Сотни глаз уставились на меня, на чёрно-золотой доспех, на сверкающую Астру и мрачную Тенебру. Люди замерли, будто кто-то остановил время.

Когда первый шок прошёл, по рядам прокатился тихий ропот. Он возник сначала в одном месте, потом в другом, пока шёпот не расползся по трибунам, будто трещина по стеклу. Кто-то говорил с придыханием и благоговением, а кто-то — с яростью и злобой. Я шёл к центру поля и слышал лишь обрывки:

— … как он посмел явиться на суд Владыки, вырядившись как еретик Иллард⁈

— … словно Его Величество Иллард Ферон. Прямо как на портрете…

— … те самые клинки… Астра и Тенебра… невозможно…

— … это ересь!.. Поединок нужно остановить!..

Я не поворачивал головы. Пусть смотрят. Пусть спорят. Если Марко прав и внешний вид действительно является заявкой, то, судя по реакции, заявка получилась достаточно громкой. Громче получилось бы, только выйди я на поле под барабанную дробь и объяви себя воскресшим Иллардом. Хотя по тем лицам, что я видел на трибуне, примерно так всё и воспринималось.

Старший инквизитор Рауль де Верне стоял у судейского помоста в красном плаще с чёрным Кругом Владыки. Когда я приблизился, инквизитор медленно смерил меня взглядом — от шлема до магнитных захватов на поясе. В его глазах мелькнуло что-то очень похожее на желание остановить всё прямо сейчас. Отменить. Объявить кощунством.

Я среагировал быстрее, чем Рауль успел открыть рот.

Демонстративно вскинул левую руку к небу, выставив средний палец с «Кольцом Сопряжения (E)». Золотой ободок блеснул в лучах восходящего солнца. По трибунам будто ещё раз прошла волна. Теперь уже изумлённой тишины.

— Если Владыка против поединка, — произнёс я громко и чётко, чтобы слышали все, — то пусть явит свою волю!

Жест вышел предельно узнаваемым для любого, кто, как я, жил на Земле. Но Рауль либо никогда его не видел, либо сделал вид, что не понял. Он замер, прикрыл глаза и действительно к чему-то прислушался. Секунда. Две. Целая минута тишины, нарушаемая только дыханием толпы.

Сотни людей ждали ответа существа, которого считали богом, а я стоял с поднятым средним пальцем и начинал чувствовать себя глупо. Отступать, впрочем, было поздно.

Старший инквизитор кивнул. Коротко, однозначно. Похоже, бог дал ему приказы, которые невозможно истолковать двояко.

Я опустил руку, прошёл на указанное место на поле и остановился. Под сапогами тихо хрустнул песок. Я проверил положение ног, привычно перенёс вес чуть вперёд и только тогда поднял взгляд. Напротив уже стоял Лоран де Клиссон.

Полный боевой латный доспех. Не турнирный. Без лишних украшений и утяжеляющих накладок повышенной толщины. Подогнанный, явно рассчитанный на долгий силовой бой. На правом плече покоился двуручный фламберг. Длинное волнистое лезвие почти в мой рост отражало рассвет тусклыми бликами. На поясе — короткий запасной меч в простых ножнах. Латные перчатки на кистях, и только безымянный палец левой руки не закован в сталь. На нём блестело «Кольцо Сопряжения (E)».

Фламберг. Хороший выбор против щита: дистанция, волнистая кромка, работающая словно пила, мощные рубящие удары, которые могут повредить даже большой щит. Идеальный выбор против того, кого он ждал. Но не против того, кто вышел на песок арены.

На мгновение Лоран застыл. Забрало ещё открыто, лицо видно прекрасно. Глаза Лорана расширились, когда взгляд упал на Астру и Тенебру в моих руках. На чёрно-золотой доспех Пятирога. На отсутствие щита. На то, что я стою совсем не так, как должен стоять человек в тяжёлом турнирном железе.

Обман сломал Клиссону все планы.

И дал мне небольшое, но преимущество. Противник вышел с установкой на долгий силовой бой на дальней дистанции. Стойка, положение ног, хват фламберга — всё рассчитано на контроль пространства против тяжёлого, неповоротливого противника. Теперь эта установка работала против него. Его фламберг слишком медленный против меня.

Но длина фламберга ломала и мой изначальный план. Я рассчитывал на более короткий клинок, на возможность быстро войти в ближнюю дистанцию и поразить Лорана Сольвейном. Против фламберга мой план становился самоубийством. Значит, нужно адаптировать. Прямо сейчас.

Старший инквизитор Рауль де Верне поднял руку.

— Начали!

Я активировал «Наследие Героя (E)(5/5)» ещё до того, как слово сорвалось с губ Рауля. Модификация действует десять минут. Хватит на весь бой с запасом.

Я чуть ускорился. Мышцы налились силой, реакции обострились, дыхание стало ровным и глубоким. И почти в ту же секунду я увидел, как изменился Лоран. Движения резче, быстрее, тяжесть доспеха словно отступила. Лоран тоже активировал «Наследие Героя».

Мы оба закрыли забрала своих шлемов — два сухих металлических щелчка прозвучали почти одновременно — и понеслись навстречу друг другу, словно желая завершить поединок одним ударом.

Трибуны взорвались криком, но уже через пару шагов я перестал их слышать. Передо мной остались только Лоран и его меч.

Фламберг описал широкий, мощный полукруг. Не рубящий, а отгоняющий. Лоран хотел прижать меня к краю площадки. Волнистое лезвие отражало свет так, что казалось, будто воздух вокруг него дрожит. Оружие шло не быстро. Оно шло неотвратимо, отрезая сразу половину пространства передо мной.

Я не встретил удар.

Отступил на полшага, развернул корпус, сменив стойку на левостороннюю. Тенебра слегка коснулась середины фламберга. Не блокируя, а обозначая контакт и провожая тяжёлый клинок. По рукояти пробежала короткая вибрация. Даже касания хватило, чтобы почувствовать массу чужого оружия. Ловить такое на жёсткий блок не хотелось совершенно.

Лоран крутанул фламберг, занося его над головой. Он не пытался тянуть клинок через силу. Напротив, использовал импульс оружия, чтобы помочь себе. Именно в этот момент я подался вперёд, провожая Тенеброй клинок противника, а потом сделал резкий выпад. Смена стойки, и Астра летит вперёд, прямо в незащищённый палец левой руки. Лоран видел моё движение, но сделать ничего не успевал: на меня работало самое мощное колдунство в мире. Инерция.

В следующий миг всё изменилось. Лоран ускорился раза в полтора. Я это отчётливо видел благодаря «Улучшенному Зрению (E) (⅗)». Лёгкий поворот руки, и вот остриё Астры попадает в латную перчатку, а фламберг сменяет вертикальное движение на диагональное. Скорость Лорана опять стала обычной. Полшага назад, оба моих клинка, почти параллельно друг другу, встретили фламберг. Даже так блок удержать не удалось, и фламберг зацепил наплечник и, словно пила, прошёлся по моему доспеху. Удар развернул меня на несколько градусов, по металлу прокатился тяжёлый скрежет. Сталь выдержала, но краска слезла. Трибуны взорвались радостными воплями.

Ну конечно. Ставки-то один к пяти. Первый настоящий контакт — и люди уже мысленно делят выигрыш. Зря. Я улыбнулся вместе со зрителями. Я только что заставил Лорана потратить секунду «Времени Охотника (E)». У него осталось 24 секунды, у меня — 15.

Дальше последовал обмен ударами. Я хотел заставить Лорана двигаться, наносить широкие, размашистые удары, но противник попался опытный. Он научился с первого раза. Больше ни одного широкого замаха, только короткие, точные движения. Фламберг перестал казаться нелепо огромным. В руках Лорана он превратился в очень длинный и очень тяжёлый меч.

Ещё одна моя атака. Лоран поймал момент, когда Астра вышла вперёд, снова ускорился и атаковал Астру. Стремительный удар отвёл мой клинок в сторону, и в следующий миг фламберг нанёс укол мне в грудь. Связка короткая, заученная. Тенебра бросилась на перехват, но парировать тяжёлый меч не смогла, лишь чуть отвела его. Но этого оказалось достаточно: укол пришёлся в самое толстое место кирасы, соскользнул по наклонной поверхности, теряя силу. По груди будто ударили кувалдой. Воздух на миг выбило из лёгких. Но я смог сделать шаг назад, разрывая дистанцию.

22 секунды.

И чёткое понимание, что Лорану чуть тяжелее реагировать на мои действия. Потому что у меня сейчас 27 Ловкости и я сам по себе двигаюсь быстро, а у него нет «Улучшенного Зрения (E)» с увеличенной скоростью восприятия. Значит, если я включу ускорение, для Лорана всё станет ещё хуже.

К сожалению, Лоран понял главное: я экономлю «Время Охотника (E)». И он может давить. И рисунок боя сразу же изменился. Лоран эпизодически включал «время». Диктовал условия боя. Теснил. Заставлял меня двигаться туда, куда хотел. Шаг. Ещё шаг. Звон стали. Скрежет. Снова песок под пяткой.

В какой-то момент я понял, что противник уже полностью разобрал мой стиль и теперь методично загоняет меня в угол, ожидая ошибки. Я же отступал и парировал только двумя параллельными клинками. Ни одного блока крестом. Мне нужно, чтобы Лоран привык к такому типу защиты. Чтобы считал его единственно возможным.

18 секунд. Время почти сравнялось.

Я ни разу не достал Лорана. Мой же доспех выглядел не лучшим образом: пробит уколом в правую руку и промят на левой. Если бы не «Армированная Кожа (E) (⅘)» и «Усиленный Скелет (E) (⅘)», бой бы давно закончился. А так я даже дискомфорта не ощущаю.

16 секунд. Ещё одна вмятина в наплечнике. Сустав неприятно хрустнул, но выдержал.

За спиной осталось совсем мало пространства. Край площадки уже чувствовался почти физически. Пора.

Лоран тоже решил, что время пришло. Включив ускорение, он нанёс косой удар, рассчитывая смять мою оборону.

Впервые за бой я использую «Время Охотника (E)». И делаю то, на что раньше сознательно не шёл: принял удар на скрещённые Астру и Тенебру. Клинки встретили фламберг под прямым углом на жёсткий блок, войдя между впадин лезвия фламберга. Поворот Астры, и крестовина упирается в меч противника, зажимая его. Удержать фламберг я не смогу, но и мгновенно выдернуть Лоран его уже не сможет.

В тот же миг откидываю Тенебру в сторону и на обратном движении руки выхватываю Сольвейн. Кинжал с силой ударяет во фламберг. Плазма вспыхивает нестерпимым белым светом, кинжал идёт по плоской стороне меча противника. Сталь шипит, испаряясь.

Увидев вспышку, Лоран резко отдергивает фламберг, Сольвейн скользит по поверхности меча, превращая его ребро жёсткости в туман. Но перерезать фламберг я не успеваю. Осталась глубокая поперечная борозда и длинный испорченный участок.

Плазма погасла. После её ослепляюще-белого света рассвет на мгновение показался серым. Тенебра лежала в стороне. В руках у меня остались Астра и кинжал, а Лоран всё ещё держал огромный фламберг. Хуже того, противник мгновенно понял, что теперь преимущество на его стороне, и сделал шаг в сторону, широким рубящим ударом отгоняя меня от Тенебры.

Только после этого Лоран приблизил фламберг к себе и убедился, что клинок цел.

14 секунд у противника и 13 у меня.

Я сделал вид, что снова отступаю к самому краю. Сместил вес назад, слегка развернул корпус, оставил правый бок чуть более открытым. Достаточно, чтобы опытный боец увидел возможность. Недостаточно, чтобы она выглядела подарком. Лоран атаковал сразу. Под ускорением Лоран повёл свой фламберг в мощный диагональный рубящий, рассчитывая рассечь доспех и меня.

Я не стал уходить с линии атаки, хотя и мог.

Принял удар самым краем наплечника. Сталь звякнула, краска снова слетела, а волнистое лезвие хрустнуло. Звук оказался неожиданно коротким — не звон удара, а сухой щелчок сломанной вещи. Фламберг лопнул точно по линии разреза, оставленной Сольвейном. Осколок лезвия длиной почти в метр полетел куда-то в сторону, а обломок меча по инерции провалился вниз, в песок. Лоран на долю секунды потерял равновесие и понимание. В руках у него осталась только рукоять с обрубком.

Именно этого я и ждал.

Я прыгнул через падающий клинок, отбросив Сольвейн в полёте. Кувыркнулся через плечо, ладонь нащупала Тенебру, пальцы сомкнулись на рукояти. Вскочил на ноги свечой, разворачиваясь к противнику. Лоран уже опомнился и ударил с разворота тем, что осталось от фламберга. Укороченный клинок свистнул с неожиданной скоростью. Я встретил его двумя клинками, Астрой и Тенеброй. И удержал. Впервые за бой.

От столкновения руки дёрнуло, но теперь масса фламберга была уже другой. Управляемой.

— Ну вот, — бросил я, не скрывая улыбки за забралом. — Это уже не бой, а какое-то цирковое шоу. Один кувыркается, второй бьёт с разворота.

Ответа не последовало. Лоран явно не находил происходящее забавным.

12 секунд у противника и 11 у меня.

Лоран сделал широкий шаг назад, выхватил запасной клинок левой рукой. Ему достаёт силы, чтобы держать «укороченный» фламберг и превосходно фехтовать им одной рукой. Я поудобнее перехватил Тенебру.

Теперь у обоих по два клинка. Но только у одного из нас они парные и сбалансированные. И только один из нас действительно умеет ими работать. Наконец-то бой пришёл туда, куда я вёл его с самого начала.

Лоран рванул вперёд, используя ускорение. Его два клинка работали почти синхронно: короткий меч отводил мою Астру, а обрубок фламберга бил сверху, целясь в шлем. Я встретил оба удара одновременно: Астра перехватила короткий клинок, Тенебра приняла обрубок на крестовину. Сталь звякнула, искры брызнули. На миг четыре клинка образовали между нами спутанный металлический узел. Лоран попытался продавить блок силой, но я уже развернул корпус и скользнул в сторону, скидывая его клинки. Песок хрустел под сапогами.

10 секунд у него. 9 у меня.

Противник понял, что прямое давление больше не работает, и сменил тактику. Короткие, рубленые удары с разных углов, постоянная смена направления. Запасной меч стал основной угрозой. Лёгкий, быстрый, способный на укол. Он постоянно искал щель между моими клинками. Фламберг же, даже укороченный, оставался тяжёлым, а скол не позволял наносить уколы, только рубящие удары. Которые я легко читал и парировал или уходил. А ещё я заметил небольшую паузу между ударами. Лорану приходилось каждый раз думать, как поступить с клинком в неведущей руке.

Мои же шпаги работали как единое целое. Или жили каждая своей отдельной жизнью, если это было необходимо. Я не выбирал, какой рукой защищаться, а какой атаковать. Системные навыки и модификации принимали решение раньше, чем оно оформлялось в мысль.

Когда Лоран бил сверху, я встречал удар скрещёнными клинками и тут же разводил их, уводя его оружие в сторону. Когда он пытался уколоть в живот, Астра уже была там, а Тенебра в тот же миг шла в ответный выпад. Лоран успевал отбивать, но каждый раз ему приходилось жечь «время». Немного. Полсекунды. Четверть секунды. Но его «время» уходило.

Я не отступал. Впервые за весь поединок Лоран начал сам отдавать мне песок шаг за шагом.

7 секунд у него. 9 у меня.

Я чувствовал, как чаша весов медленно, но верно склоняется в мою сторону. Лоран тоже понял, к чему всё идёт. Он замер всего на долю мгновения. Будто принял решение.

И перестал экономить. Мир вокруг него словно дёрнулся. И больше не вернулся к обычной скорости. Противник пошёл ва-банк, обрушивая на меня оба клинка сразу. Мне пришлось ответить тем же. Я старался экономить, как мог, но получалось плохо.

Теперь бой перестал быть последовательностью отдельных движений. Он превратился в непрерывный звон стали.

Удар, ещё удар, ложный выпад коротким мечом, обрубок фламберга тут же идёт следом. Я едва успевал разводить его клинки, уходить с линии атаки и снова закрываться. Лоран жёг секунды без оглядки, но и мои утекали вместе с его.

Последний рывок. Лоран попытался продавить Тенебру обрубком фламберга и одновременно достать меня коротким мечом. Я блокировал первый клинок Тенеброй, Астрой отбил второй и разорвал дистанцию. Мир вернулся к нормальной скорости.

Рёв трибун обрушился на меня разом, будто кто-то сорвал невидимую заслонку с ушей. Лоран замер напротив, тяжело дыша.

0 секунд у него. 3 у меня.

Три секунды. Смешная цифра. Почти ничто. И одновременно целая вечность, которой у Лорана уже не было. Противник всё ещё опасен, но я получил решающее преимущество во «времени», и теперь размотать Клиссона не составит труда. Одна сходка, вовремя включённое ускорение — и труп бреттёра останется на песке.

Я уже видел следующий обмен. Его первый удар. Свой уход с линии. Ответ. Конец.

Именно в этот момент решил вмешаться Владыка.