Владыка пришёл сразу. Не голосом. Присутствием. Оно навалилось на сознание, заполнило собой всё вокруг, стало требовать вспомнить и «показать» конкретные события… Почему я смог скинуть приказ «замри». Что я знаю о «Круге Неизбранных». Что я знаю об Илларде Фероне.

Вопросы не звучали. Они становились важнее всего остального, словно я сам вдруг отчаянно захотел немедленно найти на них ответы.

Ментальная устойчивость тут же обнаружила воздействие и чуть не сбросила его. Мысли путались, и только в самый последний момент я остановил свой навык. Нет. Нельзя дать Владыке даже намёк на мои способности. Пусть копается в моих мозгах. Там всё равно винегрет.

Чужая воля скользнула глубже. Мысли скакали, как шарики для пинг-понга. Земля. Лоран. Этьен. Какой-то идиотский углеводный батончик, который я собирался изобрести. Лицо Илларда на портрете. А может, и моё на фото после турнира «Стальная грань», где я, неожиданно для самого себя, взял первое место. Жена, что осталась на Земле. Селена. Цена артефактов © ранга. Сыновья. Лира. Лис. Снова батончик.

Владыка попытался ухватиться за что-то одно. И не смог. Давление усилилось, приказы стали жёстче. Ментальная устойчивость снова приготовилась вышвырнуть Владыку из головы. Я удержал её. Самое идиотское применение навыка за всё время. Не сопротивляться сопротивлению.

Навык словно недоумевал вместе со мной: хозяин, ты уверен? Нас же сейчас атакуют. Нет, мой дорогой условный рефлекс, выработанный сотнями повторений. Сейчас нас прощупывают. А вот если решат перепрошить личность, то тогда и будут атаковать. Так что стоит помолиться, чтобы Владыка не нарушал своего же слова и не изменял моё сознание без разрешения. А разрешения я не давал и не дам. Слышишь, Владыка? Никакого зомбирования.

Чужая воля наконец оформилась в простой приказ: склони голову. Я склонил. Давление исчезло. Ещё несколько секунд я держал ладони на холодной поверхности Чаши, ожидая нового удара. Ничего.

— Достаточно, — произнёс Рауль.

Я убрал руки и поднялся. Ноги слушались хуже обычного, а мысли продолжали весело скакать одна через другую. Рауль смотрел на меня уже без прежней ненависти, но и без особой доброты.

— Всё в порядке? Крючок уже можно чинить или вы ещё раз хотите зайти? — спросил я.

Старший инквизитор несколько секунд молчал.

— Ничего. Владыка сказал, что в тебе нет ничего необычного. Кроме того, что ты посланник Бога, но Орден это и так знал. Только поэтому ты до сих пор и жив. У Ордена есть приказ Владыки содействовать Его посланникам, — Рауль смерил меня презрительным взглядом. — Даже таким ублюдкам, как ты, Эллади. Которые публично оскорбляют Бога, показывая средний палец своему Создателю.

Из всего этого потока слов я выловил главное: «ничего необычного». И едва не улыбнулся. Пожалуй, лучшего результата похода на Алтарь придумать невозможно.

Рауль развернулся и пошёл к выходу. Но через пару шагов остановился и ещё раз посмотрел на меня.

— Обычно после прикосновения к Чаше люди выглядят счастливее. А ты будто не рад встрече с Богом. Это странно. Но Владыке виднее.

После этих слов Рауль и агенты покинули алтарный зал. Я посмотрел им вслед и попытался обдумать слова Рауля. Мысль потерялась где-то между портретом Илларда, Лирой и внезапным желанием поесть. Пожалуй, действие настоя имело и положительные стороны.

Я оставался в алтарном зале ещё минут двадцать. Стоял у стены, опёршись спиной, и ждал, пока мысли перестанут прыгать, как блохи на горячей сковороде. Острые края воспоминаний снова стали различимы, а желание изобрести углеводный батончик наконец отступило на задний план.

Когда голова прояснилась достаточно, я отправился в покои. Толкнул дверь и сразу заметил, что крючок на месте. Причём не тот, который вылетел с куском дерева, а свежий, аккуратно вставленный. Даже гвозди блестели. Кто-то быстро подсуетился. Я закрыл дверь, снова повесил крючок и сел на койку.

Слова Рауля всё ещё крутились в голове. «У Ордена есть приказ Владыки содействовать Его посланникам». Звучало обнадёживающе. Только выяснять пределы этого содействия желания не было ни малейшего. Судя по тому, как Орден уже «содействовал» мне до сих пор, оно заключалось в простой последовательности: сначала спросить Владыку, а уж потом устранить любым методом. Не сразу. Сначала спросить. Вежливые люди, ничего не скажешь.

А ещё я подумал над «ничего необычного». Владыка задавал очень конкретные вопросы про Круг Неизбранных и Илларда. Что-то он да выловил в том первичном мысленном бульоне, что плескался у меня в голове. Не мог не выловить. Но или это его не заинтересовало, или он обманул своего старшего инквизитора. Или сказал ему правду, но приказал обмануть меня.

Два последних варианта оптимизма не внушали. А если задуматься, то и первый тоже. Это сейчас отдельные образы из моей головы Владыку не заинтересовали. А что будет завтра, никто не знал. Наверное, даже сам Владыка.

В общем, нужно завершать свои дела в Монтлионе и ехать подальше от отделения Ордена, Алтаря Владыки и политики. Артефакты Его Величества и торговля с искажёнными подходят идеально.

Я написал два письма. Первое вышло коротким, оно адресовалось Лису: «Через четыре дня приходи в собор. Спроси меня. Э.». Второе получилось чуть длиннее, но тоже без лишней воды: «Уважаемая Амели Ангваль! Мне нужны сведения о том, какие товары сейчас требуются вашим людям. Список и примерные объёмы. С наилучшими пожеланиями, Эллади Фир».

Я запечатал оба, вышел и направился к почтовому столу при соборе и отдал их монаху. Подготовка началась. Обратно в камеру я шёл уже спокойнее. Крючок щёлкнул привычно ненадёжно.

* * *

Следующие три дня пролетели на удивление скучно. Никаких заговоров, выбитых дверей и вторжений в голову. А потом я получил свою «Искру (E+)» ранга, и установка тоже прошла обыденно. Как и восстановление «Улучшенной Регенерации (E+) (⅗)» за счёт Этьена, как и договаривались.

Швы с раны сняли, и она, благодаря зелью «Среднего Исцеления (E)», заживала быстро. Мой доспех отремонтировали и принесли в покои. И я сразу же озаботился маскировкой: слишком уж выделяющиеся у меня латы. Заказал одежду из тонкой ткани, чтобы надевать поверх доспеха. Набор ремней и магнитных захватов, чтобы носить Астру и Тенебру за спиной и в ножнах.

Также купил себе коня — удалось обратно выкупить свою рыжую. Кобыла встретила меня без особого восторга, зато сразу полезла искать угощение. Значит, узнала. Или просто одинаково любила всех, у кого были яблоки.

И раз уж я еду к Лире, то нужно и ей купить подарок. Как-то нехорошо заявляться в гости с пустыми руками. Тем более здесь, в крупном графском городе, можно найти что-то интересное.

Сначала заглянул к оружейнику. Потом остановился у входа и задумался, что именно собираюсь там искать. Кинжал я ей уже подарил. Для двенадцатилетней девочки одного подаренного взрослым мужиком клинка, пожалуй, достаточно. Второй окончательно превратит наши отношения в программу подготовки малолетнего убийцы.

Так что вместо оружейника я оказался у ювелира. В драгоценностях я разбирался примерно так же хорошо, как в вышивке крестиком, поэтому собирался взять что-нибудь небольшое, красивое и закончить с этим вопросом минут за пять.

Быстро не получилось.

Примерно через час в одной из витрин взгляд зацепился за серебряную подвеску в виде сидящей кошки. Небольшую, размером с фалангу пальца. Хвост обёрнут вокруг лап, на ушах и шерсти тонкая гравировка, а вместо глаз вставлены два крошечных сапфира необычного оттенка. Не тёмно-синих, а ярких, почти бирюзовых. Таких же, как глаза Лиры.

— Это, — ткнул я пальцем

— Двадцать пять лоренов, — назвал ювелир цену.

Я ещё раз посмотрел на подвеску. Серебра в ней от силы на одну монету. Остальное — два крошечных сапфира, работа мастера и моя внезапная неспособность пройти мимо кошки с глазами Лиры.

— Беру, — ответил я и отсчитал монеты.

Совершенно бесполезная вещь. Не защищает. Не режет. Характеристики не повышает. Для самой Лиры серебро и сапфиры тоже вряд ли имели особую ценность. Поэтому я её и купил. Кинжал у неё уже есть. А красивых безделушек, насколько я помнил, не было вовсе.

Следующую покупку сделал в соборе, и она была насквозь улитарная: «Кольцо Сопряжения (E)» с навыками. Надевать кольцо в зоне покрытия Алтаря я, конечно же, не рискнул. Одного знакомства моего сознания с Владыкой мне хватило с огромным запасом. Но без кольца не работали «Амулеты ментальной связи (F)», да и навыки начинали «плыть». Деньги улетали стремительно, осталось всего 25 соляров.

А на четвёртый день ко мне пришёл Лис.

* * *

Я как раз закончил приводить себя в порядок, как дверь открылась и в проёме показалась знакомая фигура охотника. Мы смотрели друг на друга секунду-другую, а потом столкнулись в коротком, крепком объятии. Как и полагается тем, кто уже раз десять смотрел смерти в лицо, находясь бок о бок.

— Заставил ты меня поволноваться, командир, — сказал Лис, отстраняясь и ухмыляясь. — Так-то я помнил приказ и не лез. Но план, как тебе освобождать в случае проигрыша, прикидывал.

— И как?

Он пожал плечами, взгляд на мгновение стал серьёзнее.

— Верно ты тогда говорил. Ничего не вышло бы. Скрутили бы меня раньше, чем подойти успел. Всё, что я смог бы сделать, — это подарить тебе быструю смерть, чтобы на костре горел уже твой труп.

Мы помолчали. Каждый думал о своём. Я — о том, как близко прошёл рядом со смертью. Он, наверное, о том же.

— Кстати, — Лис снова улыбнулся, уже прежней лисьей улыбкой, словно сам решил, что достаточно нам обоим изображать траур, — я таки поставил на тебя. Не все, но прилично. Стал гораздо богаче. Теперь жалею, что не рискнул всем.

— Рад, что и ты смог подзаработать на этом деле, — ответил я с улыбкой. — А я задумал кое-что новое.

Охотник поднял на меня вопросительный взгляд.

— Я планирую ехать в Сен-Бернар. С товаром. Идёшь со мной?

Лис хитро прищурился. Понял сразу. Не для людей товар. Для тех, с кем обычные торговцы дел иметь не желают.

— Я согласен, — охотник на мгновение задумался и продолжил: — Меня тут искали какие-то типы. Хотят нанять для поиска чего-то в баронстве де Монфор. Обещали щедро заплатить и предлагают встретиться. Что за люди — не знаю. Об их интересе рассказали знакомые. Стоит узнать подробнее?

— Почему бы и нет? Если будет заказ, появится и официальная причина ехать в баронство. Всё равно ещё дня три ждать ответа от Амели Ангваль.

— Хорошо. Тогда я назначу встречу сегодня вечером. В таверне «Вольный клинок» у западных ворот. Тихое место, хозяин умеет держать язык за зубами.

Лис замялся, потёр шею.

— И… это, командир. Мне жаль, что так с Селеной вышло.

Я грустно улыбнулся. Имя кольнуло куда сильнее, чем должно было после нескольких спокойных дней.

— Спасибо за поддержку, друг. Но вышло, как вышло. Нужно жить дальше.

Лис кивнул, хлопнул меня по плечу и ушёл. Дверь за ним тихо закрылась.

Я сел обратно на койку и долго смотрел в стену. Мысли возвращались к Селене, но я каждый раз отталкивал их, не давая развернуться. К вечеру это стало почти получаться. Когда за окном сгустились сумерки, сунул за пояс Астру с Тенеброй в ножнах и вышел.

«Вольный клинок» нашёлся быстро. Низкое здание с покосившейся вывеской, запах дешёвого вина и жареного мяса. Место действительно выглядело так, словно здесь привыкли не задавать вопросов. В первую очередь ради собственной безопасности. Я толкнул дверь и шагнул внутрь.

За столом возле стены уже сидел Лис. Я опустился на лавку рядом с охотником, не снимая плаща — его края скрывали нестандартный эфес моих шпаг. Хозяин за стойкой делал вид, что не замечает новых посетителей, но его взгляд всё равно скользнул по мне и тут же пошёл дальше.

Мы с Лисом успели обменяться парой ничего не значащих фраз, когда дверь открылась вновь и вошли двое. В коттах, без доспехов, но с полуторными мечами. На груди у обоих — птица с распахнутыми крыльями — герб южан, присланных «покровителем» Гильема.

Наш разговор с Лисом оборвался на полуслове.

Я узнал вошедших раньше, чем успел об этом подумать. Походка. Сложно забыть движения человека, против которого приходилось сражаться. Именно эти убили лейтенанта Бертрана. А троих их товарищей мы тогда положили у расщелины в скале.

Рука сама легла на рукоять Астры. Указательный палец привычно оплёл крестовину. От этого движения тело собрало себя в знакомую схему боя раньше, чем разум успел решить, нужен ли здесь бой вообще. Лис вроде и не делал никаких резких движений, но по тому, как он перехватил нож, я понял, что и он готов к неприятностям.

Южане тоже нас узнали и не остались в долгу: пальцы обоих сжались на рукоятках мечей. Так мы и замерли друг напротив друга, внимательно наблюдая за противником и ожидая, кто сорвётся первым. Между нами всего несколько шагов. Для полуторника и Астры это практически вплотную. Народ в таверне собрался тёртый, напряжение ощутили все, и говор за столами притих.

Секунд десять, не меньше, мы играли в гляделки. Наконец старший южанин, с тонким шрамом через бровь, демонстративно снял руку с меча. Второй, более молодой, не торопился. Наоборот, я заметил, как он перенёс вес на заднюю ногу, словно перед рывком. Колено чуть согнулось. Плечо развернулось. Я подобрался, готовый выстрелить своим телом ему навстречу и поставить жесткий блок Астрой.

В этот момент старший резко положил молодому руку на плечо и с силой сжал.

— Успокойся, — сказал он, не повышая голоса. — Мы здесь не ради мести, а ради дела.

Молодой пробормотал что-то неразборчивое и явно не лестное в нашу сторону, но приказу подчинился. Только после этого я положил руки обратно на стол, а Лис расслабил пальцы на ноже, но убирать его не стал. Хозяин таверны сделал вид, что происходящее его совершенно не интересует. Остальные посетители постепенно вернулись к своим разговорам, хотя украдкой косили взгляды в нашу сторону.

Южане подошли к столу. Старший сел напротив меня. Младший — напротив Лиса, чуть откинувшись, словно оставлял себе пространство для рывка. Лис посмотрел на это пространство, потом на молодого и едва заметно усмехнулся.

— Реннар Валье, десятник наёмного отряда «Стальной Феникс», — спокойно представился старший. — Это рядовой Жером. Мы здесь по делу, а не из-за прошлых обид.

Голос ровный. Руки на виду. Взгляд спокойный. Либо Реннар действительно пришёл разговаривать, либо очень давно работал наёмником. Скорее всего, и то и другое.

Десятник положил на стол небольшой кожаный мешочек. Монеты внутри тихо звякнули звуком, который ни с чем не спутаешь. Золотом. Разговор сразу стал заметно интереснее.

— Тогда мы выполняли заказ. Кто-то умер. В нашем ремесле такое случается. Сейчас у нас новое поручение. На нём все могут хорошо заработать. Здесь, — Реннар указал на кожаный мешочек, — два золотых соляра. Это задаток.

Я не торопился тянуться к мешочку. Лис промолчал, только чуть прищурился.

— И что именно нужно? — спросил я.

Реннар достал из поясной сумки сложенный вчетверо лист и развернул его на столе. Бумага была хорошая, печать свежая, подпись — размашистая и знакомая. Гильём.

— Кольцо с рубином — фамильная ценность нашего нанимателя. Гильём де Монфор подтвердил, что готов его продать. Вот его согласие и описание кольца: золото, рубин в огранке «капля», на внутренней стороне — гравировка «А. М.». Кольцо найти и вернуть. По возвращении кольца ещё 2 соляра.

Я внимательно изучил бумагу. Вместо имени получателя там значилось «подателю сего документа». Деньги, судя по документу, Гильём уже получил, а кольцо осталось у него. Владелец кольца подстраховался с умом. Может, не первый раз сдаёт в аренду свой артефакт?

— И где это кольцо видели в последний раз? — спросил я.

— Вы похитили барона вместе с ним. Так что вам виднее, — ответил Реннар. — Сам понимаешь, 2 соляра — это гораздо больше, чем вы получите от его продажи. Наш заказчик готов заплатить такую сумму только потому, что это фамильная ценность.

Я кивнул. Что же до кольца, то похоже, сами «фениксы» пока не знали, что Гильём нам рассказал о его свойствах. И решили, что мы припрятали кольцо для последующей перепродажи.

— Вторая часть. Монстра, который убил барона, упокоить. За его голову отдельно 4 соляра. Если окажется, что в твари есть «Шип Подчинения (F)», принести этот шип. За него доплатят отдельно ещё 2 соляра, — десятник сделал паузу и неохотно добавил: — Наш наниматель хочет знать, барона убили случайно или кто-то копает под нашего нанимателя.

Что ж, легенда у наёмников превосходная. Оплата в целом справедливая. Если не знать, что кольцо является артефактом, неопределяемым Системой, то поверить в такое очень даже легко.

— Итого 4 соляра за кольцо и от 4 до 6 за тварь? — уточнил я.

— Верно, — подтвердил Реннар.

Я покачал головой.

— Так не пойдёт. Два соляра, — я указал на мешочек, — за то, что мы вообще за это дело берёмся. В баронство путь неблизкий. Плюс 4, если мы вернём кольцо, и 6 за тварь независимо, будет в ней шип или нет. Я, уважаемый Реннар, с этой тварью сражался. За 4 соляра я предпочту обойти её стороной.

Жером фыркнул, едва слышно пробормотав «трусливые свиньи». Я сделал вид, что не услышал. Запомнить оскорбление это не помешало. Реннар поднял бровь.

— Жадноват ты для человека, недавно сидевшего в церковной тюрьме.

— Я выиграл Суд Владыки, и все обвинения с меня сняты. Хочешь поспорить с волей бога? — намеренно резко ответил я.

Десятник успокаивающе выставил руки.

— Дураков, чтобы спорить с Владыкой, среди нас нет. Верно, Жером? — рядовой через силу кивнул. — Ладно, любимчик Бога, будет по-твоему.

Жером при словах «любимчик Бога» скривился так, будто ему предложили выпить уксуса. Я мысленно отметил, что прозвище мне категорически не нравится. Значит, наверняка прилипнет.

Я удовлетворённо улыбнулся. Как и положено наёмнику, который продавил своего оппонента, не подозревая о настоящей ценности предмета.

— Вот и договорились, — произнёс я. — А кто наниматель? Стоит знать, кому именно мы возвращаем фамильную ценность.

— Мы бойцы. Капитан Джулиано де Ренн получил заказ и передал нам. Больше нам знать не положено. И неинтересно.

Слова прозвучали слишком естественно, чтобы понять, врёт он или действительно предпочитает не задавать лишних вопросов. Но название роты и имя их капитана я запомнил. Я протянул руку. Реннар пожал её крепко, по-деловому. Жером демонстративно отвернулся к стене, будто внезапно заинтересовался трещиной в штукатурке.

— Удачи вам, — кинул Реннар.

Десятник забрал бумагу, оставил мешочек с монетами и встал, потянув за собой молодого. Жером поднялся неохотно и напоследок ещё раз посмотрел на нас так, словно обещал продолжить знакомство в менее людном месте. Я ответил ему самым дружелюбным взглядом, на который был способен. Получилось, подозреваю, не очень.

Когда южане покинули таверну, Лис убрал нож. А гул голосов вокруг почти сразу вернулся к прежнему уровню. Таверна дружно решила, что спектакль окончен.

— Какое ценное колечко, оказывается, — с прищуром протянул охотник. — Мы точно хотим им его отдать?

— Для нас оно бесполезно. Но я поспрашиваю, может, что и узнаю, — я встал из-за стола. — Жду тебя через четыре дня в соборе на рассвете. К тому времени я уже должен буду получить ответ от Ангваль и закончить закупку. Так что сразу и выдвинемся в путь.

— Добро, командир, — охотник пожал мне руку. — Ты иди, а я ещё посижу, посмотрю на людей. Может, что интересное увижу.

Я кивнул и направился обратно к собору. Послушника у ворот попросил передать епископу, что я хочу с ним поговорить. Послушник кивнул и скрылся внутри. Ждать пришлось недолго — меньше четверти часа. Меня провели знакомыми коридорами прямо к кабинету Этьена.

Дверь была открыта. Епископ сидел за столом, ожидая.