Внутри свёртка оказались две шпаги.

Обе в ножнах. Ножны и эфесы простые, без украшений, золочения и гравировки. Но качество изготовления завораживало. Ровные швы, идеально подогнанные детали, будто шпаги вышли не из кузницы, а с заводского конвейера на Земле. Или промышленного 3D-принтера. Я коснулся чашки на эфесе. Металл оказался тёплым, лёгким и явно не стальным. Титан. Или высокопрочный сплав алюминия.

Я вытащил первый клинок.

Лезвие вспыхнуло золотом, отражая холодный свет Ока Владыки так ярко, словно само стало источником сияния. По стенам камеры на мгновение пробежал золотой отблеск. Я видел такое покрытие на Земле — твёрдое, почти неубиваемое, но его названия так и не вспомнил. Клинок лёг в руку привычно и правильно. Указательный палец сразу оплёл крестовину, большой уперся в чашку.

Я сделал несколько взмахов, перебрал базовые защиты, перешёл в длинный выпад. Безупречный баланс. Чуть тяжеловато по сравнению с тем, к чему я привык на Земле, но Силы у меня теперь больше, чем тогда, и дискомфорта я не почувствовал.

Второй клинок я достал медленнее.

Он был чёрным. Не тёмным — чёрным. Словно поглощал свет, а не отражал его. Точная копия первого. Та же длина, тот же вес, та же чашка, тот же баланс. Отличался только цвет лезвия. Другое покрытие. Я тоже видел такое на Земле: матовое, почти живое в своей темноте.

Я повернул кисти. Золотой клинок вспыхнул, чёрный остался прежним. Свет и отсутствие света. Пара создана настолько нарочитой, что почти казалась театральной — и всё же выглядела чертовски хорошо.

Я стоял посреди камеры, держа в руках оба клинка, и впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на восторг. Не радость. Не надежду. Чистое, почти мальчишеское восхищение оружием, которое сделали именно для меня.

Марко наблюдал за мной почти с благоговением. Стоял у стены, сложив руки на груди, и, казалось, ни разу не моргнул, пока я перебирал клинки, проверял баланс, делал выпады и возвращался в стойку. Когда я наконец опустил оба лезвия и посмотрел на святого отца, он слегка кашлянул, будто возвращал себя в реальность.

— Когда вы передали чертёж, я сразу понял, что именно нужно, — произнёс Марко тихо. — На чертеже не хватало кое-каких деталей, поэтому я внёс несколько правок от себя. Совсем немного. Чтобы вышло то, чего вы хотели на самом деле.

Я лишь удивлённо поднял бровь и посмотрел на клинки. Да, оружие получилось превосходным. Если не считать веса, даже лучше, чем я ожидал. Но откуда святой отец мог знать, что я хочу? Если я и сам это знал не до конца.

— Аналогичные клинки были у Его Величества Илларда Ферона, — продолжил Марко, не замечая моей реакции. — Как только я увидел эту особую форму эфеса, мне всё стало понятно.

Святой отец поднял на меня взгляд.

— Это очень смелый ход. И верная заявка, Эллади, — произнёс Марко и, указав на оружие, продолжил: — К сожалению, это не артефакты. Изготовить подходящий для артефакта клинок мы не можем. Но это лучшее, что Кузня Владыки способна сделать из металла.

Я вложил чёрный клинок в ножны и перекинул золотой из правой руки в левую. Сделал финт и укол. Острие замерло в воздухе точно там, куда я его направил. Потом повернулся к Марко.

— У клинков Его Величества были имена?

— Да. Астра и Тенебра.

Я кивнул. Даже объяснять не пришлось.

Золотой — Астра. Свет, звезда, то, что видно издалека и невозможно не заметить. Чёрный — Тенебра. Тень, которая всегда рядом, но не кричит о себе. Имена пафосные. Но клинки их явно достойны.

Я снова перекинул Астру в правую руку, а в левую взял Тенебру. И почувствовал, как они легли в руки, будто всегда там и были.

— Это отличное оружие, святой отец. Лучшее, что я держал в руках в обоих мирах.

— Благодарю.

Я аккуратно отложил шпаги.

— Марко, я хочу поставить на свою победу. В моих вещах есть «Кольцо Сопряжения (F+)», доспех, наручи, поножи, набедренники, шлем, полуторник, баклер, короткий меч и лошадь. В общем, всё, что у меня есть, кроме зелья «Среднего Исцеления (Е)» нужно продать, а деньги поставить на меня.

— Кинжалы? Это самое дорогое, что у вас есть.

— Нет, кинжалы я возьму с собой на поединок.

Я вспомнил разговор с мастером Лефевром и спросил:

— Кстати, а может ли собор Святого Валериана сделать артефакт из подходящего клинка? Мои кинжалы как раз подходят для этого.

Марко на мгновение задумался.

— Если я прошу слишком многого, то так и скажите, святой отец.

— Я не могу ничего обещать, — произнёс Марко после длительной паузы. — Необходимо обсудить это с его преосвященством. Возможно, если вы продадите кинжалы мне, а я пожертвую их собору, тогда их можно будет превратить в артефакты. Они останутся на балансе собора. Вам мы их выдадим на время.

Над решением я практически не думал. Лишаться кинжалов не хотелось, но жизнь дороже.

— Меня такая схема устроит, — кивнул я. — И ещё я бы хотел отправить письмо. До востребования на отделение Монтлиона. Текст простой: «Со мной всё в порядке, рекомендую ставить на мою победу».

Письмо предназначалось Лису. Я хотел успокоить своего товарища. Марко усмехнулся, сказал, что всё сделает, и на этом мы расстались. Святой отец ушёл, и в камеру снова вернулась тишина. Только теперь она не казалась пустой: золото Астры ловило свет, а Тенебра рядом словно вырезала в нём узкую чёрную щель.

Я снова взял в руки клинки и задумался о том, как у человека, жившего 150 лет назад, могли оказаться такие же оружейные предпочтения, как и у меня.

Впрочем, объяснить это можно легко. Иллард Ферон тоже попаданец. Возможно, он, как и я, тоже занимался историческим фехтованием. Возможно, мы даже пересекались. На каком-нибудь турнире в Европе, задолго до того, как оба оказались здесь. Может, даже сходились в поединке друг против друга. Нет ничего удивительного в том, что два человека из одного мира, пусть и разделённые веками, выбрали одно и то же оружие.

Я находился на другой планете, за много световых лет от Земли. Значит, путешествие заняло сотни, а то и тысячи лет. Само путешествие я не помнил — значит, был в заморозке. Вероятно, Владыка набрал на Земле «добровольцев» с запасом и выводит их из анабиоза по мере необходимости. Интересно, сколько ещё землян у бога в загашнике? И по какому принципу Владыка их отбирал на Земле? По наличию навыков фехтования?

Хотя совпадение всё равно оставалось слишком красивым, чтобы не настораживать.

* * *

Через три дня состоялась первая примерка доспеха из пластин Пятирога. Как я и ожидал, доспех выполнили в тех же чёрно-золотых цветах. Полный латный доспех, облачающий меня в металл с головы до пят, как настоящего средневекового рыцаря. Единственное исключение — кисти рук. Но развитой защиты кисти у моих шпаг вполне достаточно.

Чёрные пластины почти не бликовали, зато золотые элементы ловили каждый луч и подчёркивали границы деталей. Если кузнецы хотели сделать меня незаметным, то эту задачу они провалили ещё на этапе выбора цвета.

Несмотря на толщину пластин, доспех весил всего двадцать килограмм или около того. Вес распределялся по телу и практически не ощущался. Помогали и мои 14 Силы, и «Усиленный Скелет (E)», который облегчает переноску тяжестей.

Но дело было не только в характеристиках. Хорошо подогнанный доспех сидел на мне не как мешок железа, а как второй, непривычно твёрдый слой кожи.

Движения, как и положено хорошему изделию, доспех не стеснял. В нём можно было даже кувыркаться! Что я и проделал потехи ради.

Кроме демаскирующего цвета, доспех ещё и шумел. Каждый шаг сопровождался тихим шелестом пластин, а резкое движение — коротким металлическим лязгом. Для скрытности бесполезно. Для выхода на поединок перед толпой — пожалуй, даже к лучшему.

Вместе с доспехом Марко принёс мои кинжалы и бумагу.

— Ваши вещи я продал. С учётом кинжалов, которые купил я, получилось 400 лоренов. Я их уже поставил на вашу победу. Один из кинжалов мы смогли превратить в артефакт. Это обошлось очень дорого, в 2000 лоренов. Поэтому кинжал, так же как и доспех, останутся на балансе храма. Бюджета собора на второй кинжал не хватило, увы.

Но прежде, чем я успел взять в руки кинжал, святой отец положил передо мной документ. Бумага легла точно между мной и оружием. Очень символично.

— Траты оказались огромными, поэтому вам нужно подписать долговое обязательство на 1000 лоренов перед собором за аренду доспеха, шпаг и кинжалов, — сказал Марко спокойно, даже буднично. — В эту сумму уже включён ваш долг перед де Монфором.

Я улыбнулся. Не сказать, что поворот неожиданный — я запросил очень много, и это был вопрос времени, когда у Этьена лопнет терпение и он предъявит счёт. Всё-таки артефакты и доспехи из Пятирога находятся явно за «пределами разумного». К счастью, платить нужно не сейчас, а после поединка. А там или у меня будут деньги от выигрыша на ставках, или мне будет всё равно.

— А если я проиграю? У меня ничего нет, кто будет отдавать долг?

— Тогда эти деньги спишут в убытки. Но порядок в бухгалтерии нужно соблюсти.

Я кивнул и подписал обязательство. После взялся за кинжал. Система сразу же вывела информацию о нём.

Сольвейн, Клинок Мгновения.

Ранг: D

Описание:

— Высокопрочный композитный кинжал с повышенной пробивной способностью изготовленный из рога Пятирога.

— Самозатачивающееся лезвие повышенной остроты.

— Автовосстановление мелких повреждений.

— Активная способность. На одну секунду покрывает лезвие высокотемпературной плазмой, существенно увеличивая режущие свойства клинка. Полностью расходует энергетический картридж.

Я держал в руках кинжал Сольвейн и третий раз перечитывал описание. Артефакт (D) ранга. Плазменное лезвие. Да, всего на одну секунду, но плазменный резак, который доводилось мне видеть на Земле, за одну секунду мог прорезать 8 мм стали. И это из простых. Получается, защита противника больше не помеха? Да и оружие Сольвейном можно перерубить. В голове уже начали один за другим возникать варианты применения, каждый приятнее предыдущего. Я перевёл взгляд на отца Марко с немым вопросом.

— Не обольщайтесь. За одну секунду прорежет 2 мм стали, при условии ровной поверхности и неподвижности, — ответил святой отец. — Замена питающего картриджа занимает около минуты, в бою практически невозможна. Сами картриджи недешёвые, по 5 лоренов каждый.

Мысленные картинки, в которых я легко нарезал доспех противника на аккуратные металлические полоски, пришлось немедленно выбросить.

Заставить противника замереть на целую секунду, а потом найти ровный участок на его доспехе — это антинаучная фантастика. Но артефакт не бесполезен. Да, рубить противников налево и направо не выйдет. Передо мной тонкий инструмент, который нужно применять с умом. Например, ударить в спину из засады. Или сделать широкое, режущее сечение там, где защита доспеха тонкая, меньше миллиметра. Правда, учитывая длину кинжала, остаётся ещё одна сложность: подойти к противнику достаточно близко, чтобы банально достать до него.

Марко выложил передо мной шесть небольших цилиндриков.

— Это картриджи, — пояснил святой отец и ловко отвинтил яблоко кинжала, вставил цилиндр внутрь рукояти оружия, после чего закрутил яблоко обратно. — Готово к использованию. Дайте свою руку, я выдам вам доступ к артефакту.

После получения доступа Марко указал на несколько кусков стали в углу.

— Можете на них потренироваться. У вас пять попыток, шестой картридж для поединка.

Я взял один из кусков стали. Плоский, толщиной примерно в 2 мм. Мысленно активировал способность.

Лезвие вспыхнуло нестерпимо белым. Воздух над клинком задрожал, и в ту же секунду я сделал режущее движение. Сталь раздвинулась, будто масло. Края разреза оплавились и сразу застыли, оставив тонкую тёмную кромку. Ровно секунда. Потом плазма погасла, и клинок снова стал обычным. Только чуть теплее на ощупь.

Никакой громовой вспышки или магической феерии. Одна ослепительно белая секунда — и на только что целом куске стали появился разрез. Именно простота произошедшего впечатляла больше всего.

Я выдохнул и посмотрел на оставшиеся картриджи. У меня всего четыре попытки, чтобы понять, в какой момент и под каким углом этот единственный импульс сможет сделать то, что не сделает ни Астра, ни Тенебра.

Через несколько часов Марко проводил меня обратно в камеру. К тому моменту от первоначального восторга почти ничего не осталось. Его место заняло понимание ограничений артефакта и несколько конкретных вариантов применения Сольвейна.

— Завтра подберём вам турнирный доспех, щит и полуторник. В этом облачении вам необходимо показаться на тренировочной площадке, — произнёс Марко, и я кивнул. Обман противника должен быть достоверным. — Но перед этим у вас будет около двух часов в оружейной, чтобы пообвыкнуться с настоящим снаряжением.

— Спасибо, святой отец.

— Выиграйте поединок, Эллади. Это будет лучшей благодарностью для всех нас.

* * *

Оставшиеся три дня до поединка пробежали как один. Я привык к своему настоящему доспеху, понял, как лучше всего применять Сольвейн. Что же до Астры и Тенебры, то мне даже тренироваться не требовалось — они лежали в руках так привычно, словно я с ними родился.

Подготовка закончилась, и только поединок покажет, насколько она оказалась успешной. Завтра. Всё решится завтра на рассвете.

* * *

Утро пришло раньше, чем я успел заснуть по-настоящему. Я открыл глаза и сразу же сел на постели, не позволяя себе ни одной лишней секунды слабости. Всё случиться сегодня.

Голова работала на полную, перебирая последовательность действий, углы атак, моменты, когда Сольвейн должен войти в дело. Никакой тревоги. Только холодная, собранная сосредоточенность.

Именно поэтому бумажка, которую кто-то аккуратно подсунул под дверь, бросилась в глаза. Белый прямоугольник лежал на тёмном камне слишком ровно, чтобы оказаться там случайно. Я поднял бумагу, развернул и прочитал.

«Позавчера Жоффруа де Монфор и Селена де Сен-Валери принесли вассальную клятву графу Эмери де Бове. Сразу после этого состоялось подтверждение бракосочетания Селены и Жоффруа в соборе Святого Валериана. Обряд проводил сам епископ Этьен де Монфор. Вчера утром, после первой брачной ночи, молодожёны отбыли в замок Монфоров. По рассказам прислуги, кровать скрипела всю ночь, а утром молодые выглядели довольными. Особенно Селена де Сен-Валери-Монфор — она лучилась счастьем».

На секунду мир сузился до белого шума в ушах. Строчки перед глазами поплыли, хотя каждое слово я понял с первого раза. Перечитывать не потребовалось. Ярость вспыхнула резко. Я ощутил её почти физически. Селена. Моя Селена. Селена, которую у меня отняли.

Воображение услужливо попыталось дорисовать то, о чём писавший записку сообщил настолько подробно. Я оборвал картинку раньше, чем она успела сложиться.

А потом выдохнул. Медленно. Через нос. Ещё раз.

Это провокация. Причём очень грубая, но оттого не менее действенная. Противник бьёт туда, где больнее всего, пытаясь вывести меня из равновесия ещё до начала поединка. И я чуть не купился.

Я медленно смял бумагу и отбросил её в угол. Эмоции задвинул далеко, глубоко, туда, где им сейчас самое место. Они не исчезли. Только сжались в тугой ком под рёбрами, к которому я пока не собирался прикасаться. Выяснять, что в этой записке правда, а что нет, я не собирался. Я буду считать, что верна только первая часть послания, а всё остальное — фантазия автора.

Разобравшись с запиской, я начал методично приводить себя в порядок. Побрился, вымыл голову, расчесался, надел чистое.

Я как раз закончил утренние процедуры, когда отворилась дверь. На пороге стоял отец Марко.

— Пора, — сказал он спокойно. — В арсенал.

Я кивнул, поднялся и последовал за ним. В арсенале надел чёрно-золотой доспех, вложил в ножны на бедрах кинжалы. На средний палец левой руки надел выданное собором «Кольцо Сопряжения (E)». Закрепил на поясе в магнитных захватах Астру и Тенебру. Шпаги крепились без ножен, чтобы те не мешали в поединке. Со стороны было прекрасно видно золотой блеск Астры и жадно пьющую свет темноту Тенебры.

Я вышел из арсенала вслед за Марко и сразу оказался на залитой утренним светом площадке. После полумрака помещений солнце ударило по глазам. Я на мгновение прищурился. И услышал толпу ещё до того, как успел её толком рассмотреть.

Несколько сотен человек — не меньше — уже заняли места на деревянных трибунах. Шёпот, смех, ставки, запах вина и пота.

Всё это оборвалось с моим появлением на арене.