Никаких эмоций.

Я вдруг понял: это конец. Не громкий и не драматичный. Внутри… сломалось. Остались только тёплые воспоминания о том, как я любил Селену, бывшую дворянку. Больше этого человека нет ни в моей жизни, ни по документам. Есть баронесса Селена де Сан-Валери. А баронесса для меня совершенно чужой человек.

Мы отъехали от городских ворот буквально метров сто, когда Лис небрежно спросил:

— Слушай… а в замок ты точно не собираешься? Ну, хоть на часок. Или задержаться здесь на денёк? Так-то через ворота нас не пустят, но есть другие варианты…

Я не обернулся, только кинул через плечо:

— Нет, — мой голос прозвучал ровно, без фальши и дрожи, как окончательная точка в этой истории.

Лис больше ничего не сказал. Только чуть плотнее надвинул капюшон и пришпорил коня. Лошади ускорили шаг, и дальше мы ехали молча. Солнце медленно ползло по небосводу, а дорога к храму оставалась всё так же пустынна. Лошади шли ровным, бодрым шагом. Лис ехал чуть сзади, привычно поглядывая по сторонам.

Примерно через час дорога пошла под уклон, а лес справа начал подниматься крутым склоном. Слева земля обрывалась в неглубокий, но заросший овраг. Сама дорога сузилась так, что двум всадникам уже было тесно ехать рядом. Развернуться или уйти в сторону галопом здесь не выйдет. Лис, всё так же ехавший сзади, внезапно бросил:

— Стой.

Я притормозил. Рыжая фыркнула, недовольная. Лис спешился и принюхался.

— Свежее дерьмо от нескольких лошадей. А мимо нас сегодня никто не проезжал.

Он ещё секунду смотрел на склон, где кусты росли особенно плотно. Выражение лица изменилось раньше, чем Лис успел договорить.

— Засада!

Слово ещё не успело долететь до меня, когда за кустами на склоне щёлкнули тетивы. Два болта. Времени даже повернуть голову не осталось.

Первый вошёл рыжей прямо в шею. Она взвизгнула, рухнула на бок, увлекая меня с собой. Я успел выдернуть ноги из стремян и откатиться, но удар о землю всё равно вышиб воздух из лёгких. Второй болт попал в коня Лиса — ниже холки. Животное шатнулось, захрипело, но пока держалось на ногах.

— Командир! — прозвучало у меня в голове голосом Лиса. Амулет сработал мгновенно.

— Жив, — так же мысленно ответил я.

Второй залп последовал через секунду. Первый болт ударил мне в грудь. Доспех принял его, но меня развернуло, и снова из лёгких выбило воздух. По рёбрам будто приложили кузнечным молотом. Второй болт просвистел в сантиметре от плеча Лиса и вонзился в ствол позади него. Древесная щепа брызнула на капюшон.

Я перекатился и вскочил на колено. Глаза искали стрелков. Увидел только двоих: на склоне, в двадцати шагах. Они отходили. Давать им время на перезарядку я не собирался.

«Время Охотника».

Мир замедлился. Я рванул вверх по склону. Кусты гулко хлестали по доспеху, куски земли вылетали из-под ног, но дистанция сокращалась. Арбалетчики закинули оружие за спину и выхватили короткие мечи. Я обнажил Астру и Тенебру.

До противника оставалось метра три, когда раздался свист и враги отпрыгнули в стороны. Из кустов высунулись арбалеты. Заряженные, с наложенными болтами. Я резко изменил направление движения и спрятался за деревом.

Оба болта ушли мимо, но схема мне стала ясна. Одна пара отходит, вторая стреляет. Потом меняются. Нападавшие не собирались со мной драться. Только заставляли бегать и подставляться под болты.

Мимо пролетел ещё один снаряд. На этот раз стрела. Один из дальней пары стрелков, что чуть не нашпиговали меня болтами, схватился за горло и сполз вниз. Новый лук Лиса показал себя во всей красе.

Я снова рванул вперёд — у меня есть окно порядка десяти секунд. И почти столько же осталось работы ускорения. Враги поняли, что дело плохо, и, закинув арбалеты за спину, выхватили короткие мечи и баклеры.

Первый успевает поднять клинок, но слишком медленно. Астра входит ему под рёбра и выходит с другой стороны, увлекая за собой тёплую кровь. Он даже не успевает вскрикнуть. Оседает, глядя на меня пустыми глазами.

Второй оказывается шустрее. Отскакивает в сторону, попытается зайти с фланга. Тенебра делает свой ход. Я разворачиваю клинок, отбиваю удар, шагаю ближе и коротко рублю по запястью. Меч выпадает. Вторая рука противника ещё пытается достать кинжал из-за пояса, но Астра рассекает стрелку горло.

«Время Охотника» закончилось, и мир вернулся к привычной скорости. Трое уже мертвы, преимущество внезапности противник потерял, дальше с ним справится труда не составит.

Последний арбалетчик бежал вверх по склону, не оборачиваясь. Я помчался за ним. До кустов оставалось метров восемь, когда он резко крутанулся. Арбалет выстрелил почти в упор. Уклоняться было поздно.

Болт вошёл в бедро с такой силой, что я на мгновение потерял опору. Доспех прошило с металлическим звоном. Но войти глубоко в мышцу помешала «Армированная Кожа (E) (⅘)». Острие застряло в теле, «Контроль Боли (E) (⅗)» избавил меня от неприятных ощущений, и я устоял на ногах. Но несколько секунд потерял — арбалетчик успел скрыться в кустах.

Зажав Тенебру под мышкой, я с усилием вырвал болт. «Живучесть (E) (⅗)» серьёзного кровотечения не допустит, а болт мешает двигаться. После этого я шагнул дальше и преодолел кусты.

Там меня уже ждали двое. Без доспехов, но с тяжёлыми щитами и клевцами с длинными рукоятями. Арбалетчик прятался за их спинами, торопливо перезаряжая своё оружие.

Щитовики не рвались вперёд. Наоборот, встали плотнее, закрывая стрелка, и ждали. Я понял сразу: эти двое не бойцы, а живой частокол. И планируют держать меня на расстоянии, пока арбалетчик снова не поднимет оружие.

— Лис, — мысленно бросил я. — Арбалетчик за щитами. Сними его первым, как только сможешь.

— Уже рядом, — отозвался охотник.

Без «Времени Охотника (E) (⅗)» каждый шаг давался тяжелее. Нога, пробитая болтом, ныла глухо, несмотря на «Контроль Боли (E) (⅗)». Я сделал ложный выпад влево — оба щита сместились синхронно, прикрывая стрелка. Чётко и слаженно. Явно не первый раз работают вместе. Я попробовал ещё разок, но результат тот же: урона ноль, а стрелок за их спинами перезаряжает оружие. Без ускорения мне с ними не справиться. Но я его уже потратил.

Выбрасывать последний козырь, «Наследие Героя (E) (5/5)», я не хотел. Он сжигал ОР, которых осталось и так мало. Поэтому я тоже стал ждать. Отступать щитовики не собирались. Наступать — тоже. На несколько секунд мы застыли друг напротив друга, как три идиота, и только щёлканье взводного механизма арбалета отсчитывало время. Надеюсь, Лис успеет быстрее.

В тот момент, когда стрелок поднимал арбалет к плечу, а я приготовился активировать «Наследие», сверху, со склона, раздался короткий, почти беззвучный свист тетивы.

Болт так и не вылетел.

Арбалетчик дёрнулся, будто его ударили кулаком. Черенок стрелы торчал из его груди. Точное попадание в сердце. Арбалетчик сделал полшага назад, выронил оружие и рухнул лицом в траву. Щитовики обернулись — отвлеклись на долю секунды. Этого хватило.

Я бросился вперёд.

Левый успел поднять щит, но слишком высоко. Астра скользнула под нижний край и вошла в бедро, разрезая мышцу до кости. Щитовик заорал и рухнул на колено. Выведен из боя.

Правый замахнулся клевцом. Парировать шпагой я не рискнул и уклонился. Клевец просвистел в нескольких сантиметрах от моего шлема. Пока противник поднимал тяжёлое оружие, я шагнул вперёд и нанёс два синхронных укола. Астра — в голову, Тенебра — чуть ниже колена. Противник рефлекторно поднял щит, прикрывая голову. Астра спружинила о дерево, а Тенебра вошла в тело. Крик, кровь. Враг отшатнулся, но не упал.

— Лис! — мысленно бросил я.

— Вижу, — отозвался охотник. И тут же с высоты склона прилетела вторая стрела. Она вошла правому в плечо, чуть ниже ключицы, и вышла сзади. Клевец выпал из ослабевших пальцев.

Я сразу шагнул вперёд, и Астра сделала короткий горизонтальный разрез по горлу. Противник захрипел, прижал ладонь к ране и медленно осел.

Остался левый.

Он стоял на одном колене, зажимая одной рукой разрезанное бедро, а второй пытался поднять щит. Я пнул его в грудь, опрокинул на спину и упёр острие Астры ему в горло.

— Не дёргайся.

Щитовик замер. Глаза бегали. Я присмотрелся внимательнее. На поясе у него висел небольшой рожок. Похоже, именно в него он свистел и отдавал приказы. Командир. Удачно, что именно он остался в живых.

— На кого работаешь? — спросил я, не убирая острия от горла. — Врать не рекомендую, я не в настроении.

Щитовик сглотнул. Глаза забегали по сторонам активнее, будто искали спасения среди кустов. Несколько секунд он молчал, тяжело дыша. Потом всё же выдавил:

— Молодой барон… Жоффруа де Монфор.

Я ожидал услышать имя Арно. Поэтому на мгновение даже решил, что ослышался. Пленный осторожно, одной рукой, не делая резких движений, достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист. Бумага помята, но печать на ней сохранилась.

— Вот… Смотрите сами. Чёрным по белому. Устранить двух преступников, что наводят клевету на баронскую власть и сеют смуту. Мы — представители законной власти. А вы перебили моих людей. Барон такого не простит. Никогда.

Последнее командир произнёс уже смелее. Бумага будто вернула ему часть уверенности. Я даже не удостоил угрозу ответом. Взял бумагу, пробежал глазами и спрятал за пояс. Внутри же коротко, почти отстранённо удивился: Жоффруа сработал быстро. За ночь нанял людей, причём не случайных бродяг. Убийцы действовали слаженно, меняли позиции, прикрывали стрелка. Опыт чувствовался.

Не похоже это на работу двадцатилетнего сопляка, пусть и носящего титул барона. А вот Арно вполне мог такое устроить. И люди нужны на примете у него всегда есть. Только вот зачем это мафиози? Вроде прояснили ситуацию. Или решил, что мёртвый Эллади точно не сможет доставить неприятностей?

Или всё ещё проще: кто-то любезно подсказал молодому барону, как именно следует решать проблему, и приказ действительно отдал Жоффруа. Осталось только выяснить, кто.

Лис тем временем спустился со склона и кинул щитовику бинт.

— Замотай рану, а то кровью истечёшь, — произнёс Лис и как бы невзначай добавил: — А сами-то откуда? Что-то я вас в этих краях раньше не видел.

Я убрал Астру, и щитовик начал заматывать рану, морщась от боли. Пальцы у него дрожали, и с первого раза узел затянуть не получилось.

— С графских земель мы. Прошёл слух, что тут можно заработать. А графский сын, Робер де Бове, как раз собирался сюда… не то на бал, не то на приём. Мы и предложили охрану подешевле обычного. Он согласился.

— А чего это вы графского сына сопровождали? У него что, своих людей нет? — спросил я.

Щитовик наконец справился с узлом на бинте.

— А откуда у него свои люди? Дружина — это люди его отца, графа Эмери де Бове. А Робер даже не старший сын, так что его сиятельство выделил Роберу двух бойцов, и всё.

— А от кого слух?

— Да я уже и не вспомню… — договорить убийце я не дал и полоснул Астрой по руке. Рана вышла глубокая, а крик — громким.

Когда у щитовика закончился воздух в лёгких, и крик затих, я произнёс:

— Я же предупреждал, что не в настроении. Вопрос повторить? — Астра качнулась чуть выше, сдвигаясь туда, где рука ещё оставалась целой.

Щитовик уставился на лезвие. Теперь глаза уже не бегали.

— Сам Робер и сказал! Вроде как помочь нужно другу, молодому барону. Людей у него своих нет, всем тут его двоюродный дед заправляет.

Какого, однако, хорошего товарища себе нашёл Жоффруа. И главное, как своевременно. Приехал на приём с людьми, а уже ночью эти люди получили официальный приказ нас прикончить. Удивительное совпадение.

— Приказ устранить Арно от графского сына получили? — спросил я, смотря в глаза щитовику и снова уперев Астру в его горло.

— Нет. Но если барон прикажет, то должны исполнить.

— Так на кого вы на самом деле работали?

— Я что, дурак, идти против сына графа?

Вот теперь ответ прозвучал искренне. Картина немного прояснилась, но дело всё равно оставалось мутным. Слишком много людей оказалось связано одной цепочкой: Жоффруа, Арно, Робер, наёмники. И пока совершенно непонятно, кто в этой цепи отдаёт приказы, а кто только думает, что отдаёт.

Лис повернулся ко мне и по ментальной связи спросил:

— Что с ним делать будем?

— Все нападавшие инициированы, значит, трупы всё равно тащить церковникам. Чтобы нас не обвинили в убийстве. Так-то я больше не агент Инквизиции, особых полномочий нет, — я с тоской вспомнил свой жетон. — А какая разница, тащить труп или живого? Доставим в храм, сдадим и пусть уже там решают, как быть дальше.

— В храм? — с некоторым удивлением спросил Лис. — У тебя теперь со всеми церковниками хорошие отношения?

— Не со всеми, но со многими. Как выпадет свободная минутка, расскажу всю историю.

Лис усмехнулся и кинул щитовику ещё один бинт.

— Лошади ваши где?

— Там, чуть дальше в лесу.

Лис молча кивнул и пошёл к своему коню. Животное ещё держалось на ногах, но передние уже подгибались, а из раны толчками вытекала кровь. Охотник положил ладонь на морду, коротко прошептал что-то и одним точным движением кинжала оборвал мучения животного. Конь завалился беззвучно.

Я тем временем добил тех нападавших, кто ещё хрипел. Потом мы вдвоём спустились к оврагу, где убийцы оставили своих лошадей. Шесть крепких, спокойных животных, привязанных короткой верёвкой к упавшему стволу. Никаких седельных сумок с лишними вещами — только вода, сухой паёк и запас болтов.

Пять трупов навьючили на трёх лошадей. Четвёртую отдали живому щитовику — руки ему связали, а ноги притянули к стременам, чтобы не спрыгнул. Оставшиеся две забрали себе.

Я перекинул ногу через седло. Бедро всё ещё ныло, явно нужно зашивать: «Улучшенная Регенерация (E) (⅗)» сама не справится. Каждое движение напоминало о дыре в мышце тупым внутренним толчком. Надо бы изучить «Полевую Медицину (F)» самому. С «Контролем Боли» сам себя без проблем могу оперировать.

Лис забрался на соседнюю лошадь, поправил капюшон и мысленно спросил:

— В храм?

— В храм.

Мы тронулись.